«Путешествие из Казахстана в… Казахстан»: что пишут медиа о Новой Республике

0
62

«О Новом Казахстане мы слышим каждый день», — этой строкой из видеоролика одной из партий можно охарактеризовать масштаб присутствия понятия «Новый Казахстан» в нашей сегодняшней жизни. Медиаресурсы госпропаганды формируют благостный образ светлого будущего и призывают вместе его строить, а в некоторых казахстанских СМИ тем временем звучат критические и скептические мнения по поводу возможности реального обновления страны. «Новый репортёр» изучил риторику Нового Казахстана в отечественных медиа.

О Новом Казахстане — по-старому

Информационная кампания по разъяснению и пропаганде идеи Нового Казахстана началась практически в «день рождения» этого понятия — 11 января 2022 года. Проанонсировав в этот день в Мажилисе пакет реформ, вызванных январскими событиями, президент Касым-Жомарт Токаев завершил своё выступление лозунгом: «Вместе мы построим Новый Казахстан!»

Тезисы этого выступления, транслировавшегося в прямом эфире телеканалов, были широко растиражированы в медиа, в ряде СМИ пошёл поток одобрительных откликов и комментариев общественных деятелей и экспертов. Призыв президента, ставший слоганом инициированных властью перемен, был вынесен в заголовки материалов — к примеру, «Вместе мы построим Новый Казахстан — Касым-Жомарт Токаев» — и с тех пор прочно «прописался» в них в изначальной формулировке или с небольшими её вариациями.

Уже на следующий день, 12 января, СМИ распространили пояснения понятия «Новый Казахстан» от главного идеолога страны — госсекретаря РК Ерлана Карина, размещенные в его Telegram-канале: «Данный курс предполагает единение и консолидацию всех здравых общественно-политических сил для движения вперёд… Это не только обновление госаппарата, как упрощённо представляют некоторые эксперты, это в первую очередь перезагрузка общественных ценностей. Неприятие радикализма, крайних взглядов и действий, укрепление созидательного мотива. Преодоление всевозможных разломов в обществе. Это также означает продолжение поэтапных и системных реформ. Гуманитарное измерение госполитики и ставка на человеческий капитал».

Содержание и стиль подобного рода публикаций предсказуемо однообразны. Как и ожидалось, государственные и провластные медиа преподнесли и преподносят тему Нового Казахстана в «лучших» традициях советского прошлого и назарбаевской эпохи, антиподом которой он, собственно, был задуман, — с нескрываемым приятием, патетикой, без намёка на баланс мнений и объективность.

«Можно точно сказать, что жизнь казахстанцев уже не будет прежней, — уверенно резюмируются президентские тезисы в статье «11 января 2022 года — переломный момент для Казахстана: выступление Касым-Жомарта Токаева в Мажилисе» на портале gurk.kz. — Касым-Жомарт Токаев выбрал курс к народу Казахстана и анонсировал ряд глобальных и очень важных реформ! И это только начало».

Статья в Tengrinews и вовсе озаглавлена как поздравление — «С Новым Казахстаном! Президент Токаев о том, что будет дальше».

Одним из главных идеологических рупоров Нового Казахстана стало государственное информационное агентство «Казинформ», которое систематически освещает эту тему, затрагивая самые разные аспекты. К примеру, что такое «Новый Казахстан», что думают о нём депутаты, эксперты, в том числе зарубежные.

Показательным образцом госпропагандистской продукции стал документальный фильм «Новый Казахстан. Как это будет» в двух частях, подготовленный «Телерадиокомплексом президента» и размещённый в эфире целого ряда каналов, в частности «Хабара». «Новый репортёр» уже писал о первой его части.

Вторая часть вышла через месяц и включила в себя ещё один инфоповод — встречу президента Токаева с бизнесменами 21 января.

Нарезки из выступлений президента в Мажилисе и на встрече с бизнесменами составили большую часть содержания этого продукта, который трудно назвать документальным фильмом в полном смысле слова. Кроме того, в него вошли кадры январских беспорядков, закадровый текст анонимного диктора (в титрах присутствуют только указание производителя и название работы), единодушные мнения экспертов и граждан.

Тревожный тон повествования при демонстрации кадров январских событий, оценка которых даётся с официальной позиции и с употреблением оценочно-клеймящей лексики, сменяется патетикой, как только начинается речь о запланированных переменах. Как утверждается, произошедшие в стране в начале января 2022 года события, по сути, стали рождением нового Казахстана, контуры и горизонты которого обозначены в выступлении президента Токаева на заседании Мажилиса.

Во второй части отмечается, что повестка Нового Казахстана нацелена на повышение благосостояния граждан, устранение разрыва в доходах, создание рабочих мест и сдерживание инфляции. Несомненно, страна станет другой и лучше, уверенно подытоживает озвученные планы диктор. Обе части фильма заканчиваются одинаково — призывной фразой от президента «Вместе мы построим Новый Казахстан!», которой Токаев теперь завершает почти все свои выступления. Разница только в том, что в первой части она произносится на русском языке, во второй — на государственном без перевода.

Большая разница?

Идеи и риторика Нового Казахстана с 11 января присутствуют и развиваются в повестке дня всех значимых общественно-политических событий страны и, соответственно, освещаются в СМИ. Это «эпохальные», «исторические» и наделённые прочими громкими эпитетами Послание президента народу Казахстана от 16 марта, ребрендинг правящей партии Nur Otan, переименованной в AMANAT, референдум, Курултай, праздники.

Особый толчок дальнейшему идеологическому развитию концепции «Нового Казахстана» дало появление в политическом лексиконе термина «Вторая республика». Его Токаев использовал, поздравляя алматинцев с Наурызом: «Впереди строительство Нового Казахстана. И мы вместе с вами, с молодёжью, обязательно построим эту новую страну, новый Казахстан, вторую республику, и у нас всё получится».

Призыв сразу же «перекочевал» в СМИ. Как и последовавшее за ним разъяснение Карина — о том, что подразумевается под понятием Вторая республика, и как оно соотносится с ранее заявленным концептом Нового Казахстана: «Фактически эти две идеологемы имеют одну суть, различаясь лишь в акцентах. Новый Казахстан — это образ будущего нашей страны в целом… Новый Казахстан — это обновление общества и нации, а Вторая республика — это обновление государственной модели».

Между тем, сам Токаев в одной из речей употребил эти два понятия как синонимы. «Новый Казахстан, или Вторая республика, — это демократическое общество в подлинном смысле», — таким было одно из заявлений, сделанных им по окончании переговоров с президентом Кыргызстана Садыром Жапаровым.

Другой взгляд и неудобные вопросы

Впрочем, не все СМИ «пели» в едином хоре. Наряду с доминирующим нарративом о счастливом будущем Нового Казахстана, в независимых медиа звучали альтернативные мнения. Причём, в отличие от одобряюще-восхваляющих пропагандистских материалов, эта медиапродукция содержала аналитику, в большей степени соблюдала баланс и выдерживала нейтральную стилистику.

К примеру, в «Комсомольской правде в Казахстане» до референдума вышла статья под названием «Прожектёры перестройки», автор которой, Виктор Верк, задаёт вопрос: на каком экономическом фундаменте будет строиться Новый Казахстан? С политическими «стройматериалами» всё более или менее понятно, считает он, в этом плане будущая «Вторая республика» выглядит многообещающе. Главной проблемой экономической составляющей автор указывает преодоление многолетней привычки тратить деньги без крепкой привязки к конечному результату. Как он констатирует, за суверенные годы в Казахстане напринимали кучу госпрограмм с замечательными «индикаторами развития», но с очень слабой привязкой к реальности, «но что-то не вспоминается ни одного публичного отчёта ответственных чиновников о выполнении (не говоря уж о провале) хотя бы одного «стратегического документа»», отмечает журналист. Поэтому он прогнозирует: если возведением Нового Казахстана займутся те, кто писал и презентовал «наверху» старо-новые стратегии, госпрограммы и нацпроекты, на выходе останутся одни красивые фразы.

В вышедшей после референдума статье «Путешествие из Казахстана в… Казахстан» Верк ставит вопрос: что же дальше? «После переделки Конституции и старта строительных работ на площадке Второй республики предстоит, может быть, не столь красивая, но жизненно необходимая процедура — передел собственности, — пишет он. — Именно об этом сегодня спорят в соцсетях и на кухнях: что конкретно получит каждый казахстанец от реформ президента Токаева?»

Среди многочисленных публикаций Azattyq на тему Нового Казахстана заслуживают особого внимания интервью с зарубежными экспертами, высказывающими беспристрастное видение перемен со стороны. Так, Лука Анчески, профессор Университета Глазго в Великобритании, сказал в интервью изданию, что Новый Казахстан должен быть справедливым, равноправным, более плюралистичным. И заключает: «Если эти три критерия не соблюдены, то это просто тот же Казахстан с новым президентом, но сам по себе не особо новый… То, что мы имеем здесь, по мнению режима, должно стать основой мифа об эпохе Токаева, о том, что он якобы изменил ситуацию: «Назарбаев ушёл. Конституция изменилась. Мы теперь Новый Казахстан». Я думаю, что это заблуждение, поскольку реальность такова, что большинство этих изменений, рассчитанных на внешний эффект, просто вносятся для создания иллюзии перемен».

По мнению британской журналистки, эксперта по Центральной Азии Джоанны Лиллис, которое она высказала в интервью Azattyq, Казахстан однозначно переживает переломный момент: система, построенная Назарбаевым, рушится на наших глазах, и мы становимся свидетелями «деелбасизации», «деназарбаевизации». «Теперь перед Токаевым стоит непростая задача — осуществить задуманное, если полагать, что он пытается построить «Новый Казахстан» — как в политическом, так и экономическом плане. Но проблема в том, что некоторые решения, которые он принимает, являются полумерами», — отмечает Лиллис.

О Новом Казахстане многосторонне пишет сетевое издание QMonitor. В статье «Можно ли построить «Новый Казахстан», не изменив общественное сознание?» приводится мнение экс-кандидата в президенты РК Амиржана Косанова. Он считает: концепция «Нового Казахстана» как инициатива, как идея довольно привлекательна. «Но пока у неё нет чётких и ясных ориентиров, глубокого и системного обоснования, которые бы позволили говорить о ней как об общенациональной… К тому же, идею «Нового Казахстана» продвигают… старые кадры. Многие из них внесли определяющий вклад в становление «елбасизма»».

В статье «В плену реформ. Что такое «Новый Казахстан» и как его нужно строить?» инициатор создания гражданского движения «Халық сенімі» Казбек Бейсебаев отвечает на поставленный в заголовке вопрос. По его мнению, строительство «Нового Казахстана» назрело давно, но, с другой стороны, всё самое хорошее обещалось в различных программах («Казахстан 2030», «Казахстан 2050» и т. д.) на протяжении 30 лет: «По истечении времени мы видим, что все эти программы были всего лишь красивыми словами, а их истинная цель оказалась до банальности простой — «распилить» бюджет. Можно ли после всего этого верить в проект «Новый Казахстан», который предлагают власти? Тем более что реализовывать его будут те же люди, которые стояли за перечисленными выше программами. Полагаю, ответ очевиден, и лично у меня оптимизма на сей счёт нет».

Не заболтать и не наврать

О том, что нельзя ни в коем случае «забалтывать» понятие Нового Казахстана, говорил сам Токаев: «У нас есть такая привычка: появляется некая политическая инновация, и вокруг этого разворачивается дискуссия, затем эти дискуссии превращаются в болтовню, то или иное понятие, тот или иной термин или политическая категория попросту забалтывается и становится совершенно неинтересной для наших граждан и особенно для молодёжи».

Увы, пока Новый Казахстан «строится» старыми идеологическими способами, такая опасность существует. Однобокое содержание, откровенно пропагандистский характер, пафосность, многословие, а иногда и попросту пустословие, штампы — эти и прочие особенности подавляющего большинства публикаций в государственных, провластных и отрабатывающих госзаказ СМИ идут в разрез со стандартами профессиональной журналистики и нивелируют саму идею Нового Казахстана.

Мыслящей аудиторией такого рода «агитки» воспринимаются соответственно — в объявленном курсе на обновление видят очередную декларацию. Это прямо выражено в комментариях к продукции государственных медиа и в соцсетях. О противоречащих риторике властей реалиях говорят заголовки статей в СМИ и постов в социальных медиа, построенные на принципе контраста: Казахстан Новый, а проблемы, выборы, суды, методы работы, подходы и т. д. старые.

Между тем, до сих пор нет чёткого терминологического определения понятия «Новый Казахстан». Его называют по-разному — концепт, концепция, идея, идеологема, инициатива, проект, курс. Какой будет окончательная дефиниция, мы обязательно узнаем. Так как Новый Казахстан, как нас предупреждали, будет создан не за день и не за год, нам ещё долго предстоит о нём слушать и читать.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь