Около месяца назад в YouTube появился новый документальный фильм Рината Балгабаева под названием «Не прикасайся», в котором автор затронул очень важную в наших пенатах проблему сексуального домогательства, тянущую за собой пышную связку других злободневных тем. В 2020 году я писал о документалке Балгабаева, посвящённой труду врачей в пандемию, и обнаружил в ней несколько принципиальных изъянов. И я с удовольствием посмотрел новый фильм автора, держа в уме тот негативный опыт.
Не как на ТВ
Если вы спросите меня, чего не хватает нашему телевидению, я, недолго думая, отвечу: искренности со зрителем. А если вы захотите вдруг уточнить, какой такой искренности мне не хватает на ТВ, я в качестве примера приведу документалку Бейсекеева о проблеме домашнего насилия «Жена» или балгабаевский фильм «Не прикасайся».
Да, в картине «Жена» больше года назад я находил недостатки. Но всё относительно, как когда-то понял один великий. Взгляд телевизионщиков замылен большими нарративами, которые через них скармливаются народу.
Может быть, поэтому свободные творцы на современном отечественном ТВ как-то не приживаются, не оценивая по достоинству ловушку наёмного конвейерного труда. Как бы то ни было, мне бы хотелось, чтобы телевизионные деятели однажды нарушили старую инерцию и вывели проблему женских прав из-под юрисдикций шумных ток-шоу или неповоротливых аналитических программ, будто созданных специально под цитаты президента (я писал недавно о «Дневной смене» на «Хабар 24»). А пока я вряд ли смог бы увидеть фильм «Не прикасайся» на любом из наших телеканалов. Не то чтобы тема харассмента была табуированной — смею предположить, что она просто не столь резонансна на взгляд редакторов и продюсеров, как та же тема сексуального насилия. А по факту низвергнута неким коллективным бессознательным на низовой уровень бытового хамства. Искренность, о которой я говорил, и есть увеличительное стекло, показывающее неожиданно устрашающие жвала безобидного и мелкого, на первый взгляд, паразита (Бейсекеев свой социально ориентированный проект не зря назвал Binocle).
Фильм Рината Балгабаева сделан, как любят многие современные документалисты, без закадрового дикторского текста, из склеенных в одну цепочку комментариев-синхронов приглашённых героев. И этот стиль коварен: я уже привык, что авторы справляются со склейкой исходного материала с разной степенью успеха. У Балгабаева получилось образцово — угадывается труд очень профессиональной команды: кто-то за кадром отлично понимает, как добывать из залежей сырого материала точные реплики, и соединять их в некий цельный сюжет. Качество «картинки» тоже на уровне — операторы умело работают со светом и композицией.
Исполнительский профессионализм здесь особенно важен, потому что теперь он не выглядит козырем и оправданием каких-то глубинных изъянов, как это случилось в плохо воспринятом мной фильме «Эпидемия», что создавался мастеровито внешне, но без драматургического плана, да и появился запоздало, на спаде информационной волны. В отличие от прошлогоднего неудачного во многом фильма, «Не прикасайся» гораздо адекватнее заявленной проблеме — отчасти, конечно, потому, что сексуальные домогательства входят в позорный список вечных язв общества, и эта тема не столь зависима от конкретных событий, постоянно меняющихся контекста и ситуации. Но главное — проблема в нашей стране замалчивается и на уровне официальном, и на бытовом, и это отсутствие общественной дискуссии на деле лишь увеличивает её значение.
В этих реалиях новый фильм Балгабаева становится в хорошем смысле неожиданным — в отличие от той же «Эпидемии», которая лишь бесцельно эксплуатировала госпитальные интерьеры и сострадание к пациентам в них.
Без мужчин
Яркая особенность фильма «Не прикасайся» — в нём абсолютно нет мужчин. Единственный, появляющийся в кадре, — выполняющий роль тренировочного спарринг-партнёра безмолвный спортсмен в зале единоборств, на котором отрабатывают приёмы самообороны занимающиеся девушки. И выглядит это решение понятным: в нашей стране правами женщин преимущественно женщины под постоянным гнётом патриархальных устоев и занимаются. И даже употребляемые в титрах фильма феминитивы, идущие вразрез с академическими правилами языка («адвокатка», «джитсерка») — на мой взгляд, не выглядят здесь способом заигрывания с узкой аудиторией, но воспринимаются как инерция той самой непрекращающейся борьбы.
Новый фильм очень понятно структурирован. Авторы не изобретали велосипед и строят повествование от частных случаев и историй жертв домогательств; продолжают его попытками объяснить причины самого явления, а также констатацией пробелов в законодательстве. В конце фильма зрителю рассказывают о последствиях (вроде часто встречающихся общественного порицания жертвы и коллективной защиты нарушителя).
Разумно, что из восьми героинь только пятеро являются основными спикерами (это жертва sexual harassment, мать ещё одной жертвы, адвокат и две общественницы, занимающиеся поддержкой пострадавших женщин). Другие героини появляются эпизодически и абсолютно не усложняют восприятие фильма избытком «говорящих голов».
«Я как юрист ничего сделать не могу», — рассказывает адвокат о регулярно испытываемом чувстве стыда перед клиентками, которые обращаются с надеждой наказать виновных, но сталкиваются с беспомощностью закона со смехотворными административными арестами и мелкими штрафами.
«Нас в школе научили не убивать и не мусорить, но не научили не трогать других людей, не вторгаться в их личное пространство», — говорит другая героиня фильма.
В этих двух цитатах сконцентрирована главная мысль фильма, рождённая трудностью существования женщин в мире ритуализированной маскулинной бравады.
Вспоминая YouTube-проект ER-BATYR, который создавался для пропаганды и ревизии «правильных мужских ценностей», женский проект Cosmo Kazakhstan «Розовые очки», да и пресловутый бейсекеевский фильм «Жена», хотелось бы констатировать: поиски в области проблем женских прав и противодействия консервативным взглядам не прекращаются. Но сосредоточены они как-то вне официального инфополя, где важнее новости о местах в рейтингах гендерного равенства, чем откровенные осмотры с целью поставить правдивый диагноз.
В конце 2022 года итоговые программы казахстанского телевидения словно озверели. Озверели от количества сахара и мёда, которые они излили с экранов на беззащитных зрителей.
Если верить «Граням», например, это был прекрасный год. И президент у нас самый лучший, и законы принимали только справедливые и полезные, и Конституция глобально улучшилась, и депутаты показали себя только с лучшей стороны, а если где-то и шло что-то не так, так власти уже приказали это исправить.
Ну а остальные сосредоточились на повестке недели: куда ездил Токаев и что подписал. И там тоже всё к лучшему.
Напишите нам в комментариях: как президент и депутаты улучшили вашу жизнь в этом году? А то вдруг журналисты не всё охватили.
В 238 казахстанских семьях проходят поминальные асы — именно столько, по официальным данным, погибших в январских событиях. «7 кун» на этой неделе начинается с темы приближающейся годовщины январских событий и открытому в память об этом мемориалу «Тағзым». В сюжете по теме дали слово архитектору, очевидцам январских событий и, конечно же, Касым-Жомарту Токаеву, который принял участие в церемонии открытия. Несмотря на весь пафос, который корреспонденты вложили в сюжет, в попытке объяснить важность этого события вопросов к мемориалу остаётся много: сколько денег стоил этот мемориал? Кто его заказывал и оплачивал? Как выбирался архитектор и сам проект мемориала? Все эти вопросы в сюжете остались нетронутыми. Это даже без вопросов по самим событиям, на которые тоже до сих пор нет даже внятных официальных ответов.
На этой неделе прошла «демаркация границ» Казахстана и Узбекистана. В сюжете по теме даже не попытались объяснить, что это за процедура и зачем она нужна, зато показали бесполезный опрос людей на улицах (люди говорили, что с Узбекистаном нужно дружить, и непонятно, что ещё они могли сказать. Что с Узбекистаном нужно враждовать?). Зато в сюжете — изобилие любимых «Хабаром», но малоинформативных тезисов вроде «укреплять сотрудничество» и «совместно продвигать проекты». Комментарии экспертов совершенно не спасают положение.
Через тему задержания Михаила Козачкова Дмитрий Двойнев подвёл зрителей к теме прошедшего первого Центральноазиатского медиафорума (да-да, слово «Центральноазиатский» пишется именно так, а не «Центрально-Азиатский», Центрально-Азиатский бывает только регион. Мы в том смысле, что название форуму давали безграмотные люди, а «Хабару» было всё равно, как оно правильно пишется). Если оставить за бортом критику самого мероприятия (на самом деле непонятно, как к медиа в Казахстане относятся 11-ый президент Турции и Димаш Кудайберген), то сюжет по теме оказался малопримечательным: типичный репортаж, свойственный информационным партнёрам события, коим и был «Хабар».
Проблеме проекта «Артспорт» посвящён следующий сюжет выпуска. Коллеги упустили контекст истории и не рассказали, что это за программа, почему она нужна и что с ней не так. Приступили сразу к обсуждению проблем — видимо, предполагая, что все и так глубоко разбираются в теме. Ситуацию комментируют родители и эксперты, соблюдён баланс, дана возможность представителям государства ответить на критику. Кстати, фамилия уполномоченной по правам ребёнка произносится как СаИн, а не САин. Мы это точно знаем, спрашивали у самой Аружан.
«Когда становишься взрослым, новогоднее настроение нужно создавать себе самому»: выпуск «7 кун» завершается праздничным «бантиком» из рязряда «ничего серьёзного». Евгений Дубинский погулял по городу и расспросил людей об их мечтах, планах и ожидаемых подарках. Получилось мило.
«Грани», «Первый канал Евразия»
Алибек Рзабаев в начале программы объясняет, что «Грани» подводят итоги года. Информационный повод первого материала — открытие в Алматы мемориала жертвам Кантара. Журналисты приводят всю официальную информацию, которая появлялась в СМИ с начала января, начисто игнорируя не только альтернативные точки зрения, но даже сам факт их существования. Есть только одно мнение: мнение власти, и только оно одно правильное, при том, что по сути не до конца доказанное: не все факты подтверждены, не все участники осуждены, не на все вопросы есть ответы, в том числе и про человеческие смерти, есть некое игнорируемое официальной повесткой общественное мнение, которое авторы «Граней» привычно оставили за кадром. На главный вопрос «а что всё-таки тогда произошло» ответа нам не дали даже в итогах, и кто все эти погибшие, которым возвели мемориал, и за что именно они погибли, непонятно. Нам остаются лишь пафосные речи, что «мемориал станет местом памяти и скорби, символом мудрости, храбрости и силы казахстанцев».
Следующий блок был просто полностью посвящён восхвалению президента Казахстана, его самообладанию и мужеству, поправкам в Конституцию, его способности часто общаться с народом через экраны телевизоров («…Касым-Жомарт Токаев 10 раз, глядя в глаза казахстанцам, через объективы видеокамер доносил главное: стране нужны масштабные перемены, и они происходят прямо сейчас»). Больше об этом блоке, собственно, нечего сказать. Такое себе сейчас даже «Хабар» нечасто позволяет, а «Первый канал Евразия» — запросто (стоит ли говорить, что никаких альтернативных точек зрения опять не прозвучало?). Масштабные перемены в этом году и правда произошли. Но журналисты «Граней», скорее всего, имели в виду положительные перемены. Если вы ощутили их, напишите нам об этом, пожалуйста, в комментариях в Facebook.
Следующий блок по идее должен нас убедить в том, что за этот год возросла роль казахстанцев в участии в выборах акимов различного уровня, а также что весь этот год депутаты неустанно работали над тем, чтобы нам с вами стало жить лучше. 100 % официальной информации, 0 % мнений о том, а реально ли всё это работает. Кстати, коллеги, нельзя говорить «самых высших ступеней», потому что «высших» — это и так превосходная степень, так по-русски не говорят.
А вот следующий сюжет Рзабаев называет «подборкой из категории «И смех и грех», хотя и просто грех там тоже будет». И он довольно любопытный: авторы собрали все самые яркие «проколы» чиновников, бизнесменов и селебрити и посвящённые им ролики за 2022. Посмотреть стоит.
О войне в Украине тоже сделали сюжет, старательно избегая слова «война»: «конфликт между Россией и Украиной», «зона боевых действий» говорят журналисты. Но политологи в материале хвалят Токаева за политическую смелость, когда он сказал, что Казахстан не будет признавать самопровозглашённые ЛНР и ДНР. Рассказали и о релокантах. «Казахстан готов к непредвиденным ситуациям», — сделала вывод автор сюжета Айгуль Мухамбетова.
И вот наконец Айгерим Муздыбаева рассказывает нам о проблемах простых граждан 2022 года. Вот только, судя по подводке, виноват в этом исключительно коронавирус и вообще всё, что происходит в мировой экономике — словом, кто угодно, только не руководство Казахстана. «Нужно увеличить собственное производство», — авторитетно советует журналистка, но не задаётся вопросом, почему об этом говорят последние 30 лет, но толком ничего не делается. Ах, да. Тогда это уже был бы сюжет с балансом мнений. Но в первой половине программы нам уже рассказали, что на самом деле жить в Казахстане стало лучше и веселее.
Следующий сюжет — о ЧП, случившихся в Казахстане в 2022-м и о том, как с ними справлялись чиновники и главным образом обычные люди. Интересно, только одно «но»: «неприкасаемый» — это про касту в Индии, а наши журналисты всё время путают это слово со словом «неприкосновенный». Поэтому «угольный гигант» не может быть «неприкасаемым». Ну и текст сюжета: «Практика замалчивания проблем и их недостаточный контроль привели к масштабным проблемам». Может ли быть что-то хуже канцелярита? Да. Канцелярит с тавтологиями.
«Грани» любят рассказывать о спасателях вообще и о пожарных в частности. Итогам их работы в 2022-м посвящён следующий сюжет. Это объективно хорошо, на самом деле, но вот ещё бы титры подправить (г. АстанЫ, а не г. Астана). И ещё журналисты упомянули, что герои даже 200 тысяч тенге за свою работу в месяц не получают. Однако расследование, почему так происходит, мы не видим. Как и вопросов да даже не к депутатам (с которыми у «Граней» хорошие отношения), но к профильным министерствам? Нет, вопросов к ним у корреспондентов нет. Хотя, например, отличный сюжет о проблемах в Академии гражданской защиты в Кокшетау на канале вышел в сентябре. Можно было уже поинтересоваться, есть ли перемены.
Ну и завершается последний выпуск «Граней» 2022 года рассказом о главных достижениях Казахстана — и спортивных, и всех прочих. Среди «всех прочих» — что лидером продаж в республике в этом году стал сборник «Слова назидания» Абая Кунанбаева. И авторам даже в голову не пришло, как это грустно: то есть в 2022-м в стране не написали и не издали ничего лучше того, что было написано в начале ХХ века…
Единственным большим плюсом этого выпуска «Граней» можно назвать то, что авторы сосредоточились на итогах года и не стали мучить зрителей ни визитом Токаева в Узбекистан, ни медиафорумом.
Apta стала: она началась с государственного визита Токаева в Узбекистан. Большой сюжет охватил многие темы этой поездки. Много внимания обратили на то, что между странами был подписан Договор о союзнических отношениях и Договор о демаркации государственной границы. Всё это дополнили комментариями экспертов и чиновников.
На этой неделе в Астане прошёл Первый центральноазиатский медиафорум. Получился большой обзорный сюжет о том, какие именитые гости в нём приняли участие и что они говорили. Как стало ясно из сюжета, этот форум, возможно, станет постоянной платформой. Но непонятно, поднимались ли там такие важные темы, как давление на СМИ Центральной Азии, или требование Роскомнадзора удалять контент медиа в этом регионе?
Редакция Apta называет ситуацию в Украине «вооружённым конфликтом». Предложение из подводки к обзорному сюжету на эту тему приведём дословно: «На этой неделе продолжился вооружённый конфликт в Украине, и Россия нанесла удар по Херсону («Осы аптада да Украинада қарулы қақтығыс жалғасып, Ресей Херсонға соққы берді»). Материал охватил темы от поездки Зеленского в США до слов Путина, когда он впервые назвал ситуацию в Украине «войной».
Во время интервью председатель партии «Байтак» Азаматхан Амиртай назвал казахстанцев «аполитичными» («Қазақстандықтар көбі аполитичный. Саясатпен айналысқысы келмейді халық». «Большинство казахстанцев аполитичны. Люди не хотят заниматься политикой»). Интересно, что на сайте телеканала в тексте этого материала нет этих слов спикера. Их или удалили, или не привели.
Рассказ об основных политических событиях этого года начался не с «Трагического января» («Қасіретті Қаңтар»), а с Послания главы государства Касым-Жомарта Токаева народу Казахстана 16 марта 2022 года (это было после «Трагического января»). Не сюжет, а закадровый текст на фоне нейтральных кадров. В материале перечислили реформы Токаева и закончили итогом внеочередных выборов президента РК, где Токаев победил, набрав 82 % голосов избирателей.
После рассказа о политических реформах взяли комментарий у политолога Максата Жакау. Он говорил о важности избирательной системы.
Год от года увеличивается число казахстанцев, которые живут в долгах, получают потребительское кредиты, берут даже продукты в рассрочку. Что делать? Как народ будет выплачивать кредиты? Об этой проблеме и об объявлении себя банкротами, о законе о банкротстве физических лиц сделали большой сюжет. Есть история, много комментариев экспертов, депутатов, министров.
После взяли комментарий у социолога Салтанат Оразбековой, она говорила, почему неправильно объявлять всех заявителей банкротами. Нужное дополнение к предыдущему сюжету.
Apta серьёзно взялась за тему кредитования населения. Журналисты связались с корреспондентами в Бельгии и Турции и спросили, как обстоят дела с кредитованием в этих странах. Европейцы не хотят попасть в финансовый капкан, но в последние годы из-за кризиса, инфляции дела обстоят не лучшим образом, поэтому в странах Евросоюза объём потребительского кредитования увеличился на 20 процентов. А в Турции увеличилось количество должников, которые не могут погасить свои долги.
В Алматы открыли мемориал жертвам январских событий «Тағзым». Сюжет про это начался с истории предпринимательницы, у которой во время январских событий пострадал бизнес (украли товар на пять миллионов тенге). Не очень понятно, относится ли мемориал к ней лично, но ладно. Говорил Токаев, есть комментарии архитектора и фельдшера, который работал во время январских событий. Возможно, редакции Apta стоило бы упомянуть и о пытках, и об умерших от пыток (по данным спецпрокурора, во время январских событий шесть человек умерло из-за применения недозволенных методов дознания). Но рассказали лишь об амнистии.
Мониторинг итоговых ТВ-программ казахстанских телеканалов проводится «Новым репортёром» на постоянной основе еженедельно и публикуется по понедельникам.
С обратной стороной правды встретились участники Центральноазиатского Эдьютона по медиаграмотности, который прошёл с 19 по 23 декабря в онлайн-формате. Нейросети, алгоритмы, кинограмотность, милитаристская пропаганда и многое другое: организаторы вместе с тренерами и менторами постарались спрогнозировать наше ближайшее будущее. Чего ждать в 2023 году? Какие навыки понадобятся нам больше всего? Какими инструментами можно обезопасить себя и своих близких от влияния дезинформации?
— За прошедший год мы увидели, как информационные войны настраивают людей друг против друга. Семьи и друзья отдаляются друг от друга. Как общество мы становимся фрагментированными, и нами всё легче манипулировать. Медиаграмотность может помочь нам найти способы продолжать диалог друг с другом, оставаться едиными. Это главная цель Эдьютона в этом году, — рассказал Марат Бигалиев, глава Представительства Internews в Центральной Азии.
В пятидневное цифровое путешествие с нами отправились 34 человека: из Казахстана — 16, из Таджикистана — 11, из Узбекистана — семь. Все они участвовали в сессиях по обмену опытом, задавали вопросы экспертам и дорабатывали свои проекты, которые после представили перед независимым жюри на питчинге.
По результатам Эдьютона 16 проектов получат поддержку и будут реализованы в 2023 году, а это значит, что и другие жители стран Центральной Азии смогут прокачать свои навыки медиаграмотности.
Представляем победителей:
Казахстан
1
ОДЮБ им. И. Алтынсарина, Маргарита Бек, Никос Мармалиди
Цифровой Пигмалион
2
Janasha қоғамдық қоры, Жанылай Базарбай
50+ Ешқашан кеш емес
3
Школа искусств Step Clap, Мария Абадиева
Комиксы «Герои против пропаганды»
4
ОФ AIN Citadel, Ассоль Мирманова
Проект «Всё о пропаганде» на портале Rezonans.Asia
5
Руслан Жұбаныш
«Хикая» заманауи өнер кеші
6
Kazak Bubble парақшасы, Бибарыс Сейтақ
JüykeFest фестивалі
7
ОФ «Центр политических решений», Арман Амир
CoolTóbe ой-талқы алаңы
Таджикистан
1
ЧДММ ШТР «САДОИ ХУҶАНД» Угулой Раджабова
Радиопередача «Фейк или факт»
2
Салим Саидов, НПО «Медиаграмотность и цифровая культура» (Худжанд)
«Медиаграмотность с точки зрения людей с особенностями в развитии»
3
«К МИГ через театральные постановки»
4
PLOSSavod
5
Media Lesson
Этот проект стал возможным благодаря помощи американского народа, оказанной через Агентство США по международному развитию (USAID), и проводится в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP, реализуемой Internews при финансовой поддержке USAID. Internews несёт ответственность за его содержание, которое не обязательно отражает позицию USAID или правительства США.
11 ноября на «Хабаре» прошли теледебаты кандидатов в президенты. В ноябре же Qazsport начал показывать трансляции с чемпионата мира по футболу в Катаре. Несмотря на значимость и масштабность мероприятий, они не привлекли внимание значительного количества казахстанских телезрителей. Вместо этого отечественная аудитория продолжила по привычке проводить вечера в компании любимых дикторов новостей, ведущих ток-шоу, героев сериалов и Леонида Якубовича. Предлагаем обзор 10 самых популярных телепродуктов минувшего месяца*.
1. Новости КТК (5,48**). В ноябре самый рейтинговый выпуск 17 числа открыла новость о задержании преступной группировки, которая планировала массовые беспорядки в день выборов президента. Как бы в продолжение темы следом на канале вышел сюжет по следам «трагического января». Диктор Светлана Булатова начала его так: «Казахстанские полицейские изъяли нелегального оружия больше, чем было похищено во время январских беспорядков». Чуть позже она со ссылкой на министра внутренних дел пояснила, что речь идет о более чем трёх тысячах единицах оружия. В действительности эта цифра представляет собой весь объём оружия, изъятого за 10 месяцев работы полицейских, а ситуация вокруг похищенного во время беспорядков в начале года по-прежнему совсем неутешительная — найдена лишь треть. Канал — намеренно или нет — дезинформировал, как минимум, часть своей аудитории.
2. Новости КТК (4,62). 22 ноября Центральная избирательная комиссия огласила окончательные итоги выборов президента — именно с этой новости начался вечерний выпуск. После главы ЦИК вторым ньюсмейкером сюжета стал министр финансов Ерулан Жамаубаев, который заверил разволновавшихся казахстанцев: «На инаугурацию президента дополнительно из бюджета финансовых средств не будет выделено». Средства из бюджета не будут тратиться и на строительство овощехранилищ, сообщил уже в другом сюжете выпуска министр торговли Серик Жумангарин. Даже несмотря на то, что «основная проблема, почему продукция дорожает, потому что мы её не можем сохранить до момента, когда она нужна больше всего», заявил он. Поэтому, сообщили на канале, глава ведомства готовится к командировкам — чтобы договориться об импорте продукции.
3. «Поле чудес»(4,56). В ноябре казахстанским зрителям больше всего понравился выпуск капитал-шоу от 18 ноября, когда игроки пытались отгадать слова, тематически связанные с охотой. Ведущий Леонид Якубович в этот раз ни в кого не перевоплощался (хотя родившаяся в Великом Устюге участница и подарила ему костюм Деда Мороза), зато уже на седьмой минуте под возгласы «Пей до дна! Пей до дна!» влил в себя стопку с прозрачным содержимым, которую ему поднесла участница шоу московских цыган. Чуть позже — во время игры с той же первой тройкой игроков — Леонид Аркадьевич решил утолить жажду ещё и привезённым из Алапаевска молоком и выпил целый стакан. Среди других подарков ведущий выделил, пожалуй, лишь картину, на которой вместе с ним за барабаном «Поля чудес» оказались Сталин, Рузвельт и Черчилль, символично разгадывающие слово «мир».
4. «Цвет страсти» (4,54). В ноябре лишь одному зарубежному сериалу удалось попасть в число любимчиков телезрителей, и на этот раз повезло КТК. Канал показал аудитории украинскую мелодраму из 24 серий, премьера которых состоялась два года назад. Главная героиня — 17-летняя Даша, которая попадает под следствие по ложному обвинению в убийстве. Молодой и неравнодушный к девушке следователь сначала решает помочь героине, но потом — под давлением семьи своей невесты — самоустраняется. Девушке не остаётся ничего, кроме как отбыть 10-летнее заключение. Зрители, оставившие свое отзывы Сети, посчитали, что сценарий сериала списан с «Джамайки», украино-российской мелодрамы 2012 года, потом указали на юридические нестыковки в сюжете и, наконец, совсем не удовлетворились выбором актрисы на роль повзрослевшей главной героини.
5. Новости КТК (4,53). 10 ноября выпуск начался с алматинской новости, потрясшей за несколько дней до этого многих — как минимум, в социальных сетях. Журналисты напомнили о столкновении двух автобусов в центре города, в результате которого один человек погиб, ещё 21 человек пострадал. Съёмочная группа отправилась в семью погибшего, где корреспондентам подтвердили дневную новость — 37-летний Мухит Исаханов не был пешеходом, в момент ДТП он находился рядом с водителем 98-го автобуса в качестве стажера. Зрителям не показали жену погибшего («убитая горем вдова не в состоянии говорить»), на экране появилась плачущая мать мужчины, требующая наказать виновных, и сестра, рассказавшая, что вылетевшего из салона брата переехал 201-й автобус. Видео страшной аварии, снятой с разных камер на злополучном перекрестке, тоже ещё раз показали телезрителям.
6. Главные новости на «Евразии» (4,37). В прошлом месяце и выпуск новостей на «Евразии» от 17 ноября попал в десятку самых рейтинговых программ. Помимо главной новости о задержании преступной группировки, в анонсе прозвучало сообщение о том, что казахстанские воздушные гавани попали в — составленный некими международными аналитиками — топ «стрессовых аэропортов мира». В самом сюжете «международные аналитики» стали безымянными «американскими исследователями». Недолгий поиск первоисточника показал, что в качестве инфоповода журналисты республиканского телеканала выбрали исследование, основанное на отзывах в Google Maps от сайта HawaiianIslands.com. Сайт даже не позиционирует себя как СМИ — это «самый авторитетный источник информации о ресторанах, достопримечательностях и жилье для отдыха на Гавайских островах».
7. Ток-шоу «Көреміз» (4,34). Ежедневное социальное ток-шоу «Первого канала Евразия» впервые с момента своего запуска в 2021 году попало в число самых популярных программ у казахстанской телеаудитории. Программа выходит на казахском языке без субтитров с понедельника по пятницу. Создатели обещают зрителям невыдуманные истории из уст участников и очевидцев, а также компетентных экспертов, которые ответят на вопросы героев и помогут им решить их проблемы. «Новый репортёр» уже обращал внимание на то, что и ведущие, и эксперты в студии нередко позволяют себе дискриминационные высказывания и язык вражды в адрес героев. А с точки зрения разбора случаев насилия над женщинами ток-шоу и вовсе идёт в фарватере всех аналогичных программ на отечественном телевидении, подспудно пропагандирующих виктимблейминг.
8. Новости КТК (4,01). Одной из главных тем выпуска 2 ноября стала — как ни странно — крупная коммунальная авария в Волгограде. «Там из-за прорыва центрального коллектора канализационные отходы хлынули в Волгу. А река Кигач, что на западе страны, — это один из ее притоков. Поэтому последствия катастрофы у соседей могут коснуться и нас», — предупредила диктор Камила Жусупова в подводке. В самом сюжете о ситуации в Казахстане говорил главный экологический инспектор Атырауской области, однако ничего конкретного специалист так и не сказал: «Мы сейчас не знаем, какое количество попало в Волгу», — сказал Сырым Тлегенов. Результатами ежедневных проб воды со зрителями тоже не поделились («обещают озвучить в ближайшее время»), несмотря на то, что в соседней России устранить аварию пытаются уже шестые сутки.
9. Новости КТК (3,91). «Монополист заплатит за все страдания жителей Экибастуза», — так на сайте телеканала называется сюжет, с которого начался выпуск 30 ноября. И хотя акцент на ответственность монополиста был заявлен изначально, в самом сюжете не прозвучало ни название головной компании, ни имена её владельцев-олигархов. Вместо этого зрителям показали жизнеутверждающий синхрон акима Павлодарской области (которого сняли с должности на следующий день), его заместителя Олега Крука (который потребовал от жителей частного сектора прекратить сброс воды) и министра по ЧС Юрия Ильина, следящего за бесперебойным электроснабжением города. Журналисты позволили себе лишь справедливо усомниться в официальных цифрах, согласно которым утром 30 ноября целых 93 % горожан проснулись в тёплых квартирах. «Как-то не совпадает с ощущениями местных», — заметили на канале.
10. «Күйеу бала – 2» (3,88). В минувшем месяце рейтинг отечественного сериала производства телеканала QAZAQSTAN превзошёл октябрьские показатели. Зрители, надо полагать, искренне сопереживают главному герою Арману. В первом сезоне он на фоне сельских пейзажей преодолевал трудности, вызванные карантином и вынудившие его отказаться от той-бизнеса. Во втором сезоне Арман, очевидно, свыкшийся с особенностями новой жизни, уже руководит художественной самодеятельностью в сельской школе. Последняя серия второго сезона вышла на экраны 9 ноября. Главную роль в сериале исполнил театральный и киноактер Бахтияр Байсерик. Любопытно, что он, вероятнее всего, знаком и широкой интернет-аудитории — Байсерик сыграл одну из главных ролей в нашумевшем казахстанском веб-сериале про охотников на маньяков «5:32».
* Топ-10 основан на данных Kantar (TOO «TNS Central Asia»).
** Рейтинг — потенциальная аудитория программы, выраженная в процентах от общего числа жителей страны, имеющих телевизор. Имеет принципиальное значение для рекламодателей.
Все использованные иллюстрации — скриншоты программ с официальных сайтов телеканалов и YouTube.
К сожалению, уходящий 2022 год принёс значительно больше печальных событий: на фоне войны в Украине и разгрома гражданского общества в России в Таджикистане происходили свои трагедии.
«Новый репортёр» собрал главные события уходящего года, которые имеют большое значение для медиарынка Таджикистана.
Январь
В конце января на таджикско-кыргызской границе произошёл вооружённый конфликт. Медиа обеих стран стали освещать происшествие, и кыргызское онлайн-издание «Кактус медиа» процитировало таджикское онлайн-издание «Азия-Плюс», в котором передало версию противоположной стороны. Этот обычный журналистский приём, благодаря которому медиа стараются сохранить объективность своей информации, вызвал волну недовольства среди кыргызской аудитории. Редакции пришлось удалить новость, написать объяснение-извинение, но всё равно перед зданием, где работают журналисты «Кактус медиа», собрался стихийный митинг. Люди называли журналистов врагами и требовали закрыть издание. Скоро против редакции было возбуждено уголовное дело по ст. 407 «Пропаганда войны, то есть распространение в любой форме взглядов, идей или призывов с целью вызвать агрессию одной страны против другой или развязывания военного конфликта» УК КР. Сотрудников редакции вызывали на допросы. В марте дело было закрыто за отсутствием состава преступления.
Февраль
Война в Украине, которая началась 24 февраля, отразилась на многих аспектах жизни Таджикистана, в том числе и на медиарынке страны. После вторжения российских войск на чужую территорию внутри самой России был разгромлен весь рынок независимых СМИ, которые не только поднимали важные для Таджикистана вопросы — например, связанные с трудовой миграцией, — но и занимали определённую часть в таджикском медиапространстве — выступали менторами, тренерами для журналистов; медиа в Таджикистане часто публиковали контент российских коллег на своих площадках.
Местные медиа обратили большое внимание на события в Украине, их мнение разделилось на «за» и «против». Впрочем, через несколько месяцев после начала военных действий, особенно после объявления частичной мобилизации, риторика в местных СМИ поменялась — журналисты стали чаще выступать против войны. В медиа также стали поступать сообщения о том, что власти в Таджикистане не рекомендуют журналистам освещать войну в Украине.
Март
«Роскомнадзор» заблокировал сайт таджикского офиса «Радио Свобода» — «Радио Озоди» на территории России. Это издание публикует основной контент на таджикском языке и является одним из главных источников альтернативной информации для трудовых мигрантов, которых в России находится, по разным оценкам, от 600 тысяч до двух миллионов.
Апрель
В Таджикистане вышел документальный фильм, посвящённый проблемам таджикско-кыргызского приграничья. «Пороховая бочка на границе. Как ужиться таджикам и кыргызам» — 50-минутный документальный сюжет, который собирался по кусочкам и готовился в течение года. Авторы фильма постарались узнать причины затяжного конфликта, выслушать обе стороны и подумать над путями решения этого сложного вопроса.
Май
В Горно-бадахшанской автономной области произошёл стихийный митинг, медиагруппа «Азия-Плюс» выступила с публичным заявлением о том, что не может освещать эти события. «”Азия-Плюс” получила официальное предупреждение Генеральной прокуратуры и неофициальное предупреждение от других госструктур о том, что наше издание “односторонне” освещает события в ГБАО и “дестабилизирует ситуацию в стране”», — было сказано в заявлении. После митинга МВД обвинило в его организации таджикскую активистку, журналистку Ульфатхоним Мамадшоеву, журналисты из «Настоящего времени» и «Радио Озоди» взяли у неё интервью, но по дороге в редакцию на них было совершено нападение со стороны неизвестных. Все их записи были уничтожены. В этом же месяце был задержан блогер Хушруз Джумаев. В соцсетях он известен как Хушом Гулям. Он вёл свой канал на YouTube и рассказывал в основном об истории, языках и культуре памирских народов. Спустя полгода Ульфатхоним Мамадшоева была приговорена к 21 году лишения свободы, Хушруз Джумаев — к восьми годам лишения свободы.
Июнь
В середине июня журналистов и блогеров Далери Имомали и Абдулло Гурбати заключили под стражу. Против них возбудили уголовные дела по различным статьям Уголовного кодекса. В это же время был задержан Мамадсултон Мавлоназаров, бывший журналист газеты «Комсомолец Таджикистана». Он также работал в органах безопасности, а после выхода на пенсию был активен в соцсетях и часто критиковал деятельность силовиков. В сентябре Мамадсултон Мавлоназаров был приговорён к семи годам лишения свободы, в октябре Абдулло Гурбати был приговорён к семи с половиной годам лишения свободы, Далер Имомали — к десяти.
Июль
Были арестованы блогеры, журналисты Завкибек Саидамини, который много лет работал в независимых изданиях и на Первом канале государственного телевидения Таджикистана, и Абдусаттор Пирмухамадзода, который также в прошлом работал в различных медиа страны. Оба журналиста после ухода из медиа продолжали высказываться на разные темы у себя в социальных сетях. В ноябре Завкибека Саидамини приговорили к семи годам лишения свободы, следствие по делу Абдусаттора Пирмухамадзода продолжается.
Август
В конце августа погибла Манана Асламазян, региональный советник по развитию организационного потенциала Программы Европы и Евразии, лауреат премии ТЭФИ, которая имела большой авторитет среди медиа Таджикистана, журналисты из различных местных изданий тяжело переживали утрату.
Сентябрь
Документальный фильм «Слишком большой» журналиста Абдулло Гурбати, который в это время содержался в СИЗО в Таджикистане, получил награду Седьмого международного конкурса Baiqonyr International Short Film Festival в Алматы.
В Таджикистане прекратил свою работу Институт «Открытое общество» (Фонд Сороса). В заявлении, которое было опубликовано на сайте организации отмечается, что это «результат масштабных преобразований, трансформации, начатой в 2021 году по пересмотру приоритетов своей деятельности и реструктуризации своих более чем 20 полуавтономных национальных фондов по всему миру с применением нового регионального подхода». Институт «Открытое общество» оказывал поддержку различным институтам гражданского общества, в том числе и медиа.
Декабрь
Международная неправительственная организация «Комитет защиты журналистов» внесла Таджикистан в список 12 стран мира, где больше всего осуждено представителей средств массовой информации. В докладе говорится, что в Таджикистане самый высокий показатель дел против журналистов в сравнении со всеми странами Центральной Азии.
Достоверной информации о Таджикистане становится меньше как в местных, так и в зарубежных медиа. Об этом говорят сами журналисты, а также международные эксперты самого выского уровня. Мэри Лоулор, специальный докладчик ООН по положению правозащитников, которая в конце ноября посетила Таджикистан с 10-дневным визитом, в предварительном докладе отметила, что количество действующих независимых СМИ составляет менее 10 изданий, доступ к интернету и информации ограничен, а журналисты и правозащитники подвергаются серьёзному давлению со стороны властей.
О том, как журналисты работают в сложных условиях и к чему в итоге может привести отсутствие достоверных данных о целой стране, рассказывает «Новый репортёр».
За месяц до того, как Таджикистан посетила Мэри Лоулор, в стране работала съёмочная группа из национального телевидения Нидерландов VPRO. Ещё во время подготовки к работе в Таджикистане журналисты столкнулись с проблемами. Мария Абрамович, ресёрчер, продюсер телекомпании говорит, что с ней отказались работать шесть фиксеров, трое из них причинами назвали опасения за свою безопасность, ещё трое сказали, что «это просто сложный вопрос». После неудачи с фиксерами Мария почувствовала острую нехватку информации о Таджикистане в интернете, особенно на английском языке.
Мэри Лоулор
— Очень мало информации, и она часто не соответствует действительности, — говорит Мария. — Я знала много людей из Таджикистана, я владею русским языком, мне было легче, чем любому другому иностранному журналисту. Официальной информации нет, трудно заранее связаться с государственными структурами, потому что указанные телефоны на их сайтах не отвечают, на официальные запросы нет реакции.
Что касается аккредитации МИДа, то эта процедура оказалась стандартной, несложной, но на практике этот документ доступ к информации от официальных структур не упростил. Несмотря на то, что в документах во время оформления аккредитации были указаны все темы, которые интересуют журналистов.
— Например, мы хотели снять новый медколледж на юге Таджикистана, подали официальный запрос в колледж, не получили ответа. Тогда мы подали запрос в МИД. МИД отправил нас в Минздрав, из Минздрава ответ мы не получили. Колледж снять не удалось, хотя мы хотели сделать материал о нём безо всяких задних мыслей, просто наш презентатор — врач, и он хотел посмотреть, как работает современный колледж в Таджикистане.
Не удалось команде провести съёмки в военкоматах и воинских частях. Служба в таджикской армии оказалась табуированной темой — как среди официальных источников, так и среди обычных граждан.
— В общем, аккредитация не открывает перед тобой двери во все министерства, личные телефоны пресс-секретарей приходилось находить «по блату», телефоны, указанные на сайте, не работают. Даже если нужно уточнить какую-то информацию, журналисты не смогут это сделать, — говорит Мария.
Что касается темы приграничных конфликтов между Таджикистаном и Кыргызстаном, которые также были интересны приезжим журналистам, то для получения официальной информации и разрешения проводить съёмки на приграничной территории требовалось разрешение Комитета по национальной безопасности.
— А пресс-службы у Комитета нет. В итоге они нам помогли, но нам пришлось связываться с ними через другие структуры, это было сложно и долго, — поясняет Мария.
Кроме того, она обращает внимание на тот факт, что в Душанбе очень сложно снимать новые архитектурные объекты. Например, новую чайхану «Наврузгох» голландцам снять не удалось — разрешение нужно было брать в Аппарате президента, на это нужно дополнительное время.
— Поэтому у Таджикистана сейчас имидж закрытой страны. Интерес есть, но журналисты знают, что здесь очень сложно работать, это занимает слишком много времени и денег, даже если ты едешь с аккредитацией. И достоверной информации о стране фактически нет, — говорит Мария.
Топ тем из Таджикистана, которые интересуют иностранных журналистов:
Реальная ситуация на границе с Афганистаном
Ситуация с правами человека в ГБАО
Права женщин
Таджикистан в разрезе Шёлкового пути, отношения с Россией и Китаем
Миграционные процессы
Как работают местные журналисты
То, с чем столкнулись голландские журналисты в Таджикистане, это повседневная жизнь для их коллег из местных независимых медиа. Местные журналисты уже давно говорят об ухудшении ситуации, связанной с доступом к информации. Например, в прошлом году Национальная ассоциация независимых СМИ Таджикистана (НАНСМИТ) отмечала в специальном докладе, что пресс-центры министерств и ведомств не отвечают даже на официальные запросы редакций, не говоря о других формах общения. Ранее председатель НАНСМИТ Нуриддин Каршибоев говорил, что только один процент таджикских журналистов удовлетворён ситуацией, связанной с доступом к информации.
В этом году, наряду с этой проблемой, журналисты столкнулись с ростом самоцензуры.
Дело в том, что с начала октября 2022 года поступали тревожные новости о посадках таджикских журналистов и блогеров. 4 октября семь с половиной лет тюрьмы получил 26-летний журналист и блогер Абдулло Гурбати, через две недели на 10 лет колонии был осуждён его коллега — 34-летний Далер Имомали. В промежутке между этими двумя приговорами местные СМИ сообщили о блогере Комёре Мирзоеве, который пропал в Москве, затем появился в Душанбе и тоже получил 10 лет лишения свободы. В начале декабря к 21 году лишения свободы была приговорена журналистка, активистка Ульфатхоним Мамадшоева, которой весной этого года исполнилось 65 лет.
Каждому осуждённому журналисту таджикские суды вменили целый ряд статей Уголовного кодекса и провели судебные заседания за закрытыми дверями.
Местные журналисты рассматривают дела против коллег как предупреждение для всех остальных.
— Такие большие сроки они получили для того, чтобы показать другим журналистам, что может с ними случиться, напомнить, что нельзя говорить, напугать других, — говорит Шахло Акобирова, руководительница общественной медиаорганизации «Хома». — Хотя журналисты, блогеры — всего лишь мостики между правительством и народом, и, лишаясь их, власть делает хуже только себе.
Но пока негативное влияние этих процессов чувствуют только местные журналисты.
— Конечно, работа в нашей редакции по сути не изменилась, мы изначально выбрали для себя как молодого медиа самый безопасный формат — рассказывать о простых людях, избегая острых углов. По-другому просто не выжить, — признаётся Зебо Таджибаева, руководительница медиакомпании Your.tj. — Тем более когда на внутреннюю политику страны сильно влияют внешние вызовы. У меня у самой стало больше самоцензуры, я не герой, чтобы лезть на баррикады, и понимаю, что в сложной ситуации ты в любом случае останешься один.
На посадки журналистов и блогеров обратила внимание и Мэри Лоулор, в отчёте она отметила, что «правозащитники, адвокаты, журналисты и другие лица становятся мишенью из-за своей правозащитной деятельности. Они столкнулись с целым рядом трудностей, начиная от административного бремени и заканчивая преследованием, угрозами, криминализацией, закрытыми несправедливыми судами и тюремным заключением».
Далер Имомали
«Правительство Таджикистана должно осознать, что продвижение и защита правозащитников, работающих над построением справедливого и честного общества, отвечает его личным интересам. Я призываю правительство относиться к правозащитникам как к союзникам, а не противникам», — сказала спецдокладчик.
Страна, которой нет
В деле создания позитивного имиджа Таджикистана журналисты именно из независимых СМИ — местных и зарубежных — действительно могли быть союзниками для таджикского правительства. Причём имидж был бы позитивным, даже если бы медиа готовили критические материалы. Отсутствие информации вселяет больше страха и недоверия, чем открытая критика.
— Сейчас в Узбекистане стало работать легче, в Таджикистане сложнее. И это плохой показатель не только для медиа, но и для правительства. Власти должны знать настроение в стране, для любого правительства независимые СМИ — это раннее предупреждение, профилактика ситуаций, которыми сложно управлять, — говорит журналист Грэм Ривз (имя изменено по просьбе респондента из-за трудовых обязательств — прим. ред.), который работает в Центральной Азии уже много лет. Он помнит Таджикистан как страну, в которой был самый быстрый интернет в регионе и относительно высокий уровень свободы слова. Сейчас журналист наблюдает совсем другие тенденции. Грэм приводит конкретный пример конфликтов на таджикско-кыргызской границе.
Абдулло Гурбати
— Когда такие столкновения происходят, кыргызская сторона почти всегда заявляет об этом первая, государственная машина в Таджикистане медленно реагирует, и в итоге создаётся впечатление, что Таджикистан виноват в этой ситуации: если они ничего не говорят, им есть что скрывать. Это не всегда так, но создаётся такое впечатление, — объясняет Грэм.
Работая почти во всех странах региона, журналист говорит, что после Туркменистана Таджикистан наиболее закрытая страна региона, о которой сложно найти достоверную информацию.
— В Казахстане, Кыргызстане и СМИ в целом больше, и материалов больше, и критических материалов больше, и когда журналисты готовят свои материалы, у них больше данных, потому что они доступны. Хотя нельзя сказать, что это суперпрозрачные страны, но доступа к информации там больше. О Таджикистане сложнее рассказывать, трудно готовить не только аналитические материалы, но и просто информировать аудиторию. Данные скрыты, по этой причине нет экономических новостей, что очень плохо для потенциальных инвесторов. Из-за отсутствия информации Таджикистан неудобная страна и для туристов, они не будут приезжать в республику, о которой ничего не известно.
Но всё-таки прежде всего Таджикистан стал неудобной страной для местных журналистов.
— Когда у нас происходит очередной конфликт на границе (с Кыргызстаном — прим. ред.), наше население и правительство ожидают качественных аналитических материалов, — говорит Шахло Акобирова. — Но качественная журналистика не может появиться на пустом месте, когда это нужно властям. Качественная журналистика — это долгий процесс, это опыт, это практика, сначала журналисты говорят о внутренних проблемах и только потом могут рассказывать о внешних угрозах. Чтобы «воспитать» одного журналиста, нужно не менее 10 лет.
По словам Шахло, в работу журналистов сейчас вмешиваются все чиновники, начиная от рядового милиционера и заканчивая представителями самых разных министерств. Представители государственной власти ограничивают журналистам доступ к информации, отказываются отвечать на вопросы и не терпят критики в свой адрес.
— В таких условиях у нас никогда не появится качественной журналистики, — говорит Шахло, — и, значит, о Таджикистане не будет достоверной информации ни внутри страны, ни за рубежом.
Грузин в Казахстане более пяти тысяч. Впервые они появились на наших землях ещё в начале прошлого века. Массовой депортации грузин не было, а незначительный рост численности диаспоры был связан в советские годы с естественной миграцией. Позже добавились переселившиеся после грузино-абхазского конфликта 1993 года.
Жизнь вне медиа
На сегодняшний день есть восемь культурных центров и объединений в разных городах, которые регулярно проводят разнообразные мероприятия. Есть воскресная грузинская школа в Алматы. Но медиальных проявлений у диаспоры практически нет. Единичные упоминания о работе грузинских центров в казахстанских СМИ трудно отнести к реальному информированию: будь то рассказ о центре «Джорджия-2007» в Караганде или же заметка о грузинском центре в Шымкенте.
Иные этнообъединения пока нигде не обнаруживаются. Столь же фрагментарно жизнь диаспоры представлена в социальных сетях и группах. ГРУЗИНЫ В КАЗАХСТАНЕ (100 подписчиков) остановились на материалах шестилетней давности. Грузинский культурный центр г. Алматы (200 подписчиков) ещё что-то немного публикует благодаря усилиям одного энтузиаста. Instagram-аккаунт Telavi Georgian Dance, исходя из своей специфики, сосредоточен исключительно на танцевальных новостях.
Кстати, в России грузинская диаспора в медиальном отношении активна не только в целом по стране, но даже в отдельных городах.
В зеркале казахстанских СМИ
О грузинской диаспоре в казахстанских СМИ пишут, рассказывают, показывают столь же мало и совсем невыразительно. Из 125 народностей, проживающих в Казахстане, меньше всего повезло с медиапредставленностью именно грузинской диаспоре.
Ещё в 2006–2009 годах порой выходили яркие материалы о грузинских семьях, проживающих в Казахстане, но в последние 10 лет по необъяснимым причинам ничего не стало.
В отличие от других, порой добротных, передач этого цикла авторы не смогли ни дать традиционную историческую справку о диаспоре, ни рассказать о причинах её появления в стране или хотя бы явственно обозначить этноспецифику. Смутило в выпуске и обозначение диаспоры в 10 000 представителей, на сайте Ассамблеи народов Казахстана за 2013 год значится число 5300.
Правда, можно обнаружить источники, где диаспора обозначена от первых лиц государства и в 60 000 представителей. Статистическая путаница по отношению к диаспоре озадачивает. На официальном сайте президента Республики Казахстан также указана цифра в 60 000 представителей.
Вернёмся к телесюжету. За 20 минут передачи мы видим больше не представителей диаспоры (по сути их было два, а в основном есть ведущая, принимающая на фоне говорящих и рассказывающих изысканные позы). Дело даже не в надуманных блогерских тележестах, а в том, что рассказ о диаспоре был подменён в этом случае рассказом о казахстанско-грузинских связях. Реальная жизнь грузинской диаспоры в «Шаныраке» явно осталась за кадром.
На этом представленность грузинской диаспоры в СМИ Казахстана заканчивается. На сегодняшний день нельзя обнаружить ни информационно-аналитических, ни этнографических материалов о диаспоре, загадочно колеблющейся в статических данных от пяти до 60 тысяч. Но и внятно объяснить или хотя бы предположить, почему так получилось, тоже сложно.
Освещение самоубийств в средствах массовой информации представляет немало трудностей для журналистов: перед ними стоит задача рассказать о случившемся максимально корректно, без эмоциональных заголовков или вынесения материалов слишком личного характера. Получается? На этот вопрос постаралась ответить медиакритик Анжелика Арзамасцева.
Ulysmedia
Статья от Ulysmedia под названием «»Самоубийц» среди солдат-срочников в Казахстане становится больше» демонстрирует читателю печальную ситуацию, происходящую в военных частях Казахстана. Автор как бы пытается достучаться до соответствующих органов с вопросами «Почему солдаты погибают в армиях?» и «Что же такого страшного там происходит, из-за чего они гибнут?». Журналист также снабжает текст статистическими данными, однако есть один большой минус, который сразу же бросается в глаза, — публикация предсмертного письма одного из солдат. Стоит напомнить, что при освещении темы суицидов недопустимо использование слишком личных подробностей, куда также входит публикация предсмертных записок, так как читатели могут найти себя и свою ситуацию в причинах, по которым человек совершил суицид. В нашем случае записка выделена крупным жирным шрифтом и привлекает внимание аудитории. К тому же не совсем понятно, почему в заголовке слово «самоубийц» автор взял в кавычки, ведь такое слово существует, а в самом тексте говорится о самоубийствах и, к сожалению, не в переносном значении. Впрочем, возможно, так автор аккуратно выразил свои личные сомнения в том, что всё это — на самом деле самоубийства.
«Предсмертная записка алматинской школьницы. О детских суицидах высказались учителя» — большой, в каких-то местах непонятный и неоднозначный материал. В начале статьи автор рассказывает о самоубийстве школьницы из Алматы, при этом опять же добавляя в текст ее предсмертную записку. В материале также присутствовали фотографии, среди которых, по всей видимости, были скриншоты, изображающие переписку погибшей девочки с сестрой, но потом их удалили. А вот предсмертная записка осталась, хотя и её стоило бы убрать.
Далее автор обращается за мнением насчет частых суицидов среди несовершеннолетних к психологам и педагогам. Психологи считают: во всём виноваты пандемия и изолированность от внешнего мира. Учителя же считают, что во всём виноваты родители, которые воспитали слишком чувствительных детей; «в советское время суицидов не было, да и вообще тогда всё было в разы лучше» — примерно так в общих чертах можно охарактеризовать слова педагогов. При этом складывается впечатление, что учителя вместо того, чтобы грамотно и объективно порассуждать на тему самоубийств среди детей и подростков, начинают вовсю восхвалять советскую систему образования и принижать родителей и детей, которые, по их мнению, педагогов сейчас вообще ни во что не ставят. При этом основная тема суицидов периодически теряется среди гневных высказываний о том, что родители сами виноваты, мол, воспитывают таких детей. Создаётся впечатление, что слова учителей добавили в статью лишь для увеличения объёма материала.
При освещении темы самоубийств стоит ограничиться одним только текстом без добавления ссылок на похожие материалы. Да, перелинковывание на похожие статьи — распространённое в журналистике явление, но не в случаях статей о самоубийствах. Чем больше таких материалов, тем сильнее психологическое воздействие и выше чувство тревожности у читателей.
«Экспресс К»
Следующий материал, который привлек наше внимание, — статья ««Упал в людном месте». Что известно о суициде студента в Астане» от «Экспресс К». Здесь сложно выделить какие-то плюсы, так как почти весь материал состоит из фотографий (текста толком нет), изображающих место трагедии, да ещё и с разных ракурсов: снимки, иллюстрирующие жилой комплекс, балкон, с которого, по всей видимости, спрыгнул студент, место, куда упал, а также изображены крупным планом пакетики от кофе как возможные улики. При освещении суицидов ни в коем случае нельзя распространять подобные фотоматериалы, так как они могут послужить инструкцией по совершению суицида. Причём одна картинка с рассыпанным кофе выглядит так, будто на полу не кофе вовсе, а кровь. Об этом журналист также не подумал и добавил в материал без каких-либо сторонних мыслей (ну хоть подпись к фотографии сделал, пояснив, что это на самом деле).
Другой материал от «Экспресс К» «Учился в РФМШ, жил с сестрой: подробности суицида 15-летнего подростка в Алматы» повторяет ту же ошибку — в статью добавили фотографии места, где произошла трагедия, и не поленились подняться на балкон, откуда ученик спрыгнул. И в первом, и во втором материале «Экспресс К» в завершении статьи добавляются ссылки на другие материалы о суицидах, что делать, как уже говорилось выше, нельзя.
КТК
Репортаж «Причину суицида повесившейся на столбе пары обсуждают в Капшагае» от КТК поразил своими подробностями произошедшего, на фоне которых упомянутые выше материалы покажутся приемлемыми. Во-первых, журналист делает стендап на месте трагедии и показывает, где конкретно повесились девушка и парень, что опять же недопустимо при освещении самоубийств. Однако демонстрация места трагедии во всех красках — не единственное, что журналисты добавили в свой материал. Далее зрителям показывают фотографии с повешенными парнем и девушкой — видно, как два слегка заблюренных тела свисают со столба. Сам факт суицида журналисты представили зрителям «в лоб», не задумываясь о том, какое влияние оно может оказать на аудиторию. А как же родные погибших? Им ведь пришлось переживать трагедию снова, наблюдая за ужасающей картиной с экранов телевизоров. И такие кадры на протяжении всего сюжета мелькали несколько раз.
NewTimes
К материалам с более-менее допустимым освещением темы суицида можно отнести новость «14-летняя девочка совершила суицид в Астане» от портала NewTimes.kz. Здесь автор, несмотря на сухость текста, оставляет новость такой, какой она изначально представлена в источнике — краткой и без лишних подробностей.
Вывод
Найти в казахстанских СМИ материалы с минимальным количеством деталей трагедии очень сложно. Вместо этого попадаются статьи и видео, в которых журналисты к основной информации или добавляют фотографии места, где случилась трагедия, публикуют предсмертные записки, или демонстрируют фотографии мёртвых людей.
Хотелось бы напомнить, что:
суицид ни в коем случае не является сенсацией, которую в первую секунду её появления необходимо помещать на первые полосы, используя в материале, помимо основного текста, личную информацию о погибшем, фотографии с места произошедшего и уж тем более описание совершения самоубийства в подробностях;
ни в коем случае нельзя забывать о том, что среди представителей аудитории есть и родственники погибших, которым и так тяжело после потери близкого человека, и которым ко всему прочему нужно проходить через трагедию снова, наблюдая за некорректным распространением новости в медиа;
аудитория контента самая разная — кто-то может просто пройти мимо материала, а кто-то впечатлительный обратит на него внимание или, что ещё хуже, отметит для себя некоторые методы совершения самоубийства.
Ещё один момент: ни в одном из вышеописанных материалов журналисты не выразили соболезнования родным погибших. Возможно, это не совсем соответствует стилю журналистского текста, но при освещении такой деликатной темы на первый план всё же стоит выдвинуть человечность и сострадание.
5-8 декабря в столице Казахстана состоялась стажировка для медиаюристов из Узбекистана. В течение четырёх дней лучшие эксперты страны делились опытом в сфере защиты свободы слова с приглашёнными гостями. Стажировка была организована Internews и ОФ «Правовой медиацентр».
Программа стажировки охватывала актуальные темы в сфере медиаправа и законодательства, в том числе международные стандарты в сфере свободы выражения мнений, юридическое консультирование журналистов и редакций СМИ. Также обучение коснулось судебной практики и стратегического судопроизводства, организации и проведения мониторинга нарушений прав журналистов.
Особое внимание эксперты уделили часто встречающимся нарушениям в отношении журналистов, таким как диффамация, отказ в предоставлении информации, распространение персональных данных, угрозы и нападения на журналистов и СМИ.
В качестве спикеров были приглашены эксперты из различных организаций: эксперт Международного фонда защиты свободы слова «Адил соз» Галия Аженова, участник экспертной группы по цифровым правам и кибербезопасности Елжан Кабышев, исполнительный директор Центральноазиатской рекламной ассоциации Анна Тютькова. Также мастер-классы для гостей провели представители Правового медиацентра Диана Окремова и Гульмира Биржанова и региональный консультант по медиазаконодательству Internews в Казахстане Ольга Диденко.
Программа стажировки была насыщенной. Помимо лекций и интерактивов, гости посетили Министерство информации и общественного развития РК и Мажилис парламента РК. Депутаты Дмитрий Колода и Игорь Панченко ознакомили юристов с процессом законотворчества и провели их по залам совместных и пленарных заседаний.
«Я приятно удивлён тем, как слаженно были организованы встречи с представителями госорганов. Мы получили много новых материалов и кейсов, которые будем внедрять у нас в стране», — отмечает Тимур Садинов.
Кроме этого, участники посетили телецентр «ҚазмедиаОрталығы» и Национальный музей РК. Здесь гости побывали на съёмочных площадках и в некоторых студийных павильонах, где смогли попробовать себя в качестве звёзд телеэфира, а также ознакомились с культурным наследием Казахстана.
Также гости встретились с медиюристами и журналистами Астаны, которые поделились своим опытом работы по защите профессиональных прав журналистов и интересов редакций СМИ.
«Мне понравилось, что теория была совмещена со встречами в государственных органах, где можно было получить информацию непосредственно от представителей. Уровень организации, как и всегда, — на высочайшем уровне, — делится впечатлениями Илхом Хамидов. — Хотелось бы, чтобы в таких мероприятиях принимало участие как можно больше региональных юристов».
Эта стажировка стала возможной благодаря помощи американского народа, оказанной через Агентство США по международному развитию (USAID) и была проведена в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP, реализуемой Internews при финансовой поддержке USAID. ОФ «Правовой медиацентр» несёт ответственность за его содержание, которое не обязательно отражает позицию USAID, или правительства США, или Internews.
Несмотря на то, что киноиндустрии Центральной Азии каждый год выпускают качественные картины, эти работы плохо представлены на зарубежных фестивалях и остаются без внимания у внешней аудитории. По мнению Гульнары Абикеевой, казахстанского киноведа и кинокритика, доктора искусствоведения, во многом причинами такой ситуации является отсутствие специалистов в области кино, в том числе журналистов, кинокритиков, киноведов. Эти специалисты способны не только продвинуть национальное кино на внешние рынки, но и повысить уровень кинограмотности в наших странах.
«Новый репортёр» записал основные тезисы выступления Гульнары Абикеевой.
Эта сессия проходит в рамках MediaCAMP Эдьютона, который стартовал 19 декабря и продлится пять дней. Подробности об Эдьютоне здесь.
Кинограмотность — это не только способность правильно смотреть кино, это нечто большее. Поскольку мы говорим о кино в Центральной Азии, мы рассмотрим ситуации в наших странах, которые характерны и для всего региона.
Кыргызстан
В Кыргызстане в июне 2022 года стартовал Central Asian Cinema forum, его цель — поднять уроовень киноведов. Дело в том, что отсутствие киноведов в нашем регионе (они есть, но их единицы) влияет на продвижение современного кино на внешних рынках, а также на развитие кинограмотности.
В каждой из наших стран — Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане — работает по одному киноведу, это катастрофически мало. Соотношение должно быть такое, как, например, в России: на одного режиссёра порядка 50 киножурналистов, кинокритиков, блогеров, которые обслуживают этот процесс. В Центральной Азии же не менее 150 режиссёров, а киноведов всего 15. Армия журналистов, блогеров, пиарщиков должна продвигать кино на зарубежные рынки, помогать творцам и аудитории.
В Кыргызстане обозначили эту проблему и в июне этого года запустили проект: набрали 10 участников по конкурсу, провели мастер-классы, что такое киноведение и кинокритика, а затем начался кинофестиваль, и участникам мастер-классов дали задачу написать обзоры и рецензии. Это долгосрочная программа, сейчас эти 10 человек работают под менторством кинематографистов.
Таким образом, в Кыргызстане развивают в том числе и кинограмотность, это крайне необходимо. Кинокритики и киноведы дают критическое видение кино, объективную оценку кино; и у зрителя появляется способность высказывать своё мнение. Это и есть кинограмотность.
Узбекистан
В Узбекистане каждый год выходит много фильмов, зритель с удовольствием их смотрит. Низкобюджетные картины быстро окупаются, но понятно, что быстрое производство влияет на качество продукции. Это не значит, что в Узбекистане нет мощного арт-хаусного кино — например, картина «2000 песен Фариде» режиссёра Елкина Турчиева. Эта работа рассказывает про эпоху советской власти, в ней представлен критический взгляд. Она была выдвинута на участие в Каннском фестивале, но не попала в шорт-лист, хотя имела все шансы. И это проблема не картины, а того, что узбекские фильмы плохо продвигаются на зарубежные рынки. Всё упирается в вопрос кадров. Не хочу обидеть своих узбекских коллег, но так сложилась ситуация, что мало киноведов, которые пишут про кино и выезжают за рубеж, говорят на английском.
Очень часто на крупных фестивалях нет ни одного журналиста из Центральной Азии, хотя можно получить аккредитацию, на наш регион квоты открыты, но ими никто не пользуется.
Таджикистан
После гражданской войны в Таджикистане количество фильмов сократилось до нуля. В эти годы таджикские режиссёры снимали свои картины за пределами страны, но внутри Таджикистана всё остановилось. Когда закончилась война, не было возможности финансирования, и пауза оказалась слишком большой. Только в 2009 году вышел фильм «Истинный полдень» Носира Саидова. Помог процессу возрождения иранский режиссёр Махмальбаф, он вернуль в таджикский кинематограф национальную идентичность. Это был вызов стране, которая 70 лет жила в составе Советского Союза. И для многих это было возвращение к персидским истокам.
С конца 90-х по конец нулевых он жил в Душанбе, и в каком то смысле это была тоже кинограмотность, он учил людей, как снимать кино, как монтировать, и в то же время возвращал им свою идентичность.
Казахстан
Кинотеатры в Казахстане показывают коммерческое кино, и люди ходят на него, смотрят, но понимают, что это для развлечения. В фестивалях же участвуют только арт-хаусные фильмы, и очень часто коллеги из других стран спрашивают меня, откуда у нас такое современное, глубокое, талантливое кино? Параллельно в Казахстане существуют два мира кино: одно показывают стране и оно развлекательное, другое кино — для зарубежья, умное и философское. И этот конфликт необходимо преодолеть.
Полную запись выступления Гульнар можно посмотреть здесь.
Этот проект стал возможным благодаря помощи американского народа, оказанной через Агентство США по международному развитию (USAID), и проводится в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP, реализуемой Internews при финансовой поддержке USAID. Internews несёт ответственность за его содержание, которое не обязательно отражает позицию USAID или правительства США.
Вывод
