«Не слушалась совсем»: как в СМИ клеймят жертв насилия

0
70

В конце 2019 года глава государства поставил свою подпись под законопроектом, грозящим административным наказанием всем, кто совершает противоправные действия «в сфере семейно-бытовых отношений». Долгожданные поправки в Административный кодекс — ввиду своей неоднозначности — стали поводом для широкой общественной дискуссии и целого ряда аналитических материалов в отечественных СМИ. И пока одни журналисты пытались разобраться, чего ждать жертвам насилия от нововведений, другие беззастенчиво пользовались обстоятельствами, чтобы снять с темы собственную пенку. «Новый репортёр» продолжает мониторить казахстанские медиа.

«Многие казахстанцы, в том числе и отечественные знаменитости, убеждены: домашнее насилие — это недопустимая мера, которая должна быть искоренена», — авторитетно (хотя и не совсем грамотно) заявляет нам «самое посещаемое место казахстанского интернета», портал Nur.kz. На этом автору заметки следовало бы остановиться, но, повинуясь журналистскому долгу, девушка (!) решила представить читателям «альтернативное мнение». Им с журналистами телеканала «Астана» великодушно поделился рэпер Жан Ахмадиев. То ли в бреду, то ли в очередной попытке прославиться «борец с проститутками» заявил, что бить жену следует с любовью — «постукивая по спине» камчой. «У этого процесса есть лечебные свойства», — считает исполнитель, которого бережно процитировали журналисты Nur.kz, поместив откровение в заголовок.

Но не будем к ним слишком суровы: житейские мудрости звёзд казахстанской эстрады уже давно стали желанным контентом и для многих других — жаждущих тысяч уникальных просмотров — СМИ. Особенно ценной мудрость становится, если в корне противоречит идеалам не то чтобы феминизма, а базовых прав человека. Вот, например, интернет-портал Stan.kz публикует интервью с участником группы «Жігіттер» Айдаром Тургамбеком, и мужчина всерьёз заявляет, что жене следует звать мужа не по имени, а «хозяином». В попытках смягчить сказанное герой беседы только всё усугубляет: «Я не против, чтобы они (женщины — прим. ред.) получали образование, занимали высокие должности. Главное, чтобы она при этом успевала ухаживать за детьми и мужем».

Экспертность «в сфере семейно-бытовых отношений», которой в глазах журналистов обладают представители шоу-бизнеса, не на шутку удивляет. Красноречивой иллюстрацией этого абсурда стал вал журналистских публикаций с пресс-конференции в защиту Бауржана Ашигалиева, музыканта, обвиняемого в похищении и угрозе убийством своей супруги Ксении.

Tengrinews.kz, чьи журналисты не смогли пропустить это сомнительное мероприятие, старательно привёл все свидетельства не имеющих никакого отношения к делу людей: вот Парвиз Назаров утверждает, что «до этого момента у них было всё хорошо, они любили друг друга»; вот Жамиля Серкебаева искренне недоумевает, «как женщины могут выяснять отношения на людях», ведь должны «уважать старших и мужа, даже если он в чём-то неправ».

Nur.kz в своей дотошности оказался ещё более отталкивающим: тут и жена Парвиза Назарова, уверенная в том, что Ксения — и хозяйка плохая, и как мать не состоялась; и снова Жамиля Серкебаева, обвиняющая пострадавшую девушку в алчности и «гонке за материальным — за домами, за машинами». При этом предполагаемого виновника звёзды эстрады охарактеризовали как любящего и трепетного супруга, замечательного позитивного человека, спокойного труженика. Ещё более предвзятое отношение к Ксении ожидаемо продемонстрировали родители Бауржана, их слова в адрес невестки оба портала тоже процитировали: «постоянно вымогает деньги»; «образования никакого нет»; «ни дня не работала»; «относила крупные суммы в религиозную секту»; «не слушалась совсем». Ссадины на теле девушки ее свёкр и вовсе назвал «гримом».

По тому же рискованному пути, напомним, в своё время пошёл отец одного из предполагаемых насильников-проводников из поезда «Тальго», заявив в интервью Танирбергену Бердонгарову, что героиня случившегося якобы вымогает у сына деньги. Надеемся, что полгода ограничения свободы, к которым суд приговорил его за клевету и оскорбление личности, впредь побудят журналистов более избирательно подходить к цитированию обиженных друзей и родственников обвиняемых. Пока же такая практика дискредитации жертв насилия в казахстанских СМИ — в порядке вещей.

«Павлодар-Онлайн», например, приводит развёрнутый комментарий супруги виновного в изнасиловании таксиста (тогда мужчина ещё был в статусе обвиняемого). Женщина настаивала, что вызвавшая такси девушка изначально была пьяна, предложила её мужу выпить ещё, приобрела спиртное и после распития добровольно согласилась на близость.

Скрипя зубами согласимся, что павлодарских журналистов ещё можно понять: неоконченный характер дела позволял им строить догадки о реальных обстоятельствах случившегося, используя любые свидетельства. Однако корреспондент Nur.kz явно решил превзойти своих региональных коллег: в заметке об оглашении приговора он — со ссылкой на слова виновного и разъярённого таксиста — назвал жертву «девушкой лёгкого поведения».

Удивительно, но даже официальный статус пострадавшей от насилия не гарантирует женщине уважительного отношения к ней в журналистских текстах. «Что делать жертвам бытового насилия», решил в декабре объяснить читателям Tengrinews.kz. В качестве основного спикера в материале — старший инспектор по защите женщин от насилия столичного департамента полиции Гульмира Шрахметова. Майор полиции, которая по долгу службы обязана называть жертв насилия не иначе как пострадавшими, в попытках объяснить механизм формирования этой самой жертвенности не стесняется в выражениях: «У этой девушки, возможно, мама была тоже «грушей»». Нам остаётся лишь удивляться, как эта неэтичная цитата вообще оказалась в тексте — особенно если учитывать вероятное отсутствие у инспектора психологического бэкграунда, позволяющего ей делать такие выводы.

Виктимблейминг через представителей правоохранительных органов пробрался и в материалы про половые преступления против несовершеннолетних. Тот же Tengrinews.kz, цитируя первого заместителя министра внутренних дел Марата Кожаева, пишет: «Причинами совершения таких правонарушений зачастую являются низкий уровень нравственного воспитания подростков, недостаточный контроль и слабая воспитательная работа со стороны родителей». Если довериться мнению высокопоставленного чиновника, в насилии против детей виноваты все, кроме, собственно, самого насильника. Жаль, что редакция интернет-портала посчитала это некомпетентное высказывание поводом для новости, а не для уточняющего запроса в министерство.

Но если в большинстве случаев редактор, будем верить, не специально допускает такое пренебрежительное отношение к жертвам насилия, порой журналисты вполне намеренно перегибают палку в попытках пробудить у читателей эмпатию (и желание дочитать текст до конца). Автор «Литера» в этой заметке так многословно описывает состояние жертвы изнасилования — «поруганной и уничтоженной морально», что кажется, будто жизнь девушки окончательно и бесповоротно погублена.

Логичнее было бы делать акцент на том, что предполагаемые организаторы похищения и насильник больше никогда не смогут до конца реабилитироваться перед обществом, но к ним журналист благосклонен, называя их то «ребятами», то «юношами», то «друзьями». Поражает и то, с каким завидным упорством отечественные СМИ зовут «потенциальными женихами» совершенно незнакомых девушкам мужчин, которые похищают и насилуют их якобы с целью женитьбы.

Небрежность, с которой отечественные СМИ докладывают читателям о вопиющих случаях насилия в отношении женщин, видна невооруженным глазом. Между тем, всё, что в данном случае требуется от журналистов, — уважать достоинство жертв не меньше, чем блюсти честь предполагаемых преступников. На практике всё ещё проще: не давать трибуну тем, кто для своей жены жаждет быть хозяином с камчой; переспрашивать у людей при исполнении, когда они уничижительно отзываются о тех, кого должны защищать; и, наконец, перестать считать всех пострадавших женщин униженными и опозоренными.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь