Автор с именем «Narrative Science» стабильно пишет на сайт всемирно известного Forbes, сдает несколько публикаций в месяц без «мне надо отпроситься по срочному делу». Ему даже завели отдельную колонку на сайте. Его труд оплачивается. За прошлый год он заработал 6 миллионов долларов. Вот одна из его последних публикаций:
Эта новость не осталась незамеченной среди журналистов со всего мира. Наш коллега, американец Евгений Морозов, написал статью: «Робот украл мою Пулитцеровскую премию!». Журналисты не на шутку призадумались, как бы не оказаться на месте героя Пьера Ришара из кинофильма «Игрушка» — уволенного журналиста, «раба» крупных медиакорпораций. Похоже, изобретение затронет и фрилансеров.
Narrative Science (дословный перевод — «рассказывающая наука») — это новейшая технология, которая позволяет создать связный текст без участия человека. Если раньше роботы-журналисты работали только с мертвой статистикой и писали о результатах спортивных матчей или финансовых прогнозах, то теперь они могут составлять и околополитические тексты. Например, Narrative Science уже написал о политических предпочтениях пользователей твиттера перед американскими выборами президента.
Компания ставит перед собой куда более амбициозные задачи, чем простой анализ статистики и записей в социальных сетях. Создатели технологии сейчас работают над проектом «аудитория одного», в рамках которого они надеются научить Narrative Science генерировать тексты, предназначенные одному человеку или небольшой группе людей. Статьи будут подстраиваться под интересы отдельных людей, а их тематика будет варьироваться от оценки биржи до разъяснений медицинских анализов клиента.
Разработчики утверждают, что Narrative Science может работать с любым видом информации и любой темой. Самая простая часть — это смена формата (имен, дат, шрифтов). Для этого в работе программистам помогают журналисты: они определяют, каким должен быть стиль статей, и подбирают необходимый набор специфических слов и выражений, которые должен знать робот.
[wp-like-locker] Вот уже и европейские СМИ наперебой хвалят прозорливость швейцарского бизнемена Маркула Бучели, который открыл журнал, штат которого состоит из двух человек — и ни одного журналиста. Он придумал технологию, как обходиться без пищущей братии. И это — уже другая технология, но в том же русле.
Новый репортер решил выяснить, что думают о последней разработке Narrative Science и новых тенденциях медиаиндустрии журналисты и редакторы Центральной Азии. Мнения разделились.
Асель Мамурбекова (Казахстан), шеф-редактор ИД «Burda-Казахстан», журналы MINI, JOY
Пока эти чудо-машины доберутся до нашей работы в Казахстане, нет смысла паниковать. Хотя я как редактор была бы не против таких робо-журналистов в своей команде (нужно признать, что уровень выпускников журфака иногда оставляет желать лучшего). Очевидно одно: управлять и редактировать «работы» этих компьютерных программ все равно должен человек. Опыта редактирования текстов, написанных машинами, у меня не было, но думаю, все-таки человека приятнее редактировать. И не подпустила бы робота ко всей работе, а только, к примеру, заготовке новостной ленты.
Асан Ботбаев (Кыргызстан), главный редактор журнала «Гедонист»
По мне, журналист, это, большей частью, стиль жизни и способность отстаивать своё «я» или мнение всей редакции, это призвание, возможность «почесать» собственную душу. Поэтому во все времена этим людям было плевать, что происходит вокруг, — убивают Кеннеди или идёт война, журналисты всегда делали свою работу. Если Narrative Science поможет разгрузить мозг и освободить наше время для более интересной работы, то бог ему в помощь, но если робот попытается переплюнуть чувственные эссе Реверте или «Синатра простыл» Гая Тализа, то пусть держит карман шире вкупе со своими разработчиками. И ещё, «Вврптсжшщггпрожанжоо» – вот что сотворит Narrative Science, если у него сядут батарейки.
Николай Пихота (Кыргызстан), заместитель генерального директора по информационным технологиям, «Вечерний Бишкек»
Робот никогда не раздобудет эксклюзивной информации, а если и раздобудет, то не сможет распознать важную информацию. Ни один механизм не способен отследить закономерность из разряда — «Сегодня депутаты пили с китайскими горняками — завтра опять в парламенте будут трясти золотодобывающую компанию «Кумтор» — Акции «Кумтора» на Торонтской бирже упадут на 20%».
Разработки более высокого уровня, которые смогут лучше выявлять закономерности, стоят огромных денег. Проще десяток журналистов содержать. А сейчас максимум, что это может быть — вынесли на всеобщее обозрение какие-то внутренние инструменты, просто показали всем: «Мол, смотрите, какие мы крутые». Это просто понт от «Форбса».
Могу предположить, что этот робот работает примерно так — он собирает открытую информацию из Интернета, сортирует ее по важности согласно своим представлениям, далее может снабдить данными из внутренней базы данных и потом выложить на сайт. Еще может отправить это по рассылке. Но на специализированных ресурсах информация будет появляться раньше и лучше.
Проще говоря, механизмы — для масс, этакая «дешевая информация». Для специалистов — только живое участие.
Маша Озмитель (Кыргызстан), главный редактор информационно-аналитического ресурса Vesti.kg.
Если такие нововведения с помощью тех или иных гаджетов будут считывать, допустим, выступления на пресс-конференциях, заседаниях тех или иных органов и структур, «потери» информации будут сведены на минимальный уровень, что упростит процедуру «сбора» информации журналистами для своих авторских материалов. Ну что может быть удобнее, если тебе на блюдечке в режиме реального времени подают стенограмму заседания правительства или парламента, в переводе, с указанием спикеров? Мечта. Бери, что нужно, комментируй, анализируй, сопоставляй. Можно сказать, черная работа уже сделана за тебя машинами.
Бояться «нашествия машин» — все равно, что бояться наступающего утра — бесполезно. И потребность в «эмоциональных», «авторских» материалах будет всегда. Более того, «авторские» публикации, уверена, будут пользоваться бОльшим спросом и оцениваться дороже. Но тешить себя надеждой, что удастся зарабатывать гонорары за счет машин и выдавать работу компьютера за свою работу, не стоит. Сегодня, когда практически любая информация подвергается перекрестному анализу коллег по цеху, рано или поздно такие случаи будут выявлены. Вместе с тем наказуемый законодательством «плагиат», пусть даже и, скажем так, «машинный», никто не отменял. Но исключить такое явление полностью, боюсь, не удастся. Нечистоплотные на руку журналисты, как и представители любой другой профессии, есть, были и будут.
Марина Низовцева (Узбекистан), PR-менеджер бизнес-школы «Келажак Илми», журналист, редактор
Идея классная с точки зрения экономики и владельцев СМИ. Робот — идеальное решение, без человеческих заморочек, ПМС, творческого кризиса и пр. С другой стороны — не думаю, что он полностью заменит журналистский труд: человеческую подачу текста, мысли, юмора, творческого подхода. Потому как инструмент — вполне возможно, но как угроза профессии – нет.
Роза Есенкулова (Казахстан), журналист, редактор Tengrinews
Ирина Черкасова (Россия), руководитель отдела продвижения в социальных медиа Корпорации RBC
Возможно, робот и может сделать аналитический отчет или сводку погоды, а взять интервью, написать очерк или провести расследование, а уж тем более работать в горячей точке — увы, нет! Кроме того, всегда есть риск выхода из строя робота-журналиста, сбой в програмном обеспечении может подвести редакцию. И, конечно, любому роботу нужен редактор, дабы не выпустить в мир абракадабру из-за сбоя. Так что число работающих в редакции людей не уменьшится, а даже увеличится. Какждому роботу в помощь нужен и редактор, и айтишник. А человеку лишь остается искать новые формы работы и подачи материала, недостопные компьютерному мозгу.
Бермет Букашева (Кыргызстан), редактор интернет-портала Чалкан.kg
Наша древнейшая профессия не исчезнет, так же, как от появления кино не умер театр, а от появления интернета не умерли телевидение, газеты, журналы. Просто конкуренции все больше в мире. Надеюсь, что настоящая, не техническая журналистика от этого станет лучше, более авторской, останутся только очень талантливо пищущие люди и только серьезные аналитики.
Лола Олимова (Таджикистан), редактор IWPR в Таджикистане
Если тексты будет писать машина, журналист все еще будет собирать информацию. По крайней мере, очень много людей в мире все еще не пользуются Интернетом. Ну а когда все начнут пользоваться, то журналист будет писать о чувствах.
Диля Юсупова (Кыргызстан), специальный корреспондент «Пятого канала»
Человек в в кыргызской журналистике — пока основная составляющяя. Поэтому «мертвый журналист» — это что-то заоблачное и непонятное, тем более, что в нашей стране мало кого интересуют финансовые отчеты, которые банально основаны на статистике. И аудиторию больше всего цепляет эмоциональная составляющая.
Ирина Медникова (Казахстан), директор Молодежной информационной службы Казахстана
Со временем нашествие машин сильно модифицирует журналистику и сведет большую часть производимой информации к коротким автоматическим текстам новостного плана. Сколько бы журналисты не говорили, что во все времена читателю будут нужны аналитика, экспертиза, расследования, нужно исходить из читательских запросов, а в увеличивающемся потоке информации люди будут воспринимать только инфографику, иллюстрации, короткое видео и короткие сообщения. И это прекрасно чувствуют бизнесмены в области мобильных и интернет-устройств, а также некоторые мультимедийные издания.
Уже сегодня социальные сети приучают молодое поколение пробегать глазами заголовки, читать ленты из коротких сообщений, смотреть фото, ставить лайк и идти дальше. Это и есть формирование нового типа восприятия информации. И журналисту придется отвечать требованиям рынка и тоже модифицироваться – что уже частично происходит.
Информацию необходимо будет научиться укладывать в короткие и наглядные для Интернета формы, при этом конкурируя с роботами – то есть, все-таки предоставлять в этих рамках те самые экспертные мнения, анализ и все то, что отличает сегодня профессиональный журналистский материал от автоматического текста. Словом, наступит еще более ожесточенная битва производителей информации за место в мозге читателя. [/wp-like-locker]
[poll id=»72″]
Photo: 
Crystal
