Нынешний Всемирный день свободы печати, который отмечают 3 мая, Таджикистан встречает с самыми худшими во всей Центральной Азии показателями. В недавно опубликованном отчёте «Индекс свободы прессы» общественной организации «Репортёры без границ» Таджикистан занял 161 место среди 180 стран. Хуже дела со свободой слова только у Туркменистана: эта страна находится на последней строчке рейтинга. Впрочем, Туркменистан находится там давно, а Таджикистан только за последний год потерял 12 позиций и оказался в шаге от того, чтобы попасть в число вечных аутсайдеров рейтинга.
Ситуацию со свободой слова в Таджикистане «Репортёры без границ» считают «сложной», поэтому страна выделена красным цветом. Если рейтинг Таджикистана упадёт еще на одну строчку, то республика будет маркирована уже чёрным цветом, что будет означать: в этой стране всё «очень плохо».
Не считая Туркменистана, это самые худшие показатели свободы слова в регионе Центральной Азии: Кыргызстан с прошлого года поднялся в этом рейтинге на 18 позиций и занял 83 место, Узбекистан стал выше на пять строчек — 160 место, Казахстан потерял одну позицию и оказался на 158 строчке рейтинга.
Такие мрачные результаты у Таджикистана исследователи «Репортёров без границ» объясняют блокировками информационных веб-сайтов и ликвидацией печатных изданий «Озодагон» и «Пайк», которые перестали выходить в прошлом году и в начале этого года соответственно.
Впрочем, на отсутствие свободы слова в Таджикистане влияют гораздо более глубокие причины.
Куда исчезли расследователи?
О том, что в Таджикистане всё сложно, «Репортёры без границ» сообщили в середине апреля этого года. А за полтора месяца до этого в маленькой частной газете «Фараж» вышло журналистское расследование о свате президента, по совместительству главе службы таджикской связи, одиозном чиновнике Беге Сабуре. Материал назывался «Дома, которые построил Бег», и его автор рассказал, как таджикский чиновник высшего ранга, родственник президента страны, не выходя из рабочего кабинета, торгует квартирами в душанбинских новостройках. Строительная компания, владеющая объектами недвижимости, принадлежит его сыну, в продаже жилой площади активно задействованы и некоторые подчиненные главного таджикского связиста.
Для того чтобы подготовить этот материал, журналисту не пришлось рыться в архивах, охотиться за документами или опрашивать десятки людей; то, о чём написал автор, — известная история, он просто взял и рассказал её публично. Статья вышла на таджикском языке, скоро её перевели на русский, никаких проблем после публикации ни у автора, ни у главного редактора издания «Фараж» не возникло. Не возникло никаких проблем и у главы Cлужбы связи. Во всяком случае, пока все на своих местах.
— От компетентных органов не было никакой реакции, как будто ничего не произошло, — рассказывает автор материала Ёкуб Халимов. — Хотя они должны были хоть как-то отреагировать. Для читателей расследование было как гром среди ясного неба: столько комментариев, перепечаток, обсуждений! За последние пять лет я такого не видел.
Ёкуб говорит, что, уже закончив работу над материалом, он долго искал площадку для публикации, но вдруг газета «Фараж» согласилась взять статью.
— Но не убьют же! Могут, конечно, подать в суд, я понимаю, что могут, но всё равно печатаю, — говорит главный редактор «Фаража» Хуршед Атовулло. — Что они ещё могут сделать? Могут прийти в твою редакцию из разных структур, начать проверку: начиная от налоговой проверки до противопожарной. Конечно, у меня были неофициальные встречи и предупреждения, что в дальнейшем мне нужно постараться соблюдать правила и не переходить «красную линию», но пока, видимо, мы её не перешли.
Для «Фаража» это расследование не первое, для Ёкуба — тоже. Хуршед вспоминает, что у него были расследования про хищения в «Таджпромбанке», про золотодобывающую компанию «Зерафшан», горно-обогатительный комбинат «Анзоб» и многие другие. Обсуждали эти материалы бурно, серьёзных изменений в системе не произошло.
Ёкуб говорит, что только однажды после его расследования пришёл «герой» материала.
— Он пришёл и стал просить, чтобы я в новом материале оправдал его, я отказался, он стал угрожать, но в итоге ничего не произошло. Хотя, думаю, риски есть. Иностранные знатоки называют Таджикистан раем для журналистов-расследователей, тем полным-полно, но вот найти смельчаков — большая проблема, — говорит Ёкуб.
Как журналисты сотрудничают с властями
Ёкуб рассказывает, что только он насчитал 15 изданий — местных и зарубежных, которые перепечатали его текст про Бега Сабура как на таджикском, так и на русском языках. Но многие от перепубликации всё-таки отказались. Например, на сайте популярного издания «Азия Плюс» этого текста нет. В редакции объясняют: не стали брать расследование, потому что тщетно пытались получить комментарий от главы Службы связи, потеряли время и затем отказались печатать.
Впрочем, других журналистских расследований на площадках этого издания тоже нет, хотя несколько лет тому назад именно «Азия Плюс» одной из первых стала работать в этом жанре и выпускать серьёзные материалы.
С тех пор многое изменилось. Но, несмотря на свой относительно спокойный контент, сайт «Азия Плюс» с прошлого года находится в блокировке. Власти эту блокировку иногда объясняют техническими проблемами, иногда не объясняют никак. Когда редакция пыталась выйти из положения (и вышла) и принялась использовать вместо сайта площадку «Яндекс.Дзен», в Таджикистане заблокировали и этот ресурс. И тоже без объяснения причин.
Под периодические блокировки «Азия Плюс» попадает, как минимум, с 2012 года, нынешняя длится с 29 ноября 2018 года. Из-за сетевого контроля к властям Таджикистана периодически обращаются различные структуры. Например, последнее такое обращение было подписано общественными организациями «Репортёры без границ» и «Национальной ассоциацией независимых СМИ Таджикистана», но эти обращения остаются без ответов.
Одной из причин закрытия сайта «Азия Плюс» главный редактор издания Умед Бабаханов называл тот факт, что редакция отказалась от публикации материалов, которые им предлагали напечатать «некоторые государственные структуры».
В Таджикистане действительно существует практика сотрудничества с государственными структурами не только среди частных изданий, но и среди зарубежных СМИ, имеющих свои представительства в республике. В марте 2019 года издание Eurasianet подготовило большое расследование деятельности «Радио Озоди» (представительство «Радио Свобода», финансируется Конгрессом США; годовой бюджет — $1,6 млн), из которого стало известно: руководство представительства давно и тесно сотрудничает с провластными структурами, и государственные служащие вмешиваются в процесс принятия редакционных решений. Например, в расследовании говорится: каждое утро журналисты «Радио Озоди» представляли свои темы руководству таджикской службы в лице Соджиды Мирзо, и открытые критические темы в отношении правительства «продать» редактору было очень сложно. А истории, касающиеся семьи президента, практически невозможно.
С этими обвинениями чуть позже отчасти согласилась Дейзи Синделар — и. о. президента «Радио Свобода» (RFE/RL). В своём заявлении она сказала, что головной офис издания инициировал расследование деятельности таджикского представительства, и анализ показал, что работа службы в Таджикистане не соответствовала принятым в организации стандартам.
Ранее в предвзятости службу «Радио Озоди» обвиняли таджикские правозащитники, которые проживают за рубежом, позже похожие обвинения выдвинули западные учёные.
Первого апреля этого года директор «Радио Озоди» Соджида Мирзо была уволена.
Но больших иллюзий в таджикском медиапространстве по этому поводу не питают: журналисты «Радио Озоди» остаются в местном информационном пространстве, в котором работать по своим правилам очень непросто.
Цензоры и самоцензоры
Шеф-редактор медиагруппы «Азия Плюс» Ольга Тутубалина считается одним из самых смелых журналистов Таджикистана. Например, в 2011 году газета «Миллат» закрепила за ней звание «Самая смелая личность года», а в 2014 году Ольга была оштрафована судом на почти $6,5 тысяч (по курсу 2014 года): в своей авторской колонке выражение, которое приписывают Ленину (о том, что интеллигенция не мозг нации, а её говно), она адресовала своей интеллигенции. Это была не самая важная журналистская работа Тутубалиной; в её портфолио есть серьезные расследования, критические интервью, но в суд она попала именно из-за личного мнения.
Сейчас Ольга почти не пишет. Говорит, что прекратила писать в принципе.
— Точнее, делаю это очень редко. В первую очередь, потому что у меня нет на это времени. Но есть и момент самоцензуры. Сложно поднимать какие-то темы, зная, что тебя неожиданно могут за это осудить. Даже за твоё личное мнение, — признаётся Ольга.
В том, что не только она, но и большинство таджикских журналистов руководствуются самоцензурой, Тутубалина не сомневается.
— Мы уже много лет и по собственной воле сами стали цензорами — редакторы, журналисты, владельцы медиа. Мы знаем, о чём можно писать, а о чём лучше промолчать. Это объективная реальность нашего времени. Причём речь идёт не столько о каких-то политических вопросах, сколько об экономических и даже социальных вещах, — рассказывает Ольга.
Кроме журналистов, закрытыми стали и независимые эксперты — точнее, их практически не осталось, — обычные респонденты, государственные чиновники и их пресс-службы. С последними в ближайшем будущем работать будет ещё сложнее: на прошлой неделе стало известно о задержании начальника пресс-центра ГУ погранвойск ГКНБ Таджикистана подполковника Мухаммада Улугходжаева. Он был арестован по подозрению в разглашении государственной тайны с помощью мессенджера (!). Вслед за арестом глава ГКНБ Саймумин Ятимов разослал во все министерства и госучреждения письмо с предупреждением, что «пресс-секретари более не имеют права без разрешения своих руководителей обнародовать какую-либо информацию или делиться ею с журналистами».
Таким образом, журналисты в Таджикистане остаются со своими задачами наедине. Любой серьёзный журналистский материал — это не итог работы одного человека, а комплексный труд, в котором, кроме автора и издания, большая роль отводится источникам информации, а затем и аудитории, для которой этот текст предназначается. Сегодня резонанс на даже самый скандальный текст в Таджикистане не выходит за пределы комментариев в социальных сетях (читай пример Ёкуба). И источники информации, и журналисты это прекрасно знают. И даже самые благородные из них не хотят рисковать напрасно. «Всё равно ничего не изменится», — банальное, но очень эффективное оправдание, которым в Таджикистане сейчас руководствуются многие.
