В товарных вагонах их везли в неизвестность, а на новом месте заставляли начинать жизнь заново. Иногда депортированных турок-месхетинцев, чеченцев или крымских татар просто высаживали посреди бескрайних степей Центральной Азии, где им приходилось своими руками строить жильё и самостоятельно бороться за выживание. Спустя десятилетия даже потомки тех, кто пережил депортацию, не всегда решаются открыто говорить о том, что советская власть сделала с их семьями.
Однако память об этих событиях по-прежнему жива.
О том, как безграничная власть может распоряжаться судьбами людей, рассказывают журналистки Назира Даримбет из Казахстана и Лейла Саралаева из Кыргызстана в документальном фильме «Изгнанные. Истории депортированных народов».
О чём фильм «Изгнанные. Истории депортированных народов»
Для Назиры и Лейлы новый фильм, посвящённый депортации народов в Центральную Азию, стал продолжением работы, которую они вместе ведут уже несколько лет. Сначала журналистки говорили об этих темах в лонгридах и развёрнутых сюжетах, теперь решили снять документальную картину. Работа получилась очень эмоциональной: потомки самых разных народов — от турок-месхетинцев до крымских татар — рассказывают через что прошли их семьи и как это повлияло на их дальнейшую жизнь. Есть в фильме и интервью с людьми, которые сами пережили депортацию, но были тогда ещё совсем маленькими детьми.
Впрочем, неважно, ехали они в тех вагонах сами или их близкие родственники: память о том, как людям ломали жизни в прямом и переносном смысле, до сих пор жива в каждой семье.
По данным исследования историка Павла Поляна «Не по своей воле…», изданного совместно с общественной организацией «Мемориал», в Центральную Азию были депортированы более двух миллионов человек. Массовые депортации в наш регион продолжались с середины 1930-х до начала 1950-х годов. В Казахстан, Узбекистан и Кыргызстан принудительно переселяли корейцев, немцев, поляков, чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев, крымских татар, турок-месхетинцев и представителей других народов.
«Думаю, фильм “Изгнанные” — это одна из важных частей цикла, посвящённого памяти о депортациях 1930–1950-х годов. Мы показали личные истории потомков депортированных людей: как их предки ехали в товарных вагонах, как выживали в степи и как казахи и кыргызы делились с ними последним. Но масштаб трагедии огромен: десятки народов, разные судьбы. Есть архивы, которые только открываются, есть молчание старших поколений, которое ещё не удалось полностью преодолеть. Остались очевидцы тех событий, которые тогда были совсем маленькими детьми, и, пока они живы, необходимо задокументировать их воспоминания», — говорит Назира Даримбет.
Лейла Саралаева напоминает, что от массовых депортаций пострадали в том числе и сами народы Центральной Азии.
«На работу над фильмом меня вдохновил проект “Эсимде” (“Я помню” — исследовательский проект о тёмных страницах истории Центральной Азии XX века. — прим. ред.): благодаря ему я узнала об истории кыргызов, депортированных в Украину, и тоже хотела о ней рассказать. Однако их потомки, с которыми я разговаривала, отказались от участия в съёмках. Кто-то побоялся говорить именно сейчас, кто-то считал, что для этого не время, в том числе потому, что я сама подвергаюсь преследованию (в 2024 году Лейла Саралаева выехала из Кыргызстана из-за преследования за профессиональную деятельность. — прим. ред.). Но эту тему всё равно необходимо исследовать: история каждой семьи, пережившей такую трагедию, по-своему уникальна», — говорит Саралаева.
О чём говорили герои фильма
Найти героев, готовых спустя десятилетия открыто говорить о пережитых травмах, было непросто. Тем не менее такие люди нашлись, и в своих рассказах они были максимально откровенны.
«Некоторые говорили более открыто, без оглядки. Многие впервые публично рассказывали семейные истории, которые десятилетиями хранились дома. Страх, конечно, оставался, особенно у старшего поколения: привычка молчать, сформированная в советское время, никуда не исчезла. Кто-то боялся навредить родственникам, кто-то просто не хотел заново переживать случившееся».
Назира Даримбет
По словам Назиры Даримбет, во время работы над фильмом герои не хотели говорить о Сталине, современной российской политике, проводить параллели между прошлым и настоящим. При этом, считает журналистка, согласившиеся на интервью герои сделали это сознательно: они понимали, что, если не расскажут свои истории сами, этого уже может не сделать никто. Во время съёмок люди плакали, с трудом подбирали слова, а затем благодарили журналисток за то, что их выслушали. Именно это Даримбет считает главным свидетельством их искренности.
Лейла Саралаева также говорит, что герои фильма были предельно откровенны, потому что считали своей миссией рассказать о том, что пережили их семьи. Они пронесли эту боль через годы и поколения и по-прежнему надеются на восстановление справедливости — если не на возвращение, то хотя бы на очищение имён своих предков.
«Даже спустя годы люди хотят сохранить память о своей трагедии и добиться справедливости», — говорит она.
Почему эта тема до сих пор чувствительна и актуальна для Центральной Азии?
Несмотря на то что с тех событий прошло уже много лет, тема депортаций по-прежнему остаётся очень чувствительной для региона.
«Сейчас эта тема особенно чувствительна для Кыргызстана из-за ситуации внутри и параллелей, которые можно провести между советским прошлым и современной Россией, где СССР пытаются идеализировать. Фильм рассказывает о преступлениях советской власти, которая лишала целые народы возможности жить на своей земле. Но некоторые люди, в том числе представители пострадавших народов, считают, что прошлое не нужно ворошить. Этот феномен также необходимо изучать с точки зрения антропологии, психологии и социологии», — говорит Лейла Саралаева.
Назира Даримбет говорит, что для Казахстана эта тема также остаётся чувствительной.
«Хотя с тех событий прошло почти сто лет, эту тему воспринимают по-разному. Например, власть предпочитает контролируемый, “позитивный” нарратив: репрессии осуждены, но акцент делается на единстве и благодарности. Открытая критика сталинской системы или слишком жёсткие параллели с современностью могут вызывать напряжённость, особенно в контексте отношений с Россией. Прямых запретов на такие фильмы, как наш, обычно нет, но и большой государственной поддержки тоже», — говорит она.
По словам Назиры Даримбет, аудитория реагирует живее. Для потомков депортированных это незаживающая боль, слёзы и возможность наконец сказать: «Мы рассказали об этом». Кроме того, журналистка вспоминает, что когда они хотели провести показ фильм в Туркестанской области, даже общественные организации отнеслись к этой идее настороженно.
Зачем “ворошить прошлое”?
При этом сами журналистки точно знают, зачем вновь обращаться к болезненному прошлому.
«Тема депортаций в Казахстане отрефлексирована неравномерно и всё ещё недостаточно глубоко. Официально она признана: есть День памяти жертв политических репрессий, День благодарности. Ассамблея народа Казахстана активно продвигает нарратив “казахи приняли и спасли”. В школьных учебниках и государственных медиа чаще звучит именно этот акцент — гостеприимство, дружба народов, общая судьба. Научные работы, устная история и отдельные документальные проекты, в том числе наши, постепенно заполняют пробелы. Но полноценной общенациональной рефлексии, сравнимой, например, с тем, как в некоторых странах осмысляют Холокост или Голодомор, пока нет. Многие семьи до сих пор хранят молчание:
Назира Даримбет
“Не надо ворошить”, “Это было давно”, “Мы выжили — и ладно”».
При этом она считает, что для казахов эта тема особенно важна.
«Казахстан стал местом массовой ссылки и сам понёс многочисленные потери от репрессий — это Ашаршылық, Карлаг, массовые расстрелы. Депортации других народов легли на землю, которая уже была ранена. Кроме того, помощь казахов депортированным и ссыльным — люди делились последним куском хлеба, куртом и жильём — стала одним из самых сильных моральных сюжетов нашей истории. Это не просто гостеприимство, а акт человечности в условиях тотального страха и голода. Многие потомки депортированных до сих пор говорят: “Без казахов или кыргызов мы бы не выжили”. Это часть нашей идентичности и истории, и мы не можем её игнорировать», — объясняет она.
Обе журналистки видят пугающие параллели между теми временами и сегодняшним днём.
«Ещё один очень важный момент — современные параллели: насильственные переселения, потеря дома, коллективная травма, которая передаётся через поколения. Пока живы свидетели и пока эта боль отзывается в семьях, нам есть о чём говорить. Этот фильм — отправная точка для нас как для его авторов. Как мы видим, сейчас история повторяется: из-за войны в Украине, событий 2020 года в Беларуси, давления и мобилизации в России люди вновь вынуждены спешно покидать свою родину и свои дома, и бежать в другие страны, в том числе и в Центральную Азию», — заключает Назира Даримбет.
Помимо Назиры и Лейлы, над фильмом в качестве консультантов работали специалисты из Украины и Беларуси: режиссёр и сценарист Галина Химич, ассистент режиссёра Дмитро Зинчук и креативный продюсер Катерина Синюк, которая сейчас живёт в Казахстане.
Фильм «Изгнанные. Истории депортированных народов» был создан в рамках регионального проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории (CARAVAN)», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.
