Программа «100 сұхбат»: Динара Сатжан как бренд-амбассадор «Рухани жаңғыру»

0
152

Анонс программы «100 сұхбат», выходящей в субботний вечерний прайм-тайм на телеканале Astana TV, гласит: «Динара Сатжан ставит перед собой амбициозную цель взять 100 интервью до конца 2021 года… Героями проекта станут известные люди ­— звёзды психологии, политики, бизнеса, спорта, науки, инстаграм, youtube и даже тиктока» (орфография оригинала — прим. ред.). Настораживающее обещание, особенно если задуматься: почему в этой текстовой презентации сделан акцент на количество? Что же с качеством? Задаваясь этим вопросом, я начал смотреть программу.

Телевизионный «глянец»

Динара Сатжан — профессиональная телевизионная ведущая (работала на телеканалах Astana TV и «Хабар»), в последние годы активно развивающая то, что бизнес-коучи называют «личным брендом». Она известна в светской тусовке, имеет линию одежды, занимается журналистикой и блогингом. Когда-то она осваивала жанр интервью в  проектах «Sky-студия» и Status Quo. Несколько лет назад Сатжан пробовала силы в YouTube на своём канале «Немишлен», а во время прошлогоднего карантина публиковала интервью в Instagram.

Недавно Сатжан вернулась на телеканал Astana TV с проектом «100 сұхбат» (в переводе: «100 бесед»). И это выход не на задворки: выходит шоу в очень ценное эфирное время — в 20:35 по субботам, что безоговорочно вносит «100 сұхбат» в список главных предложений телеканала.

Способна ли программа интервью оправдать своё нахождение на самом видном месте? Этот вопрос интересовал меня больше всего. Во-первых, потому что нахождение в вечернем прайм-тайме выходного дня не самоценно, а означает прежде всего мощнейшую конкуренцию (те же «Астарлы ақиқат» на КТК и мировые блокбастеры на «31 канале» — как минимум, повод для очень осторожного и вдумчивого программирования эфира). Во-вторых, интервью, отражающие личность автора и политику телеканала, — это всегда масса информации даже помимо основного содержания. Уж очень крепко в наше время этот жанр связан с пропагандой и манипуляциями разных видов.

Гости программы Динары Сатжан — это люди, известные не только широкой публике;  иногда это знаменитости, «широко известные в узких кругах»: Марк Ифраимов, Алексей Ситников, Женис Омаров (Zheka Fatbelly), Анатолий Некрасов, Дана Есеева, Сакен Жаксыбаев, Арманжан Байтасов, Алишер Еликбаев, Дана Орманбаева. Психологов, вайнеров, PR-специалистов, медиамагнатов объединяет одно — все они преуспевающие бизнесмены.

Концепция проекта при этом не предполагает единообразия: как правило, почти каждый выпуск — это беседа с известными людьми об истории их успеха, о мировоззрении и делах семейных, однако иногда это ещё и рум-туры по жилищам героев либо экскурсии по их офисам. А когда случаются встречи с психологами, идея вновь меняется, и серии почти полностью посвящаются их советам.

Хороша ли эта изменчивость программы? С одной стороны, природа явления понятна — новый проект Сатжан близок по сути к тележурналу (то есть к проекту с рубрикатором), однако рубрикам здесь соответствуют целые выпуски. При желании все серии можно сгруппировать тематически по разделам вроде «Мнения психолога», «Истории успеха», «Дела семейные». Потому что, по сути, это своеобразное «глянцевое издание о людях», фрагментированное для ТВ-формата — пусть такая терминология и может показаться вольной.

Но даже с пониманием этой сути я не поклонник идеи переключения внутреннего регистра от серии к серии: так, в одной мне показывают массажную кушетку Алишера Еликбаева и долго выясняют у коллег, какие обязанности тот исполняет в разных компаниях; на всём протяжении другой серии психолог рассказывает об «утилизации» эмоций.

В целом же выбор гостей вполне интересен, и даже с нахождением в программе психологов, несмотря на заведомый скепсис, я готов согласиться — концепция проекта позволяет. Часть списка собеседников нельзя назвать оригинальным, но в наших условиях, как я неоднократно писал, это не удивительно. А иногда программа открывает новые лица (новые для ТВ). Например, настоящей удачей показалось приглашение талантливого вайнера Жениса Омарова, который задавал интригу самим своим присутствием на консервативном телевидении.

Недавно таким же пришельцем с другой планеты мне казался блогер Мурат Данияр, появившийся в эфире «7 канала». Другое дело, что появление на экранах неизвестных телезрителю деятелей может негативно отразиться на рейтингах. Но я не занимаюсь «аналитикой цифр» и оцениваю только качество беседы, которая показалась интересной и разрушила личные стереотипы.

Из привлекательных особенностей программы: благодаря мощной харизме Динаре Сатжан удаётся в хорошем смысле заполнить двадцатиминутку экранного времени собой. Я об авторском почерке — Сатжан никогда не отбывает номер, она просто «живёт» в кадре, обеспечивая героям такую же лёгкость нахождения перед объективами камер — правильный подход для «телевизионного глянца». Во многих выпусках неплохо поставлено дело со сменой локаций: авторы программы стараются придать беседам динамики, перемещаясь с героем из помещения в помещение, часто продолжая диалог «на ногах» и даже во время поездки в автомобиле. Плюсом в копилку — правильный хронометраж: выпуски не затянутые и смотрятся на одном дыхании, особенно те самые, сложно структурированные.

Однако есть детали, которые могут подпортить впечатление.

Сколько ты зарабатываешь?

Попытки ведущей выведать размеры заработков, дороговизну имущества или список активов, на мой взгляд, бывают навязчивыми. Надо понимать, что дудёвский вопрос «сколько ты зарабатываешь?» — это сознательная игра на грани приличия. Я как-то называл знаменитого российского блогера «прорвавшимся голосом поколения миллениалов», которые инвентаризируют доставшуюся в наследство страну по правилам «новой искренности». Вне этого контекста вопросы о достатке по-прежнему лишены смысла, а иногда просто неэтичны.

Герои это будто бы чувствуют.

«Что у вас есть?» — спрашивает Сатжан у Арманжана Байтасова после перечисления некоторых его активов.

«Давайте не об этом», — отвечает тот и уточняет: всё, что у него есть, это связанная с медиасферой деятельность, а не имущество.

«У меня есть очень небольшой пакет акций», — рассказывает в другом выпуске Алишер Еликбаев о своём участии в проекте Chocofamily.

«Сколько?» — уточняет Сатжан. Еликбаев уклоняется от ответа и иронически показывает свою долю на пальцах. Журналистка продолжает интересоваться — через похожий жест, как бы приняв новую «систему измерений».

Всё, что не запрещено законом, разрешено? Вроде так. Но интерес к имуществу и заработкам, с учётом упомянутой «концептуальной неопределённости», непостоянен, обнаруживается не в каждом выпуске, а проявившись, кажется уж совершенно праздным. Другое дело, когда вот так любопытствует репортёр профильного делового издания, работающий по согласию с собеседником, либо, на худой конец, журналист-расследователь, уточняющий происхождение неких благ (но этот пример уже совсем не в ту степь).

Некоторые эпизоды программы и вовсе выглядят несколько местечково. Ведущую может заинтересовать система тёплого пола на кухне героини или сорт дерева её гарнитура. Заглядывания в холодильник и интерес к размеру арендной платы за квартиру — из той же оперы. Эти спорные особенности проекта плохи из-за пропагандируемой с их помощью консюмеристской системы ценностей, в которой понимание успеха сводится не столько к уникальному опыту конкретного героя, но к демонстрации его достатка через необязательную атрибутику. Эти изъяны не отражаются на качестве «100 сұхбат» глобально, но если мы говорим об одном из имиджевых продуктов канала, — они явно снижают ощущение воспринимаемого качества. Об этом можно было бы не говорить, окажись программа в утреннем эфире, где она в таком виде была бы гораздо более органичной. Но в субботу вечером любые спорные моменты кажутся более выпуклыми.

Модернизация общественного сознания?

В целом «100 сұхбат» оставляет неоднозначное впечатление. Как ода успеху, жизнелюбию и предприимчивости, способная вдохновить зрителя на некое созидательное действие и пропагандирующая некий образ жизни, она вполне работает. В этом смысле передача схожа с проектом КТК «Қарапайым-Ханшайым», о котором я писал года два назад (вернее, похожа на оригинальную украинскую «Панянку – селянку»).

И, возможно, в этой механике еликбаевские массажные кушетки даже уместны, потому что демонстрируют простому зрителю обитателей элитарных жилых комплексов как понятных, доступных людей.

Однако в качестве программы главного субботнего прайм-тайма «100 сұхбат» имеет ряд упомянутых изъянов: с ними трудно согласиться, даже поддавшись телевизионному обаянию Динары Сатжан. Передача могла бы оказаться хорошей программой утреннего эфира, но если говорить о причинах, по которым её поместили в самый центр зрительского внимания, могу лишь высказать предположение. Когда-то, обсуждая «Қарапайым-Ханшайым», я подозревал авторов проекта в поддержке идеи «модернизации общественного сознания». Возможно, я был неправ, не исключено, что ошибусь снова — но я вполне могу представить, что «100 сұхбат» участвует в информационном продвижении идей «Рухани жаңғыру»: продвижения не явного, с размахиванием «птичьим» логотипом, а скрытого, с пониманием сути той программной статьи о необходимости повышения качества человеческого капитала. По крайней мере, это объяснило бы мне логику появления «100 сұхбат» в вечернем прайм-тайме такого телеканала, как Astana TV.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь