Internews Europe (будущий бренд Informed) объявляет открытый конкурс среди медиаорганизаций, образовательных учреждений и некоммерческих организаций Центральной Азии на передачу управления и прав на развитие сайта Newreporter.org
О проекте
New Reporter (newreporter.org) является одним из старейших и наиболее известных образовательных медиаресурсов Центральной Азии.
Основанный Internews в 2011 году, сайт на протяжении более 15 лет поддерживает развитие профессиональной журналистики и медиасферы региона.
За годы работы на сайте опубликовано более 5000 материалов по следующим направлениям:
медиакритика;
журналистика и новые медиа;
медиаграмотность;
мультимедийное сторителлинг;
цифровые инструменты для редакций;
правовые вопросы деятельности СМИ;
гранты, конкурсы и возможности для медиаспециалистов;
исследования и аналитика медиасектора Центральной Азии.
New Reporter стал важной площадкой для журналистов, редакторов, медиатренеров, исследователей и студентов факультетов журналистики стран Центральной Азии.
Контент сайта представлен на русском, казахском, кыргызском, таджикском и узбекском языках. Основную часть аудитории традиционно составляет русскоязычное медиасообщество региона. Материалы New Reporter распространяются через сайт и социальные сети, в том числе https://www.facebook.com/newreporter.org. По данным Facebook, страница насчитывает 6 291 подписчика. Основную возрастную группу составляют пользователи 35–44 лет (33,5%), далее следуют группы 45–54 лет (24,4%) и 25–34 лет (19,4%). Среди подписчиков преобладают женщины. Географически аудитория представлена преимущественно Казахстаном (47%), Кыргызстаном (18,7%) и Таджикистаном (13%). Среди городов наиболее представлены Алматы (25,4%), Бишкек (22%), Астана (16,7%) и Душанбе (14,6%).
Цель передачи ресурса
В связи с завершением многолетнего периода институциональной поддержки проекта со стороны Internews и переходом Internews Europe к новому бренду Informed, принято решение передать New Reporter независимой региональной организации, которая сможет обеспечить его дальнейшее развитие и устойчивость.
Наша цель не просто передать сайт новому владельцу, а найти организацию, которая:
разделяет ценности качественной журналистики и свободы выражения мнений;
обладает опытом в сфере медиаобразования и профессионального развития журналистов;
имеет устойчивую организационную структуру;
способна самостоятельно развивать ресурс после передачи;
заинтересована в сохранении и развитии наследия New Reporter как региональной образовательной платформы.
Что передается победителю конкурса
Победителю конкурса может быть передано:
право администрирования и развития сайта Newreporter.org;
доменное имя Newreporter.org;
архив опубликованных материалов;
официальные аккаунты проекта в социальных сетях;
бренд New Reporter и связанные с ним нематериальные активы (при соблюдении условий отдельного соглашения);
необходимая документация и техническая информация для дальнейшей эксплуатации ресурса.
Окончательный перечень передаваемых активов будет определен по итогам переговоров с победителем конкурса.
Кто может участвовать
К участию приглашаются:
некоммерческие организации;
общественные фонды;
образовательные учреждения;
медиаорганизации;
профессиональные журналистские ассоциации;
иные организации, работающие в сфере развития медиа и журналистского образования.
Организация должна быть официально зарегистрирована в одной из стран Центральной Азии.
Требования к кандидатам
Организация-кандидат должна:
1. Иметь подтвержденный опыт работы в медиасекторе
Не менее трех лет работы в одной или нескольких областях:
журналистика;
медиаобразование;
медиаграмотность;
поддержка СМИ;
профессиональное развитие журналистов.
2. Пользоваться профессиональной репутацией
Продемонстрировать приверженность:
журналистской этике;
качественной информации;
профессиональным стандартам;
развитию независимых медиа.
3. Обладать организационной устойчивостью
Предоставить информацию о:
структуре организации;
ключевых сотрудниках;
основных источниках финансирования;
реализованных проектах.
4. Иметь редакционный и технический потенциал
Подтвердить наличие ресурсов для:
подготовки нового контента;
редакционного управления;
технического сопровождения сайта;
администрирования социальных сетей.
5. Представить реалистичное видение развития ресурса
Кандидат должен предложить практический план развития New Reporter минимум на два года.
Что мы ожидаем от будущего владельца
Победитель конкурса должен быть готов:
быть независимым;
поддерживать регулярное обновление сайта;
сохранять образовательную направленность ресурса;
развивать существующую аудиторию;
привлекать новых авторов и экспертов;
сохранять архив и накопленную базу знаний проекта;
обеспечивать финансовую и организационную устойчивость ресурса.
Поддержка всех языковых версий сайта приветствуется, однако не является обязательным условием участия в конкурсе.
Пакет заявки
Для участия необходимо представить :
1. Мотивационное письмо
До 2 страниц с ответом на вопросы:
Почему ваша организация заинтересована в развитии New Reporter?
Какую ценность ресурс представляет для вашей организации и региона?
Почему именно ваша организация сможет обеспечить его устойчивое будущее?
2. Анкету с указаниями информации об организации, миссии, основных проектов, команды, планом развития New Reporter.
Критерии оценки
Заявки будут оцениваться по следующим критериям:
Опыт организации в медиасекторе
Репутация и профессиональный авторитет
Качество команды и системы управления
Реалистичность плана развития
Финансовая устойчивость
Видение будущего New Reporter
Важное условие
Передача ресурса осуществляется без обязательств по дальнейшему финансированию со стороны Internews или Informed. Кандидаты должны исходить из того, что дальнейшая поддержка и развитие ресурса будут обеспечиваться собственными силами организации либо за счет привлеченных ею ресурсов.
Процесс отбора
Отобранные организации могут быть приглашены на онлайн-презентацию своей концепции перед конкурсной комиссией. Комиссия оставляет за собой право проводить дополнительную проверку предоставленной информации и запрашивать уточняющие документы.
Мотивационное письмо и анкета принимаются онлайн до 24 часов 18 октября 2026 года на электронную почту: bmarat@informedstories.org. По вопросам можно обратиться к Марату Бигалиеву по вышеуказанному адресу.
Онлайн-травля, киберсталкинг, доксинг, дипфейки и массовые блокировки аккаунтов всё чаще используются, чтобы заставить журналисток замолчать и вытеснить их из публичного пространства. На сессии «Гендерное оружие в сети: киберсталкинг, доксинг и защита личных границ», прошедшей в рамках II Центральноазиатской международной конференции женщин-профессионалов медиа в Ташкенте, экспертки из стран региона обсудили, как цифровые атаки переходят в реальную жизнь, почему платформы не справляются с модерацией контента на местных языках и какие механизмы защиты доступны журналисткам.
«Новый репортёр» пересказывает выступления.
Онлайн-насилие вытесняет журналисток из общественно значимых тем
Палома Мадригал, менеджерка проекта Офиса Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, рассказала о программе Safety of Female Journalists Online (SOFJO), которая занимается безопасностью журналисток в интернете. Мадригал также координирует гендерное направление в Офисе, а в 2025 году получила гендерную премию ОБСЕ.
Проект SOFJO действует с 2015 года. Его появление Мадригал объяснила тем, что атаки против журналисток часто имеют выраженный гендерный характер. Они связаны не только с профессиональной деятельностью женщин, но и с мизогинией и представлением о том, что женщины не должны участвовать в общественной и политической жизни.
«Когда журналистки сталкиваются с огромным количеством онлайн-атак, это создаёт атмосферу ненависти к женщинам. В некоторых случаях они прибегают к самоцензуре, а иногда уходят из профессии», — сказала Мадригал.
По её словам, давление также влияет на выбор тем. Из-за угроз и запугивания некоторые журналистки перестают освещать политику, экономику и коррупцию и переходят к менее конфликтным направлениям. Темы культуры, образа жизни или еды сами по себе важны, подчеркнула спикерка, однако проблема возникает, когда этот выбор становится вынужденным.
Онлайн-пространство стало удобной средой для гендерного насилия: оно помогает распространять и усиливать атаки, а нападающие могут сохранять анонимность и совершать действия, на которые не решились бы при личном контакте. При этом онлайн-угрозы нельзя рассматривать как нечто отдельное от физической безопасности.
Палома Мадригал
За годы работы проекта его команда пришла к выводу, что онлайн-насилие может быть индикатором возможной эскалации и последующих нападений вне интернета. Поэтому одна из основных задач SOFJO — сбор и систематизация доказательств, которые позволяют раньше замечать риски и предотвращать их развитие.
Проект выпускает исследования, документальные материалы, рекомендации и практические инструменты. Одно из руководств предлагает 40 рекомендаций для десяти групп, участвующих в обеспечении безопасности журналисток. Среди них — государственные органы, правоохранительные структуры, редакции и другие заинтересованные стороны. Материал переведён на несколько языков, включая русский и языки стран Центральной Азии, и доступен бесплатно.
Ещё один инструмент — рекомендации по мониторингу онлайн-насилия против журналисток, выпущенные в 2023 году. В них описано, как фиксировать и сообщать о таких случаях, классифицировать угрозы и собирать информацию для дальнейшего анализа.
«Мы сосредоточены на сборе доказательств, чтобы предотвращать эскалацию онлайн-насилия», — подчеркнула Мадригал.
В следующей фазе проекта команда планирует уделить особое внимание связи между онлайн- и офлайн-угрозами. Кроме того, Офис продолжает разрабатывать обучающие материалы и гибридные тренинги, которые можно адаптировать к разным региональным условиям. Новые исследования и инструменты будут опубликованы на платформе проекта и доступны бесплатно.
Когда атака выходит за пределы экрана
Хуршеда Рахимова, юристка, правозащитница из общественной организации «Ибтидо» в Таджикистане, рассказала, как онлайн-насилие влияет на публично активных женщин и какие механизмы экстренной помощи им доступны.
«Онлайн-насилие не ограничивается нашими гаджетами, телефонами и социальными сетями. Оно очень плавно переходит в реальную жизнь», — говорит Рахимова.
Она представила результаты исследования GenderIT прошлого года. В нём приняли участие почти 100 публично активных женщин — не только журналистки, но и другие пользовательницы социальных сетей. По данным исследования, 74 процента опрошенных хотя бы раз сталкивались с цифровыми атаками. Среди них — дипфейки, доксинг, онлайн-буллинг, шантаж и другие формы харассмента.
Отдельного свежего исследования, посвящённого именно журналисткам в Таджикистане, Рахимова найти не удалось. Однако мониторинг Justice for Journalists Foundation зафиксировал 31 атаку на работников и работниц медиа в 2023 году и 39 — в 2024-м. При этом, как отметили авторы мониторинга, многие случаи не документируются, поэтому реальные масштабы проблемы могут быть значительно больше.
Хуршеда Рахимова
В качестве примера Рахимова привела историю журналистки, которая подготовила материал о неоплачиваемом женском труде. После публикации аудитория начала обсуждать не саму проблему, а семейное положение, образ жизни, внешность и репутацию авторки. Таким образом, внимание переключилось с поднятой журналисткой темы на её личность.
Другой случай касался молодой медиаэкспертки, которая активно развивала профессиональные страницы в социальных сетях. Вместе с ростом публичности появились комментарии о её внешности, одежде и личной жизни. Позднее слухи из интернета дошли до родственников женщины, которые стали требовать, чтобы она удалила свои аккаунты. Она была вынуждена сделать это, но впоследствии восстановила страницы и продолжила публичную деятельность.
По словам Рахимовой, подобные атаки не всегда нацелены на взлом аккаунта или похищение данных. Часто их задача — заставить женщину отказаться от публичных высказываний и перестать поднимать темы феминизма, гендерных стереотипов и так называемых традиционных ценностей.
«Цель атаки — заставить женщину замолчать, чтобы она больше не поднимала неудобные для общества темы. Давление оказывается через родственников и комментарии о её личной жизни», — объяснила она.
Результатом такого давления становятся самоцензура, страх за близких и уход из публичного пространства. Некоторые женщины полностью отказываются от профессиональной активности, другие ограничивают круг тем, о которых готовы говорить, и перестают заниматься чувствительными вопросами.
Основную часть практических рекомендаций Рахимова посвятила подготовке к возможной атаке. По её словам, план безопасности нужно составлять заранее: во время кризиса человеку трудно действовать спокойно и последовательно. Журналистка должна понимать, к кому обратиться за юридической помощью, кто сможет защитить её аккаунты и данные, какой адвокат готов заняться делом и как обеспечить безопасность членов семьи.
«Вся стратегия безопасности должна начинаться задолго до самой атаки. Во время атаки мы уже не всегда способны действовать логично», — сказала Рахимова.
Для экстренных случаев существуют международные фонды, поддерживающие журналисток и правозащитниц. В частности, Digital Defenders предоставляет срочные гранты на обеспечение цифровой безопасности. Обратиться за финансовой и практической помощью также можно во Front Line Defenders и Urgent Action Fund.
Отдельно она упомянула горячую линию Access Now, которая помогает журналисткам и активисткам реагировать на цифровые угрозы. Организация взаимодействует с крупными технологическими платформами, включая Meta и Google, и могут помочь защитить доступ к аккаунтам и электронной почте или отреагировать на распространение материалов, которые безопасности и репутации человека.
Рахимова подчеркнула, что обращение за помощью не должно быть последним шагом, к которому прибегают после длительного преследования. Чем раньше зафиксирована атака, оценены риски и привлечены специалистки, тем больше возможностей предотвратить её дальнейшую эскалацию и переход из онлайн-пространства в реальную жизнь.
Как соцсети модерируют контент на национальных языках
Асель Сооронбаева, основательница и редакторка Чекит Медиа рассказала о проблемах модерации контента на кыргызском языке. По её словам, глобальные платформы практически не привлекают к этой работе специалистов, владеющих языком и понимающих местный контекст, полагаясь преимущественно на автоматизированные системы.
Из-за этого пользователи сталкиваются одновременно с недостатком модерации или её избытком. В первом случае платформы не реагируют на травлю, кибербуллинг, угрозы и распространение персональных данных. Во втором — блокируют допустимые публикации, аккаунты пользователей и материалы независимых журналистов. Одной из причин таких блокировок могут стать массовые жалобы, в том числе организованные фабриками троллей.
«Автоматизированная система не понимает локальный контекст и язык. В зависимости от контекста слова могут менять значение», — объяснила Сооронбаева.
Для решения этой проблемы в Кыргызстане создали коалицию за прозрачное цифровое пространство. Её официальный запуск состоялся 17 июня 2026 года в рамках поддерживаемого ЮНЕСКО проекта Social Media for Peace. Коалиция объединяет более 20 организаций, а также отдельных экспертов. Среди участников — представители медиа, правозащитных, молодёжных и женских организаций, академического и образовательного сообществ и медиаюристы.
Асель Сооронбаева
Организация не планирует становиться регулятором или самостоятельно модерировать контент. Её задача — собирать и анализировать случаи ошибочной модерации, формировать доказательную базу и на её основе выстраивать диалог с глобальными платформами. Работа коалиции также охватывает развитие медиаграмотности, мониторинг цифрового пространства и этичное использование искусственного интеллекта.
«Мы хотим предоставлять платформам доказательства и факты того, что недомодерация и избыточная модерация действительно существуют в наших странах», — сказала Сооронбаева.
По её мнению, подобный подход можно применять и в других странах Центральной Азии, поскольку недостаточная модерация контента на местных языках является общей региональной проблемой. Для этого медиаспециалист:кам и носител:ьницам национальных языков необходимо объединяться и совместно добиваться от технологических компаний большей прозрачности и подотчётности.
«Сначала сделайте скриншот и только потом реагируйте»
Татьяна Постнова, специалистка по маркетингу, копирайтингу и продвижению брендов из Туркменистана, рассказала о киберсталкинге и способах реагирования на онлайн-преследование. Ранее она работала журналисткой и SMM-специалисткой в Arzuw News, а также создала социальный проект по медиаграмотности и цифровой безопасности «Мам, я в Интернете» для подростков и родителей.
Татьяна Постнова
По словам Постновой, киберсталкинг часто ошибочно воспринимают как шутку или обычный троллинг. Однако агрессивные комментарии могут перерасти в систематическое преследование, публикацию личных данных, угрозы и сообщения о том, где человек находился и какие места посещал. Сама спикерка пережила два эпизода киберсталкинга.
«Появляется ощущение, что за тобой действительно следят. Первая реакция — удалить социальные сети и больше не выходить в интернет. Но именно этого и добивается киберсталкер: заставить нас замолчать», — сказала она.
Постнова посоветовала сохранять все доказательства преследования: делать скриншоты и записи экрана ещё до удаления комментариев и блокировки пользователя. Вступать в продолжительную полемику с агрессором не стоит, поскольку настоящий преследователь может создавать новые аккаунты и продолжать атаки. Собранные материалы можно направлять в службу поддержки платформы, а при серьёзных угрозах — в правоохранительные органы.
«Сначала сделайте скриншот и только потом реагируйте. Со временем это должно дойти до автоматизма», — отметила она.
По словам Постновой, публичность может быть не только источником риска, но и способом защиты. Она рекомендует открыто рассказывать аудитории о преследовании и при необходимости просить подписчиков отправлять жалобы на агрессивные аккаунты и комментарии. Редакциям при этом следует оценивать характер атаки: на обычный негатив можно нейтрально ответить, а комментарии с оскорблениями и угрозами — зафиксировать, удалить и заблокировать их авторов.
В ответ на критику начинают обсуждать внешность и личную жизнь журналистки
Нозима Тошпулатова, журналистка и медиатренерка из Узбекистана с более чем 25-летним опытом, рассказала о скоординированных онлайн-атаках на журналисток и блогерок. По её словам, подобные случаи регулярно происходят в стране, а участницами травли становятся женщины, которые публикуют критические материалы или затрагивают общественно значимые темы.
Один из описанных ею случаев начался после критической публикации журналистки. Вместо обсуждения поднятой проблемы пользователи перешли к оскорблениям авторки, в том числе использовали сексуализированную лексику. В другом случае фотографию женщины смонтировали с порочащим её видео и распространили в интернете.
Нозима Тошпулатова
«Если это женщина, то сразу начинают обсуждать её как личность», — сказала она.
Журналистки по-разному реагируют на травлю: одни обращаются в суд, другие публично рассказывают о происходящем или отвечают на нападки с юмором. Однако правовая защита требует времени и значительных финансовых ресурсов. Длительные судебные процессы могут оказаться слишком дорогими для отдельной журналистки или небольшой редакции.
Для поддержки сотрудниц Тошпулатова и её коллеги начали сотрудничать со специалист:ками в области социальной психологии. Журналисткам, столкнувшимся с травлей, планируют предоставлять психологическую и юридическую помощь.
По оценке Тошпулатовой, общество пока редко воспринимает скоординированную онлайн-атаку как попытку заставить журналистку замолчать. Большинство пользователей включаются в обсуждение, не анализируя, кто инициировал травлю и какую цель она преследует.
Массовые жалобы стали способом лишить журналистов их площадок
Жания Уранкаева, журналистка независимых изданий Казахстана, рассказала о блокировках аккаунтов и других цифровых атаках на работников медиа. В журналистике она работает с 2009 года, а с 2016-го специализируется на общественно-политической повестке, судебных процессах, деятельности государственных органов и защите прав граждан.
Жания Уранкаева
По словам Уранкаевой, массовые жалобы стали одним из распространённых механизмов давления на независимых журналистов. Достаточно отправить большое количество страйков с разных аккаунтов, чтобы социальная сеть заблокировала страницу. При этом платформы не всегда проверяют, насколько обоснованы жалобы и имеют ли отправившие их пользователи отношение к публикации.
«Для независимых журналистов социальные сети — это место, где мы работаем и зарабатываем. Наша аудитория и возможность беспрепятственно говорить напрямую связаны с нашим профессиональным присутствием», — объяснила она.
С подобными атаками сталкивались несколько казахстанских журналисток. Блокировались их страницы в Facebook, Instagram, Telegram и TikTok, а поводами для жалоб становились якобы нарушение авторских прав или выдача себя за другого человека. Страница самой Уранкаевой в TikTok была удалена за «самозванство», хотя она отправляла платформе документы, подтверждающие её личность.
Уранкаева посоветовала журналист:кам хранить копии всего опубликованного контента: расширить облачное хранилище, сохранять видео, ссылки и другие материалы. Архив может понадобиться как при подаче апелляции, так и для восстановления страницы, если добиться её разблокировки не удастся.
Ещё одной угрозой стали дипфейки. В качестве примера Уранкаева привела телеведущую Динару Сатжан, чьё изображение использовали в поддельном видео с предложением инвестировать деньги. Такая публикация могла не только навредить репутации журналистки, но и привести к финансовым потерям среди её аудитории.
«Социальные сети дают нам возможности для развития, общения и заработка, но одновременно создают угрозы, от которых невозможно полностью защититься. Нам остаётся продолжать делать свою работу», — заключила Уранкаева.
Между тем, пленарная сессия «Гендерное оружие в сети: Киберсталкинг, доксинг и защита личных границ» состоялась в рамках II Центральноазиатской международной конференции женщин-профессионалов медиа, которая прошла 14–15 сентября 2026 года в Ташкенте. Она объединила более 100 журналисток, редакторок, медиаменеджерок, создательниц цифрового контента и эксперток из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Конференцию организовал Центр развития современной журналистики Узбекистана в партнёрстве с Национальной коалицией женщин-журналисток Таджикистана.
В этом году конференция состоялась при поддержке Центра по производству контента для СМИ при Администрации Президента Республики Узбекистан и Общественного фонда развития и поддержки национальных масс-медиа. В её проведении также приняли участие делегации Европейского союза в Узбекистане, Казахстане и Таджикистане, Координатор проектов ОБСЕ в Узбекистане, программные офисы ОБСЕ в Душанбе и Бишкеке, представительства ЮНЕСКО в Узбекистане и Казахстане, Посольство Швейцарии, Парк креативных индустрий Кыргызстана, АО Artel из Узбекистана и компания Kaspi.kz из Казахстана.
Как редакциям сохранять устойчивость во время кризиса, находить новые источники дохода и выстраивать работу команды? Об этом медиаменеджерки из Казахстана и Кыргызстана говорили на воркшопе «Устойчивое управление редакцией: бизнес-модели и лидерство в кризис». Встреча прошла в Ташкенте в рамках II Центральноазиатской международной конференции женщин-профессионалов медиа, собравшей медиаспециалисток из пяти стран региона.
«Новый репортёр» записал главные практические советы спикерок.
«Хорошего контента недостаточно»: как медиа выстроить систему продаж
Айсана Ашим из казахстанского издания Batyr Jamal рассказала, что в первые годы работы тоже считала: если редакция выпускает качественный контент, рекламодатели придут сами. Однако этого не произошло. Тогда она начала лично встречаться с потенциальными клиентами — иногда проводила по четыре–пять встреч в день.
«Хорошего контента уже недостаточно. Можно делать важные истории, но дальше их нужно упаковать и продать», — объяснила Ашим.
По её словам, редакциям не стоит ждать, пока они наберут десятки тысяч подписчиков. Начинать предлагать рекламу можно и с небольшой аудиторией — особенно если у медиа есть чёткая тематика или уникальная языковая ниша. При этом рекламодателю нужно объяснять не только размер аудитории, но и то, кто эти люди и насколько они совпадают с потребителями его продукта.
Участницы и участники конференции
Продажи — это не талант и не магия, а система. Редакции необходимо составить список потенциальных рекламодателей, найти людей, принимающих решения, добиться встречи, выяснить задачи клиента и вернуться к нему с конкретными идеями. После первого проекта важно показать результаты и продолжить сотрудничество.
«Пока вы не обойдёте весь рынок, нельзя говорить, что рекламы и денег нет. Нет крупных брендов — идём к малому и среднему бизнесу, немного снижаем стоимость, предлагаем более простые форматы», — сказала она.
При этом рекламный контент, по мнению Ашим, должен отвечать тем же требованиям, что и редакционный: быть полезным или развлекательным. Простая публикация готового рекламного макета редко вызывает интерес аудитории. Задача журналистов — найти в работе компании историю, которую было бы интересно рассказать независимо от того, оплатил её бренд или нет.
Отдельно Ашим остановилась на финансовом управлении. Руководительница медиа должна знать ежемесячные расходы редакции, фонд оплаты труда, объём доступных средств и срок, в течение которого команда сможет работать без новых поступлений. По её словам, финансового резерва должно хватать как минимум на шесть–двенадцать месяцев работы.
Ашим также призвала руководительниц не замыкаться на ежедневных редакционных процессах: нужно представлять проект на встречах, конференциях и переговорах с партнёрами и донорами, а текущие задачи постепенно передавать команде.
«Если система останавливается без вас, это не значит, что вы незаменимы. Это значит, что вы создали плохую систему и её нужно менять», — заключила она.
Не только аудитория: как «Башта» монетизирует свои навыки
Нурмажал Джанибекова, соосновательница кыргызстанского медиа «Башта», рассказала, как редакция ищет источники дохода и почему рекламодателям важно предлагать не только доступ к подписчикам. «Башта» занимается объяснительной журналистикой: разбирает сложные темы и старается подавать их динамично и понятно.
У русскоязычной и кыргызскоязычной платформ «Башта» в общей сложности около 80 тысяч подписчиков, а рекламная интеграция в среднем стоит тысячу долларов. Редакция обосновывает эту стоимость не размером аудитории, а своим умением объяснять сложные продукты. Отдельные публикации при этом могут набирать 300–500 тысяч просмотров.
«Наша главная фишка — не аудитория. Наша главная фишка — то, как мы умеем объяснять сложные темы», — сказала она.
Например, один из банков обратился в редакцию с просьбой объяснить, что такое кредитная карта, поскольку этот продукт пока не очень распространён в Кыргызстане. Подготовленное «Башта» видео банк впоследствии решил использовать и при работе со своими клиентами.
Этот же подход помогает медиа сотрудничать с международными и неправительственными организациями. Редакция уже знает социальный контекст и понимает, как работать с чувствительными темами, поэтому заказчикам не приходится отдельно объяснять, какие формулировки допустимы и как следует подавать материал.
Нурмажал Джанибекова
Джанибекова предложила редакциям пересмотреть свои коммерческие презентации и мысленно убрать из них показатели подписчиков и просмотров. То, что останется после этого, и должно составлять ценностное предложение медиа: его знания, методы работы, форматы и профессиональные навыки.
Когда некоторые компании отказались размещать рекламу рядом с политическими материалами и публикациями о коррупции, «Башта» запустила отдельное продакшн-направление. Теперь редакция может создавать для клиентов контент в своём стиле, но размещать его не на площадках медиа, а на ресурсах самих заказчиков.
«Мы можем продавать не только доступ к нашим подписчикам, но и отдельно свои знания и умения», — объяснила джанибекова.
Редакция также пыталась собирать пожертвования через Patreon, но на пике получала около 160 долларов в месяц. Опрос аудитории показал, что люди не хотели привязывать банковские карты к иностранной платформе и платить по 15–20 долларов ежемесячно. Тогда «Башта» решило заменить эту модель продажей мерча. По словам Джанибековой, мерч приносит около пяти процентов доходов редакции, а отдельный выпуск продукции может принести до пяти тысяч долларов.
При этом не каждую идею следует превращать в постоянное направление. В «Башта» новые форматы обычно тестируют в течение трёх выпусков или трёх месяцев. Если они не работают, редакция меняет подход или закрывает проект. Запуск любого продукта требует дополнительных людей и процессов: например, для продажи мерча нужен человек, который будет заниматься его распространением.
Отдельную часть выступления Джанибекова посвятила команде. «Башта» ежегодно проводит внутренний опрос о состоянии сотрудников и сотрудниц, а после диагностики приглашает психолога. Заботу о команде редакция также включила в свой стратегический план, поставив перед собой цель стать лучшим медиаработодателем в Кыргызстане.
«Мы часто думаем, где найти деньги, как достучаться до аудитории и рекламодателей. Но основное, что держит редакцию, — это люди, с которыми мы работаем», — заключила она.
Между тем, Айсана Ашим и Нуржамал Джанибекова провели свои сессии во время воркшопа в рамках II Центральноазиатской международной конференции женщин-профессионалов медиа, которая прошла 14–15 сентября 2026 года в Ташкенте. Она объединила более 100 журналисток, редакторок, медиаменеджерок, создательниц цифрового контента и эксперток из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Конференцию организовал Центр развития современной журналистики Узбекистана в партнёрстве с Национальной коалицией женщин-журналисток Таджикистана.
В этом году конференция состоялась при поддержке Центра по производству контента для СМИ при Администрации Президента Республики Узбекистан и Общественного фонда развития и поддержки национальных масс-медиа. В её проведении также приняли участие делегации Европейского союза в Узбекистане, Казахстане и Таджикистане, Координатор проектов ОБСЕ в Узбекистане, программные офисы ОБСЕ в Душанбе и Бишкеке, представительства ЮНЕСКО в Узбекистане и Казахстане, Посольство Швейцарии, Парк креативных индустрий Кыргызстана, АО Artel из Узбекистана и компания Kaspi.kz из Казахстана.
Представительницы медиасообщества Центральной Азии разработали и подписали Кодекс и практическое руководство по гендерно-чувствительной журналистике. В документе прописаны не только этические правила создания контента, но и принципы организации работы редакций.
«Новый репортёр» рассказывает подробнее о новом документе.
Единый кодекс гендерно-чувствительной журналистики Центральной Азии — это добровольный профессиональный стандарт и практическое руководство для редакций и медиаспециалисток региона. Документ подписали по итогам II Центральноазиатской международной конференции женщин-профессионалов медиа в Ташкенте, на которую съехались медиаспециалистки из пяти стран региона.
«Процесс консолидации женщин-журналисток Центральной Азии запущен. Я вижу заинтересованность, новые идеи и понимание того, что мы можем и должны быть вместе, создавать что-то общее для будущего нашей журналистики», — сказала Гульнора Амиршоева, журналистка и руководительница Национальной коалиции женщин-журналисток Таджикистана.
По её словам, следующим шагом должно стать институциональное развитие Коалиции женщин-журналисток Центральной Азии, которая появилась в мае 2024 года. Тогда в Душанбе руководительницы медиа и медийных организаций, а также журналистки из Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана подписали меморандум о создании коалиции. Это стало первой попыткой объединить журналисток на региональном уровне.
Гульнора Амиршоева
Теперь журналистки говорят о новом этапе развития объединения.
«Нам необходимо стать не просто большой инициативной группой, а объединением с более устойчивым, возможно, юридически закреплённым статусом, поскольку коалиция охватывает несколько стран. Мы открыты к вашим идеям и предложениям и надеемся, что к нашей работе будут присоединяться новые организации, представители бизнеса и международные партнёры», — сказала Амиршоева.
Это мнение разделяет и директор Центра развития современной журналистики Узбекистана Саида Сулайманова:
«Мне кажется, нам удалось выйти на новый уровень сотрудничества. В течение двух дней мы говорили о региональном взаимодействии, взаимной поддержке и механизмах, которые помогут выстраивать совместную работу в будущем. Во всех интервью и дискуссиях звучал вопрос о том, будет ли развиваться коалиция и какие у неё перспективы. Думаю, сейчас мы уже начинаем переходить на следующий этап», — отметила она.
Саида Сулайманова
Новый документ объединяет принципы точности, равного представительства, уважения к достоинству, конфиденциальности и непричинения вреда. Он также содержит конкретные рекомендации по выбору языка, работе с героями и экспертами, освещению гендерного и сексуализированного насилия, использованию данных, заголовков и визуальных материалов. В документ вошли правила создания безопасной и равноправной рабочей среды внутри редакций, алгоритмы реагирования на жалобы и ошибки, практические кейсы и чек-листы для журналист:ок и редактор:ок перед публикацией.
Кодекс распространяется на все форматы медиаконтента. Добровольное присоединение к нему означает готовность применять эти нормы в ежедневной работе.
Кроме того, организаторки объявили об учреждении ежегодной региональной премии Women Media Awards Central Asia, которая будет включать шесть номинаций. Выдвигаться на неё смогут медиапрофессионалки, правозащитницы, создательницы контента и преподавательницы вузов из всех стран Центральной Азии. Номинировать кандидаток смогут редакции, коллеги, общественные объединения, факультеты журналистики и другие профильные организации. Самовыдвижение не предусмотрено.
Конкурс планируют запустить в начале 2027 года, а приём документов продлится три месяца. Для отбора участниц создадут организационный комитет и жюри из медиапрофессионал:ок и эксперт:ок. По словам организаторок, премия призвана поддержать женщин, работающих в медиа, и обеспечить признание их вклада со стороны профессионального сообщества.
Участницы конференции
Между тем II Центральноазиатская международная конференция женщин-профессионалов медиа прошла 14–15 сентября в Ташкенте. Она объединила более 100 журналисток, редакторок, медиаменеджерок, создательниц цифрового контента и эксперток из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Конференцию организовал Центр развития современной журналистики Узбекистана в партнёрстве с Национальной коалицией женщин-журналисток Таджикистана.
Предыдущую попытку провести вторую региональную конференцию в мае 2025 года в Душанбе сорвали. После отказа одной гостиницы организаторы перенесли мероприятие в другую, но уже во время приветственных выступлений участниц попросили покинуть помещение без объяснения причин.
Первая конференция прошла в Душанбе в мае 2024 года при поддержке Офиса ОБСЕ в Душанбе и Представительства Европейского союза в Таджикистане.
В этом году конференция состоялась при поддержке Центра по производству контента для СМИ при Администрации Президента Республики Узбекистан и Общественного фонда развития и поддержки национальных масс-медиа. В её проведении также приняли участие делегации Европейского союза в Узбекистане, Казахстане и Таджикистане, Координатор проектов ОБСЕ в Узбекистане, программные офисы ОБСЕ в Душанбе и Бишкеке, представительства ЮНЕСКО в Узбекистане и Казахстане, Посольство Швейцарии, Парк креативных индустрий Кыргызстана, АО Artel из Узбекистана и компания Kaspi.kz из Казахстана.
В Ташкенте проходит II центральноазиатская конференция женщин журналисток, куда съехались более 100 медиапрофессионалок из пяти стран региона. Многие из участниц— известные журналистки, которые руководят собственными медиа, однако, большая часть из них столкнулась в своей профессиональной карьере со “стеклянным потолком” и “синдромом самозванца”.
О том, как женщины преодолевают самые разные барьеры в своей профессии, справляются с двойной нагрузкой (семья и карьера) и при этом борются с внутренней неуверенностью — они поделились в панельной дискуссии конференции.
«Новый репортёр» записал некоторые выступления.
Блогерка Энеджан Вельмурадова из Туркменистана о том, как преодолевать страх
Предпринимательница, руководительница туристической компании и блогерка Энеджан Вельмурадова рассказала о личном опыте преодоления синдрома самозванца. В прошлом она занималась боксом и тайским боксом, входила в национальные сборные Туркменистана и становилась чемпионкой страны. По её словам, спорт дал ей «право занимать место»: на ринге невозможно оставаться тихой и удобной: здесь нужно показать, на что ты способна, а после поражения подняться и продолжить борьбу. Материнство научило её ответственности, развод — самостоятельности, а руководство бизнесом — научило принимать решения.
Ещё одним источником поддержки стал блог, где она начала рассказывать не только об успехах, но и о страхах, неудачах и сомнениях. В ответ женщины делились с ней собственными историями.
Энеджан Вельмурадова с микрофоном
«Мы думаем: вот когда я стану достаточно успешной, тогда наконец почувствую себя уверенной. Это так не работает. Уверенность не появляется до действия — она появляется после. Сначала делаешь, ошибаешься, пробуешь снова, получаешь результат, и постепенно понимаешь: я могу», — сказала она.
По мнению Вельмырадовой, женщинам не нужно становиться жёстче, копировать мужчин или поддерживать образ идеальной матери, жены и руководительницы, которая всё успевает и никогда не устаёт. Сама она не утверждает, что окончательно победила синдром самозванца, но научилась действовать, не дожидаясь исчезновения сомнений:
«Да, мне страшно, да, я сомневаюсь, но я всё равно выйду на ринг».
Махинур Ниязова из Кыргызстана о «липком поле» и «тупиковом коридоре»
Журналистка и медиаэкспертка Махинур Ниязова, которая более 20 лет работает в медиа, предложила искать причины медленного карьерного роста женщин не только в «стеклянном потолке», но и в так называемых «липком поле» и «тупиковом коридоре».
«Липкий пол», пояснила Ниязова, удерживает женщин в рутинной работе: им поручают больше новостей, правок и организационных задач, поскольку считают более быстрыми и ответственными.
«Тупиковый коридор» возникает, когда женщина накапливает опыт, но годами остаётся на прежней позиции, например, из-за декретных отпусков, пока её коллеги-мужчины продвигаются по карьерной лестнице.
Махинур Ниязова
Дополнительным препятствием в Центральной Азии Ниязова назвала «келенизацию»: от женщины ожидают, что наряду с работой и заботой о собственной семье она будет обслуживать семью мужа. Похожие роли воспроизводятся и внутри редакций, где сотрудницам предлагают накрывать на стол, убирать и заботиться о коллегах-мужчинах. Даже руководительница нередко должна становиться «мамой» для команды.
Что касается синдрома самозванца, то по мнению Ниязовой, за ним часто стоят не личные качества женщин, а усвоенные стереотипы о том, что мужчины лучше разбираются в политике, экономике и безопасности, тогда как женщинам отводят образование, медицину и социальные темы.
«Прекрасно женщины разбираются и в безопасности, и в политике, и в экономике, потому что мы проживаем всё это через себя. Но очень часто сами считаем, что разбираемся плохо», — считает она.
По её мнению, даже призыв к женскому менторству может создавать дополнительную неоплачиваемую нагрузку: женщины обучают молодых сотрудниц и продолжают выполнять основную редакционную работу, в то время как мужчины чаще получают время и возможности для продвижения.
«Мы часто в менторстве, а мужчины — в спонсорстве. Поэтому они становятся учредителями, а мы остаёмся рабочими лошадками — редакторками, которые за всех всё исправляют», — заключила она.
Марина Низовкина из Казахстана о том, почему женщин мало среди владельцев СМИ
Журналистка Марина Низовкина обратила внимание на разрыв между числом женщин в редакциях Казахстана и их представленностью на уровне принятия решений. По приведённым ею неофициальным оценкам, женщины составляют значительную часть выпускающих и главных редакторов, продюсеров и руководителей отдельных подразделений. Однако стратегические и финансовые решения, как правило, принимают владельцы СМИ, среди которых по-прежнему преобладают мужчины. Сама Низовкина много лет работала шеф-редакторкой медиахолдинга, но после увольнения с республиканского телеканала решила не искать нового работодателя, а создать собственное издание.
«Я раньше не задумывалась о существовании “стеклянного потолка”. Возможно, потому, что меня просто вынудили его пробить. Я создала свой ресурс и теперь сама решаю, над чем мы работаем и как зарабатываем», — сказала Низовкина.
Её издание не получает государственного заказа и существует за счёт рекламы и проектов. Это сложная модель, особенно в условиях законодательных ограничений и усиливающейся осторожности редакций при работе с острыми темами. Важным условием своего профессионального роста Низовкина назвала поддержку семьи и друзей. “Синдром самозванки” она воспринимает скорее как периодическую неуверенность: когда руководительница отвечает за зарплаты сотрудников и благополучие их семей, ей приходится принимать решения и браться за проекты, не дожидаясь ощущения полной готовности.
Марина Низовкина в центре
Отдельно Низовкина рассказала о социальных проектах, вокруг которых редакции удалось создать самостоятельные сообщества. Одно из них объединило предпринимателей и нуждающиеся семьи, другое — бизнес и зооволонтёров, третье помогает мигранткам с детьми, оставшимся без поддержки. Эти сообщества продолжают работать и после завершения журналистских проектов.
«Говорят, что журналистика — не женская профессия: это сложно, тяжело, есть давление. Но без женщин журналистика не будет такой человечной, неравнодушной и готовой помогать тем, кому это необходимо», — говорит она.
Сала Назаренко из Финляндии о гендерном неравенстве в ЕС
Экспертка Союза журналистов Финляндии Сала Назаренко подчеркнула, что недостаток женщин на руководящих позициях — не особенность Центральной Азии, а системная проблема медиасферы. По приведённым ею данным, женщины составляют 41 процент журналистов в мире, тогда как 73 процента главных редакторов и медиаменеджеров — мужчины.
Салла Назаренко
Гендерное неравенство сохраняется и в Финляндии: журналистки в среднем зарабатывают меньше коллег-мужчин, а среди экспертов, которым СМИ предоставляют слово, доля женщин составляет около 35 процентов. В мире этот показатель ещё ниже — примерно 26 процентов.
«Существует странное представление, что женщины хотят быть журналистками и репортёрками, но, когда приходит время занимать руководящие позиции, они якобы этого не хотят. Конечно, хотят и могут. Проблема в структурах», — считает она.
По словам Назаренко, особенно мало женщин среди источников по вопросам обороны, политики и безопасности — во многом из-за неосознанного представления, что мужчины компетентнее в этих сферах. Изменить ситуацию могут не только дискуссии, но и конкретные механизмы: судебная защита от дискриминации и неравной оплаты, эффективное расследование угроз журналисткам, а также перераспределение семейных обязанностей. В качестве примера она привела реформу семейных отпусков в Финляндии: каждому родителю предоставляется по 160 дней, что стимулирует мужчин активнее участвовать в уходе за детьми. Такие меры, считает Назаренко, позволяют воздействовать на структурные причины неравенства, которые мешают женщинам продвигаться в профессии.
Ольга Тутубалина из Таджикистана о том, почему женщины остаются в медиа, а мужчины уходят
Шеф-редакторка медиагруппы «Азия-Плюс» Ольга Тутубалина рассказала, что женщины заняли заметные руководящие позиции в независимых медиа Таджикистана, однако это не обязательно свидетельствует о системном равенстве. По её словам, журналистика стала менее привлекательной из-за невысоких доходов, давления и нестабильности, поэтому многие мужчины покидают профессию. Женщины остаются, берут на себя больше ответственности и постепенно становятся руководительницами. При этом в государственных СМИ высокие должности по-прежнему преимущественно занимают мужчины.
Ольга Тутубалина
В творческой редакции «Азия-Плюс», по данным Тутубалиной, работают 21 женщина и 20 мужчин, а SMM-служба почти полностью состоит из молодых сотрудниц. Несколько ключевых подразделений медиагруппы также возглавляют женщины. Эти назначения, подчеркнула она, стали результатом не специальной гендерной политики, а профессиональной подготовленности сотрудниц. Однако даже опытные руководительницы продолжают сомневаться в своих компетенциях и предъявлять к себе завышенные требования.
«Да, женщин в руководстве СМИ стало больше. Но причина этого не такая радостная: мужчины уходят, потому что журналистика стала менее привлекательной из-за низких доходов, давления и нестабильности».
Тутубалина предложила перейти от обсуждения проблем журналисток к созданию практических механизмов взаимной поддержки. Среди возможных решений — региональная сеть или клуб женщин-редакторок, совместное наставничество и база проверенных юристов, медиаменеджеров, специалистов по безопасности и психологов, способных оперативно подключаться при давлении или онлайн-атаках. По её мнению, журналисткам также необходимы знания по управлению бюджетом, ведению переговоров и руководству коллективом.
«Нам нужны не только тренинги и редкие встречи, на которых мы говорим о поддержке женщин в медиа. Нужны профессиональные горизонтальные сети, где можно получить совет, защиту, нужный контакт и поддержку».
Жахонгир Азимов из Узбекистана предлагает не думать о гендерных ролях
Директор Общественного фонда поддержки и развития национальных массмедиа Узбекистана Жахонгир Азимов считает, что увеличение числа женщин на руководящих позициях зависит не только от законодательства или кадровой политики, но и от готовности мужчин брать на себя часть семейных обязанностей.
Жахонгир Азимов
Он привёл разговор с женой, которая предложила ему не воспринимать домашние дела как помощь женщине, а взять ответственность за собственную часть общей работы.
«На самом деле это вопрос ответственности мужчин. Государство может рекомендовать редакциям назначать женщин руководителями, но многое зависит от воли и от того, как мы сами распределяем обязанности».
При этом Азимов предложил оценивать руководителей прежде всего по профессиональным качествам и ценностям, а не по гендеру. По его словам, в его карьере женщин-руководительниц было больше, чем мужчин, а его нынешняя команда практически полностью состоит из женщин. Он отметил их ответственность и профессиональную вовлечённость, но подчеркнул, что не считает пол главным критерием при выборе руководителя.
«Какая разница, мужчина или женщина возглавляет организацию? Важнее, что это за человек и какие ценности он привносит. Мне кажется, это прежде всего вопрос мышления», — говорит он.
Между тем, II Центральноазиатская международная конференция женщин-профессионалов медиа проходит 14–15 сентября в Ташкенте. Она объединила более 100 журналисток, редакторок, медиаменеджерок, создательниц цифрового контента и эксперток из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Конференцию организовал Центр развития современной журналистики Узбекистана в партнёрстве с Национальной коалицией женщин-журналисток Таджикистана. Предыдущую попытку провести вторую региональную конференцию в мае 2025 года в Душанбе сорвали: после отказа одной гостиницы организаторы перенесли мероприятие в другую, но уже во время приветственных выступлений участниц попросили покинуть помещение без объяснения причин.
Двадцать лет в профессии больше не гарантируют, что можно двигаться по накатанной: технологии, алгоритмы и новые привычки аудитории фундаментально меняют медиаландшафт. Медиаспециалист из Кыргызстана Азим Азимов рассказал, почему журналистам приходится переучиваться, бороться с собственным профессиональным эго и осваивать новые способы привлечения внимания.
Его сессия прошла во время тренинга «Ответственное и практическое использование ИИ для журналистов Центральной Азии».
Опыт больше не позволяет работать по накатанной
Азима Азимова — кыргызстанского журналиста знают, как медиаэксперта, политического обозревателя, продюсера, сценариста, тренера, консультанта по стратегическим и политическим коммуникациям и основателя продакшн-студии Media Kitchen в Бишкеке. На медиарынке он работает уже более 20 лет, однако, признаётся, что это большой опыт может даже мешать в нынешних условиях.
«Самой сложной частью адаптации оказались не технологии. Гораздо труднее было справиться с собственным эго и признать, что накопленный опыт иногда уже не помогает, а мешает. Когда у тебя есть имя, международные награды и годы работы в профессии, очень сложно сказать себе: мне нужно заново учиться», — говорит он.
После 10–20 лет в профессии может показаться, что дальше на специалиста будут работать накопленный опыт, портфолио, имя и репутация. Однако медиаландшафт меняется настолько быстро, что прежние навыки и методы теряют актуальность, а опытные специалисты порой оказываются менее гибкими и эффективными, чем новички.
Азим Азимов
При этом, Азимов вопреки распространённому мнению считает, медиарынки и рекламные бюджеты не исчезают. Но усиливается конкуренция и меняются способы производства и распространения контента. Например, его команда уже отказалась от дальнейших вложений в съёмочную технику, предполагая, что в ближайшие годы значительная часть коммерческого контента будет не сниматься, а генерироваться с помощью искусственного интеллекта.
«Все эти перемены стали для нас источником стресса, но одновременно и мотивацией. Нам пришлось заново задуматься, чем мы занимаемся на этом рынке и зачем это делаем», — говорит Азимов.
При этом, он подчёркивает, что журналистам не приходится начинать с нуля: накопленные знания и опыт остаются основой, на которой можно осваивать маркетинг, продажи и новые способы распространения контента. По его мнению, в эпоху алгоритмов изменилась не сама журналистика, а медиа. Задачи информировать, просвещать и вовлекать аудиторию сохранились, но к ним добавилось новое ключевое условие — умение привлекать и удерживать внимание.
Алгоритм стал главнее главного редактора
Причём меняются не только сами медиа, но и их внутренняя структура. По словам Азимова, сегодня алгоритм фактически стал главнее главного редактора: именно он во многом определяет, увидит ли аудитория материал. Статистика социальных сетей показывает, на какой секунде зрители прекращают просмотр и что именно их отталкивает — неудачное начало, сложный язык, плохая визуализация, резкая рекламная интеграция или затянутое вступление.
Азим Азимов
Поэтому редакциям приходится пересматривать привычную структуру сторителлинга, выносить главную мысль в начало и постоянно искать новые способы удержания внимания. Универсальных приёмов при этом нет: они быстро устаревают вместе с форматами и привычками аудитории.
«Но можно посещать сколько угодно тренингов, мастер-классов и семинаров, но теория не поможет, пока мы не начнём применять её на практике. Здесь работает только принцип learning by doing: мы учимся, когда начинаем делать», — говорит Азимов.
Но осваивать новые форматы — не значит отказываться от журналистики. Спикер подчёркивает, что работа с новыми форматами не превращает журналиста в тиктокера и не требует прибегать к кликбейту или манипуляциям. В основе материала по-прежнему должны оставаться проверенные факты и достоверная информация, однако их необходимо дополнить понятным контекстом и интересно подать. Поэтому сначала журналист выполняет привычную профессиональную работу, затем объясняет аудитории значение происходящего и только после этого адаптирует материал для социальных сетей, осваивая его упаковку, монтаж, распространение и продвижение.
Тренинг «Ответственное и практическое использование ИИ для журналистов Центральной Азии» проходитв рамках регионального проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории (CARAVAN)», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.
Как адаптировать контент на национальные языки Центральной Азии с помощью нейросетей, как обойти слабость таджикского языка через персидский и многое другое рассказали участники тренингпа «Ответственное и практическое использование ИИ для журналистов Центральной Азии».
«Новый репортёр» записал их .
Бахтиёр Ханкельдиев из Узбекистана клонирует голос в ElevenLabs и использует его для дубляжа видео
В ElevenLabs можно создать цифровую копию голоса, а затем озвучивать этим голосом готовые тексты. Для этого в разделе Instant Voice Clone нужно загрузить образец речи, указать название голоса и выбрать язык.
«После сохранения голос появляется в разделе Text to Speech. Туда можно вставить готовый текст, выбрать созданный голос и запустить генерацию. Сервис предлагает два варианта озвучки — обычно второй звучит лучше. Если исходная запись недостаточно чистая, перед клонированием можно использовать функцию Enhance, чтобы улучшить качество звука», — объясняет Бахтиёр.
Сервис самостоятельно расставляет интонации и ударения, однако результат всё равно необходимо прослушать. Если отдельные слова звучат неправильно, текст или настройки генерации нужно скорректировать.
По словам Бахтиёра, технология может пригодиться для дубляжа видео и документальных проектов. Например, текст может профессионально прочитать актёр, после чего его речь преобразуется в голос героя материала.
«Можно записать текст голосом профессионального актёра, с нужными эмоциями и интонациями, а затем перенести эту манеру речи на клонированный голос. В результате озвучка будет похожа на голос человека, которому принадлежит история», — говорит он.
При этом использование клонированного голоса требует отдельного обсуждения с точки зрения закона и журналистской этики. Голос нельзя копировать без ведома человека: редакции необходимо получить его согласие, объяснить, где и как будет использована синтетическая озвучка, а также предупредить аудиторию о применении искусственного интеллекта.
Кайыргул Орозбай кызы из Кыргызстана создаёт песни с помощью ИИ
С помощью генеративного ИИ можно создавать не только тексты и изображения, но и полноценные песни. Кайыргул использует такие инструменты для личных творческих проектов, например, для музыкальных поздравлений близким.
Кайыргул Орозбай кызы
«На день рождения мужа я создала песню и сделала к ней видеоряд из старых фотографий. Получилась короткая история его жизни: с самого рождения и до того времени, когда мы познакомились. Мы показали видео на семейном празднике», — рассказывает она.
Для создания песни можно использовать собственный текст или сделать его с помощью языковой модели. Затем текст вставить в музыкальный сервис Suno и выбрать стиль композиции. В бесплатной версии доступно ограниченное количество генераций, однако лимит регулярно обновляется. Готовую песню можно скачать, а затем создать для неё визуальное сопровождение с помощью других ИИ-инструментов.
Роман Буркашев из Казахстана повышает качество видеозаписи из Zoom c помощью CapCut
Роман Буркашев показал, как улучшить запись из Zoom с помощью CapCut. Для этого видео нужно загрузить в редактор, убрать лишние фрагменты и паузы, снизить фоновый шум, усилить голос и при необходимости скорректировать яркость, контрастность и резкость изображения.
Затем можно изменить формат кадра под нужную социальную сеть, добавить автоматические субтитры, заставку и логотип редакции, после чего экспортировать готовый ролик в высоком качестве.
Гулбарчын Амирова из Кыргызстана адаптирует контент на узбекский и таджикский языки
Гулбарчын Амирова из Баткена регулярно сотрудничает с коллегами из Таджикистана и Узбекистана. Одной из постоянных трудностей был перевод материалов на языки стран региона. Чтобы упростить эту работу, команда создала бота TilTap.
«Работая с коллегами из Таджикистана и Узбекистана, мы постоянно сталкивались с проблемой перевода материалов. Поэтому решили создать собственного бота. Пользоваться им достаточно просто: нужно отправить ссылку на видео или загрузить файл, выбрать язык оригинала и язык, на который необходимо перевести материал», — рассказывает Гулбарчын.
TilTap работает не только с письменными текстами, но также с аудио и видео. Бот распознаёт речь, создаёт текстовый перевод и подготавливает его для использования в качестве субтитров. Пользователь может выбрать кыргызский, узбекский, таджикский, русский или английский язык.
Разработчики стараются учитывать не только литературную норму, но и особенности диалектов. Однако качество перевода на разных языках пока неодинаково. Особенно сложной для системы оказалась работа с таджикским языком.
Гулбарчын Амирова справа
«Над ботом продолжают работать IT-специалисты и лингвисты. Нам важно получать обратную связь от пользователей: какие ошибки допускает бот и какие фрагменты переводит неправильно. Особенно мы просим помочь коллег из Таджикистана — их комментарии позволят улучшить качество перевода», — говорит Гулбарчын.
Сейчас TilTap доступен бесплатно. Команда также планирует разместить его на сайте и запустить версию для WhatsApp.
Диана Идрис из Казахстана использует ИИ там, где разбирается сама
Диана Идрис говорит, что по её наблюдениям ИИ приносит больше пользы, когда журналист использует его не вместо собственных профессиональных навыков, а как помощника для анализа, структурирования и развития уже собранного материала.
«Если вы сами не знаете, как написать статью или сделать сюжет, никогда не просите ИИ выполнить всю работу за вас. Сначала нужно разобраться в теме и понимать, как должен быть выстроен материал. Но перед съёмкой можно рассказать ИИ, куда вы едете и о чём будет сюжет, а затем попросить предложить вопросы или подсказать структуру. После съёмки — загрузить собранные материалы и попросить найти в них самое интересное», — объясняет Диана.
Другой приём помогает Диане расшифровывать записи на казахском языке. Многие сервисы транскрибации плохо распознают языки Центральной Азии и могут ошибочно определять язык аудио. Диана запускает запись на ноутбуке и одновременно включает голосовой ввод в чате на телефоне. Телефон воспринимает звучащую речь как диктовку и переводит её в текст.
Диана Идрис
«Это очень простой способ, но он работает. Можно включить на ноутбуке видео, подкаст или записанное интервью, а на телефоне запустить голосовой ввод. Даже десяти- или пятнадцатиминутную запись он воспринимает так, будто вы сами диктуете текст, и создаёт расшифровку», — делится Диана.
ИИ также может находить сильные фрагменты в длинных видео. Для этого Диана копирует автоматические субтитры YouTube вместе с таймкодами, загружает их в Claude и просит определить наиболее содержательные эпизоды, которые можно превратить в короткие ролики.
«Я прошу проанализировать весь текст, выделить самые сильные моменты и указать таймкоды: откуда и докуда можно вырезать фрагмент для Reels. Именно эта практика подсказала мне идею собственного приложения, которое сможет сначала анализировать расшифровку, а затем автоматически нарезать из видео короткие ролики», — говорит она.
ИИ помогает Диане и в работе над художественной книгой. Она создала отдельный проект в Claude, куда постепенно добавляет сюжет, сведения о героях и исторический контекст.
«Я не прошу его написать книгу за меня и не воспринимаю как соавтора. Я разговариваю с ним о сюжете. Например, описываю возраст героя и спрашиваю, когда примерно могла родиться его бабушка, какие исторические события могли повлиять на её жизнь. Он помогает рассчитывать хронологию, развивать характеры и выстраивать структуру», — рассказывает Диана.
Кроме того, она использует ИИ для анализа таблиц с данными о государственных закупках. Модель помогает разбирать финансовые документы и находить операции, которые требуют более внимательной журналистской проверки.
При этом окончательная ответственность всегда остаётся за человеком. Диана не советует передавать ИИ проверку финальных цифр, юридически значимых формулировок и финансовых фактов. Все сведения, из-за ошибки в которых редакция может получить претензию, штраф или блокировку, журналист должен перепроверять самостоятельно.
«Сейчас многие публикуют одинаковые тексты и генерируют похожие изображения. Пользоваться ИИ — нормально, но важно сохранять собственный голос и оставаться аутентичными. ИИ должен помогать вам, а не командовать вами. Вы должны быть боссом своего ИИ», — заключает Диана.
Орзу Карим из Таджикистана обходить слабость ИИ в таджикском языке через персидский
Одна из задач, для которых Орзу уже применяет ИИ, это подготовка подписей к публикациям в Instagram на персидском языке. Часть его аудитории живёт в Иране и Афганистане, и подписчики просили сопровождать видео текстами, которые они смогут прочитать.
«Мне сложно самостоятельно писать на персидском, поэтому я использую ChatGPT. Добавляю исходный текст на русском или таджикском, объясняю, где и при каких обстоятельствах снято видео, и прошу подготовить персидскую версию. Так я могу расширять аудиторию — подписчики из Ирана и Афганистана говорят, что им всё понятно», — рассказывает Орзу.
По его наблюдениям, ChatGPT и Gemini лучше работают с персидским, чем с таджикским. Несмотря на близость языков, при подготовке таджикского текста результат приходится несколько раз уточнять и редактировать.
Орзу Карим
«Персидский — язык с большим количеством доступных цифровых данных, поэтому нейросети знают его лучше. С таджикским сложнее: иногда приходится несколько раз объяснять задачу и исправлять текст, прежде чем получится хороший результат. ИИ не заменяет человека — с ним нужно уметь работать и обязательно проверять то, что он предлагает», — подчёркивает Орзу.
Тренинг «Ответственное и практическое использование ИИ для журналистов Центральной Азии» проходитв рамках регионального проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории (CARAVAN)», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.
Чтобы подготовить короткое видео для соцсетей, журналисту больше не обязательно вручную просматривать часовую запись и искать нужный фрагмент на монтажной шкале. Сервис VEED может проанализировать видео с речью, предложить несколько коротких клипов, создать субтитры и позволить отредактировать ролик через текстовую расшифровку.
На тренинге по ответственному использованию ИИ для журналистов Центральной Азии медиатренер Алексей Терехов показал, как эту функцию можно встроить в редакционный процесс.
Что умеет VEED AI Clips
В VEED есть функция AI Clips, предназначенная для видео, в которых люди говорят: интервью, подкастов, вебинаров, лекций и образовательных записей. Пользователь загружает длинное видео, выбирает формат и продолжительность будущих клипов, а при необходимости задаёт тему, на которой должен сосредоточиться алгоритм.
После анализа сервис предлагает несколько фрагментов для Reels, YouTube Shorts или TikTok. VEED оценивает их по четырём параметрам: связность, воздействие, ясность и релевантность. Эти оценки помогают быстрее просмотреть варианты, но окончательное решение о публикации остаётся за журналистом.
«Он ищет по смыслу — это самая сложная часть. Сервис сам выбирает фрагмент для ролика и подсвечивает соответствующий текст. Но вы можете изменить границы: увеличить фрагмент или, наоборот, убрать лишнее», — объясняет Терехов.
Согласно описанию VEED, алгоритм может учитывать указанные пользователем темы, находить содержательные цитаты и распознавать типичные для коротких видео композиционные модели. На практике предложенные фрагменты всё равно нужно проверять: мысль может начинаться раньше, заканчиваться позже или требовать контекста, который алгоритм не включил.
Как отредактировать видео через текст
После загрузки VEED расшифровывает речь. В режиме текстового редактирования пользователь работает не только с монтажной шкалой, но и со скриптом: удалённая из расшифровки фраза исчезает и из видео. Так можно сократить ответ, убрать повтор или оставить в ролике только законченную мысль.
Алексей Терехов
Сервис также распознаёт паузы и позволяет удалить их отдельной командой. На странице VEED указано, что автоматический редактор умеет убирать паузы и слова-паразиты. Однако перед экспортом каждую склейку стоит прослушать: автоматическое сокращение может сделать речь слишком резкой или изменить естественный темп спикера.
«В VEED можно отредактировать речь человека, например, убрать ненужную паузу. Для этого нужно открыть режим редактирования, перейти в раздел Script и работать с расшифровкой. Например, сервис отмечает паузы и показывает их продолжительность. Если удалить паузу, слово или фрагмент текста, соответствующий участок исчезнет и из видео, а на его месте автоматически появится склейка», — говорит Терехов.
Субтитры и вертикальный формат
VEED автоматически создаёт субтитры, которые можно отредактировать и оформить под социальные сети. Сервис поддерживает более 100 языков, однако качество распознавания зависит от языка, записи, фонового шума, дикции и профессиональной лексики. Имена, географические названия, цифры и термины необходимо сверять с исходником.
Границы предложенного клипа можно менять через расшифровку: добавить соседние предложения или удалить лишний текст. После этого ролик можно доработать в редакторе — изменить соотношение сторон, выбрать стиль субтитров, добавить логотип, музыку или дополнительные изображения.
Для редакции особенно полезна возможность сохранить единый стиль титров в бренд-ките, но VEED указывает, что эта функция доступна платным пользователям. Сам AI Clip Generator можно попробовать бесплатно; полный доступ и экспорт без водяного знака требуют тарифа Pro.
Рабочий процесс для редакции
Практический сценарий может выглядеть так: редакция загружает полное видеоинтервью в VEED, задаёт желаемую продолжительность и тему, просматривает предложенные клипы, корректирует начало и конец выбранного фрагмента, удаляет лишние паузы, проверяет субтитры и экспортирует вертикальную версию.
Участники тренинга
Чтобы инструмент действительно экономил время, редакции стоит заранее определить правила: какую продолжительность считать оптимальной, можно ли удалять слова-паразиты, насколько допустимо сокращать паузы, кто проверяет титры и кто принимает окончательное решение о выборе цитаты.
Но стоит осторожно работать с чувствительными интервью. Автоматическая нарезка может лишить высказывание оговорки или важного контекста. Нельзя удалять слова так, чтобы менялся смысл ответа, а сгенерированный заголовок не должен приписывать спикеру вывод, которого он не делал.
Тренинг «Ответственное и практическое использование ИИ для журналистов Центральной Азии» проходитв рамках регионального проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории (CARAVAN)», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.
Продолжаем собирать полезный опыт использования ИИ в редакциях Центральной Азии. Эта сессия проходит во время тренинга «Ответственное и практическое использование ИИ для журналистов Центральной Азии».
«Новый репортёр» записывает выступления журналистов.
Сафарбек Кабиров из Таджикистана использует платформу ElevenLabs для озвучивания публикаций в социальных сетях
Журналист из Таджикистана Сафарбек Кабиров показал пример новости, которую крупные издания опубликовали в виде фотографии с текстом, а он добавил к снимку сгенерированную озвучку и превратил его в Reels.
Сафарбек Кабиров
Несмотря на то что у страницы его издания около 11 тысяч подписчиков, ролик набрал примерно 1,3 миллиона просмотров. В ElevenLabs можно загрузить образец собственного голоса, а затем создавать с ним озвучку на разных языках. Однако тексты на таджикском приходится дополнительно готовить.
«На таджикском языке сервис иногда неправильно ставит ударения, поэтому мы делаем их вручную. Цифры он тоже может прочитать неверно — тогда записываем их словами», — объясняет Кабиров.
Дана Опарина из Узбекистана использует ИИ для работы с большими данными
Журналистка из Узбекистана Дана Опарина использует ChatGPT, чтобы разобраться в структуре больших данных, очистить их от ненужного и найти возможные темы для анализа.
Дана Опарина
Например, Опарина исследовала деятельность компаний-экспортёров: модель помогла нормализовать названия организаций, отделить экспортные операции от импортных и подготовить таблицу с общим объёмом экспорта, долей каждой компании и количеством операций.
«Первый шаг — понять, с какими данными мы работаем. Я прошу ChatGPT перечислить все колонки таблицы, указать их названия и привести несколько примеров значений из каждой. Так можно увидеть повторяющиеся столбцы и проверить, правильно ли модель распознала формат данных. Затем я прошу провести проверку качества данных: найти пропуски, дубликаты, посторонние записи и смешанные форматы дат. После этого можно спросить, на какие интересные вопросы позволяет ответить эта таблица. Для меня это особенно полезно, когда я уже писала на эту тему, но хочу найти в данных новые направления для анализа», — рассказывает Опарина.
Аскар Актлеуов из Казахстана использует ИИ в качестве второго редактора
Журналист и руководитель медиапроекта Tilshi Аскар Актеуов из Актобе, долгое время относился к искусственному интеллекту скептически. Однако небольшой редакции приходится выполнять работу, для которой обычно нужна значительно большая команда. В их задачи входит в том ичсле и рутинная работа, например, каждый день приходится обрабатывать многочисленные пресс-релизы государственных органов или бизнес-организаций.
Аскар Актеуов
Теперь Актлеуов поручил ИИ первичную очистку таких текстов: убирать саморекламу, пропагандистские формулировки и неподтверждённые утверждения, сохраняя без изменений прямые цитаты. Получившийся текст журналист всё равно должен прочитать, проверить и доработать. Этот же приём можно использовать при обучении молодых сотрудников: показать им на одном исходном тексте, чем журналистский материал отличается от пресс-релиза и маркетинговой публикации.
«Не отдавайте искусственному интеллекту журналистику — отдайте ему свою рутину», — советует Актлеуов главный принцип такого подхода.
Милана Гашева из Узбекистана, использует ИИ для публикаций в соцсетях
Милана Гашева, SMM-специалистка и авторка из узбекистанского проекта «Не молчи», использует языковые модели на разных этапах подготовки и публикации материалов: для редактирования текстов, адаптации их под социальные сети, проверки фактов и создания иллюстраций.
Одна из главных проблем, с которой она сталкивается при работе с ИИ — шаблонные формулировки. В материалах о женщинах языковые модели часто добавляют рассуждения о «силе и стойкости», называют героиню «примером мужества» или превращают любой текст в «историю успеха».
«Самое раздражающее — это истории о силе и стойкости, которые появляются практически в каждом тексте. Особенно часто искусственный интеллект добавляет их в выводы. Поэтому мы стараемся всё это убирать», — рассказывает Гашева.
Чтобы сократить объём ручной редактуры, Милана подготовила для авторок промпт, который помогает предварительно проверить и улучшить текст. В нём указано, что из материала нужно убрать клише, повторы и необоснованные обобщения. Однако после такой обработки текст всё равно редактируется вручную.
Милана Гашева
Отдельное внимание редакция уделяет заголовкам. По словам Миланы, они должны прямо сообщать, о чём идёт речь в материале, и работать как небольшой спойлер. Поэтому редакция отказывается от абстрактных формулировок вроде «История успеха» или «Она смогла преодолеть всё».
«Заголовок должен отражать то, что находится внутри текста. Мы стараемся писать прямо и точно: если человек убил — пишем “убил”. Наше медиа не может позволить себе скрывать суть за кликбейтными формулировками», — объясняет она.
ИИ помогает Милане и при подготовке публикаций для Instagram. Модель получает исходный материал, выделяет из него главное и адаптирует текст под формат карточек. Кроме того, она предлагает заголовки и подписи, соблюдая заданный объём. Это экономит время, поскольку раньше Милане приходилось самостоятельно перечитывать и сокращать каждый материал для социальных сетей.
Для разных рубрик она создаёт отдельные проекты или чаты и заранее прописывает требования к структуре публикации. Например, материалы об известных женщинах всегда должны содержать определённый набор сведений и оформляться по единому шаблону. С такими повторяющимися форматами ChatGPT, по её наблюдениям, справляется лучше всего.
При этом Милана не ограничивается одним сервисом. Она использует разные языковые модели в зависимости от задачи: одну — для текстов с заранее заданной структурой, другую — для более образной подачи, третью — для дополнительной проверки фактов или работы с чувствительными темами, связанными, например, с насилием в отношении женщин.
Перед публикацией каждый материал проходит финальную проверку по чек-листу. Редакция смотрит, понятна ли тема из заголовка, нет ли в тексте клише, подтверждены ли факты, добавлены ли ссылки на источники, соблюдён ли нужный объём, представлены ли позиции всех сторон и указано ли имя автора.
«После использования нейросети я обязательно всё редактирую вручную. Готовый текст проходит финальный чек-лист», — говорит Гашева.
Таким образом, искусственный интеллект не заменяет редактуру, а помогает стандартизировать повторяющиеся процессы: привести материал к нужному формату, подготовить публикацию для соцсетей и напомнить автору об обязательных элементах текста. Финальное решение о публикации и ответственность за её содержание по-прежнему остаются за человеком.
Актилек Капаров из Кыргызстана монетизирует Telegram-сервисы, созданные с помощью ИИ
Кыргызский журналист Актилек Капаров вместе с двумя программистами разрабатывает цифровые сервисы на базе Telegram. При написании кода команда использует инструменты ИИ. За полгода они создали четыре платформы, две из которых уже начали монетизировать.
Например, один из сервисов помогает находить работу и сотрудников. Пользователи размещают вакансии или отклики через Telegram-бота, при этом объявления проходят ручную проверку. Это нужно, чтобы снизить риск мошенничества со стороны недобросовестных работодателей.
Вторая платформа получила название «Попутка». Она помогает находить водителей и пассажиров для поездок по Бишкеку и между городами. Третий сервис — «Квартирник» предназначен для людей, которые сдают или ищут жильё.
«Наши программисты написали код для разных функций. Пользователь нажимает кнопку, переходит в бот и пошагово создаёт объявление. Весь процесс максимально автоматизирован», — объясняет спикер.
В «Квартирнике» предусмотрены фильтры по фотографиям, телефонным номерам и Telegram ID. На объявления можно пожаловаться. Если публикация получает десять жалоб от разных пользователей, она автоматически удаляется, а разместивший её аккаунт блокируется. Так команда пытается сократить количество повторных и мошеннических объявлений.
Размещение одного объявления стоит 20 сомов. Месячная подписка за 200 сомов позволяет публиковать их без ограничений. К сервису подключена платёжная система: пользователи могут оплатить услугу по QR-коду или через электронный кошелёк и банковское приложение. Комиссия платёжной системы составляет один процент.
«Оплата занимает 15–20 секунд. За половину одного дня сервис принёс около четырёх тысяч сомов. Всё работает автоматически: люди сами создают объявления, оплачивают их и пользуются услугами», — рассказывает спикер.
По словам спикера, разработать подобный сервис можно и без большого опыта, однако для этого потребуется время на освоение ИИ-инструментов для программирования, настройку сервера, подключение платёжной системы и тестирование продукта. Журналистские и медианавыки при этом помогают команде рассказывать о сервисах и привлекать первых пользователей через собственные площадки и социальные сети.
Следующий этап — создание сайтов приложений и сайтов, которые будут работать параллельно с Telegram-ботами. Команда не хочет полностью зависеть от одной платформы, поскольку доступ к Telegram в будущем может быть ограничен.
Презентации журналистов состоялись во время тренинга «Ответственное и практическое использование ИИ для журналистов Центральной Азии» проходитв рамках регионального проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории (CARAVAN)», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.
Использовать Florish, даже плохо разбираясь в этом сервисе, создавать качественные посты для соцсетей в Canva, получать готовые обзоры новостей и многое другое делают журналисты из редакций ЦА с помощью нейросетей. Своим опытом они поделились во время тренинга «Ответственное и практическое использование ИИ для журналистов Центральной Азии».
«Новый репортёр» записал их презентации.
Савия Хасанова из Кыргызстана создаёт графики Flourish с помощью обычных команд в ChatGPT
Сервис Flourish позволяет создавать интерактивные графики, карты и другие форматы визуализации данных, которые можно встроить в материал на сайте или скачать для использования в отчётах и презентациях. Однако из-за большого количества настроек новичкам бывает непросто разобраться, как изменить цвета, шрифты, подписи или расположение элементов.
Савия Хасанова
Упростить эту работу можно с помощью интеграции Flourish с ChatGPT. Для этого нужно найти приложение Flourish в каталоге приложений ChatGPT и установить его. Затем ChatGPT предложит войти в аккаунт Flourish и разрешить приложению доступ к нему. После авторизации пользователь сможет создавать и редактировать визуализации с помощью текстовых команд прямо в чате.
«Если вы впервые открываете Flourish, вы можете не знать, куда зайти, чтобы поменять шрифт, цвет или добавить источник. Но если вы умеете формулировать промпты и немного понимаете, как должна выглядеть визуализация, то можете создать график через ChatGPT», — объясняет хасанова.
Готовую визуализацию можно опубликовать во Flourish, получить embed-код и встроить интерактивный график в материал на сайте.
При этом, журналистка напоминает, что ИИ не отменяет необходимости понимать основы визуализации данных. Журналисту всё равно нужно знать, какие типы графиков существуют, какой формат подходит для конкретных данных и по каким правилам должна быть оформлена визуализация. Иначе он не сможет оценить, правильно ли сервис представил информацию и не вводит ли график аудиторию в заблуждение.
Арслан Нурягдыев из Туркменистанасоздаёт посты для соцсетей с помощью Canva внутри ChatGPT
Арслан Нурягдыев из Туркменистана ведёт Instagram страницы организаций, однако времени на подготовку публикаций часто не хватает.
Арслан Нурягдыев
Для ускорения работы он подключил Canva к ChatGPT. Такая интеграция позволяет создавать не только готовые изображения, но и редактируемые макеты. Пользователь описывает будущую публикацию в чате, получает несколько вариантов дизайна, а затем открывает выбранный макет в Canva и дорабатывает его вручную.
«Оказывается, в ChatGPT можно создавать сразу редактируемые постеры для социальных сетей. Я могу открыть макет в Canva, заменить отдельные элементы и привести всё к своему шаблону», — рассказывает Нурягдыев.
Чтобы сервис учитывал требования организации, Арслан заранее добавил в проект ChatGPT инструкции: каким должен быть текст публикации, в каком стиле оформляются постеры, какие корпоративные цвета можно использовать, а какие нельзя. Однако при обращении к Canva из чата эти настройки могут учитываться не полностью, поэтому готовый макет всё равно нужно проверять и редактировать.
При этом Нурягдыев отмечает, что ChatGPT пока допускает ошибки в текстах на национальных языках Центральной Азии и не всегда точно передаёт его стилистику. Поэтому перевод и любые надписи на готовом постере необходимо проверять вручную.
Шероз Шарипов из Таджикистана использует ИИ как строгого редактора
Для журналиста-фрилансера, у которого нет возможности перед публикацией показать материал редактору, языковая модель может стать дополнительным инструментом проверки. Журналист Шероз Шарипов из Таджикистана использует её не для переписывания текста, а для поиска слабых мест в уже готовом материале.
Он просит модель выступить в роли строгого редактора и проверить несколько аспектов текста:
фактические утверждения, которые требуют дополнительной проверки;
причинно-следственные связи;
логические противоречия и скачки;
неподтверждённые выводы;
манипулятивные формулировки;
избыточность текста;
возможные юридические и репутационные риски.
При этом в промпте Шарипов отдельно указывает, что ИИ не должен сразу исправлять или переписывать материал. Сначала модель должна показать проблемные места и объяснить, почему они требуют внимания. Решение о том, как изменить текст, остаётся за автором.
«Я прошу не исправлять текст и не делать работу за меня, а сначала показать, что именно стоит изменить и где находятся красные линии, которые я мог перейти», —объясняет Шарипов.
Такой подход оказался особенно полезным, когда журналист начал готовить экономические обзоры — это та тема, с которой он раньше не работал. Работая над материалом о факторах, влиявших на цены в течение десяти лет, он использовал ИИ, чтобы обнаружить логические ошибки и выводы, для которых в тексте не хватало данных.
Шероз Шарипов
Готовый материал можно проверять в отдельном чате, не связанном с проектом и его базой знаний. Это позволяет получить более независимую оценку: во время долгой работы над текстом автор привыкает к собственной аргументации и перестаёт замечать отдельные недостатки.
Однако замечания языковой модели также нельзя принимать автоматически. Она может ошибаться при проверке фактов, права и экономических взаимосвязей, поэтому её выводы необходимо перепроверять по первичным источникам или обсуждать с профильными специалистами.
Жәнібек Нұрыш из Казахстана получает от нейросетей автоматический мониторингтем и публикаций
ChatGPT можно поручать задачи, которые должны выполняться не один раз, а по расписанию: ежедневно, несколько раз в неделю или в определённые дни. Это может быть полезно для постоянного мониторинга публикаций, поиска тем и подготовки редакционных обзоров.
Журналист из Шымкента Жәнібек Нұрыш каждое утро получает дайджест материалов о журналистике, искусственном интеллекте, технологиях, науке или обществе. В его инструкции, которую он отправляет ИИ указано, что все публикации, которые попадают в обзор, должна быть свежими и бесплатными.
В заданное время ChatGPT присылает:
название статьи и имя автора;
название издания;
ссылку на публикацию;
краткое описание содержания;
объяснение, чем материал может быть полезен именно журналисту.
«Раньше я сам искал такие статьи, а теперь каждое утро ChatGPT предлагает мне один материал для чтения. Я сразу вижу автора, издание, ссылку и краткое содержание», — говорит Жәнібек Нұрыш.
Ещё одну задачу он настроил для мониторинга медиа Центральной Азии. Дважды в неделю ChatGPT должен выбирать актуальную для региона тему, показывать, как её освещали СМИ разных стран, приводить несколько ключевых фактов и ссылки на публикации, а затем кратко сравнивать подходы редакций.
Жәнібек Нұрыш
Можно настроить и поиск недоосвещённых тем. Например, раз в неделю просить ChatGPT находить важную историю, которой крупные медиа уделили мало внимания, и объяснять, почему редакции стоит к ней вернуться.
При создании такой задачи нужно определить четыре параметра: что именно должен делать ChatGPT, какие источники и критерии учитывать, в каком виде выдавать результат и как часто запускать поиск. Пользователь может выбрать дни и время выполнения, а также установить дату завершения задачи.
Однако, Жәнібек Нұрыш напоминает, что результаты такого мониторинга нельзя использовать без проверки: ChatGPT может пропустить важные публикации, предложить нерелевантные источники или неточно пересказать материал. Поэтому ссылки необходимо открывать, а факты — сверять с оригиналом.
Джамшед Марупов из Таджикистана считает,что ИИ может выполнить задание, но не помогает понять результат
Журналист Джамшед Марупов из Таджикистана поделился персональной историей о том, как его сын-нестиклассник, написал школьное эссе с помощью ChatGPT. Работа была хорошо написана, и учительница поставила за неё отличную оценку. Однако отца насторожили слова и выражения, которые сын использовал в тексте. Джамшед засомневался, что сын понимаел их значение.
Джамшед Марупов
В этом эссе также было стихотворение, авторство которого ChatGPT приписал известному поэту. Но проверка показала, что этот поэт такого произведения не писал. Посмотрев историю общения с ChatGPT, Марупов увидел, что сын составил вполне точный промпт и получил формально подходящий результат.
«С одной стороны, меня обрадовало, что ребёнок умеет пользоваться искусственным интеллектом и правильно формулировать запрос. Но с другой — возник вопрос: насколько он понимает то, что сам написал?», — задается вопросом марупов.
По словам спикера, проблема заключается не только в том, что школьник воспользовался ChatGPT. Важнее, что он скопировал ответ, не проверил информацию и не разобрался в содержании собственного текста. При этом сам педагог не заметил эту проблему.
По словам Марупова, этот случай применим и к журналистике. Языковая модель может заметно упростить подготовку материала, но автору необходимо самостоятельно разобраться в результате, проверить факты и источники, убрать выдуманные сведения и убедиться, что он понимает и может обосновать каждый вывод.
«Мы должны осознанно подходить к использованию ИИ — как родители, учителя, журналисты и редакторы. Нельзя полностью полагаться на его ответ и просто копировать текст», — заключает марупов.
Таким образом, умение написать хороший промпт ещё не означает осознанного использования ИИ. Не менее важны понимание полученного результата и готовность отвечать за его содержание.
Презентации журналистов состоялись во время тренинга «Ответственное и практическое использование ИИ для журналистов Центральной Азии» проходитв рамках регионального проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории (CARAVAN)», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.
