Урбанистки из Алматы и Бишкека исследуют так называемые «третьи места» — пространства вне дома и работы — и снимают про них документальные фильмы. Некоторые важные для горожан локации попадают в объективы их видеокамер в последний раз.
О том, какую роль «третьи места» играют в жизни городской культуры, экономики и гражданского общества и почему многие из них сегодня исчезают — «Новый репортёр» узнавал у авторок проекта KEZDESUkhana.
Что такое «третьи места»?
Вообще термин «третье место» в 80-е годы открыл американский ученый, городской урбанист, социолог Рэй Ольденбург. Он понял, что в городе очень важно иметь пространства, где горожане могут социализироваться, реализовывать свои таланты, отдыхать и просто приятно проводить время.
«Выражение “третье место” известно всему миру. Но нам хотелось осмыслить этот термин, назвать свой проект аутентично Центральной Азии и мы сочинили слово, это неологизм — KEZDESUkhana — место для встречи», — рассказывает Алеся Нугаева, городская исследовательница, руководительница инициативы Gorozhanym, которая вместе с Жанар Шакиевой отвечает за реализацию проекта в Казахстане.
KEZDESUkhana — это исследовательский медиапроект о «третьих местах» Алматы и Бишкека, который реализуют две команды — Gorozhanym (Казахстан) и Peshcom (Кыргызстан). Обе эти организации много лет занимаются исследованиями городской среды и тема «третьих мест» для них не новая. Но совместный проект они реализуют впервые.
«Для наших команд — это первый проект сотворчества, хотя мы были знакомы и участвовали в совместных мероприятиях, но еще никогда не делали что-то вместе. Сначала мы думали, что проект будет представлять собой только серию видео о городских локациях, но в процессе работы стало понятно, что существуют не только практические, но и концептуальные вопросы, а также особенности, связанные именно с нашим регионом и тем, как здесь устроена городская жизнь. И всё это нужно осмыслить», — говорит Тынымгуль Эшиева, документалистка, медиаэкспертка из Кыргызстана.
Как найти «третьи места»?
Команды определяли “третьи места” в своих городах по-разному: через личный опыт, через интервью с горожанами, наблюдения и анализ истории.
«Обе команды работали самостоятельно. У нас, в Peshcom подход был более интуитивным — мы снимали места, куда сами ходим и которые знаем из собственного опыта, больше опираясь на личные наблюдения, чем на академическое исследование. У Gorozhanym подход был более исследовательским. Но интересно, что когда мы начали структурировать серии, у обеих команд возникла похожая логика категорий: культурные места, коммерческие пространства и муниципальные локации», — объясняет исследовательница из Бишкека.
Алеся Нугаева приводит примеры определённых локаций в Алматы:
- Первая категория: андеграундные арт-пространства, выросшие из низовых инициатив: независимые галереи, арт- и культурные площадки, которые формируют городскую культурную среду. К таким локациям команда относит 101 dump gallery (креативное арт-пространство с галереей и баром в центре Алматы), Repas (художественная мастерская), Kerege (арт-пространство), Дом на Барибаева 36 (арт-пространство и креативный хаб).
- Вторая — места с сильным историческим контекстом, такие как Зеленый базар или баня «Арасан». Это пространства, где наслаивались традиции, сценарии городской жизни и память поколений, поэтому они сами создают социальные связи и городскую идентичность.
- Третья, это пространства, которые по разным причинам выпали из городской жизни: из-за экономических, социальных или политических изменений — «не места». Например, когда закрываются независимые пространства, исчезают бывшие индустриальные территории или меняется значение городской площади после травматических событий.
«В Алматы так случилось с площадью напротив администрации города. Во время январских событий 2022 года там произошла трагедия, мы все её помним, там погибли люди. И место перестало быть таким, каким оно было раньше. Это было место для прогулок, встреч с друзьями, концертов. Теперь горожане не понимают, как с ним быть. И эту тему тоже важно исследовать и фиксировать. Через ткань города мы можем увидеть, как проходят общественные, гражданские, культурные и экономические процессы», — поясняет Алеся Нугаева.
Про каждую из этих категорий команды в Алматы и Бишкеке сняли документальные фильмы.
«Мы сняли три фильма о разных типах третьих мест. Такая же серия фильмов будет и о Бишкеке, чтобы получился диалог между городами — что у нас общего, чем мы отличаемся и чему можем научиться друг у друга. Мы планируем показывать их на офлайн-презентациях именно в локациях, которые и являются “третьими местами”. Потом отправим эти работы на фестивали документального кино и обязательно опубликуем на YouTube», — говорит Алеся Нугаева.
Как города теряют свои «третьи места»
Проект KEZDESUkhana выполняет и ещё одну очень важную функцию: он фиксирует объекты, которые в ближайшем будущем могут исчезнуть. Дело в том, что города в Центральной Азии в последние годы стремительно меняются: несмотря на протесты горожан, власти избавляются от старых построек, которые часто и являются для жителей теми самыми «третьими местами».
«Например, как только мы отсняли сюжет о Зелёном базаре в Алматы, стало известно, что его будут реконструировать. И мы понимаем, что возможно, мы зафиксировали жизнь этой локации, такой, какая она есть, в последний раз. Да, локация останется, но она рискует потерять свой дух и атмосферу», — делится Алеся Нугаева.
Исследовательница рассказывает, что в разговорах с горожанами очень часто поднималась проблема джентрификации (процесс обновления депрессивных городских районов через благоустройство и привлечение состоятельных жителей — прим. авт.). В Алматы многие локации стали привлекательными благодаря творческим инициативам, стоимость аренды в них выросла и по этой причине сами создатели пространства были вынуждены его покинуть.
«Но пришедшим девелоперам чаще выгоднее просто снести старое здание и построить новый коммерческий объект, чем заниматься его ревитализацией (возобновление — прим. авт.). Поэтому без диалога между городскими инициативами, бизнесом и администрацией проблему сохранения таких пространств решить невозможно; без государственной поддержки и законодательных механизмов многие из этих мест будут продолжать исчезать», — объясняет Нугаева.
Исчезающие третьи места актуальны и для Бишкека.
«Мы все знаем исчезнувшие в Бишкеке советские “третьи места” — это планетарий, кафе «Улитка», ипподром Ак-Кула, Зелёный базар на площади Победы, многие Дома культуры, школьные библиотеки, “карманные” скверы. Современные “третьи места” появляются и тоже исчезают, например, Айлан- бар, арт-шоурум KIOSK», — рассказывает Тынымгуль Эшиева.
По её словам, в Бишкеке часто существуют определённые ограничения на то, где и как люди могут собираться, обсуждать важные для них темы и формировать общественную жизнь. По этой причине некоторые пространства либо исчезают, либо так и не успевают стать полноценными «третьими местами».
«Главный вывод для меня, — говорит Эшиева, — эти места существуют благодаря людям. Без энтузиазма, любви к своему делу и личной ответственности горожан такие пространства просто не появились бы. Часто владельцы или инициаторы сами оплачивают аренду, организуют события, создают атмосферу. Именно их энергия формирует вокруг этих мест сообщества, делает город более живым, интересным и красивым».
KEZDESUkhana был создан в рамках регионального проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории (CARAVAN)», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.