В Кыргызстане медиасообщество встречает Всемирный день свободы слова уже без ощущения острого кризиса, но с нарастающими системными проблемами. На первый план выходят финансовые трудности: рекламный рынок сужается, часть аудитории и доходов уходит к блогерам, а независимые проекты вынуждены выживать.
О том, как сегодня живут журналисты в стране, рассказывает «Новый репортёр».
«На моей памяти впервые к 3 мая — Всемирному дню свободы прессы — журналистское сообщество не провело ни одного открытого мероприятия. Раньше были субботники, велопробеги, выезды за город, конкурсы карикатур, квизы, бильярдные турниры — и это только часть того, что я могу вспомнить. Печальная картина. Проблема не только в закрытии донорских медиаорганизаций — она глубже. СМИ теряют самоидентификацию, исчезает цеховость профессии, меняется её ДНК», — написал кыргызский журналист Азамат Тынай накануне даты на своей странице в Facebook.
В комментариях коллеги отвечают ему, что такая неактивность связана с тем, что в этом году, по их ощущениям, праздновать просто нечего. В Индексе свободы прессы, который традиционно публикует организация «Репортёры без границ» к 3 мая, Кыргызстан опустился ещё на две позиции и занял 146-е место из 180 стран.
В 2021 году Кыргызстан занимал 79-е место и это был самый лучший показатель в регионе.
В описании к стране в этом рейтинге отмечается, что, несмотря на нестабильную экономику, до 2022 года Кыргызстан считался исключением в Центральной Азии благодаря относительной свободе слова. Сейчас же, по оценке организации, давление на СМИ заметно усилилось.
Впрочем, эпоху, которая была в медиа Кыргызстана до 2022 года, многие местные журналисты вспоминают всё реже. «Это была просто другая эпоха», — говорят они.
Новый закон о СМИ
За последний год в Кыргызстане произошли важные институциональные изменения, которые напрямую затрагивают работу журналистов. Так летом 2025 года были приняты поправки в закон о СМИ — президент подписал их именно в той редакции, которая вызывала наибольшую критику со стороны журналистского сообщества.
Документ существенно изменил правила работы медиа: он ввёл обязательную регистрацию не только для традиционных редакций, но и для онлайн-платформ, а порядок допуска к деятельности фактически оказался в руках правительства.
После принятия поправок директор общественной организации «Институт Медиа Полиси» из Бишкека Бегаим Усенова отмечала, что новый закон открывает возможности для отказа в регистрации или прекращения деятельности СМИ на основе избирательных критериев.
Юристы «Института Медиа Полиси» на протяжении трёх лет участвовали в рабочей группе, где совместно с властями разрабатывались поправки. За это время было подготовлено шесть вариантов документа. К весне 2025 года появилась компромиссная версия, учитывающая замечания журналистов, однако в итоге была подписана самая ранняя редакция — без предложенных изменений.
Юрист организации Нурбек Сыдыков отмечает, что в последние годы в стране принимается всё больше нормативных актов, регулирующих как деятельность СМИ, так и выражение мнения пользователей в социальных сетях.
«Параллельно происходили задержания, обыски у журналистов и длительные судебные процессы. Всё это способствовало росту самоцензуры и, возможно, снижению внимания части СМИ к расследовательской журналистике», — говорит Нурбек Сыдыков.
При этом, по его словам, со второй половины февраля 2026 года в медиасреде наблюдаются определённые изменения: появились оправдательные приговоры в отношении гражданских активистов, смягчаются меры пресечения, сокращаются сроки пробационного надзора, а в ряде случаев лишение свободы заменяется на более мягкие санкции.
«Вместе с тем государственным органам и другим заинтересованным институтам важно продолжать работу над тем, чтобы критика власти не становилась основанием для преследования, а также повышать уровень медиаграмотности населения», — добавляет Сыдыков.
Что думают о ситуации журналисты и эксперты?
Впрочем, важно понимать, что говоря об улучшениях эксперты сравнивают ситуацию не с тем, когда кыргызские СМИ были самыми свободными в регионе, а с тем, когда ситуация резко изменилась.
Это случилось в 2022 году, когда на фоне политических процессов и смены баланса власти резко усилилось давление на независимые СМИ. Именно тогда начались громкие кейсы с уголовными делами против редакций и журналистов, обысками и арестами, а также попытки блокировок и закрытия медиа.
Параллельно усиливался институциональный контроль: возбуждались дела против редакций за публикации, а правозащитники фиксировали «беспрецедентное давление» на свободу слова и НПО-сектор. В результате именно с 2022 года, по оценкам экспертов, в индустрии закрепился тренд на самоцензуру и осторожность, который затем только усиливался через новые законы и правоприменительную практику.
«Если сравнивать с 2022 годом, уровень тревоги сейчас ниже — стало спокойнее. Однако остаётся серьёзная проблема с финансированием медиапроектов. Это глобальный тренд, но у нас он особенно заметен: рекламы практически нет, её значительная часть уходит блогерам, поэтому медиа испытывают финансовые трудности», — рассказывает журналистка Кайыргул Урумканова.
По её словам, самоцензура сохраняется — полноценной оттепели так и не произошло. Журналисты работают осторожно: прошлое ещё можно критиковать, а вот о текущем говорят значительно сдержаннее. Хотя в последние месяцы задержанных отпустили, уголовные дела при этом не закрыты и остаются в подвешенном состоянии.
Это сказывается и на качестве контента.
«Расследований стало меньше — раньше их поддерживали профильные организации, сейчас таких возможностей почти нет. В целом контент есть, но глубокой работы заметно меньше: всё сводится к информированию. Востребованы подкасты, лёгкие форматы, интервью, а вот аналитики и исследований становится всё меньше», — говорит Урумканова.
С доступом к информации ситуация также остаётся проблемной: несмотря на формальные нормы открытости, на практике действует принцип «свой–чужой».
«Нейтральным медиа получить информацию гораздо сложнее, чтобы получить данные нужно быть абсолютно лояльным. При этом сам президент стал активнее работать не только с государственными, но и с независимыми СМИ, тогда как чиновники по-прежнему предпочитают взаимодействовать с проверенными журналистами», — объясняет она.
При этом медиаэксперты, отмечают, что раньше именно Кыргызстан задавал медиаповестку во всей Центральной Азии — здесь было больше свободы, разнообразия и, как следствие, больше информации, в том числе для международной аудитории. Поэтому события последних лет изменили не только внутреннюю медиасреду Кыргызстана, но и повлияли на всё информационное пространство региона. Во многом это связано с давлением и ростом самоцензуры, но имеют значения и более широкие изменения между медиа и обществом в регионе, которое до конца не понимает, в чём смысл существования независимых журналистов. В этих условиях, ключевой задачей для медиа становится не только сохранение независимости, но и переосмысление своей роли — в том числе через работу с повседневными историями и восстановление доверия аудитории.