В казахстанских редакциях сегодня обсуждают не только темы материалов, но и границы допустимого. По признаниям экспертов, самоцензура все чаще становится не исключением, а способом выживания — особенно для независимых и региональных медиа, которые параллельно сталкиваются с финансовыми проблемами.
Нынешний Всемирный день свободы слова, который отмечается 3 мая, медиа в стране встречают с ощущением сужающегося пространства. Давление фиксируют и правозащитники, и сами журналисты — от обысков и судов до блокировок и домашних арестов. Эти ощущение подтверждают и данные Всемирного рейтинга свободы слова, который выпускают “Репортеры без границ”. В 2026 году Казахстан в нём потерял сразу восемь позиций и занял 149 место среди 180 стран.
В то же время эксперты напоминают: подобные периоды индустрия уже переживала, и сейчас самое главное сохранить себя.
«Новый репортер» разбирается, в какой точке сейчас находятся казахстанские медиа.
Что происходит?
Ровно год назад в предверии 3 мая, журналисты в Казахстане говорили о том, что ситуация вызывает у них тревогу и уже тогда они признавали наличие самоцензуры. Однако, за год ситуация изменилась в худшую сторону.
Почти каждый месяц в течение последнего года в лентах новостей появлялись сообщения о самых разных инцидентах, в которые попадали журналисты и редакции: задержания, аресты, блокировки аккаунтов и счетов. Вот только часть из них:
- Обыски в редакции Orda.kz и домашний арест главного редактора Гульнары Бажкеновой в рамках уголовного дела по статье 274 УК РК “распространении заведомо ложной информации”;
- Возбуждение уголовных дел против руководства агентства KazTAG Асета Матаева и Амира Касенова по той же статье 274 и 254 — “недобросовестное отношение к обязанностям” УК РК.
- Домашний арест журналистки Ботагоз Омаровой также по уголовному делу о распространении заведомо ложной информации.
- Блокировка депозитов и всех банковских счетов, включая пенсионный, журналиста Вадима Борейко в связи с гражданским иском строительной компании.
В марте 2026 года, после обысков у Ботагоз Омаровой более десяти казахстанских журналистов записали видеообращение к президенту Казахстана Касым-Жомарту Токаеву. В нем они подчеркнули, что не сомневаются в невиновности коллеги, назвав ее профессионалом с безупречной репутацией и призвали пересмотреть применение статьи 274 УК РК.
В конце апреля 2026 года группа журналистов провела пресс-конференцию в Алматы, на которой обратилась к властям с просьбой разъяснить практику применения статьи 274 УК РК и пересмотреть её положения.
Причём, конечно, против медиа в Казахстане применяется не только статья 274. Журналисты сообщают о хакерских атаках, утечках персональных данных, давлении через административные дела. Всё это, судя по всему, было учтено и при составлении Индекса свободы прессы-2026, который каждый год к 3 мая публикует организация “Репортёры без границ”. В новом рейтинге Казахстан потерял восемь позиции, переместившись со 141 на 149 место.
По данным организации, ухудшение ситуации характерно для всего мира. В 2026 году глобальная свобода прессы достигла худшего уровня за последние 25 лет: средний показатель по миру опустился до исторического минимума, а более половины стран находятся в категориях «сложной» или «очень серьезной» ситуации.
Что думают о ситуации журналисты?
Несмотря на самые разные проблемы в медиа Казахстана. журналисты и правозащитники сейчас сконцентрированы на вопросах именно к 274 статье УК РК. Гульмира Биржанова, юристка, соучредительница Правового медиацентра из Астаны напоминает, что Казахстан одним из первых ввел уголовную ответственность за распространение заведомо ложной информации по этой статье ещё в 2015 году.
Издание Total.kz собрали статистику, которая показывает как она работает на практике. По данным издания, за 11 лет по этой статье было возбуждено 646 дел. В 2026 году только за первые три месяца начато уже 19 расследований. При этом статистика выявляет аномалию: до суда доходит лишь малая часть производств — в среднем 5 дел в год. За все время существования статьи до судебного разбирательства дошло лишь 57 дел (8,8 %). Такая «сверхнизкая» результативность подтверждает опасения правозащитников: статья 274 используется больше как рычаг давления. Подозреваемый может провести полгода в ИВС или под домашним арестом, пока идет следствие, которое в итоге может быть закрыто с формулировкой «за отсутствием состава преступления».
Биржанова согласна с этими выводами.
«Я бы действительно не сказала, что по этой статье в Казахстане много дел доходят до реальных сроков для журналистов или блогеров. Но, на мой взгляд, её основная цель — профилактика и запугивание», — говорит Гульмира Биржанова.
На то, что 274 статья может применяться не только против медийщиков, но и против любого казахстанца, обращали внимание и журналисты во время апрельской конференции.
«Самое опасное то, что эта статья стала “модной”. Ее применяют вообще надо – не надо, и не только к журналистам», — цитирует журналиску Ардак Букееву издание “КазТаг”.
О 274 статье высказывалась и журналистка, главный редактор Excluzive.kz Карлыгаш Еженова, на которую ссылается Orda.kz:
“Когда мы провели юридический анализ статьи 274, то выяснили, что она абсолютно размыта в своих формулировках. Что такое „заведомо ложная информация“? Что такое „возможность нарушения общественного порядка“? Это по своему усмотрению может трактовать любой человек в погонах и даже не в погонах”, — сказала она во время пресс-конференции в Алматы.
Гульмира Биржанова напоминает, что помимо уголовной ответственности за распространение ложной информации, в Казахстане в 2023 году появилась и административная статья за то же нарушение. По её словам, она применяется проще, в том числе в отношении журналистов, поскольку, в отличие от уголовной нормы, не требует оценки причинённого ущерба. В уголовных делах, отмечает Биржанова, требования к доказательствам значительно строже.
С каким настроением медиа в Казахстане встречают 3 мая?
Впрочем, во время той конференции журналисты говорили не только о статье 274, но и в целом ситуации в медиа, которая серьёзно изменилась за последний год. Об этом медийщики продолжают говорить и после конференции.
“Такое ощущение, что в этом году мы встретили Всемирный день свободы печати в тревожной и довольно напряженной обстановке. Согласно “Барометру свободы слова” Правового медиацентра за I квартал 2026 года, зафиксированы десятки случаев давления: судебные разбирательства, обыски в редакциях, задержания журналистов, изъятие техники, недопуск на мероприятия и ограничения съемки. Все это мы увидели особенно до референдума (о новой Конституции РК — прим. ред.), во время и после. Мы с коллегами вынуждены говорить об атмосфере страха и риске самоцензуры”, — говорит журналистка Назира Даримбет.
По её словам в медиасообществе сейчас обсуждают, как освещать чувствительные темы: критика чиновников или бизнеса становится все рискованнее, а независимые издания чувствуют себя “островками” в море проправительственного контента и государственной пропаганды.
“Самоцензура внутри редакций, вероятно, становится доминирующим механизмом. Многие журналисты отмечают, что редакции сами начинают избегать острых тем, чтобы не рисковать лицензией, рекламой или безопасностью сотрудников. Новый закон о СМИ и практика обвинений в распространении ложной информации (где доказывать ложность не всегда нужно) усиливают этот эффект. В итоге независимая журналистика частично уходит в YouTube, Telegram и другие платформы, но и там сталкивается с блокировками”, — объясняет Назира.
Кроме давления, журналисты сталкиваются и с финансовыми проблемами
Гульмира Биржанова также считает, что ситуация в медиасфере выглядит тревожно.
«Когда мы приводим Индекс свободы прессы, государственные органы часто говорят, что он необъективен и составлен заинтересованными исследователями. Но, на мой взгляд, сейчас и без рейтингов видно, что происходит», — говорит она.
По словам юриста, журналисты и редакции всё чаще обращаются к ней за оценкой рисков публикаций — причём речь нередко идёт даже о безобидном контенте.
«Например, к 1 апреля присылают шутки и спрашивают, могут ли за это привлечь к ответственности. Это показательно», — отмечает Биржанова, добавляя, что в ряде случаев сложно заранее определить, где проходит граница ответственности.
Отдельно она указывает на финансовое давление: независимые, особенно региональные медиа, по её словам, вынуждены выживать без госзаказа и с ограниченными рекламными возможностями, поскольку бизнес не всегда готов размещаться на таких площадках.
Также Биржанова говорит, что после того, как из региона ушли проекты для медиа, которые поддерживали США, многие независимые журналисты фактически осталась без поддержки.
«Эти проекты в основном были направлены на повышение квалификации в разных сферах — не только в правовой, но и, например, в фандрайзинге и креативных подходах. Это было комплексное обучение, и оно очень важно, потому что у казахстанских СМИ часто просто нет на это денег. И это, конечно, тоже на них отражается”, — подчёркивает Биржанова.
Такое уже было?
Назира Даримбет напоминает, что давление на СМИ в Казахстане имеет долгую историю — ещё с 1990–2000-х годов, когда закрывались независимые издания, возбуждались уголовные дела и применялись различные формы давления на журналистов.
По её словам, в последние годы эта тенденция усиливалась поэтапно: после январских событий 2022 года вырос контроль над информацией и участились задержания и допросы журналистов; в 2024–2025 годах был принят новый закон о масс-медиа, который критиковали за ограничения и размытые формулировки; в 2025–2026 годах последовала волна уголовных дел, обысков и блокировок, особенно накануне референдума.
«Это не резкий слом, а постепенное ужесточение — через законы, экономическое давление и избирательные преследования», — говорит Даримбет.
Она также подчёркивает, что ситуация в Казахстане во многом отражает региональные тенденции: сочетание постсоветского наследия, концентрации влияния у власти и использования аргумента «национальной безопасности» для контроля над медиапространством. При этом, по её словам, Казахстан старается сохранять образ реформирующейся страны, одновременно удерживая контроль над публичной повесткой.
«Для меня 3 мая — это повод для рефлексии и призывов к изменениям. Журналисты продолжают работать, но цена независимости остаётся высокой», — добавляет она.
Биржанова считает, что периоды крупных политических изменений в Казахстане неизменно сопровождаются усилением давления на независимые медиа.
«Я уже 20 лет в медиасфере и вижу закономерность: любые политические реформы приводят к ужесточению условий для журналистов. Так было и раньше. Но, несмотря на это, медиа продолжают работать и реализовывать право на свободу выражения мнения. Этот период пройдёт, а мы останемся — сейчас важно сохранить себя», — резюмирует она.