Internews в Центральной Азии завершает глобальную образовательную программу для медиа по освещению ситуации с миграцией, беженцами и национальными меньшинствами во время COVID-19. 2 и 3 февраля 2021 года пройдёт воркшоп «Истории о миграции в разных форматах». Воркшоп будет полезен редакторам, журналистам, независимым авторам из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана, которые хотят научиться создавать свои материалы в современных форматах, привлекающих внимание аудитории.
Каждый из воркшопов будет состоять из двух частей: презентационной и практической. Сотрудники некоммерческих организаций расскажут, с какими проблемами сталкиваются мигранты, беженцы, представители национальных меньшинств в эпоху COVID-19. В режиме реального временами журналисты с опытными тренерами отработают принцип подготовки материалов. В чём отличия и особенности разных медиаформатов? Как выбрать формат для вашей истории? Какие методы и формы помогают привлекать и удерживать аудиторию?
2 февраля
16.00 — 18.00 (время Бишкека)
Материалы о миграционных процессах в странах исхода. Будут рассматриваться темы, которые актуальны из Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана.
С участниками работает Максим Поляков, заместитель главного редактора «7×7». Максим также преподаёт нарративную журналистику в мастерской Liberal Atrs РАНХиГС, в разные годы был лектором курса «Доступ к информации и мультимедийные инструменты», тренером цикла семинаров «Мультимедийные инструменты в ежедневной работе».
3 февраля
16.00 — 18.00 (время Бишкека)
Материалы о миграционных процессах в транзитных и принимающих странах. Будут рассматриваться темы, которые актуальны для Казахстана.
С участниками работает Кирилл Артеменко, сооснователь и гендиректор медиакомпании «Бумага» (Санкт-Петербург). Кирилл читает курс Russian Media Landscape в Санкт-Петербургском государственном экономическом университете, преподаёт в Школе современной журналистики Европейского университета в Санкт-Петербурге.
Медиаспециалисты могут принимать участие в воркшопе одного из дней или в обоих.
О проекте «Усиление устойчивости к радикализации и дезинформации в Центральной Азии»
Проект реализуется международной некоммерческой организацией Internews и финансируется Европейским Союзом. Проект направлен на усиление устойчивости граждан к фактам радикализации и дезинформации, ведущим к насильственному экстремизму, путём поддержки СМИ, организаций гражданского общества, государственных учреждений, религиозных лидеров и активных граждан Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Для достижения этой цели Internews поддержит национальные и региональные программы, направленные на производство инклюзивного, высококачественного контента, который является точным, заслуживающим доверия и сбалансированным, чтобы помочь местному населению повысить его способность делать осознанный выбор и принимать позитивные меры в поддержку мира и безопасности против попыток и фактов радикализации. Проект реализуется с октября 2019 года с общим бюджетом в 4 500 000 евро и охватывает все страны Центральной Азии.
«Новый репортёр» развивает направление медиакритики в Центральной Азии уже третий год. Сегодня на сайте уже опубликовано больше 350 материалов на русском, казахском, таджикском и узбекском языках.
И это лишь начало долгого и увлекательного пути. Это можно проследить по опыту других стран, где медиакритикой занимаются уже давно. Например, Джули Саламон, теле-, медиакритик, журналист, автор книг из США, работала в этом направлении 11 лет в одном из самых известных мировых изданий — The Wall Street Journal.
Команда «Нового репортёра» пригласила эксперта на встречу, где попросила рассказать о её опыте работы медиакритиком. Предлагаем вам 10 цитат из выступления Джули, которые позволят по-другому взглянуть на работу не только медиакритика, но и журналиста.
В The Wall Street Journal была своеобразная стена между журналистикой мнений и новостной журналистикой. Здесь я научилась базовым журналистским стандартам и принципам, и это очень повлияло на мою работу медиакритиком, потому что, по сути, критики должны придерживаться тех же правил. Моя критика всегда была основана на том, чему я научилась, работая репортёром.
Вне зависимости от того, что мы слышим от политиков, от лидеров мнений или кого-то ещё, важно понимать, что всегда есть несколько сторон одной и той же истории. Наша работа — неважно, журналистов или медиакритиков — показывать несостыковки между тем, что нам говорят, и тем, что происходит на самом деле. Вы не можете писать о политике, социальной справедливости или любой другой теме без понимания, как освещают эти процессы другие — СМИ, блогеры, социальные сети.
В последние несколько лет практически каждый хороший журналист в США становится медиакритиком. Из-за того, что в стране происходит масштабное разделение медиа. Около 20 лет назад было три-четыре крупных медиасети, через которые проходили все новости и события. В освещении событий они старались придерживаться некой середины, баланса, у них было чувство ответственности, и они предоставляли доказательства тому, что публикуют. Теперь изданий великое множество — прогрессивных, либеральных, консервативных, разных — и, просматривая заметки по одной теме в разных медиа, можно легко запутаться, они рассказывают чуть ли не противоположные вещи.
Один из самых показательных примеров — выборы, которые происходят в Америке. Все нормы по освещению избирательного процесса встали с ног на голову. Причина — Twitter. Очевидно, что это — новое медиа. Президент Трамп знал, как обойти традиционные СМИ и говорить с аудиторией напрямую. Когда мы говорим о медиакритике, мы говорим о нормальных, традиционных подходах к освещению и оценке информации. Всё это было «выкинуто в окно» при помощи социальных сетей, где можно говорить всё, что взбредёт в голову.
Тема пандемии в Америке тоже вызывала бурные обсуждения — в зависимости от того, какие СМИ читали люди. Существует ли коронавирус? Нужно ли надевать маску? Стоит ли вакцинироваться? Все эти вопросы окружены спорами, и были люди, которые умерли, потому что верили в бесполезность маски в общественных местах. Это ответственность журналиста — решить, как освещать тот или иной вопрос.
Мы все находимся под влиянием нашего прошлого, опыта, образования, того, где и как мы росли. Каждое проявление критики — форма автобиографии человека. То, как мы подаём информацию, говорит о том, как мы видим мир. Часть нашей работы — осознать, где это видение искажено нашим опытом, и преодолеть его в работе. Мы должны публиковать выводы, подтверждённые фактами, а не свои эмоции.
Однажды я написала очень эмпатичную историю про три поколения одной семьи, которые всю жизнь преодолевали всевозможные трудности. Я много работала, общалась с героями, вынашивала идею. Реакция аудитории меня, тогда еще молодого репортёра, поразила: кто-то воспринял её так же, как и я, а кто-то отнёсся к семье крайне негативно. Это стало для меня большим уроком, что не все должны разделять мою точку зрения. Не всем понравится то, что вы делаете, даже если вы делаете это с благими намерениями и большой ответственностью. Журналисту, особенно медиакритику, важно понимать, что будут люди, которые оценят вашу работу, но будут и те, кто посчитает вас идиотом. Это нормально.
Объективность очень субъективна. Если вы считаете иначе, вы обманываете сами себя. Ваша задача — презентовать материал настолько полноценно, насколько это возможно. Работая медиакритиком, вы также должны найти всё хорошее, что есть в материале, который вы рассматриваете. Автор может быть большим профессионалом, который просто ошибся.
Что такое медиа? Сегодня это любой человек со смартфоном, который может запостить что угодно и куда угодно. Это самое сложное для журналистов и критиков — понять, как выделиться из толпы людей с телефонами. Единственный возможный вариант — публиковать честные, достоверные материалы и надеяться, что со временем ваша репутация возьмёт верх над медиашумом вокруг.
Если вы планируете критиковать что бы то ни было — медиа, книги, фильмы, — у вас должна быть толстая кожа. Нужно быть готовым к тому, что вы пишете на публику и тоже можете оказаться раскритикованным. Я воспринимаю критику своей работы очень серьёзно — мне нужна саморефлексия, нужно видеть, как люди реагируют на мою работу. Не начинайте, если чувствуете, что не выдержите этого, если не готовы ставить себя на место тех, кого критикуете вы.
Документальные фильмы о пандемии и о связанных с ней событиях в Казахстане мы уже видели. Совсем недавно, под занавес года, вышел новый — режиссёрской руки известного сетевого деятеля Рината Балгабаева. Фильм «Эпидемия. Два дня в красной зоне» в целом получился вполне смотрибельным, однако это тот нередкий случай, когда от оценки «неплохо» до оценки «отлично» пролегает огромная пропасть.
Механическая работа
Ахиллесова пята очень многих документальных фильмов, создающихся не режиссёрами и не матёрыми телевизионными профессионалами, — несоответствие формы содержанию. Я о дисбалансе количества информации и затраченного на её презентацию времени. Хронометраж фильма «Эпидемия. Два дня в красной зоне» — 51 минута. Однако даже навскидку из неё можно удалить добрую половину: в основном она приходится на однотипные реплики-синхроны героев о своих симптомах, прекрасных врачах, вкусной больничной еде, а также на рассказы самих врачей о своей нелёгкой работе.
И я, не пытаясь оспорить благородство прекрасной профессии, хотел бы заметить: многочисленные повторы одной и той же мысли, сливающиеся ближе к концу фильма в эдакий монотонный одобрительный гул, набивают оскомину и не имеют ничего общего с каким-либо творческим осмыслением ситуации.
При всей внешней привлекательности (видеооператоры, как это часто у нас бывает, сработали хорошо) «Эпидемия» простовата и оставляет впечатление продукта отвёрточной сборки. Чтобы лучше донести свою мысль, мне придётся прибегнуть к упрощениям. Субъективно и с большой долей условности есть картины, сделанные режиссёрами, а бывают картины, созданные продюсерами, операторами и видеоинженерами. Балгабаевская «Эпидемия» создаёт впечатление последней. Потому что это конструктор того вида, в котором спокойно можно переставить любую деталь-эпизод в любую часть повествования без ущерба для общей идеи. И если фильм эффектен внешне, то в итоге впечатление это размывается следующим обстоятельством: в картине нет того, ради чего документальные фильмы, по большому счёту, создаются — в ней нет истории.
В этой особенности действительно сокрыт некий парадокс: 51 минута тратится авторами на то, о чём можно было рассказать минут за 10, и в этом солидном (я бы сказал — тяжеловесном) ролике нет признаков творческого осмысления показываемого; в памяти после просмотра остаётся лишь хорошая работа операторов и, может быть, несколько интересных высказываний героических врачей. Этот фильм представляет собой опрос, элементы-реплики в котором несозидательны с точки зрения глубинного смыслообразования.
Авторы «Эпидемии» пошли по пути наименьшего сопротивления, собрав информацию по верхам за два дня (о чём они честно заявляют в заголовке). И, кажется, из этой скороспелости растут ноги всей проблемы: в отсутствие событийной цепочки, последовательно складывающейся в понятную историю, фильм то ли вынужденно, то ли по первоначальному плану склёпан из «говорящих голов». Но большой устный текст этот не ведёт никуда.
Дело в самом конструктиве: фильм представляет собой гирлянду синхронов героев, подчинённых прямым, как шпала, идеям восхваления труда медика и предупреждения об опасности болезни. И схема этого парада лиц примитивна, не меняется она на протяжении всего фильма: врачи говорят о трудностях работы, их пациенты, рассказывая об опасности болезни, благодарят время от времени врачей.
Конечно, сделать смотрибельный пятидесятиминутный ролик из такого материала тоже надо уметь — и у команды создателей это получилось: досмотреть до конца «Эпидемию» труда не составляет. Плохо, что только за счёт неугасающего интереса к глобальной проблеме и её отражению в наших палестинах, потому что никакой внятной драматургии, как и хотя бы эксклюзивной информации, которая оправдывала бы появление картины в самом конце 2020 года, когда по теме говорено-переговорено, в фильме нет. Например, большая телевизионная работа под названием «COVID-19 — бой с тенью» вышла в июне прошлого года на фоне острого дефицита точных сведений о мировой напасти (соответственно, и на пике интереса аудитории), и авторам телеканала «Алматы» тогда удалось, также придерживаясь информационной стези, показать изнанку битвы врачей с вынужденным проживанием в гостиницах, оторванностью от семей и общением с домашними по видеосвязи. «Эпидемия» же хронологически удалена от летних апокалиптических настроений, по этой причине обделена событийной актуальностью, и новых впечатлений предлагает мало: предшественники за пандемический год уже много раз заглядывали за кулисы ковидных карантинов, пели оды врачам и снимали пациентов с разной степенью тяжести протекания болезни.
В шаге от ловушки
На мой взгляд, у авторов «Эпидемии» вполне получилось бы снять нечто заметное, попытайся они, подводя итог непростого года, копнуть тему чуть глубже, не зацикливаясь на героике врачебной профессии (лежащей на поверхности и очевидной адекватной части человечества безо всяких пандемий). Навскидку могу назвать несколько ситуаций, которые, на мой взгляд, могли бы стать поводом творческого исследования документалистов: госпитализированный ковид-диссидент, поверивший в итоге (или так и не поверивший) в существование вируса; трагедия врача, теряющего одного за другим пациентов; документальный дневник двух больных — одного в итоге выздоровевшего и другого, ушедшего в мир иной. Пожалуй, я бы посмотрел с удовольствием и фильм не только о столичной образцово-показательной клинике, продемонстрированной в «Эпидемии», но и о снятой на контрасте больнице в какой-нибудь отечественной глубинке, без красивого, сверкающего оборудования и без широких белоснежных коридоров: контраст — старое, всегда бьющее в цель оружие.
В каждой описанной ситуации сокрыта история, которую можно было бы не без труда, но и решая задачу помасштабнее, качественно презентовать зрителю. В длинной череде интервью «Эпидемии» такой истории нет, и остаётся только сожалеть об этом — мастеровитость съёмочной группы наверняка позволила бы не ударить лицом в грязь.
Потому что команде «Эпидемии» есть чем гордиться. Как я уже писал, уважения заслуживает неплохая операторская работа. Слаженная работа на месте при съёмке с двух камер интересна. Навыки быстрого ориентирования в пространстве и живая импровизации «в поле» с помощью съёмки с рук выдают работу крепких профессионалов. Монтаж — соответствует: создаётся впечатление, что видеоинженеры и операторы не были наняты временно «под проект», а давно трудятся в команде с хорошо отлаженной поточной работой.
Остаётся надеяться, что творческий поиск приведёт авторов фильма к более изящным и непростым творческим идеям. Иначе им грозит болезнь «среднего роста», когда оценка «неплохо» становится похвалой, а цель забраться повыше забывается за отсутствием спроса неискушённых масс.
В Казахстане сняли ограничения на рекламу товарного знака и наименования вина местного производства в СМИ. Поправки в законы «О рекламе» и «О СМИ» были приняты в конце прошлого года. Юрист Internews в Казахстане Ольга Диденко разъясняет новые правила.
Что можно рекламировать?
Только товарный знак и (или) название вина, произведённого на территории Республики Казахстан.
Где можно рекламировать?
Только на радио и телеканалах, в печатной прессе (кроме детских и религиозных медиа).
Как нужно рекламировать?
Помните, что есть ограничения при такой рекламе.
Для теле- и радиоканалов:
предупреждение о вреде чрезмерного потребления вина. Его размер — не менее, чем на 10 % рекламной площади (пространства);
каждый рекламный ролик товарного знака и (или) наименования вина местного производителя должен сопровождаться двумя социальными рекламами по популяризации здорового образа жизни — то есть соотношение 1:2;
реклама на радиоканалах по окончании её трансляции должна сопровождаться сообщением, предупреждающим о вреде чрезмерного потребления вина.
Для печатной прессы:
такая реклама не должна размещаться на первой и последней полосах газет;
не должна размещаться на первой и последней страницах и обложках журналов, альманахов, бюллетеней, приложений к ним, а также в детской и религиозной прессе;
издание должно содержать социальную рекламу здорового образа жизни равного объёма — один рекламный макет и такого же объёма макет социальной рекламы, то есть соотношение 1:1.
Какие ещё есть ограничения?
По времени размещения рекламы на телеканалах и радио — с 22.00 вечера до 06.00 утра.
Кто будет создавать и оплачивать социальную рекламу по пропаганде здорового образа жизни?
Предполагается, что эти расходы возьмут на себя рекламодатели. Специальные правила по производству и размещению социальной рекламы по популяризации здорового образа жизни разрабатываются Министерством информации и общественного развития РК. Ожидается их скорое принятие, так как поправки уже приняты и действуют.
О чём ещё нужно помнить при рекламе товарного знака и наименования вина местного производства в СМИ?
Такая реклама НЕ должна:
рекламировать вино как продукцию (только как бренд);
быть связана с трудовой деятельностью и управлением транспортным средством;
сниматься (записываться) с участием несовершеннолетних, в том числе выполняться с помощью мультипликации (анимации);
адресоваться несовершеннолетним;
утверждать, что вино имеет лечебные свойства, поощрять его неумеренное употребление;
осуждать воздержание от употребления вина;
утверждать, что употребление вина способствует укреплению взаимоотношений.
В процессе разработки и обсуждения — предложения по ограничению маркетинга, в том числе в СМИ, «вредных» продуктов — с повышенным содержанием жира, соли и сахара.
И самый популярный вопрос — почему из поправок по рекламе убрали возможность рекламировать название и товарный знак пива местных производителей?
Да, действительно, во время обсуждения законопроекта в Сенате парламента РК депутаты не согласились с позицией депутатов Мажилиса и исключили это положение из данной поправки. Одна из причин, но, вероятно, не единственная: на фоне полного запрета на рекламу алкогольных напитков производство пива всё равно растёт; соответственно, растёт потребление. А если снова разрешить рекламу, пусть даже с ограничениями, то и производство, и потребление вырастут ещё больше.
Новый год традиционно «обрамляют» два очень важных, если не главных, христианских праздника: Рождество католическое (а также всех христиан, которые придерживаются Грегорианского календаря), и Рождество православное. Несмотря на то, что Казахстан — светское государство, религия играет важную роль для многих его граждан. Новости о первом Рождестве эпохи пандемии COVID-19 на казахстанских телеканалах и в медиа вообще были. И их внимательно посмотрела медиакритик «Нового репортёра» Алия Нагорнюк.
Ковид-новости с рождественским мотивом
Влияние церкви на светское общество и на само государство и власть издавна было огромным. Кто из нас не зачитывался «Тремя мушкетёрами» и не удивлялся тому, что Францией, по сути, управляет кардинал. За Ришелье на века закрепилась репутация этакого интригана в рясе. Но факты говорят о другом: Арман Жан дю Плесси де Ришелье определил развитие страны на последующие 150 лет.
Сейчас, в начале XXI века, после десятилетий забвения, церковь вновь обретает влияние: и политическое, и духовное. Правда, и сама становится политизированной. Но по сей день она находится на периферии медиа, имеются в виду неконфессиональные СМИ. Видимо, журналисты считают религию фактом несущественным в процессе общественного развития. Именно таким подходом, на мой взгляд, можно объяснить столь примитивную, если не сказать убогую, подачу новостей на эту тему. А ведь верование составляет сердцевину не только культуры, но и сознания современного человека.
В этом году — рассказ о Рождестве с ковидным привкусом. Нет, скорее, наоборот: ковид-новости с рождественским мотивом.
К примеру, КТК ещё 6-го числа предупредил: «Закрытое пространство с большим скоплением людей вполне может стать местом распространения коронавируса. Специалисты советуют не забывать о мерах предосторожности и во время богослужения. Перед походом в церковь лучше обработать одежду антисептиком». Ну и всё… А как же предстоящая главная литургия, окончание рождественского поста, Вифлеемская звезда, волхвы?
Впрочем, не будем придираться: всё-таки это ответ на конкретный вопрос в рубрике «Хочу спросить», а автор вопроса не спрашивала про литургию. Но, может быть, 7-го, в само Рождество, новости обратятся к таинству, ознаменовавшему зарождение христианского мира и, можно сказать, нового миропорядка? Не тут-то было.
Первое же предложение задаёт иное настроение: «В регионах Рождество пришлось отмечать с оглядкой на коронавирус». «Коронавирус», «не создавать столпотворение», «придерживались разметки», «протирали антисептиком», «массового скопления людей», «эпидемии», «маски», «санитайзеры», «соблюдение дистанции»… Сама лексика свидетельствует, скорее, о теме дня, чем о теме сюжета. Хотя в прошлое православное Рождество сюжет был неплохой — рождественский.
https://youtu.be/nlnCje4QpPk
А главный католический праздник на канале и вовсе проигнорировали. Католиков в стране немного — чуть больше 180 тысяч, но они же есть… Хочу напомнить, что христианские миссионеры общались с Монке-бием, пользовались данными им привилегиями, жили в казахской степи…
Впрочем, Рождество католическое всегда освещалось на наших каналах, как какое-то потребительское торжество, когда жарят гуся и дарят всем подарки.
Телевизионщиков привлекало красочное видео рождественских ярмарок и сияющих елей.
Не только ковидное Рождество
Рождественская тема, как и многие другие на ТВ, сейчас подавляется коронавирусной. Но, к счастью, не на всех каналах. «Этот день принято проводить в молитве, с семьёй, угощать соседей традиционной рождественской кутьёй и обязательно чем-то помочь ближнему», — вещает актюбинская «РИКА ТВ».
Здесь нашлось место и первой звезде, и упоминанию про сочельник, и про самого Спасителя. Подача сама по себе шаблонная, несколько поверхностная, но всё же композиционно тема превалирует, а про коронавирус столько, сколько необходимо: «Верующие смогут посетить храмы в праздник, но с некоторыми ограничениями — строго соблюдая все санитарные нормы… Однако из-за пандемии и действующих ограничений не все желающие смогут попасть на службу». Количественно примерно 21 %.
На сайте «Информбюро» 5-го января подробно рассказали о том, как пройдёт событие, побывав на пресс-конференции митрополита. И про ложечки (нововведение Таинства причастия), и про разрешение приложиться к иконе, и про санитарные нормы… Но удивительно то, что само событие решили не освещать, ограничившись информацией о поздравлении президента и Елбасы.
Писать о вере глубоко нелегко, это требует энциклопедических знаний и желания рассказать не формально, не стандартно, пусть с позиции человека светского. Но, в любом случае, мы должны быть хотя бы осведомлены о значении священного действа и церковных символов.
Во время Пасхи, помнится, транслировалось торжественное богослужение. Комментарий протоирея Евгения Иванова, глубокий и простой одновременно, прояснил многие моменты. Обратитесь к таким источникам. Обогатите свой лексикон хотя бы.
К сожалению, приходится констатировать, что тема религии, столь важная для нашего нравственного существования, в казахстанском новостном пространстве сама по себе обречена на информационную маргинальность и поверхностный подход в освещении. А ведь существенен ещё один важный момент: СМИ, к великому сожалению, стали для многих первым и едва ли не единственным источником информации в процессе формирования представлений о вере и даже религиозных убеждений.
В минувшее воскресенье к своему логическому завершению подошла довольно невнятная, на наш взгляд, агитационная кампания пяти политических партий, претендовавших на определённое количество мест в казахстанском парламенте. Костанайская «Наша Газета» могла бы поспорить с этим утверждением — на одном из избирательных участков корреспондент прямо над кабинками для голосования обнаружил недвусмысленный намёк на превосходство одного из участников предвыборной гонки. «Новый репортёр» рассказывает, о чём ещё сообщали казахстанские онлайн-СМИ своей аудитории в важный для современной истории день, и с какими трудностями им пришлось столкнуться.
10 января в седьмом часу утра, когда ещё ни один избирательный участок в Казахстане не распахнул свои двери, ленты некоторых новостных онлайн-порталов озарила скромная улыбка Аделины Алпамыс. Студентка университета Корё в Южной Корее стала первой, кто проголосовал на буквально только что стартовавших парламентских выборах, сообщило МИА «Казинформ». Спустя четыре часа госСМИ стало источать позитив по поводу качества выборного процесса — «организованно», «обстановка стабильная», «не выявлено никаких замечаний». Ближе к обеду пафос информационщиков достиг своего апогея: «Казахстан занимает первое место в плане стабильности и развития», — заявило «Казинформ» со ссылкой на авторитетное мнение советника турецкого министра окружающей среды и урбанизации.
К моменту выхода этой новости в Алматы на площади Республики СОБР уже час блокирует передвижение группы протестующих из движения Oyan, Qazaqstan и незарегистрированной Демократической партии Казахстана. С 11 часов утра на месте работают журналисты сразу нескольких медиа — «Vласти», HOLA News, «Радио Азаттык», «Sputnik Казахстан», ORDA, «Медиазоны». Все ведут live-трансляции у себя на сайтах и в социальных сетях. Информационное пространство страны существует будто в двух непересекающихся плоскостях.
В то время как Tengrinews.kz сообщает аудитории о том, что на выборы в Караганде не пустили мишек Тедди, «Vласть» отмечает факт задержания полицейскими не менее 30 человек в Алматы. В то время как Zakon.kz развлекает читателей фотографиями Гринча, Босса-молокососа и человека с синей головой, пришедших на выборы, ORDA пишет, что даже после падения на голову одной из активисток куска льда с крыши СОБР не разблокировал митингующих. В то время как BaigeNews.kz сообщает о том, что в Актау сняли на видео живописный «островок из уток», блокированные СОБРом протестующие выходят из оцепления спустя семь часов на морозе, подчёркивает «Медиазона».
Кроме ограничения свободы протестующих, журналисты в день выборов вынуждены были фиксировать незаконные действия правоохранителей и по ограничению работы СМИ. Так, в какой-то момент корреспондентов, работавших на месте митингов в Алматы, перестали выпускать из оцеплённого периметра. Репортёр «Радио Азаттык» в Нур-Султане сообщила, что в момент съёмки задержаний полицейский позволил себе выхватить из её рук телефон и удалить несколько кадров. В остальное время столичные корреспонденты вместо живых людей вынуждены были иметь дело с телеэкранами. С них представители МВД и Генеральной прокуратуры комментировали вопросы журналистов из чата, пользуясь возможностью не отвечать на уточняющие.
Другой проблемой для многих медиа стала публикация новостей. Интернет-журнал «Vласть» на протяжении почти 11 часов с небольшими перерывами подвергался DDoS-атаке. Редакция уже заявила, что при содействии коллег из Казахстана и других стран планирует «расследовать атаку настолько, насколько это будет возможно». «Уральская неделя» сообщила, что аккаунты двух журналистов издания были взломаны, с их страниц начали распространять видеоролики порнографического содержания. Алматинские журналисты на протяжении всего дня жаловались на отсутствие мобильного интернета: корреспонденту «Медиазоны» пришлось отходить на квартал от места митинга, чтобы передать редакции фотографии с Площади Республики.
С заметными трудностями столкнулись и те журналисты независимых изданий, которые день X решили провести на избирательных участках. Первой «жертвой» стал корреспондент «Радио Азаттык» Аян Калмурат, которого с применением силы вытолкали из одного из алматинских участков. Предлогом стало отсутствие у журналиста отрицательных результатов ПЦР-теста на коронавирус, хотя такого требования к работникам СМИ санитарным врачом не выдвигалось. В территориальной избирательной комиссии Алматы при этом заявили, что журналист якобы представился наблюдателем.
Свою порцию остракизма от той же избирательной комиссии получил и интернет-портал ORDA, опубликовавший фото пожилой женщины, которая закидывает в урну для голосования «предположительно пять или восемь» бюллетеней. Представитель алматинского избиркома назвала фотографию фейком, а другие СМИ — например, Zakon.kz — новость подхватили и растиражировали. В результате редакции пришлось делать отдельное заявление, указывать на то, что по существу фото даже не прокомментировали и просить коллег «предоставлять достоверную информацию и освещать происходящие нарушения и митинги в ходе выборов, а не заниматься перепостом необоснованных и сомнительных выпадов избиркома Алматы в сторону ваших коллег».
Знамя великой борьбы против фейков в день выборов подняли официальные СМИ. Со ссылкой на Stopfake.kz они уже с утра опровергли подлинность видео с запечатлённым вбросом бюллетеней. Чем была мотивирована такая «оперативность», не очень понятно — одного взгляда на скриншот хватило бы, чтобы заключить, что видео было сделано не в Казахстане. Ближе к вечеру перед пользователями социальных сетей и журналистами предстал Казыбек Шайх, назвавший себя «основателем сообщества борьбы с фейками и троллями в социальных сетях и мессенджерах». Мужчина пространно рассуждал о дипфейках, «здоровых» социальных сетях, ответственности СМИ и о том, что «ни один человек не может сам единолично выявить фейк».
Ответственные медиа, между тем, пытались обратить внимание на происходящее на избирательных участках. МИА «КазТАГ» пересказал историю обратившегося в редакцию мужчины, который заметил, как на одном из столичных участков неизвестный мужчина расписывается за избирателей в журнале. Корреспондент «Радио Азаттык» зафиксировала на видео, как член участковой избирательной комиссии в Умтылском сельском округе Карасайского района Алматинской области забрасывает в урну предположительно несколько бюллетеней одного цвета. «Уральская неделя» показала, как учителей в принудительном порядке записали в наблюдатели от одной из партий, пообещав педагогам финансовое вознаграждение (и так и не заплатив).
Упражняться в креативе в день выборов решились немногие. «Sputnik Казахстан» предпринял любопытную попытку объяснить уровень явки в Нур-Султане погодными условиями, а Tengrinews.kz решил, вероятно, сыграть на классовых различиях (как минимум в заголовке) и продемонстрировать, как проходили выборы в Алматы в Самале и за барахолкой. «Казинформ» решил проявить себя на аналитическом поприще и провёл в течение дня четыре часовых прямых эфира с экспертами. Sailau Talks-2021 в общей сложности набрали чуть больше трёх тысяч просмотров в Facebook.
Так, пока одни СМИ методично собирали экспертные комментарии о необычайной важности и пользе выборов для будущего страны, другие по девять часов стояли за спинами СОБРа, блокирующего протестующих. Журналисты некоторых СМИ, которые не присутствовали на площади, поддерживали коллег, распространяя информацию с мест событий. К сожалению, масштабы такой журналистской солидарности пока далеки от того, чтобы без труда доносить аудитории более-менее объективную картину происходящего. Пока казахстанское инфополе эклектично сочетает в себе госпропаганду и инфотейнмент: досрочно завершивших голосование 18-летних ребят-срочников и мультяшных героев с огромными головами.
Партии подводят итоги агитационной работы, а казахстанские СМИ ближе к дню X начали обращать чуть более выраженное внимание на предвыборные программы. Можно было ожидать, что представители партий возбудят журналистский интерес во время теледебатов, которые прошли сразу на трёх республиканских телеканалах, однако нужного эффекта в медиа произвести не удалось. Некоторые издания смогли написать о прошедших дебатах, не сообщив ничего об их содержательной части. Большая часть медийных текстов* о грядущих выборах на последних неделях агитации всё ещё не отличалась употреблением человеческой лексики и хоть каким-то желанием привлекать читателей.
Партия Nur Otan
Преобладание оплаченных партией власти агитматериалов по-прежнему является самой заметной чертой предвыборной кампании в казахстанских СМИ. И если сначала в инфополе чаще появлялись лозунги, во второй половине кампании в заголовках поселились красивые цифры, обещающие обеспечить водой 300 тыс. жителей Мангистау, реализовать 200 проектов в рамках Дорожной карты бизнеса-2025, обеспечить жильём 16 тыс. алматинских семей за пять лет, довести за пять лет количество субъектов МСБ в Сайраме до 20 тыс., ежегодно высаживать в Актюбинской области 1,3 млн деревьев, построить в столице 50 новых парков и скверов.
Эксперты резонно призывают казахстанцев относиться к этой магии цифр без лишнего воодушевления. «Эти 103 млн квадратных метров жилья [которые за пять лет обещает ввести Nur Otan] может записать на свой счёт любая партия. Данная цифра — план по строительству жилья в Казахстане на ближайшие пять лет», — говорит в интервью Информационно-аналитическому центру МГУ экономист Айдархан Кусаинов. Другие интернет-порталы тоже стараются развивать у аудитории критическое мышление. «Уральская неделя», например, подробно рассказала, какие неоднозначные законы принимал контролируемый Nur Otan парламент за время своего существования.
Однако подобные немногочисленные публикации теряются на фоне сотен однотипных текстов о том, какое светлое будущее ждёт казахстанцев после принятия на выборах «правильного» решения. Разрешить последние сомнения, надо думать, была призвана программная статья президента Касым-Жомарта Токаева, которая была опубликована аккурат за пять дней до дня голосования. Глава республики подчеркнул, что популизм не пройдёт, а к выборности акимов страна будет двигаться без расшатывания основ.
Народная партия Казахстана
Ребрендинг бывших «коммунистов» всё ещё беспокоит умы журналистов и экспертов. СМИ не оставляют в покое красный цвет партии и сжатые кулаки в символике, Ермухамет Ертысбаев обвиняет партийцев в натуральном предательстве электората, а глава политобъединения Айкын Конуров вынужден успокаивать разволновавшихся казахстанцев во время теледебатов: «В первый этап трансформации был отток, некоторые члены партии бросали партбилеты, но позже возвращались в наши ряды. Приток в 12 тысяч новых избирателей — яркий пример того, что трансформация была правильной».
Если отвлечься от внешнего, эксперты более-менее сходятся в том, что НПК удаётся успешно продвигать тематику кредитной амнистии и снижения пенсионного возраста. Экономисты, простив партийцам «определённую долю популизма» в сфере социальной политики, в свою очередь высоко оценили идею партии о необходимости закрытия дублирующих и неэффективных государственных программ. При этом проседает другой фланг — работа с казахоязычной аудиторией. Журналисты, изучив списки НПК в маслихаты, отметили: «Если посмотреть в разрезе территорий, то самыми неохваченными получаются районы на юге страны». При этом другие авторы заметили «смешное» и в Усть-Каменогорске.
Другие регионы между тем были охвачены активной агитацией с явной претензией на оригинальность. Во второй половине предвыборной кампании партийцы продолжили эксперименты с составленными из людей фигурами, массово выходили на морозные улицы столицы на зарядку, поднимали в воздух над Карагандой воздушный шар «за построение социального государства», облачались в костюмы Деда Мороза и Снегурочки для раздачи листовок, организовали мотопробег по центральным улицам Атырау.
Демократическая партия Казахстана «Ак жол»
Агитационную кампанию партии на последних неделях продолжил сопровождать шлейф озвученного Аблязовым призыва голосовать за «Ак жол». По данным «Радио Азаттык», «в нескольких регионах некоторые активисты распространяли листовки партии в версии, предложенной Аблязовым». В результате СМИ стали распространять сообщения о задержаниях агитаторов партии, некоторым из которых суд выписал внушительные штрафы. Лидер партии публично призвал Министерство внутренних дел объяснить, как именно задержанные полицейскими граждане нарушили закон.
Во время теледебатов тема ожидаемо не звучала — вместо этого оппоненты из других партий припомнили акжоловцам предложение Азата Перуашева трёхлетней давности о строительстве для сельской молодёжи общежитий с общими кухней и туалетом. Журналисты, между тем, напомнили аудитории, что партия не вложила «ни тиына своих средств в предвыборные дела» и в целом не является образцом с точки зрения прозрачности расходования, в том числе бюджетных средств. Ермухамет Ертысбаев, чьё интервью для Azattyq Ryhy практически разобрали на цитаты, заявил, что «программа “Ак Жол” носит лозунговый характер, не подкреплённый какими-либо фактами».
С другой стороны, избирательный штаб партии пытается продвигать позитивную повестку: в ход идут конные забеги под девизом «За честные выборы!», автопробеги «Голосуй за «Ак жол»!», семинары с молодёжью в рамках акции «Впервые выбираю!». Кроме этого, члены партии разъясняют программу в многословных интервью и рассказывают о популярности среди молодёжи, некоторые издания подчёркивают ключевую роль акжоловцев в принятии закона о парламентской оппозиции и делятся статистикой запросов от представителей фракции в Мажилисе.
Народно-демократическая патриотическая партия «Ауыл»
Вокруг аграрной партии всё так же громко звучат голоса тех, кто относится к её участию в выборах крайне скептически. Пишут, что она пытается влить «новое вино в старые меха», «чересчур воздушная, хотя по идее должна твёрдо стоять на земле», существует лишь номинально. Политологи продолжают обращать внимание на резкий переворот, совершившийся с членами «Ауыла» после вступления в предвыборную гонку: «Рахимбеков начал ругать власть и “Нур Отан” в выражениях, которые не очень стыкуются с трудовым путём бывшего заместителя акима области». И только экономисты осторожно хвалят партию за «взвешенный» экономический блок программы.
Тем временем, с 20 декабря партийцы объезжали населённые пункты страны в рамках «Ауылдан ауылға» — «эталона всереспубликанской акции», как они сами о ней говорят. Перемещение между сёлами на трёх автомобилях и с агитационной символикой описывали не иначе как «колонну», двигающуюся в «полной экипировке». Обещания, озвучиваемые сельчанам, в некоторых случаях звучали весьма своеобразно. Глава Туркестанского регионального отделения, например, сообщил, что партия для решения проблемы молодёжной безработицы на селе собирается отдавать приоритет в трудоустройстве, кредитовании и обеспечении жильём исключительно мужчинам.
И пока часть партийцев пыталась завлечь сельчан мужского пола, другая отчаянно пыталась возбудить в горожанах интерес к «золотой колыбели нации». Так, в Алматы на станциях метро организовали тематическую фотовыставку, провели национальный этно-концерт, собрали молодёжь на флешмоб перед Дворцом Республики. В Усть-Каменогорске агитационная группа «Ауыла» почтила память Абая, а в столице проверила цены на рыночные продукты в преддверии Нового года.
Политическая партия «Адал»
В последние дни агитации одной из самых обсуждаемых тем вокруг новоиспечённой партии предпринимателей стали впечатляющие темпы прироста её новых членов. Незадолго до Нового года Максат Толыкбай докладывал телевизионщикам: «Очень много людей регистрируются, вступают в ряды партии “Аdal”. В день около 10-15 тысяч человек». Не прошло и недели после этого заявления, как партия сообщила, что количество её членов достигло 300 тыс. человек. Круглая цифра стала поводом для сомнений и мемов, а также вынудила главу партии публично объясняться.
Ещё двух порций критики партия удостоилась от Ермухамета Ертысбаева и Айдархана Кусаинова. Первый пожурил «Адал» за то, что партийцы при подготовке к предвыборной гонке увлеклись собственной «вывеской», а второй смело высказался по их программе: «…здесь такие обещания, которые попросту разрушат экономику. Это классический оголтелый популизм». Нелестные оценки, тем не менее, никак не повлияли на агитационную активность партии, которая то разворачивала якобы не имеющие аналогов в стране «мобильные пункты информации», то возлагала цветы к памятнику алашординца Алихана Бокейханова.
*Анализ публикаций проводился на основании выборки системы Alem Media Monitoring. В ходе исследования было проанализировано порядка 1700 материалов с 21 декабря 2020 года по 6 января 2021 года для всех средств массовой информации (печатные, электронные, телевидение).
Юбилейный для Абая 2020 год позади, теперь можно делать выводы: каким было это 175-летие великого поэта и мыслителя в казахстанских медиа? Медиакритик «Нового репортёра» Газинур Гиздатов считает, что юбилей в итоге затерялся в казахстанском информационном пространстве, причём вовсе не из-за карантина и ограничительных мер, и попытался выяснить, почему же тогда.
В честь юбилея в 2020 году обещано было многое: новые фильмы, актуальные исследования, переиздания и переводы. Появился даже целый канал, на котором показывали всё, что хоть как-то связано с Абаем. А к концу года QAZAQSTAN показал шестисерийный фильм «Абай».
https://www.youtube.com/watch?v=7q5tULN4HOU
Понятно, что многое из этого должно было делаться заблаговременно, а не в юбилейный, совпавший с пандемией COVID-19, год. Качество всего созданного вызывает большие вопросы. Минувший 2020-й предложил многое, формально связанное с именем Абая (кстати, менее всего — с его идеями и текстами), и практически ничего запомнившегося и основательного. Это празднование в медийном исполнении было выполнено полностью в духе и эстетике позднесталинских декад национального искусства советских республик. А они всегда, помимо большой затратности, имели чёткую структуру.
Торжественная часть
В нашем случае тоже всё начиналось с торжественного пролога — собрания с первыми лицами государства. Таковые и были проведены в честь Абая с большой помпезностью в январе ушедшего года в Нур-Султане и Алматы. Во всём продемонстрированном на государственных телеканалах было много общих слов и абсолютно безвкусных постановок. Скучное морализаторство подавило хоть какую-то креативную мысль создателей концертно-юбилейных действий. Кстати, вопрос: сохранились ли таковые как класс?
Новые фильмы и сериалы тоже не стали художественным откровением. По-прежнему версия оперы «Абай» 2014 года в ГАТОБ возвышается над всем «абаеведением» как цельное высказывание о трагически непонятой (в том числе современниками) фигуре поэта. Именно этот спектакль меньше всего вспоминали и показывали на казахстанских телеканалах.
Имитационно-научная часть
В структуру проведения национальных декад всегда включались учёные и их научные форумы. Таковые обнаружились и на разного уровня казахстанских онлайн-конференциях. Летом и осенью, наконец, было заявлено о новых изданиях и переводах Абая. Причём именно при государственной поддержке был организован перевод текстов мыслителя сразу на 10 языков. За скобками остался вопрос о том, что в мировой практике обычно сами книгоиздатели берутся за организацию перевода книг писателей, но у нас в очередной раз пошли пропагандистским путём. И за это отвечало (надо полагать, и оплачивало) Министерство культуры и спорта вместе с Национальным бюро переводов.
Бросалось в глаза явно несоединимое и до сих пор невозможное: объединение в книге на русском языке стародавне-советских переводов с новыми вариантами текстов поэта. При этом редакторы при явном отсутствии в их рядах литературоведов сложили в одну корзину и точные переводы Александра Жовтиса, и явно графоманские трактовки позднесоветских и современных авторов.
Меньше всего на телеэкране говорили о текстах Абая. По крайней мере, комментарии к его творчеству от настоящих, а не «народных» литературоведов и историков, ни в одной юбилейной передаче не прозвучали. Тогда стоит ли удивляется, что эту брешь сразу же попытались заполнить блогеры, ловившие хайп на заявлениях в духе «а был ли реален Абай и его тексты».
Кстати, сейчас в Германии (Констанцский университет) проводится большое медиалогическое исследование о соотношении реального Абая и того образа, который в своё время был создан Мухтаром Ауэзовым, и внятном объяснении, почему он был интересен одновременно советской власти и алаш-ордынцам. Представить что-то подобное от наших учёных пока невозможно, они в основном предпочитают слащаво славословить.
Из всего массива телепередач откровением прозвучала только одна — от 10 августа 2020-го: круглый стол «Понимать Абая в ХХI веке» телеканала «Хабар 24». Два собеседника Рахима Ошакбаева представили нам в концентрированном виде бытовое и философское понимание Абая. Одновременно романтическое и стандартное — от автора учебника казахского языка Каната Тасибекова — сводилось в его обозначении к броской формуле: «Мы — народ-поэт, а потому Абай для нас важен». И, конечно, явно прозвучала соответствующая нашему времени трактовка от Ербола Жумагула, учитывающая исторический контекст.
Современный поэт предложил задуматься над злободневно-актуальном: способен ли сын любого современного акима размышлять о народе, родине, как это делал сын волостного управляющего в XIX веке? Будем надеяться, что аутентичные переводы Абая от Жумагула мы увидим уже в этом году. Он обещал.
Глас народа
Глас народа на юбилейных торжествах на этот раз воплотился в акции — стихи Абая в исполнении разных персонажей казахстанской политической и культурной сферы. Посыл был явно вторичным по замыслу, но от первых исполнителей, особенно детей, воспринимался как искренний жест.
Другим проявлением стали разного рода сомнительные акции в социальных сетях. Начались они ещё в 2018 году. Сознание многих казахстанцев, внезапно ставших ценителями поэзии и философии Абая, взбудоражил банальный в своей провокационности видеоролик Нурлана Байдильды, заявившего: «Если бы Абай жил в наше время, то, скорее всего, максимум был бы известным блогером».
Но, дорогие блюстители «святости имени»: если о ком-то из давней эпохи спорят и думают (и даже на него негодуют), это показатель его востребованности и актуальности! Это не то циничное равнодушие, которое любовно взращивалось в последние 30 лет в казахстанцах.
Визуальный (и не только) эпилог
Иллюстрация Кулахмета Ходжикова (1945 г.) представляется наиболее выразительной и точной по отношению к фигуре поэта-мыслителя. Абай любит и размышляет, он видит мелкое и большое, для него это важно, и мы этому верим.
Скриншот с сайта elorda.info
В очередной раз очередной юбилей поэта стал формальной «датной» вехой. В медийном пространстве страны он не состоялся не только потому, что уровень осмысления творческого наследия философа, представленного в СМИ, оказался невысок. В журналистской подаче 175-летия Абая эстетика советского славословия подавила всякий здравый смысл и чувство меры. Наконец, последнее: казахстанские журналисты в гуманитарной сфере редко утруждают себя поиском компетентного эксперта, а непрофессионально предпочитают подхватить того, кто громко прозвучал… неважно, в какой сфере.
10 января 2021 год в Казахстане пройдут выборы депутатов маслихатов (местных представительных органов власти) и Мажилиса парламента РК (нижняя палата законодательного органа страны).
«Новый репортёр» напоминает редакциям СМИ и журналистам основные правила, ограничения и запреты — как освещать ход голосования, можно ли попасть на закрытые участки, как фиксировать подсчёт голосов и т. д.
Совет 1. В контенте избегайте предпочтений
Предвыборная агитация — это не только призывы голосовать за или против определённого кандидата, но и:
• предпочтение в отношении кого-либо из кандидатов;
• описание возможных последствий избрания или неизбрания кандидатов;
• явно преобладающие сведения «позитивного либо негативного аргументирования» (цитата из правил).
То есть от СМИ ожидается полностью нейтральное освещение выборов, без оценок, комментариев, прогнозов и спецэффектов. Вот что написано в правилах по проведению предвыборной агитации:
Под предпочтением или предвзятостью следует понимать сообщения как позитивного, так и негативного характера о конкретном кандидате или политической партии, преобладающее по объёму в отдельном номере периодического печатного издания, преобладающее по объёму и выделенное спецэффектами в отдельной теле- или радиопередаче, включение в текст диктора новостей оценки кандидата или политической партии, призывов и обращений к ним.
Совет 2. Осторожнее с опросами общественного мнения
За пять дней до дня голосования в интернете (сетевые издания, соцсети) нельзя публиковать результаты опросов общественного мнения, прогнозы результатов выборов, иные исследования, связанные с выборами, проводить голосования в поддержку кандидатов.
В других СМИ — если публикуете материалы на основе опроса общественного мнения, непременно проверьте, кто его проводил. Обязательно в публикации указать юридическое лицо, проводившее опрос, лиц, заказавших опрос и оплативших его, время проведения опроса, метод сбора информации, точную формулировку вопроса, число опрошенных и коэффициент погрешности результатов.
Cовет 3. Соблюдайте день тишины — 9 января 2021 года
За сутки до дня голосования вся предвыборная агитация прекращается и наступает день тишины (с 00.00 часов 9 января 2021 года до момента открытия избирательных участков). В день голосования агитация не проводится. Нельзя публиковать новые материалы, но материалы, опубликованные ранее, остаются на своих местах.
Не допускается выведение ранее размещённых материалов на главные страницы интернет-ресурсов.
Рекомендации по освещению хода голосования на избирательных участках:
• Журналистам-представителям СМИ можно присутствовать на избирательных участках с момента открытия и до закрытия голосования, а также во время подсчёта голосов. При себе необходимо иметь служебное удостоверение и редакционное задание.
• Рекомендация — иметь жилеты и наклейки с надписью PRESS.
• На избирательных участках можно наблюдать ход голосования со своего места, осуществлять фото- и видеосъёмку в помещении.
• Нельзя заходить и снимать внутри кабинок для голосования.
• Нельзя проводить опросы общественного мнения. По сути, нельзя спрашивать у избирателей, за кого они отдали свой голос.
• Журналисты, как и наблюдатели, должны быть проинформированы о голосовании за пределами избирательного участка.
• В случае голосования вне избирательного участка наблюдатели или доверенные лица кандидатов могут сопровождать урну для голосования при выезде к избирателям, которые не смогут проголосовать на избирательном участке.
• Журналисты также могут сопровождать выезды на закрытые участки
• Журналисты могут присутствовать и наблюдать за подсчётом голосов после окончания голосования. Поставьте в известность председателя избиркома.
• Не требуется аккредитация (для местных СМИ) для работы на избирательном участке. Иностранные СМИ и журналисты — специальная аккредитация МИД РК.
• Наблюдатели — как международные, так и местные — могут делать публичные заявления, комментировать ход голосования и предоставлять документальные подтверждения. Возможность онлайн-видеотрансляции ограничена только для наблюдателей, это ограничение не распространяется на журналистов и представителей СМИ.
Совет 4. Придерживайтесь ограничений в связи с COVID-19
Представителями средств массовой информации в течение всего периода пребывания на избирательном участке обеспечивается соблюдение масочного режима (маска должна плотно прикрывать нос, рот и подбородок), регулярная в течение дня обработка рук антисептическими средствами. При этом замена одноразовых защитных масок проводится не реже чем каждые три часа, говорится в постановлении главного санитарного врача РК.
Социальную дистанцию — полтора-два метра — нужно соблюдать даже при интервью. Места расположения доверенных лиц, наблюдателей и представителей средств массовой информации определяются председателем избирательной комиссии с учётом социального дистанцирования на расстоянии не менее полутора-двух метров. ПЦР-тесты для представителей СМИ не требуются.
Как действовать, если возникли проблемы?
фиксируйте на аудио или видео;
составляйте акт о нарушениях профессиональных прав журналистов;
обжалуйте неправомерные действия в суде или в вышестоящей избирательной комиссии.
Дезинформации о вопросах здравоохранения становится всё больше, поэтому журналистам и работникам СМИ приходится ориентироваться в сложной информационной среде, чтобы эффективно рассказывать о кризисах в области здравоохранения, таких как COVID-19.
CRDF Global при поддержке Государственного департамента США проведёт онлайн-тренинг, на котором специалисты получат необходимые знания и навыки, чтобы определять дезинформацию в области здравоохранения. Также участники изучат стратегии работы в быстро развивающемся информационном поле, которое сейчас уже включает дезинформацию о вакцинах. Кроме того, специалисты узнают, как найти надёжные источники информации и так далее.
К участию приглашаются журналисты, освещающие вопросы здравоохранения, журналисты-расследователи, а также медиаорганизации из следующих стран:
Участие бесплатно, необходимо пройти регистрацию (и отметить язык, на котором вам удобно будет проходить тренинг) по этой ссылке до 2 февраля 2021 года.
Тренинг состоит из предварительно записанных учебных модулей и онлайн-вебинаров. Участники получат доступ к записанным модулям не позднее 11 февраля, а вебинары пройдут 23 и 25 февраля.
Больше информации о тренинге вы найдёте в официальном приглашении от CRDF Global. Также вы можете обратиться к Карстену Боллу, старшему руководителю проекта, на электронную почту kball@crdfglobal.org.
