«Иммерсивная» журналистика или журналистика с эффектом присутствия, журналистика «погружения» — термин, который используется в последнее время для описания новых форм подачи материала. Таких, где, благодаря современным технологиям, пользователь становится частью истории, участником событий.

Прием вовлечения читателя или зрителя в рассказ большинству из нас знаком – это материалы, поданные с точки зрения «я» перевоплотившегося журналиста, меняющего профессию, бегущего вместе с участниками марафона, летящего с командой парашютистов и так далее.

Появление таких устройств, как, например, Oculus Rift (шлем виртуальной реальности) делает возможным убрать из истории посредника – каждый может пережить и прочувствовать происходящее непосредственно, без помощи журналиста.

3D-реальность воссоздает окружающее пространство с документальной точностью, пользователь двигается, видит и слышит окружающий мир «изнутри». В зависимости от концепции материала, участник может оставаться собой или оказаться в роли реально существовавшего действующего лица.

Это очень похоже на компьютерную игру, в которой, однако, ничего нельзя изменить. Только сопереживать, наблюдать и слушать.

В качестве примеров иммерсивной журналистики сегодня чаще всего приводят работы Нонни де ла Пенья (Nonny de la Peña), бывшей корреспондентки Newsweek, автора The New York Times.

Mediakritika.by: Среди фильмов Нонни де ла Пеньи, созданных для просмотра в специальных 3D-очках, — «Проект Сирия«, рассказывающий о детях-беженцах из Сирии, а также «Голод в Лос-Анджелесе» о людях, получающих помощь в виде продуктов питания в США.

Благодаря очкам зрители могут свободно перемещаться по плану, выбирать точку обзора и место, в котором они хотят находиться, но не могут повлиять на последовательность сцен.

«Я стою посреди улицы сирийского города, когда взрывается бомба. Звон в моих ушах настолько громкий, что я едва слышу крики, нетвердо ступая сквозь дым. Я опускаю глаза — мужчина прижимает к себе лежащее на тротуаре окровавленное тело любимого человека. Остальные люди ищут укрытие. Я снимаю очки виртуальной реальности.

Я никогда не бывал в Сирии. Никогда не попадал под террористическую атаку. Никогда не испытывал растерянности и страха, не терял веру в человечество перед лицом бессмысленного насилия. Но теперь я знаю хоть немного, каково это. И это вызывает у меня желание помочь», — описывает опыт знакомства с проектами Нонни автор techcrunch.com, перевод ar-vr.ru.

Еще одна работа в формате журналистики с эффектом присутствия – «Урожай перемен» (Harvest of Chang), создана медиакомпаниями The Des Moines Register и Gannett Digita.

Пользователи в Oculus Rift могут побывать на ферме в Айове и узнать больше о сельском хозяйстве лично.

Проект «Урожай перемен» доступен и в формате 2D – вы можете погулять по двору фермы, заглянуть в дом, посмотреть на домашних животных. Руководители Gannett Digita считают, что этот формат – то, что нужно медиа для привлечения поколений, выросших с видеоиграми.

В настоящее время подобные эксперименты доступны очень не многим медиа – стоимость создания «Урожая», к примеру, — около 50 000 долларов. Однако технологии развиваются. И, вполне возможно, с расширением продаж шлемов и очков виртуальной реальности подобные форматы погружения действительно станут частью обыденной работы редакций.