Суицид в НИШ: как медиа «мусолили» юбку и винили родителей

0
57

Ровно две недели назад ученик восьмого класса Назарбаев Интеллектуальной Школы (НИШ) в Алматы совершил самоубийство, выбросившись из окна многоэтажного дома. Происшествие произвело ощутимый медийный резонанс, на который несколько дней назад публично отреагировал министр внутренних дел Ерлан Тургумбаев. Несмотря на то, что чиновник обратил внимание на всё ещё продолжающуюся «проверку», в новостные заголовки сумела просочиться лишь одна его фраза: «Молодой человек сам принял такое решение».

28 октября — на следующий день после трагедии — онлайн-СМИ сообщали о случившемся по-разному. Кто-то в заголовке сделал акцент на том, что подросток учился в НИШ; другие предпочли нейтральные варианты; третьи решили не упоминать про суицид вовсе: «Полицейские Алматы расследуют загадочную смерть ученика НИШ». Часть интернет-порталов предварила новость сообщением о предполагаемой причастности к случившемуся школьного психолога, а также ввела в сюжет юбку и школьный бал. Примечательно, что источником последних подробностей для журналистов стала анонимная рассылка из мессенджеров и «источник, знакомый с ситуацией» (правда, только для КазТАГа).

За официальными комментариями в тот же день телевизионщики поехали в НИШ. Так главным ньюсмейкером вечерних теленовостей стала пресс-секретарь учебного заведения Жанар Адамбаева, которая отвечала на вопросы журналистов, стоя за оградой. Она опровергла буквально всё: якобы мероприятие было самое рядовое, восьмиклассник не надевал юбку, подростка не могли силком отвести к психологу. Онлайн-СМИ оперативно поместили цитаты Адамбаевой в заголовки: «Психолог здесь вообще не при чем» (орфография оригинала — прим. ред.), «Везде эту юбку мусолят», «Откуда вообще взяли эту юбку?», «Он не был в юбке».

Попытки вывести злополучную юбку из информационной повестки ничем не увенчались. На следующий день ученики НИШ подкинули журналистам ещё один инфоповод — под девизом «У одежды нет гендера» они облачились в юбки. И снова СМИ квалифицировали увиденное по-разному: Tengrinews.kz написал об «акции», informburo.kz сообщило об «акции против сексизма, гендерных стереотипов и травли детей», HOLA News назвал поступок школьников «акцией протеста», на «Евразии» посчитали, что перед ними «протест против школьной администрации». Последнее особенно не понравилось руководству НИШ, его неназванный представитель очень досадовал по этому поводу на «жёлтую прессу». 

«…эта самая юбка стала флагом всех несогласных подчиняться системе, в частности, выглядеть так, как принято, а не так, как хочется», — резюмировала роль предмета одежды в случившемся корреспондент газеты «Время», присутствовавшая на акции. О том, как именно обсуждали юбку внутри школы накануне суицида восьмиклассника, аудитория узнала в тот же день из «эксклюзива» Orda.kz. Редакция сообщила, что в её распоряжении оказалась аудиозапись беседы куратора с учениками 27 октября. Классный руководитель эмоционально объяснял детям, что «юбки мальчикам надевать нельзя». Ряд интернет-порталов перепечатал новость, а Общественный комитет по саморегулированию медиа успокоил сомневающихся: цитирование фраз учителя из записи не является нарушением закона.

Ещё один удар по репутации НИШ в тот день нанесли издания, сообщившие о давлении на школьников, поддержавших акцию в Нур-Султане. «Ученики столичной НИШ физико-математического направления жалуются на то, что некоторые представители администрации заявляют, что они состоят в секте геев», — написали в The Village Казахстан со ссылкой на выпускницу школы Даригу Джанабаеву. Девушка стала идейным вдохновителем флешмоба, озвучив журналистам его цели: привлечь внимание к проблеме детских суицидов и «чтобы люди перестали дискриминировать друг друга по каким-либо признакам». 

В учебном заведении заявили, что никакого давления на детей не оказывают, и сделали «ход конём», распространив заявление отца погибшего подростка. В нём, как водится, журналисты выделили главное: «Родители не имеют претензий к НИШ». Джанабаева тоже дала понять, что никаких претензий в адрес школьного психолога, например, озвучивать не собирается. По её мнению, причиной случившегося стали «проблемы в семье». Эту же версию распространял Kok.team, казахстанский сайт для поддержки представителей ЛГБТ-сообщества. Ресурс опубликовал анонимный рассказ о том, какие непростые отношения у подростка сложились с родителями.

Родители с подачи СМИ в очередной раз были объявлены главными «виновниками» роста детских суицидов в Казахстане. Журналисты по традиции собрали целый калейдоскоп мнений. Психологи обращали внимание на нехватку внимания или «условную» любовь со стороны родителей, стремление взрослых во что бы то ни стало вырастить успешного с социальной точки зрения ребенка, использование преимущественно насильственных методов в воспитании. Замдиректора одной из алматинских гимназий вовсе решила, что всему виной зависимые от гаджетов, социальных сетей и сетевых игр родители, которые не могут обеспечить своим чадам качественного общения — и как результат «интернет и гаджеты заменили детям отца, мать и друзей».

Вторую строчку в импровизированном рейтинге тех, кто не доглядел, занимают школьные психологи. Их стереотипный образ в отечественных медиа выглядит примерно так: «Школьный психолог сейчас больше надзиратель над детьми, чем профессионал»; «У психолога в школе нет часов, а значит, это свободный человек, который может встретить комиссию, накрыть стол, сбегать куда-то, привезти что-то, заменить, если какой-то учитель заболел»; «Там работают в основном только закончившие вуз специалисты без достаточного житейского и профессионального опыта» (орфография оригинала — прим. ред.). 

Об особенностях атмосферы в казахстанских школах с журналистами говорили очень немногие. Ильяс Мынжасаров, выпускник Республиканской физико-математической школы, в беседе с Exclusive.kz обратил внимание на «такое распространённое в нашем обществе явление, как нарушение личных границ — в быту, в школе, в университете, на работе». Психолог Светлана Богатырёва, комментируя проблему для informburo.kz, отметила отсутствие у педагогов психологических навыков решения конфликтов с детьми. Авторы masa.media посчитали, что лучшей реакцией на случившееся станет руководство по правам школьников, в котором перечислили практически все «болевые точки» отечественной системы образования — от повышения голоса учителем до проверок ученических сумок и рюкзаков. Orda.kz, в свою очередь, посвятил большой разбор школьному буллингу. 

Более широкий контекст никого особо не заинтересовал. Только психолог Маргарита Ускембаева успела упомянуть всё ещё распространённую в казахстанском обществе стигматизацию детей, нуждающихся по тем или иным причинам в помощи психиатра. Однако в целом за Казахстан пришлось отдуваться известному российскому специалисту в детско-родительских отношениях Людмиле Петрановской. В своём интервью для «Настоящего времени», объясняя болезненное отношение взрослых к внешнему виду детей на кейсе НИШ, она обратила внимание на то, что «эта ксенофобия искусственно раскручена и подкреплена сверху, 20 лет назад такого не было».

Не прошло и недели после происшествия, как в казахстанских СМИ ксенофобия нашла новый выход — и снова в центре «скандала» НИШ. Журналисты рассказали аудитории об иностранном преподавателе информатики, который якобы имел судимость (и, разумеется, значительное преимущество с точки зрения зарплаты по сравнению с местными коллегами). Заголовки, надо думать, произвели на читателей неизгладимое впечатление: «Общественники заявили об иностранном учителе-садисте в Назарбаев Интеллектуальной Школе», «Избивавший жену гитарой британец уволился из НИШ Алматы». Впечатления пострадавшей женщины подробно задокументировали журналисты газеты «Время»: «…после избиения бывший муж меня бросил в беспомощном состоянии, с окровавленной головой, в состоя­нии шока и ушел с ребёнком из дома». 

Через неделю у новостников появился новый повод напомнить аудитории о самоубийстве восьмиклассника — в Алматы при «загадочных обстоятельствах» умер 20-летний выпускник НИШ Акназар Кажымурат. Редакция «Экспресс К» отправила запрос в городской департамент полиции с просьбой прокомментировать расследование по обеим смертям и слухи о суициде Кажымурата. «Там их не опровергли», — главный вывод в тексте предусмотрительно выделили жирным. В Tengrinews.kz нашли менее травматичный для аудитории способ актуализировать тему с юбками. 5 ноября портал сообщил, что «младшеклассников попросили надеть юбки в знак «равенства» в Шотландии».

Примечательно, что во всех упомянутых историях журналисты отвели Министерству образования и науки роль пассивного наблюдателя (или ведомство самостоятельно выбрало такую стратегию?). Комитет по охране прав детей только и смог, что констатировать наличие в социальных сетях противоречивой информации о смерти школьника и пообещать «принять необходимые меры» после окончания расследования. Такую же выжидательную позицию заняла Аружан Саин, уполномоченный по правам ребенка, указав на некие «глубокие проблемы и внутри семей, и социума, и государственной системы». Похоже, пока условий для глубокого разговора о них между СМИ и ответственными чиновниками не сложилось.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь