Географические названия в Казахстане часто становятся причиной ожесточённых споров. С некоторыми, вроде Шымкента и Алматы, уже раз и навсегда разобрались. Насчёт других до сих пор нет ясности. Медиакритик и литературный редактор Алия Нагорнюк рассказывает, как правильно писать некоторые из названий, которые в последнее время часто используются в медиа.
Написать эту статью меня побудили многочисленные звонки и сообщения моих коллег. И немудрено. Некоторые редакции буквально раскололись на два лагеря. Порой неожиданно, но всегда приятно слышать вопросы сугубо лингвистического толка. Всё же интересуются люди… Но большинство (заметьте: подавляющее) предпочитает загуглить и написать так, как писали другие, причём берут первый попавшийся вариант.
Другие всё-таки обращаются к более частотному употреблению или авторитетным, по их мнению, информационным сайтам. Но главным и единственным источником есть и всегда будут словари. Хотя и здесь не всё так просто. Подробнее о том, к каким словарям стоит обращаться, здесь.
На телевидении, конечно, превалирует устная форма изложения, но есть и печатные вкрапления. Это плашки, титры, графики, карты и проч. Есть сайтовая, текстовая версия, где трудятся, как правило, люди в написаниях искушённые, но чаще всего на сайты новостей перекочёвывают эфирные варианты. Как название интерпретируется на наших каналах?
«Первый канал Евразия»: «2 мужчин и дети 4 и 6 лет заблудились недалеко от урочища Кок-Жайлау» (орфография сохранена — А. Н.).
«Хабар 24»: «Кок-Жайляу вернут в состав Иле-Алатауского национального парка» (орфография сохранена — А. Н.).
КТК: «В Сенате одобрен законопроект по Кок-Жайляу» (орфография сохранена — А. Н.).
Но всю палитру написания даёт «31 канал»: «Защитники урочища Кок-Жайляу обнародовали завещание Герольда Бельгера».
«Кок Жайляу» быть?
«Дорогу на Кок-Жайлау проведут за три года» (плашка).
«Мнение экологов: все постановления с упоминанием курорта “Кокжайлау” нужно отменить» (Орфография сохранена — А. Н.).
Что парадоксально, в одном сюжете два написания! Слитное: «Он запретил строить курорт “Кокжайлау”». Дефисное: «Поэтому в ближайшее время 1002 гектара земли Кок-Жайляу должны быть возвращены Иле-Алатаускому нацпарку».
Безусловно, вариативность употребления заимствованных слов существует какое-то время. Это лингвистический закон, и он понятен: слово должно адаптироваться в новой языковой системе. Но в одном сюжете собственное написание должно унифицироваться.
Другой вопрос — цитирование. Написание сохраняем согласно правилам цитирования. Оно, кстати, в сюжете встречается: «Перевести земли республиканского государственного учреждения “Иле-Алатауский государственный национальный природный парк” Министерства сельского хозяйства РК общей площадью 1002 гектара из категории земель особо охраняемых природных территорий в категорию земель запаса Медеуского района города Алматы для строительства и функционирования горнолыжного курорта “Кокжайлау”», — сказано в тексте постановления.
Такой разнобой в текстах столь уважаемых СМИ понятен. Случай непростой… И простой одновременно. Однако обо всём по порядку.
Слово представляет собой прямое заимствование, причём имя собственное, и не просто имя собственное, а топоним. Почему это важно? Потому что именно имена собственные дольше сохраняют признаки того языка, из которого они заимствованы. Но, тем не менее, и такие слова, пройдя период адаптации, должны употребляться по правилам ЯЗЫКА УПОТРЕБЛЕНИЯ, в данном случае — русского языка. Кто скажет, что слова «карапуз», «каблук», «тормоз» и даже «брага» — тюркские по происхождению? Прошли уже века с момента их заимствования. Но бывает и так, что позиции вдруг совпадают, пройдя десятилетия, а то и больший период вживания слова.
К примеру, близкое к «Кокжайлау» — «Коктобе». Когда-то оно было зафиксировано в справочниках как «Кок-Тюбе» и писалось именно так. И уж поверьте, редакторы в то время были более притязательны. Слово, попадая в другой язык, сначала адаптируется фонетически. В нём два ударения: одно побочное (второстепенное) — первый О, второе основное — Э (обозначенное буквой Е).
По правилам второй предударный должен был бы произноситься как А (ср.: г(а)рА, м(а)рЯ), то есть как Кок-тАбе. Согласитесь: неблагозвучно. Слово вошло в язык как более «тюрколизированнное» и в соответствии с другими однокорневыми заимствованиями: «тюбетейка», например. И стало произноситься как «Кок-Тюбе». И писаться так же. Причём дефис — это своего рода залог того, что в префиксальной части сохранится побочное ударение — Кок-.
Но язык — это живой организм. Слово по определению имеет одно лексическое значение, и как только оно отрывается от первичного «двойного» значения (кок — зелёный, тобе — гора) и обретает функцию для обозначения ОДНОГО предмета, оно может потерять и написание как сложного по составу (через дефис в данном случае). Что, собственно, и случилось.
Кроме того, в русском языке неравноправные основы (в нашем случае: одно — существительное, другое — зависящее от него прилагательное) через дефис не пишутся.
В 2001 году слово получило новую словарную фиксацию — Коктобе с третьим ударным слогом (см. Ф. Л. Агеенко. «Собственные имена в русском языке», найти его в интернете и купить легально не трудно). И если, как говорится, всё пойдёт по плану, то, скорее всего, слово изменится фонологически. Утрачивая побочное ударение, второй предударный О, а вслед за ним первый предударный будут склоняться к звуку А.
Топоним «Кокжайлау» пока не имеет такой словарной фиксации, но, думается, он пройдёт такой же путь, разве что сохранив и обозначив мягкость согласного Л — в казахском звук произносится мягко, как и в русском, что и зафиксировано в словаре: джайляу (см. Ф. Л. Агеенко. «Собственные имена в русском языке»).
Поэтому, друзья мои, учитывая перспективность написания, советую писать так: Кокжайляу. Никто сейчас не сомневается, как пишутся слова Алатау или Актобе. А ведь это та же самая история.
Internews