Объявлен приём работ журналистов на II Региональный конкурс для журналистов MediaCAMP Award. К рассмотрению принимаются работы любого формата и жанра (единственное ограничение — хронометраж документальных фильмов не должен превышать 40 минут), опубликованные в период с 1 июля 2019 года по 31 мая 2020 в центральноазиатских медиа.
Конкурс проводится в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP.
Его цель:
поощрение одарённых журналистов и независимых создателей контента, которые освещают события и явления в странах Центральной Азии, имеющие важное общественное значение;
содействие развитию медиасреды, которая даёт возможность быть услышанными разным представителям общества в регионе.
Участвовать в конкурсе может любой журналист и создатель контента, штатно или внештатно работающий в СМИ или в сфере медиа в Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане. Не могут участвовать журналисты иностранных СМИ. Заявку подаёт сам автор материала или же медийная организация, которая его номинирует.
К рассмотрению принимают работы на русском и национальных языках (казахский, кыргызский, таджикский, туркменский, узбекский) — в зависимости от страны, в которой подаётся заявка. Больше информации об условиях — по ссылке.
Заявки принимаются со дня опубликования этого объявления до 23:59 15 июля 2020 года.
UPD: В связи с ситуацией с коронавирусом по просьбам потенциальных участников мы продлеваем приём работ до 31 июля.
Номинации, в которых жюри будет оценивать работы:
• «Власть и общество»
• «Поколение без границ — Время возможностей»
• «Время помогать»
• «Герои рядом»
• «Объектив» (для фоторабот)
Возможна также выдача специальных призов — на усмотрение жюри.
Сначала национальные отборочные комиссии определят лучшие работы в каждой из стран. Затем из работ финалистов специально созванное организацией Internews региональное жюри отберёт победителей.
Торжественное награждение будет проходить в формате телемоста в рамках II Центральноазиатского медиафестиваля в сентябре 2020 года, который в этот раз будет проведён онлайн.
Если у вас возникли вопросы, свяжитесь с нами по электронной почте kz-info@internews.org. В названии писем, пожалуйста, указывайте следующую тему: «Вопрос по журналистскому конкурсу». Ответы на самые распространённые вопросы опубликованы на сайтах Internews.kz и Newreporter.org, а также на наших страницах в социальных сетях.
Проект реализуется Internews в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID).
Такого рода журналистскую работу следовало ожидать: кто-то из репортёров должен был оказаться в «грязной зоне» инфекционной больницы, где скрытые от глаз посторонних пациенты и врачи борются с коронавирусом. Наверное, не случайно это сделал телеканал «Алматы», существующий в том числе для информационной поддержки городского акимата — не представляется, например, как «зелёный свет» на прохождение больничных заслонов могло получить издание вроде «Vласти», с редакционной политикой, не исключающей критику государства. Так думал я, приступая к просмотру документального фильма «COVID-19 — бой с тенью», который на прошлой неделе вышел на телеканале и оказался интересным, хотя и не без недостатков — вполне ожидаемых и совсем неожиданных.
Комплимент шефу
Сразу могу сказать: фильм «COVID-19 — бой с тенью» — одна из тех работ, что с первых минут поднимает вопрос журналистских стандартов. Сразу же, на старте, автор Аскар Сергалиев напоминает нам: некоторые госорганы переходили в период ЧП на круглосуточный режим работы, да и оперативный штаб, возглавляемый акимом Бакытжаном Сагинтаевым, функционировал «день и ночь». Насколько вынужденным был этот комплимент опосредованному начальству, я судить не берусь. Но не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять: на телеканале «Алматы» члены команды акима — одни из главных ньюсмейкеров, так было и будет при любом руководителе администрации, а информационная поддержка акимата означает и пиар-продвижение конкретных личностей. И я не зря уделяю этой небольшой, но значимой детали так много времени: когда я смотрю подобные фильмы от небольших зависимых редакций, всегда приходится оценивать реализованные риски, главный из которых — влияние отношения автора и редакции к местной «доске почёта» на дальнейшее повествование.
Конечно, можно это упоминание Сагинтаева объяснить как-то иначе. Но дело в другом: этот комплимент дежурному по Алматы, как и рассказ зрителю, что объявленный 19 марта режим чрезвычайного положения отменили 11 мая, и что в эти два месяца большинство горожан были вынуждены запереться в своих квартирах, не показались мне обязательными. Добрые три минуты автор вводит нас в курс давно известных дел, вновь вспоминая Ухань, объясняя, что «расстояние для COVID-19 не имеет значения», будто мы только очнулись от летаргического сна и огромный массив информации, обрушившийся на планету за эти недели, просто не заметили. Этот банальный гид по пандемии с рассказом об опустевших городах и беззащитности человечества «перед лицом новой угрозы» будто служит идее увеличения масштаба фильма, но драгоценное эфирное время тратит совершенно впустую.
«Несмотря на всю трагичность происходящего, находится немало скептиков, считающих, что никакого COVID-19 в природе не существует. Всё это, якобы, выдумка планетарного масштаба. Так это или нет, пускай зритель решает сам», — тут же великодушничает автор. В этом его согласии смысл отсутствует по двум причинам: фактически зритель и так делает умозаключения, без оглядки на чьё-либо соизволение; если же мы имеем дело с демонстративной толерантностью к чужому мнению, то мне не терпится задать вопрос: почему это сострадание обнаруживается к самой возможности поверить явному фейку (который планетарного масштаба и есть)? Другими словами, автор допускает: болезнь — это всего лишь домыслы. Прекрасное начало фильма!
Однако я готов идти навстречу и проявить солидарность к автору. Допустим, случилась неловкость. Цель была совершенно другой: создать к ложному утверждению иронический подтекст да заинтриговать — окажутся ли доказательства существования вируса, изложенные в фильме, убедительными? Дескать, «решать, конечно, вам, но посмотрите фильм и сами всё поймёте». Но если эта версия верна, я снял этот межстрочный нарратив только после третьего просмотра эпизода, уж слишком посыл получился неявным. Велики ли шансы у зрителя понять его с первого эфирного раза? Сомневаюсь. Тем более, это вынужденное детективное расследование показалось мне в тягость, вступление и без того серьёзно затянуто, но это не смущает автора, и он объясняет зрителю в целых двух синопсисах, о чём этот фильм.
«Сегодня мы расскажем о тех, кто на протяжении всех этих 70 с лишним дней, рискуя здоровьем, а, возможно, ценой собственной жизни продолжает бороться с невиданным прежде врагом человечества», — обещает Аскар Сергалиев.
Потом выдаёт тот самый общий справочный бэкграунд про Ухань, мир и пандемию и вновь анонсирует: «В этом фильме мы покажем эксклюзивные кадры, снятые внутри инфекционной больницы на профессиональную камеру. Вы увидите будни врачей-инфекционистов и узнаете о коронавирусе от тех, кто на себе ощутил всю мощь этого страшного заболевания».
Я не хочу показаться предвзятым, но не могу не констатировать, что словосочетание «профессиональная камера» в июне 2020 года звучит не то чтобы не заманчиво, а несколько невнятно. Потому что относительно дешёвые экшен-камеры и не самые дорогие фотоаппараты с функцией видео давно используются и в профессиональных целях.
Но долгое вступление, наконец, завершилось. И мой скепсис, им вызванный, начал развеиваться.
Лучше, чем показалось
Сейчас, когда я прошёл эту дистанцию, хочу сказать: журналист Аскар Сергалиев долго запрягает, но быстро едет. Потому что остальная часть фильма заметно лучше.
Конечно, по сути, «COVID-19 — бой с тенью» — это большой специальный репортаж, а вовсе не документалка. Несоответствие видовым и жанровым дефинициям, в принципе, не фатально: в одной из публикаций я затрагивал проблему современного дрейфа понятия документалистики. И теперь, доверившись тенденциям, я предпочитаю не сопротивляться авторам — так ли на деле важно, как вы назовёте этот свой корабль? Тем более в целом в качестве репортажной работы «COVID-19 — бой с тенью» вполне убедителен. Допустив провисание первых нескольких минут (конечно, на ТВ провал первых минут означает провал вообще, но стоит ли быть принципиальным — работа выложена и на YouTube), автор отыгрывается после.
Самое главное достоинство этого фильма — хорошо проведённая работа по сбору важной и просто интересной информации.
Аскар Сергалиев показывает неудобный противочумный костюм (даже примеряет его и сам, а после делится впечатлениями). Также журналист демонстрирует кадры из реанимации и тяжело дышащего пациента, оказавшегося в опасном положении. В фильме приводятся комментарии бессимптомных больных и тех пациентов, что уже пережили самое страшное. Показываются врачи, которые на время работы в опасных условиях вынуждены жить в гостиницах, скучая по семьям. Журналист утоляет зрительское любопытство и даже даёт слово переболевшим медикам. Нагляден эпизод, когда заведующий отделением реанимации показывает два рентгеновских снимка: лёгких пациента в начальной стадии болезни и почти полностью поражённых вирусом. Зрелище оставляет неизгладимое впечатление.
Да, в тексте встречаются фразы, тянущие на афоризмы. «Поставить на ноги пациента, имеющего целый букет сопутствующих заболеваний, способных значительно ослабить иммунитет, крайне сложно. Вся надежда на Всевышнего и аппарат искусственной вентиляции лёгких», — например, говорит журналист за кадром и будто не может определиться — на религиозный либо на научный способ описания мира ему опереться. Но в целом Аскар Сергалиев производит впечатление опытного телевизионщика и крепкого новостного журналиста, который понимает, что интересного можно показать зрителю в гулких больничных коридорах и аскетичных палатах.
Новостной опыт чувствуется во всём: в организации повествования с помощью множества синхронов и качественных, понятных интершумов, в незамысловатости (в хорошем смысле) и динамичности истории, которая подаётся через людей; в некоторой схематичности героев, мелькающих один за другим, зато увеличивающих поступление информации в единицу времени. Главные герои тоже есть — это заведующие отделениями Манас Абдылдаев и Салтанат Айбосынова. Они показаны в фильме профессионалами, которые готовы терпеть временные лишения, и, видимо, символизируют благородство своей профессии: не жалуются на неудобные костюмы, готовы жить вдали от семейного очага и думают о пациентах даже после работы.
Пожалуй, в итоге картина даже несколько пасторальна, в ней не обходятся острые углы — их просто нет. Переболевшие врачи не рассказывают, почему заражались от пациентов, и с самого ли начала у них были специальные средства защиты (история с массовым заражением медиков в алматинской клинике до сих пор на слуху), не рассуждают о цинизме власти и общества, которые о них вспоминают лишь перед лицом пандемии, посвящая им такие вот фильмы. Зато нам показывают, как после трудового дня уже в гостиницу организованно привозят ужин, который, что примечательно, нахваливают не сами врачи, а журналист.
«Городские власти позаботились, чтобы медики могли комфортно отдохнуть после тяжёлой работы. Еду готовят в лучших точках общественного питания Алматы», — отчитывается автор. И в этом его откровении про «лучшие точки» общепита видится не столько желание отразить действительность (потому что нам даже не объясняют критерии оценки — лучшие, потому что ближайшие? высокодоходные? модные?), сколько желание вновь отвесить комплимент «организаторам банкета».
А в заключительном эпизоде нам рассказывают о том, что подвиг врачей увековечен: «Пандемия 2020, безусловно, войдёт в анналы мировой истории. С эпидемией таких масштабов человечество ещё не сталкивалось. Впрочем, алматинцы уже увековечили подвиг героев в белых халатах, и пусть пока только на фасадах высотных домов», — объясняет автор, путая зрителя своим «впрочем», которое не ложится в реплику по смыслу. Но даже если не быть дотошным в духе редакционной летучки, привлекает внимание сама манера широко обобщать. Речь идёт об одном мурале на фасаде здания, в котором медиков благодарят за труд, приводится комментарий руководителя галереи «Алматы» (выражает благодарность акимату за выделение фасада дома), но журналист нам уже доложил: это сделали алматинцы. И умозаключение апеллирует явно не к городской прописке художника и галериста. Думаю, такие обобщения в духе «алматинцы решили», «казахстанская молодёжь одобрила», «трудящиеся страны решительно возражают» неоправданны и несколько опрощают действительность.
И в итоге фильм производит противоречивое впечатление. С одной стороны, автор демонстрирует явное умение собирать и в репортажном ключе адекватно подавать информацию. С другой — 20-минутный фильм без проблем можно было сократить на добрых пять минут. С изъятием из фильма и без того больше формальных, чем убедительных, расшаркиваний перед акиматом, «COVID-19 — бой с тенью» стал бы лучше — хотя бы потому, что зрителю не пришлось бы «входить в положение» и вспоминать, что он смотрит фильм канала, тесно связанного с руководством Алматы. Это интересная проблема, потому что, будто ненароком упоминая акимат и главу городской администрации, создатели фильма так или иначе погружают картину в парадигму чиновнической риторики, в которой и одобрение, и критика существуют в контексте вечной борьбы за имидж.
Но отменяет ли это мою зрительскую благодарность съёмочной группе, которая снимала в больнице, рискуя здоровьем? Конечно, нет. И — спасибо им за это. Навряд ли журналисту и оператору какое-то время полагалось жить в гостинице.
Главная новость недели — коронавирусная: в регионах ужесточают карантин, а смертность от COVID-19 в Казахстане резко выросла.
На этой неделе исполнился ровно год, как второй президент Касым-Жомарт Токаев принял полномочия после выборов. Про это вспомнили три программы из четырёх («Большие новости» тему проигнорировали, зато на КТК вышел сюжет про скандальный ролик о девушке в мини-юбке и таксисте, который решил, что раз она в мини, ему всё позволено.
«Аналитика» сняла сюжет об издевательствах над животными (у «БН» он был неделю назад), а «7 кун» — о том, где отдохнуть в Казахстане (у «БН» он тоже был неделю назад). Apta рассмотрела проблему подросткового буллинга.
«Большие новости», КТК
Выпуск начался со сводки — в каких регионах и почему ужесточают карантин. Также в Казахстане растёт число смертей от коронавируса, санэпидемиологи невнятно объясняют, с чем это связано.
На этой неделе в Казахстане избили и пытались убить сразу трёх женщин. Два случая произошли в Алматы. Один — в Шымкенте. И в Шымкенте же молодой режиссёр снял социальный ролик про девушку в мини-юбке, которую таксист из-за этого принял за проститутку. Многие пользователи Сети сочли видео оскорбительным для женщин. К тому же оказалось, что снято оно было по заказу акимата и стоило шесть миллионов тенге! В подводке к спецрепортажу на эту тему ведущий Алексей Рыблов объяснил: авторы ролика и их защитники с журналистами говорить не захотели. В акимате и вовсе от этой «пропаганды насилия» (так выражаются общественники) открестились: мол, да, тендер объявляли, но ничего не утверждали и ни за что не платили. В итоге защитник «традиционных норм и женской скромности» — писатель Болат Бопай — таки нашёлся, сюжет нельзя назвать несбалансированным. А вот этические нормы соблюдены не полностью, хотя видно, что авторы старались. В сюжете упомянули книгу Каракат Абден «Ты — казашка. Гордись!», в которой она советует девушкам не носить мини-юбки, хранить девственность до свадьбы, не перечить мужчинам и освоить рукоделие. «Книга вызвала критику у многих казахстанок, ведь далеко не все они соответствуют идеалу, что пропагандирует Каракат Абден», — говорит журналистка. То есть она считает, что книгу критикуют только потому, что критики не соответствуют каким-то там средневековым «идеалам»? А не потому, что она сексистская?
https://www.youtube.com/watch?v=A1TUEzPIDnc
Материал про то, как казахстанцы после карантина вынуждены экономить на продуктах — это череда историй: кто и от чего сейчас отказывается из-за того, что выросли цены. При этом поесть в кредит наши граждане умудряются даже в ресторанах. Истории во многом похожие, но и разные, каждая заслуживает внимания и хорошо снята.
https://www.youtube.com/watch?v=w4DDYZlk82w
Под Алматы уже несколько суток горит мусорный полигон — этому посвящён следующий сюжет «Больших новостей». В нём есть пара ярких портретов жителей, страдающих от дыма, в остальном сюжет чисто информационный, без аналитики и прогнозов: всё тлеет, дышать нечем, тушат, когда потушат — не знаем. Ответ на вопрос, заданный в анонсовой плашке — «Когда закроют мусорные полигоны?», не прозвучал.
«7 кун», «Хабар»
Программа продолжает выходить «в карантинном режиме» — несмотря на предположения, высказанные в предыдущем выпуске, ведущий Александр Трухачёв по-прежнему вещает из дома.
Главная тема выпуска — заражение министра здравоохранения Елжана Биртанова коронавирусом. Затем нам коротко рассказали о том, как пандемия влияет на Казахстан и на мир: кинотеатры открывать пока не будут, но, может, возобновят международное авиасообщение. В Европе «Люфтганза» сокращает персонал и флот, а в Америке 43 миллиона людей обратились за соцпомощью к правительству, так как оказались без работы: «Для тех, кто любит поязвить на тему того, о чём мы тут в эфире говорим, особо подчеркну, что я сейчас совсем не о том, как «у них» там на Западе всё плохо, а у нас хорошо. Я о том, что всем от пандемии достаётся ощутимо. И 43 миллиона безработных на 328-миллионное население — это тоже немало», — говорит ведущий.
Первый сюжет рассказывает об ужесточении карантина в некоторых регионах Казахстана. Комментируют главные санитарные врачи, акимы, доктора. Причин роста числа заражённых несколько: люди и бизнес не соблюдают защитные меры, проводят больше тестов. Кстати, о тестах. Мобильные центры забора анализов оказались не такими уж эффективными: они работают всего четыре часа в сутки и не экономят время людей, ведь пациенты вынуждены ждать в километровых очередях. Комментарии из очереди прилагались.
Сюжет про год Токаева у власти начинается с краткого опроса людей на улицах: знаете ли вы, кто такой Касым-Жомарт Токаев? Люди уверенно отвечают — президент. Непонятно, для чего был этот опрос. В каком же информационном вакууме нужно жить (тем более в городе), чтобы не знать, кто руководит страной? Кроме корреспондента, в материале президента восхваляют многочисленные эксперты. В результате в сюжете по пунктам перечислили всё, что Токаев сделал для страны за год. Далее опрос уже более осмысленный: чем запомнился вам президент — закрытием кредитов, соцвыплатами, повышением стипендий. Были ли те, кому Токаев ничем не запомнился, — вопрос, на который мы не узнаем ответа.
Финальный сюжет выпуска посвящён грядущим отпускам и отдыху. Амир Саменбетов проехал по популярным туристическим местам Казахстана и рассказал, как до них добраться, где разместиться, сколько это стоит. Туристы рассказывают о проблемах инфраструктуры — не хватает парковочных мест, много мусора, отсутствуют туалеты.
Ну а ведущий в конце сказал, что будет отдыхать дома, в бассейне, и запустил в него надувного крокодила.
«Аналитика», «Первый канал Евразия»
Тема коронавируса в «Аналитике» вновь первая. Число заболевших в Казахстане выросло, о положительном анализе на COVID-19 сообщил министр здравоохранения Елжан Биртанов. В программе напоминают правила безопасности — соблюдать дистанцию, использовать маски и санитайзеры.
По всем законам создания конспирологических теорий выстроен материал, который открывает тайну: что же (или кто же) стоит за протестами казахстанцев против нового Кодекса о здоровье. Вначале ставят под сомнение электронную петицию, которую создали на сайте, где легко зарегистрировать любой аккаунт без подтверждения личности. Потом объясняют, что есть «третьи силы», которые за этим стоят. Дальше выдвигают гипотезу заговора табачных и/или алкогольных компаний, которым не нравятся «уникальные» поправки при продажах сигарет и алкоголя. Фоном проходит тема, как важно делать прививки, и как в Казахстане тщательно проверяют вакцину. «Почему надо верить вакцинщикам, тем, кто выступает против донорства, но не верить в гипотезу, что антитабачное лобби активно включается в этот процесс?» — вопрошает PR-специалист Ляззат Коккозова, компания которой занимается коммуникациями Минздрава. В материале нет комментариев людей, которые выступали с критикой Кодекса о здоровье, нет представителей табачных компаний. Журналист говорит, что казахстанские поправки могут оказать влияние на другие страны, но никак не развивает эту тему. На волне конспирологических заявлений о принудительной вакцинации и чипировании и вместо подробных разъяснений Кодекса выстраивается новая теория заговора — на этот раз не силами неизвестных хакеров, о которых говорят журналисты в начале материала, а самими журналистами.
Полный и подробный сюжет рассказывает о необходимости ужесточения мер за издевательство над животными. Количество шокирующих случаев, которые привлекают внимание благодаря публикациям в соцсетях, растёт, но до суда доходят единицы дел. Депутаты разработали проект нового закона, полиция признаёт проблему. Единственный вопрос, который вызывает материал: почему тему «кто издевается над животными, переходит на людей» комментирует не психолог, а хозяйка приюта для собак.
«Аналитика» вспоминает, каким был первый год президентства Касым-Жомарта Токаева. В материал вошли митинги после выборов и, как следствие, — принятие поправок об уведомительном характере для акций протеста, взрывы боеприпасов в Арысе, наводнение на юге и восстановление домов за счёт государства, беспорядки в Жамбылской области и ужесточение законодательства. Точка в споре по поводу строительства курорта Кок-Жайляу, введение нового формата адресной социальной помощи и обращения Токаева во время ЧП в связи с коронавирусом. Все события связаны постами президента в Twitter, которые журналисты считают ещё одним «показателем слышащего государства».
Этот выпуск программы, как и предыдущий, завершается портретным материалом. 12-летний мальчик из Павлодара делает маникюр, чтобы помочь маме поднять на ноги младшего братишку с инвалидностью, студент на алматинском Арбате танцует зумбу, чтобы заработать деньги и создать хорошее настроение, пенсионер выращивает на крыше в Нур-Султане цветы и рисует закаты. Случайными среди этих хорошо снятых историй кажутся две — художницы и проходящей мимо девушки; мы не видим их жизненного пространства, не знаем деталей их судеб. И это напоминает подход казахстанских телевизионщиков 90-х: если чего-то не хватает в сюжете, иди на алматинский Арбат. Это, как и штампы «не опускать руки, искать и не сдаваться», привносит в материал о личных историях испытаний и побед нотку фальши.
Apta, QAZAQSTAN
Программа началась с новости о заражении министра здравоохранения Казахстана коронавирусом. Далее — о пандемии, ужесточении карантина в регионах и так далее.
Сюжет о «годе Токаева». QAZAQSTAN тоже вспоминал главные события: ЧП в Арысе, крушение самолёта Bek Air, конфликт в Кордае, объявление ЧП в связи с коронавирусной пандемией, наводнение в Мактааральском районе. Говорили также о прощении кредитов, увеличении социальных выплат и стипендий, создании НСОД. Дали слово политологам, советникам, спикеру Сената. Закончился материал стендапом: корреспондент прочитала отрывок из книги Касым-Жомарта Токаева.
По статистике Национального центра общественного здравоохранения, в Казахстане каждый пятый подросток 11-15 лет подвергается буллингу. В сюжете — несколько анонимных историй. Есть синхроны консультантов ЮНИСЕФ, директора школы, эксперта по кибербезопасности. Лица детей заблюрены.
Новость о горящем под Алматы мусорном полигоне Apta использовала как инфоповод для сюжета о том, как в Казахстане собирают и сортируют мусор. Хороший видеоряд, проблема рассмотрена со всех сторон.
Мониторинг итоговых ТВ-программ казахстанских телеканалов проводится «Новым репортёром» на постоянной основе еженедельно и публикуется по понедельникам.
Если в материале нужно напомнить читателю о том, что было раньше, или дать хронологический бэкграунд, лучше всего использоваться таймлайны. Это наглядный инструмент для того, чтобы не только помочь читателю разобраться, но и для того, чтобы улучшить качество статьи.
Юрий Звягинцев, редактор, издатель, медиатренер из России, продолжает серию лекций для медиаспециалистов из Узбекистана про мультимедийные форматы. Ранее эксперт рассказал о том, как сделать интерактивное фото в сервисе ThingLink и пошаговую инструкцию в Draw.io. «Новый репортёр» подготовил пошаговую инструкцию по созданию таймлайна в сервисе Canva.com.
Почему стоит развивать этот формат
Позволяет упорядочить большое количество данных. Вы разгружаете свою статью от подробностей, которые усложняют восприятие, и выносите их в инфографику.
Наглядно показывает, как развивались события. У людей разное восприятие информации, читателю может быть не понятно то, что понятно вам. В таймлайне всё будет показано наглядно.
Экономит время и позволяет не потерять концентрацию. Из-за подробностей, которые вы опишете текстом, материал может растянуться.
Подходит для создания сложных мультимедиа-проектов. Таймлайн органически вписывается в контекст.
Может работать как самостоятельный формат. Он будет вирусным и читаемым.
Статусность и маркетинговые возможности. Наличие мультимедийных форматов повышает статусность СМИ на рынке в лице рекламодателей, читателей, конкурентов.
Несколько важных правил
Пример удачного таймлайна из презентации Юрия Звягинцева
Акцент — на датах. Таймлайн — это всё-таки линия времени, но могут быть исключения.
Используйте минимально возможный объём текста. Это инфографика, которая ограничена в объёме. Если нужно внести больше информации, дайте ссылку, метку или сноску в тексте.
Объём текста в описаниях должен быть сбалансирован. Если в одном блоке будет три строчки, а в другом — сто, это будет плохо выглядеть и восприниматься.
Когда это возможно, используйте фото разных лет. Поищите в интернете или архиве фотографии прошлых лет. Это создаст ощущение времени.
Дизайн таймлайна должен вписываться в дизайн СМИ. Это касается не только таймлайна, но и других мультимедийных форматов.
В идеале стиль и дизайн должны соответствовать теме. К примеру, если вы делаете таймлайн про средневековье, поиграйте со шрифтами.
Проведите фактчекинг и проверьте актуальность данных. Особенно важно в вопросах дат.
При необходимости укажите источник и дайте ссылку.
Распространённые ошибки
Пример неудачного таймлайна из презентации Юрия Звягинцева
Таймлайн не решает никаких задач. Вы должны понимать, для чего вы это делаете, иначе это получится инфографика ради инфографики.
Используются только общеизвестные факты. Годы начала и окончания войны многие знают. Добавьте новых, интересных фактов.
Пропущены важные вехи и даты. Будет непонятна логика развития — почему сначала развивалось так, а потом стало по-другому?
Неясна логика принципов оформления. Соблюдайте единство в оформлении.
Нарушены пропорции в однородных элементах.
Не просматривается «линия времени». Если читатель не понял, что эти события взаимосвязаны, значит, линия времени нарушена.
Создаём таймлайн в сервисе Canva
Подбираем тему и фактуру, разбиваем на блоки-даты, готовим дополнительные материалы (если нужно).
Регистрируемся на Canva, выбираем язык, статус (например, «Преподаватель») и бесплатный тариф.
В поисковой строке вводим «Инфографика с временной шкалой», выбираем подходящий шаблон.
Открывается графический редактор. В правом нижнем углу — зум, чтобы увеличить шаблон, в левом меню — инструменты для редактирования: шаблоны (шаблон можно в любой момент поменять), фото (библиотека стоковых фото, подбирайте по ключевым словам или тематическим рубрикам), элементы (библиотека иконок, смайликов, рамок, линеек и т. д.), текст (есть варианты шрифтов для кириллицы); фон (его можно поменять); загрузки (содержит все файлы, которые вы загружаете в редактор).
Любой элемент шаблона можно заменить: кликните на него, сверху появится панель инструментов, с помощью которых можно ввести текст, загрузить фото, поменять фон, удалить-добавить элемент и т. д.
Для использования собственных фото воспользуйтесь опцией «Загрузки».
Для сохранения таймлайна нажмите кнопку «Скачать» и выберите формат (JPG, PNG, TIF, PDF).
Социальные сети и многие видеохостинговые платформы имеют функцию «умных лент». Это специальные алгоритмы, анализирующие поведение, интересы, реакцию пользователей на контент, которые на основе собранных данных показывают каждому конкретному человеку то, что ему будет интересно. Поэтому если вы хотите, чтобы ваши посты увидели люди, они должны сначала понравиться алгоритму.
Как это сделать? Что учитывают алгоритмы «умных лент»? Как попасть в приоритет? Какие формы контента популярны? Об этом рассказала Эльнара Петрова, основатель и директор «Агентства экспертного маркетинга NextMedia» на «СТОРИКРАФТ 2020 — Создаём. Играем. Вовлекаем».
Пользователь Facebook ежедневно получает более 1500 публикаций, но в среднем видит в ленте только 100 из них. Если вы посмотрите на свою ленту, ленты коллег, друзей, родственников — это будут разные информационные площадки. На входе у нас 1500 записей, на выходе 100 — все остальные не прошли воронку алгоритма.
Три основных фактора, которые учитывают алгоритмы, когда решают, что будут показывать пользователю:
Поведение
Интересы
Реакцию
Что учитывают алгоритмы Facebook?
Релевантность. Алгоритм присваивает рейтинг публикации и показывает её в том порядке, в котором мы видим её в ленте. С точки зрения Facebook релевантность — это не только дата публикации, это соответствие ожиданиям пользователя. Алгоритмы распознают evergreen-контент (вечнозелёный), который будет долго оставаться актуальным.
Время просмотра постов. Facebook знает, как много времени пользователь тратит на просмотр той или иной публикации, с каких устройств и каким образом мы потребляем контент. Это важно учитывать, когда вы выстраиваете стратегию своего сообщества. Если вы публикуете ссылки, которые пользователь не может открыть, — алгоритм это запоминает и больше не показывает этому и похожим пользователям ваши посты.
Видеововлечённость. Не традиционные лайк или комментарий, а включение звука, переход в полноэкранный режим, просмотр видео в широком разрешении.
Ваша задача — управлять вниманием пользователей.
Что ещё учитывают алгоритмы Facebook?
Частота расшариваний (функция «поделиться»)
Лайки и комментарии
Подписки на ваши сообщества
Настройки уведомлений о публикациях
Время подключения к трансляциям
Глубина просмотра видео. Какую часть выложенного видео ваши подписчики смотрят?
Число прямых коммуникаций в мессенджерах
Как определить круг влияния и попасть в приоритет?
Проанализируйте людей, принимающих решения по важным критериям: профессия, компания, сильные стороны.
Определите, что их интересует, о чём они пишут и что говорят.
Составьте список людей, которым вы готовы уделять внимание в течение 3-6 месяцев.
Комментируйте их публикации и участвуйте в обсуждениях.
Упоминайте их в своих публикациях с релевантным контентом.
Результат: вы в их лентах, поскольку алгоритмы считывают, что вы знакомы и дружите.
В 2015 году Facebook представил опцию «приоритет в показе», которая позволяет вручную выбирать, кого из друзей или какие страницы мы хотим видеть первыми в новостной ленте. Если вы выбираете приоритет в настройках, то публикации этого аккаунта будут появятся наверху вашей новостной ленты. Максимальное ограничение этой опции — 25 аккаунтов.
Как убедить пользователей поставить вас в приоритет? Попросите их об этом прямо. Если 5 % ваших подписчиков выставят вас в приоритет, алгоритмы воспримут вас как классное, полезное сообщество и начнут поддерживать в социальных сетях.
Совет: Ни одна из платформ не любит конкурирующие платформы. Не загружайте ссылки на видео в YouTube, грузите их отдельными видеороликами.
Популярные форматы на Facebook
Эфиры собирают в шесть раз больше коммуникаций, чем видео. Это связано с тем, как организован прямой эфир. Сама суть формата завязана на интерактивной коммуникации.
Используйте Facebook как вебинарную платформу для обучения, сессий вопросов-ответов, трансляций круглого стола, общайтесь с аудиторией, зовите гостей и экспертов. Стриминговый сервис Facebook работает довольно давно, поэтому появились программы, которые сделают ваши трансляции более профессиональными. Например: Zoom, Ecamm, Belive.tv.
Несколько советов для работы с прямыми эфирами:
Обязательно запускайте эфиры.
Подумайте о том, как продлить жизнь вашего эфира — как вариант, можно нарезать из эфира короткие ролики с подходящими заголовками.
Готовьтесь к прямым эфирам. Это коварный жанр. Если вы скажете глупость или допустите ошибку, для вас это может быть риском, может сыграть против вас. Зрители быстро реагируют на подробные провалы.
Мастер-класс Эльнары Петровой — часть инновационной лаборатории «СТОРИКРАФТ 2020 — Создаём. Играем. Вовлекаем». Региональная инновационная лаборатория проводится в рамках проекта «Усиление устойчивости к радикализации и дезинформации в Центральной Азии», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.
Таджикские депутаты приняли поправки в Уголовный и Административный кодексы страны, в которых, помимо всего прочего, предусмотрены штрафы для СМИ, которые распространяют «неточную» и «неправдивую» информацию о пандемии COVID-19. Денежные взыскания за распространение такой информации рискуют получить и физические лица. «Новый репортёр» вместе с таджикистанским медиаюристом Ранжетом Ятимовым попытался разобраться в нововведениях.
Что случилось?
Вчера, 10 июня, на заседании нижней палаты парламента Таджикистана депутаты приняли поправки в Уголовный и Административный кодексы страны. В новых поправках к Уголовному кодексу ввели наказание «за умышленное распространение инфекционных заболеваний», в поправках к Административному предусмотрели наказание за несоблюдение социальной дистанции и отказ от масок в общественных местах.
Ранжет Ятимов
Кроме того, депутаты приняли поправки в Кодекс административных нарушений страны, касающиеся журналистов, блогеров и гражданских активистов. Теперь за распространение «неточной» и «неправдивой» информации через СМИ или c использованием сети интернет о пандемии COVID-19 предусмотрены штрафные санкции — от 580 сомони ($58) для физических лиц и до 11,6 тысячи сомони ($1160) — для юридических.
Кто и как будет проводить замеры «точности и правдивости» информации в СМИ?
Экспертной комиссии нет. Скорее всего, «точной» и «правдивой» информацией будут считаться только те данные, которые предоставляют государственные структуры — Минздрав и все подразделения, которые ему подчиняются, республиканский штаб по борьбе с коронавирусом. Вся остальная информация, касающаяся COVID-19, будет считаться неточной и неправдивой. Контролировать этот процесс будут правоохранительные органы, которые имеют право составлять протоколы, причём Минздрав может инициировать привлечение к ответственности, если будет опубликована информация, которая не соответствует данным самого министерства. Например, ссылки на сайт активистов, на котором собирается альтернативная статистика о погибших от COVID-19, согласно новым поправкам теперь будут наказываться штрафами.
Если в медиа допущена неточность в данных, тоже сразу штраф?
Законодатели перед внесением изменений или дополнений в законодательство должны руководствоваться принципами гуманности. И за нарушение, которое совершается впервые, можно применить и предупреждение. Например, неточность в медиа может быть допущена из-за технической ошибки или человеческого фактора, и за это не следует сразу наказывать СМИ штрафом, в первый раз лучше вынести предупреждение и только при повторном случае — штраф. Но из той информации о принятых поправках, которая есть сейчас, непонятно, как это будет происходить на практике.
Могут ли быть привлечены к ответственности пользователи социальных сетей, публикующие информацию, которая не соответствуют данным Минздрава?
Могут. В 2018 году в статью 179 Уголовного кодекса Таджикистана «О публичных призывах к совершению преступлений террористического характера и (или) публичном оправдании террористической деятельности» добавили словосочетание «в сети интернет». И обычные пользователи соцсетей стали получать тюремные сроки за лайки, комментарии и распространение. Нынешние поправки к уголовным наказаниям не приведут, но если пользователь напишет пост или комментарий, в которых будет содержаться информация, не совпадающая с официальными данными, или будет распространять такую информацию, он может попасть под санкции новых поправок. То есть все те пользовательские видеосюжеты в соцсетях, за которыми мы следили с момента начала эпидемии COVID-19 в Таджикистане, после новых поправок будут наказываться штрафами.
Как быть с респондентами, которые говорят журналистам или пишут в социальных сетях о том, что у них COVID-19? Можно ли без последствий использовать эти цитаты или необходимо запросить справку из больницы с подтверждённым диагнозом?
Использовать такую информацию в медиа или в публикациях в соцсетях можно, только если есть подтверждающий документ — справка о наличии болезни. В противном случае информация может быть расценена как недостоверная и неправдивая, и за неё могут оштрафовать и респондента, и журналиста.
Если СМИ будут использовать формулировку «предположительно заражён COVID-19», защитит ли их это?
Если это предположение выскажет официальный и компетентный эксперт. Журналист не может предполагать или предугадать заражения. За собственное предположение журналист будет нести ответственность.
Как быть с материалами зарубежных коллег? Допускается ли перепубликация аналитической статьи со ссылкой на источник информации, в которой содержатся данные, отличные от официальных?
Ссылка на источник освобождает от ответственности журналиста. Ответственность несёт первоисточник. Если СМИ использует чужую информацию и ссылается на источник, то ответственность не наступит. Однако в этом же материале зарубежные данные можно сравнивать с официальными данными Минздрава Таджикистана.
Будут ли выписаны штрафы, если фактчекеры опровергнут официальные данные, а СМИ или блогеры опубликуют результат их работы?
За такие публикации штрафы, скорее всего, будут, потому что фактчекерам придётся использовать для своего анализа не только официальную статистику, но и данные из сторонних ресурсов, которые могут быть расценены как неточные и неправдивые. Впрочем, всё будет зависеть от того, как на практике будут работать новые поправки в нормативно-правовые акты.
Представьте, что перед вами стоит задача придумать новую игру. Какие мысли возникли у вас в голове? Скорее всего, никаких. Это нормально, ведь даже у профессиональных гейм-дизайнеров в подобной ситуации часто возникает «проблема белого листа». С чего начать? Откуда брать идеи новых игр и концепций? Какие есть методики стимулирования креативного мышления?
Сергей Гимельрейх, игровой продюсер, основатель проекта помощи начинающим разработчикам игр «ИНДИКАТОР», поделился с участниками «СТОРИКРАФТ 2020 — Создаём. Играем. Вовлекаем» тремя простейшими способами запустить креативные процессы в голове и придумать хорошую идею.
Метод проб и ошибок
Этим методом пользуется большая часть людей, которая не знает других вариантов. Он развит у каждого человека из раннего детства: мы закрепляем предыдущие решения, чтобы на их основе строить новые. В контексте игр это выглядит, как постепенное добавление деталей в первоначальную идею. Лучше использовать более действенные методики создания игр, но метод проб и ошибок тоже имеет право на существование.
2. Морфологический анализ
Скриншот из выступления Сергея Гимельрейха
Концепция Фрица Цвикки пришла из инженерии, но её тоже можно переложить на любой медиапроект. Это метод систематизации перебора всех вариантов решений. На скриншоте выше изображён пример простейшего морфологического анализа: в колонку вписаны жанры игр, в строчку — любые глаголы. Аркада, в которой нужно копать, уже создана и всем известна — это Digger в разных вариациях. А вот сможете ли вы вспомнить шутер, в котором можно уставать или строить — большой вопрос. Значит, эту идею можно взять на вооружение и продумывать дальше.
3. Метод фокальных объектов
Скриншот из выступления Сергея Гимельрейха
Ещё один простой, но эффективный метод впервые предложил профессор Берлинского университета Фридрих Кунце. Он используется для прокачки идеи, которой не хватает разнообразия или деталей. Метод позволяет усовершенствовать идею или сгенерировать вокруг неё массу других интересных концепций. В центре всего у вас находится так называемый фокальный объект — то, на чём вы фокусируетесь.
В случае с разработкой игр в центре — некий жанр, который кажется вам наиболее интересным. Например, квест.
Затем вы выбираете любое количество рандомных существительных. Например: игрушка, комната, воздух, клетка, камера.
Следующим шагом вы подбираете к вашим существительным подходящие глаголы. Например: ломать, убирать, дышать, запереть, наблюдать.
Попробуйте связать всё это с вашим фокальным объектом. Каким может быть квест, в котором нужно будет ломать, убирать, дышать, запирать и наблюдать?
Придумать хорошую идею для игры — лишь половина успеха. Нужно помнить про важные особенности жанра, которые делают игры увлекательными для участников.
«Игра — это сложная система, которая состоит из множества взаимодействующих между собой компонентов. Это не только викторина или квиз, в игре важно вовлечение и эмоциональное погружение. Для этого необходимо создавать больше аллюзий».
Из чего состоит игра?
Игровые объекты
Это любые объекты, с которыми взаимодействуют игроки: персонажи, города и предметы.
Атрибуты объектов
Они определяют вес, форму и другие качества объектов. Часть этих характеристик определяет правила взаимодействия с ними.
Отношения между объектами
По сути, эти отношения и являются правилами игры. Например, в настольных играх правила определяют фишки, игральные кости, карты и то, как они взаимодействуют друг с другом. Отличие лишь в том, что в компьютерной игре правила прописаны через программный код, что не позволяет игроку обойти их.
Контекст
Так мы рассказываем, о чём игра, раскрываем её смысловую оболочку. Лучшая последовательность создания игр — идти от контекста к созданию технической составляющей. Размышляя о контексте, мы можем придумывать игровые элементы.
Цели
Без целей играть скучно и непонятно. Цели можно подавать самым разным способом, не обязательно чётко прописывать их для игроков. Если взять популярную игру Minecraft, в ней, в буквальном смысле, нет ни единого слова. Там всё строится на фантазии игрока. В этом вся прелесть — игроки сами придумывают себе цель. Не обязательно, чтобы игра чётко говорила, что нужно сделать. Цели могут транслироваться смыслом и контекстом игры.
Постарайтесь сделать так, чтобы игрок сам понял, какова его цель. Игрок должен решить, что ему важно.
Разновидности целей:
Захват. Игроки избегают захват или уничтожение своих объектов, уничтожая и захватывая объекты противника.
Гонка. Игрок должен достичь цели раньше, чем кто-либо другой.
Выравнивание. Игрок должен размещать объекты по определённому пространственному или концептуальному шаблону.
Побег/спасение. Игрок должен обеспечить безопасность определённых игровых объектов.
Строительство. Игрок должен создавать, поддерживать и/или управлять игровыми объектами.
Исследование. Игрок должен исследовать неизвестные части игрового пространства.
Конфликт
В любой игре конфликт очень желателен, он становится центром внимания игрока. Без этого игра не создаёт рефлексии за её пределами. Ваша задача — продлить это чувство после игры. Вы ставите игрока в ситуацию, где нужно сделать неоднозначный выбор.
Что может стать конфликтом?
Правила, которые мешают игроку достичь своей цели
Цели, которые часто намеренно направляют игроков в конфликтные ситуации
Нечто, что создаёт точки выбора для игрока
Нечто, что создаёт сложность и вызов
Распространённые типы конфликтов:
Препятствия
Оппоненты
Дилеммы
Ваша задача — погрузить игрока в определённую ситуацию, чтобы подвести его к главному выбору, дать ему несколько вариантов, которые неоднозначны.
Ресурсы
В процессе игрок должен получать некие ресурсы, которые помогут ему преодолевать трудности от уровня к уровню, от этапа к этапу. Подумайте, что может стать таким ресурсом в вашей игре.
Объекты, имеющие ценность/полезность для игрока с точки зрения достижения игровых целей
Помогают достичь целей
Демонстрируют прогресс игрока
Создают точки приложения монетизации
Награда
Каждый игрок тратит своё время на прохождение заданий, которые вы для него подготовили. Он должен получать что-то взамен. В случае перехода между уровнями это может быть полезная награда, которая поможет пройти дальше. В случае прохождения всей игры это должно быть какое-то статусное достижение.
Вызывает интерес и мотивацию у игрока
Измерима с точки зрения игровой ценности
Соответствие вложенным усилиям игрока на каждом этапе игры
Мастер-класс Сергея Гимельрейха — часть инновационной лаборатории «СТОРИКРАФТ 2020 — Создаём. Играем. Вовлекаем». Региональная инновационная лаборатория проводится в рамках проекта «Усиление устойчивости к радикализации и дезинформации в Центральной Азии», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.
Сразу на нескольких телеканалах Узбекистана сейчас идут шоу с участием келин. Невестки или те, кто только готовятся к замужеству, участвуют в реалити и конкурсах. Медиакритик «Нового репортёра» Наргис Косимова проанализировала, какая же она, идеальная келин, по мнению телевизионщиков Узбекистана.
Расторопная невестка
В марте 2019 года телеканал «Махалла» начал телепроект «Эпли келин» («Расторопная невестка», автор Гулмира Зиёева). По идее, отобранные на кастинге семь девушек должны уметь всё — на швейной машинке строчить, дом убрать, обед приготовить и выпечкой побаловать. В «Школу келин» приглашаются преподаватели большого количества учебных курсов, которые работают в Узбекистане.
Между кастрюлями и иголками учителя не забывают делиться с келин мудростью. Так, в одной из программ советчица поднимает тему отношений невестки и свекрови. «И не ставьте перед собой цель занять место её дочери», — поучает она. А где же тогда место невестки? Она почти служанка. Участниц реалити-шоу усердно учат не перечить свекрови, наставляют, чтобы они говорили «вы правы, мамочка», «конечно, мамочка», «простите меня, мама».
Вся жизнь келин в шоу проходит между кухней и столовой. Наконец, в четвёртом сезоне девушек вывели в боулинг, и это был единственный момент праздника в жизни келин. За время существования шоу ведущую Мафтуну Ашурову сменила Диёра Шерматова, но в подходах телевизионщиков ничего не изменилось. По мнению авторов телепроекта, невестка должна быть послушной и на всякий случай всё время извиняться, даже если ни в чём не виновата.
Приезжая невестка
На телеканале «Севимли» многомиллионную аудиторию собирает реалити-шоу «Келгинди келин» («Приезжая невестка»). По замыслу оно напоминает проект «Келин», который в 2017 году активисты требовали снять с эфира общественного телевидения в Кыргызстане за формирование стереотипов.
В шоу городские девушки, которые добились в жизни успеха, отравляются в кишлак и выполняют повседневные обязанности келин: готовят еду, пекут лепёшки, косят траву, собирают кизяк, рубят дрова, стирают и ухаживают за скотиной.
Победительница получает звание «приезжая невестка». С одной стороны, это реалити-шоу показывает тяжёлый быт сельчанок, с другой — и здесь девушек учат быть послушными и не перечить своей временной, но свекрови. В реалити-шоу однодневную жизнь приезжей невестки показывают в ускоренном темпе, разбивая её высказываниями о событиях этого самого дня. В конце «однодневная свекровь» оценивает работу своей новой невестки.
Например, во втором выпуске шоу свекровь Махсуба высказывает неудовольствие по поводу работы своей временной невестки Шахнозы в конце передачи: «Она не смогла переделать все дела, хотя я ей всё показала. Я тоже мать. Поэтому мы должны научить своих девочек всему, чтобы они, будучи невестками, не опозорились перед свекровью».
Моя свекровь — генерал
https://youtu.be/Mk4Q515COXA
Идея ещё одного телепроекта канала «Севимли» — «Моя свекровь — генерал» — похожа на американское реалити «Битва шеф-поваров». Только там герои борются за Мишленовскую звезду, а здесь свекрови и невестки — за холодильник. Команда женщины должна купить продукты на 200 тысяч сумов (18 долларов США). По рецептам, которые написаны заранее другими участницами, невестка под присмотром свекрови должна приготовить три блюда и накормить 10 участниц, включая двух ведущих программы — Нигору Исмаилову и Мухаббат Хамроеву. Участники оценивают каждое поданное блюдо и высказывают своё мнение о самой невестке.
В начале реалити-шоу ведущие объявляют, что главная цель телепроекта — в том, чтобы приготовленная невесткой еда удивила не только свекровь, но и всех участников. Из самого шоу не совсем понятно, как свекровь достигает звания генерала (что обещает нам название), командуя невесткой. В первом сезоне участницы в основном оценивали кулинарную битву и сыпали негативными комментариями в отношении друг друга. Зрители в YouTube больше интересуются рецептами блюд. Интересно, что за кадром остаётся муж келин — как он относится к жене, помогает ли в воспитании детей. Мы не знаем ничего о самой молодой женщине, о чём она мечтает, как успевает работать и воспитывать детей.
По сути реалити-шоу стали телевизионной версией учебных курсов, где преподают кулинарное мастерство и основы шитья. Но этому в узбекских семьях девочки с малых лет учатся у своих матерей и бабушек. Ни в городе, ни в кишлаках, ни на этих пресловутых курсах, ни на телевизионных реалити-шоу не учат семейной психологии: как вести себя в различных конфликтных ситуациях, как решать проблемы, как выстраивать отношения со свекровью (точнее, учат одному: слепому подчинению и подобострастию). Декорации шоу создают ощущение, что зрителей Узбекистана, кроме еды и одежды, ничего больше не интересует.
Реалити-шоу на телеканалах Узбекистана создают образ безмолвной, покорной, неосведомлённой келин, которая не знает своих прав и не отстаивает их. Вряд ли они помогают создать тёплые взаимоотношения между невестой и свекровью, не бывает их в концепции «солдат и генерал», но вот влиять на общественное мнение такие шоу вполне могут. Создаётся стереотип, что женщина, которая живёт ещё и другими интересами, кроме кухни и швейной машинки, или может не согласиться со свекровью, — не настоящая келин; то есть не такая, какую показывают по телевизору.
Любая иллюстрация — это полноценный рассказ. Важно, чтобы ваш зритель смог его прочитать, — рассказывает Поля Плавинская, художница, иллюстратор, арт-директор в издательстве «Самокат».
Cчитывается иллюстрация в первую очередь на эмоциональном уровне. Задача художника — рассказать ту же историю на другом уровне, возможно, вывести за границы или заложить эмоционально больше, чем написано в тексте. Мы смотрим на картинку, и она нам либо нравится, либо нет. Вызывает страх или сочувствие. Это и называется эмпатией.
Как можно усилить эффект, позволить сильнее прочувствовать ситуацию? «Новый репортёр» собрал восемь инструментов и примеров к ним.
Метафора. Это первый инструмент, про который надо вспомнить, поскольку он позволяет усилить эмоции и рассказать с другого ракурса о чём-то важном.
Пример метафоры в иллюстрации из выступления Поли Плавинской. Портрет женщины, вписанный в пространство, может говорить что-то о правах женщин
Синестезия. Что происходит с вами, когда вы смотрите на лимоны? У вас выделяются слюни, вы ощущаете вкус лимона, его запах. Ассоциации приходят на уровне органов чувств. Когда человек, посмотрев на картинку, начинает чувствовать запах, слышать звук или ощущать холод и фактуру предмета, это называется синестезия.
Скриншот из выступления Поли Плавинской. При взгляде на картинку у некоторых может свести челюсть или возникнуть дискомфорт. Зритель как бы ощущает боль человека, у которого вылетают зубы
Композиция. Восприятие расположения предметов относительно листа, относительно друг друга.
Скриншот из выступления Поли Плавинской. Про композицию проще всего рассказывать на примере абстрактных картин. Возьмите белый лист бумаги и попробуйте выложить на нём абстрактные предметы. Мозг начинает додумывать некоторые вещи
Цвет. Белое пространство в изображении. Важно умение взаимодействовать с формой и контраформой. Когда вы строите композицию, не бойтесь белого.
Скриншот из выступления Поли Плавинской. Правильно подобранный цвет создаёт настроение, передаёт ощущения. Не бойтесь использовать белый — во многих иллюстрациях это полноценный цвет, а не пустота
Ритм. Чаще всего он ассоциируется со звуком. Когда мы говорим про ритм в иллюстрации, мы ощущаем то же, что и во время прослушивания музыки.
Скриншот из выступления Поли Плавинской. Разные люди, которые куда-то идут, их ноги создают ритм, и зритель представляет их шаги
Рифма. Когда какие-то объекты рифмуются друг с другом. Мы понимаем, что они взаимосвязаны.
Скриншот из презентации Поли Плавинской. Клавиши пианино, которые превращаются в улетающих птиц, — один из примеров удачно зарифмованных объектов
Пространство. Мы можем увидеть эту точку как дерево сверху или муху рядом. Это пространство позволяет маневрировать. Настроение пустоты, разлуки, но мы очень чувствуем настроение персонажей.
Скриншот из презентации Поли Плавинской. Люди, их тени и ничего вокруг создают у зрителя ощущение пустоты или разлуки
Образ героя. То, как можно по-разному передать одного и того же персонажа или его настроение.
Скриншот из презентации Поли Плавинской. Это фантастическое свойство иллюстрации — можно одного и того же героя изображать по-разному, с разными эмоциями и настроением
Больше интересных примеров можно посмотреть в выступлении эксперта:
Мастер-класс Поли Плавинской — часть инновационной лаборатории «СТОРИКРАФТ 2020 — Создаём. Играем. Вовлекаем». Региональная инновационная лаборатория проводится в рамках проекта «Усиление устойчивости к радикализации и дезинформации в Центральной Азии», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.
Смартфон, ноутбук, планшет — сегодня это не просто гаджеты. Это орган восприятия, коммуникации, наше продолжение. Это самая поразительная перемена, которая происходит в нашем обществе, — говорит Антон Уткин, режиссёр и сторителлер, автор первого в России интерактивного сериала «Всё сложно».
«Мы заводим отношения, ссоримся, миримся с помощью гаджетов. Девайс — контейнер для эмоций». Антон рассказывает о продюсировании и драматургии цифровых нарративных проектов.
Как же достучаться до людей, которые уткнулись в смартфон?
Один из ответов — интерактив. Почему?
Интерактив объединяет эмпатию и агентность — состояние, которое возникает, когда вы, например, играете в какую-то игру. Интерактивность — попытка переключать слушателя, зрителя, слушателя между эмпатией, сопереживанием, возможностью пережить эмоции и агентностью — даём человеку возможность выдохнуть, предпринять какое-то действие.
Это — современный способ говорить с аудиторией.
Как сегодня выглядит интерактивная среда?
Кино/сериалы
Игры
VR
Иммерсивный театр
Интерактивный сторителлинг — элемент возвращения сопереживания, возможность вступить в диалог с автором. Интерактивное кино — наверное, самая интересная среда — возникло недавно. В качестве примера — «Всё сложно», просветительский проект портала «Такие дела» и кинокомпании Lateral Summer о жизни девушки с ВИЧ.
Сегодня формат развивается. Главный признак, говорит Антон, — ветвящийся сюжет, где есть остановки, на которых вы должны сделать выбор. Зритель несёт ответственность за судьбу героя.
Сторителлинг — это эволюционный механизм адаптации, для наших первобытных предков истории были важны для выживания, через них передавался опыт. Герой выжил, герой принёс в племя историю.
Сегодня наш мозг принимает решения также на основе каких-то историй — видим человека, рассказываем что-то для себя про него, решаем — как к нему относиться. И здесь включаются зеркальные нейроны, способность сопереживать.
Как придумать интерактивную историю?
Существует очень важная вещь, которую надо учитывать. Наш мозг «заточен» на создание историй. Особенно в минуты пауз. «Втыкания». Именно в паузе мозг начинает активно о чём-то думать. Когда мы гуляем, смотрим в одну точку и так далее. Вот в это время мозг работает над историями, которые происходят вокруг.
Музу не надо звать специально. Как правило, если постоянно фокусироваться на задаче, ответ не приходит. Работает примерно такая схема:
— Для создания хорошей истории важно время. Чтобы пожить. Почувствовать. Лучше способов пока нет, — говорит Антон.
Каждый из нас — сторителлер. Если история не приходит, то, возможно, причина — что-то из этого списка:
Мастер-класс Антона Уткина — часть инновационной лаборатории «СТОРИКРАФТ 2020 — Создаём. Играем. Вовлекаем». Региональная инновационная лаборатория проводится в рамках проекта «Усиление устойчивости к радикализации и дезинформации в Центральной Азии», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.
