Домой Блог Страница 69

Конкурс «Малый формат 2022»: поддержим проекты по созданию контента

Редакция
-
0
Конкурс «Малый формат 2022»: поддержим проекты по созданию контента

Internews в Центральной Азии запускает конкурс «Малый формат 2022», по итогам которого поддержит производство контента.

Если у вас есть интересная, инновационная, необычная идея, из которой за короткий срок усилиями одного автора или малой группы может получиться небольшой, но яркий проект, этот конкурс для вас.

Что может быть таким проектом? Создание контента для СМИ в традиционном формате: лонгрид, серия статей, один или несколько спецрепортажей, в том числе видеоистории, анимация, карикатуры. Но не ограничивайте себя классикой, предлагайте экспериментальные проекты для современных медиа, в которых материалы будут результатом творчества, арта, гражданского активизма, возможно, не только в онлайн-пространстве, но и в офлайн (выставки, арт-кампании и др.), но при условии, что они будут сопровождаться контентом.

Это лишь примеры. Вы вольны выбирать любые жанры, форматы и темы, которые кажутся вам важными и востребованными у аудитории. Мечтайте, придумывайте, творите! Контент может быть произведён на казахском, узбекском и/или русском языках. Срок проекта не должен превышать полугода.

Обратите внимание! На конкурс «Малый формат 2022» не принимаются идеи по созданию документального кино. Если вы хотите снять фильм, то прямо сейчас Internews проводит специальный конкурс «Формат DOC».

Кто может участвовать в конкурсе? Негосударственные местные медиа, онлайн-издания, газеты и журналы, небольшие телекомпании, радиостанции, продакшен-студии, независимые авторы, журналисты, блогеры, художники, активисты и другие творческие группы из Казахстана и Узбекистана. Команды могут быть начинающими, но идея должна быть проработана, а также необходимо понимание аудитории и её интересов.

У всех соискателей из Казахстана обязательно должно быть действующее юрлицо (ТОО, ИП, фонд, другое). В Узбекистане могут быть поддержаны физлица.

В рамках «Малого формата 2022» один проект может получить финансовую поддержку на сумму:

  • в Казахстане — от 500 000 до трёх миллионов тенге,
  • в Узбекистане — до 3000 долларов.

Бюджет должен быть адекватен и обоснован.

Ещё одна хорошая новость и дополнительные возможности для заявителей из Казахстана!

Финансирование в рамках «Малого формата 2022» в Казахстане также могут получить проекты, в которых используются стратегии и инструменты по вовлечению аудитории. То есть офлайн– и онлайн-мероприятия, направленные на построение сообществ вокруг медиа, эффективную двустороннюю коммуникацию с пользователями.

Это могут быть ток-шоу, флешмобы, открытые уроки и встречи, опросы, конкурсы, работа с общественными группами по привлечению благотворительных средств, проведение лекций, волонтёрских мероприятий и так далее. Подробнее о том, как медиа создавать проекты вместе с аудиторией, можно прочитать здесь.

Финансирование на вовлечение аудитории может быть выдано:

  • дополнительно (плюс) к той сумме, которую победитель «Малого формата 2022» получит на создание контента;
  • или в качестве отдельного бюджета при соответствии проекта критериям компонента.

У заявителя также должен быть опыт проведения онлайн- и офлайн-кампаний, направленных на вовлечение аудитории.

Срок такого проекта не должен превышать четырёх месяцев.

Тем, кто получит финансирование на такой проект, Internews предоставит поддержку менторов.

Чтобы медиа лучше овладели инструментами и стратегиями по вовлечению аудитории, Internews организовал серию обучающих встреч.

10 февраля пройдёт вебинар Алексея Сидоренко («Теплица социальных технологий», Москва, Россия) «Как и для чего журналистам сотрудничать с НПО». Пройти регистрацию можно здесь.

Если вы хотите узнать больше о вовлечении для своего проекта, укажите это в заявке, и мы вышлем вам ссылки на дополнительные материалы по теме.

Итак, что нужно, чтобы победить в «Малом формате 2022»?

Нужно пройти четыре тура конкурса.

1 тур — подача идей

Хотите ли вы получить поддержку на проект с вовлечением аудитории или просто на создание контента в Казахстане или Узбекистане, вам нужно подать заявку (для этого нужна почта Gmail):

  • форма для соискателей из Казахстана — здесь,
  • для авторов из Узбекистана анкета — здесь.

Дедлайн для подачи заявок — 1 марта 2022 года (до 23:59 по столичному времени в вашей стране).

Одна команда может предложить несколько идей. Но для каждой нужно заполнить отдельную заявку.

2 тур — технический отбор

Получив заявки, команда Internews проведёт техотбор. Каждый проект будет рассмотрен на соответствие условиям конкурса. На этом этапе могут быть отклонены заявки, в которых не представлен конечный продукт, не описана целевая аудитория или нет обоснования затрат. Самые интересные и хорошо проработанные идеи пройдут в третий тур.

3 тур — презентация идей

 Прошедшие техотбор будут приглашены на онлайн-питчинг (ориентировочно в конце марта 2022 года), где в любой форме в течение 10–15 минут смогут представить свою идею. Тут же будут рассматриваться и проекты по вовлечению аудитории.

Отдельно будут проведены презентации для казахоязычных и русскоязычных проектов, а также авторов из Узбекистана.

Заслушивать соискателей будут отдельные конкурсные комиссии, в которые войдут независимые эксперты, известные в своей стране журналисты, специалисты по вовлечению аудитории и сотрудники Internews. После презентации члены комиссии зададут уточняющие вопросы, поделятся рекомендациями по доработке идеи, могут посоветовать скорректировать и бюджет.

4 тур — доработка и оформление документов

Окончательное решение по финансированию контент-проектов будет принято грантовыми комиссиями на основе следующих критериев: оригинальность идеи и формата, понимание своей целевой аудитории, видение конечного продукта и разумность бюджета. Для проектов по вовлечению, кроме того: соответствие предложенных форматов задачам проекта; наличие устойчивой партнёрской организации — НПО; стратегический план по реализации активностей, заявленных в проекте

Победители конкурса будут объявлены в апреле 2022 года.

После мы предоставим две недели на доработку проекта, составление окончательного бюджета и сбор необходимых документов. Проекты будут запущены после подписания договоров (не раньше апреля).

Какие идеи точно не будут поддержаны? Internews не поддерживает государственные и аффилированные с государством медиа, а также создание и продвижение сайтов, производство художественных фильмов и сериалов, социальных роликов, музыкальных клипов и образовательного контента.

Если вам нужно что-то уточнить, пишите на электронную почту Central-Asia-Applications@internews.org, указав тему письма, например: «Вопрос по конкурсу “Малый формат 2022”» или «Вопрос по проекту на вовлечение аудитории».

Проект реализуется в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID).

Как журналистам работать в зоне военных действий. Четыре правила от Шахиды Тулагановой

Ольга Ходорева
-
0
Как журналистам работать в зоне военных действий. Четыре правила от Шахиды Тулагановой

1 февраля режиссёр и продюсер документальных фильмов Шахида Тулаганова дала live-интервью Internews в Казахстане. Опытный военный корреспондент, работавшая на Палестинских территориях, в Афганистане, Восточной Украине, Сирии и Ливане, рассказала о своём опыте работы в горячих точках. Посмотреть полную запись интервью можно по этой ссылке. «Новый репортёр» записал её наблюдения, а также четыре рекомендации журналистам, которые оказались в зоне военных действий.

— Я в профессии 25 лет, начинала как журналист, а потом стала делать документальные фильмы. В основном я работаю на Ближнем Востоке, также поработала в Афганистане, побывала во всех постсоветских странах, кроме Туркменистана. Освещала войну на востоке Украины, сирийский конфликт, Ирак… В общем, везде, где было горячо и интересно. Сейчас очень сложная ситуация с Украиной. Я очень волнуюсь за наших коллег, которые, в принципе, пройдя первую войну, уже научились, как нужно себя вести в горячих точках. Но появляется много других журналистов, которые идут в такие места без определённой подготовки и без понимания элементарных правил безопасности. И это очень печально.

На вопрос «Зачем журналист едет в горячие точки?» я отвечу словами своего покойного друга, российского журналиста Орхана Джемаля, который сказал: «Я хочу быть свидетелем истории». Смотреть новости — это одно, а работать в поле — совершенно другая история. Я журналист старой школы, мне надо быть на месте и услышать тех людей, которые остаются неуслышанными, дать им голос. При этом важно быть не просто военным корреспондентом, а специализироваться на каком-то регионе. Потому что задача — донести до людей правильную объективную картину, а не субъективные мнения. Чтобы это сделать, нужно реально изучить ту страну, куда вы едете, тот конфликт, в котором вы будете работать.

Как оставаться объективным? Это очень сложная работа… Если вы хотите освещать только свою точку зрения, то это называется блогерство или пропаганда. Надо понимать, что на войне нет хороших и плохих. Там все плохие. И у каждого своя правда. Поэтому стоит говорить и с теми, и с другими. Когда была первая война на востоке Украины, освещение у западной прессы было в основном с украинской стороны. Важно попасть в так называемые самоопределившиеся республики и посмотреть, что там происходит. При этом не разрывая отношений с украинской стороной. Это очень тяжело на самом деле. Общаясь с людьми, ты берёшь их эмоции на себя.

За годы работы я выработала четыре правила.

Правило № 1. Прежде чем куда-то зайти, надо знать, как оттуда выйти.

В августе 2021 года — до того, как пало правительство, — мне нужно было ехать в Афганистан с генералом Дустумом. Он прилетел из Турции, потому что нужно было спасать свои северные территории. И всё уже было договорено, я должна была лететь, но ситуация меняется каждый день, а мои друзья, коллеги оттуда говорят: «Шахида, подожди ещё один день… Ещё подожди…» У меня уходит история! Я хочу быть там — в гуще событий. Но я понимаю, что у меня нет плана эвакуации, я просто там застряну. Поэтому я отменила эту командировку. Последующие события показали, что я была права.

Правило № 2. Иметь с собой команду.

Ехать одному в любое место не стоит. Вас там должен ждать надёжный человек, либо с вами должен быть член вашей команды. Это правило всех мировых телеканалов. Идеально — три человека. Оператор смотрит в объектив, журналист говорит на камеру, а третий человек смотрит вокруг — тот, кто будет сразу вытаскивать.

Когда я работала на ВВС, нас обычно ездило двое: я как второй оператор, продюсер и репортёр. И вместе с нами ещё работал местный человек. Их раньше называли «фиксерами». Ненавижу это слово. На самом деле это самый главный человек в команде — местный продюсер, от которого всё зависит. На 90 процентов наша работа, наша безопасность зависит от людей на местах. Также важен водитель, потому что ему вы доверяете свою жизнь. Очень часто водитель своей жизнью пожертвует, но спасёт всю команду. Водителя надо слушать.

Женщине очень сложно работать в вооружённых конфликтах, потому что говорить приходится в основном с мужчинами. В командировках у меня очень строгое лицо, я никогда ни с кем не флиртую, я разговариваю всегда очень аккуратно и очень уважительно.

Я смотрела кадры январских событий в Казахстане и думала, что для журналистов в Центральной Азии нужно срочно сделать обучение по освещению вооружённых конфликтов. Я с ужасом наблюдала, что некоторые журналисты ходили без касок, без защиты… А какой-то корреспондент записывает live, кажется, в Актау — просто в шапочке. А вокруг толпа разъярённых людей. Никто не следит, что происходит за её спиной, её могли бы снести. Мне страшно, что руководство не проинструктировало её, как вести себя в таких ситуациях. Хоть кастрюлю, но на голову надень…

Правило № 3. Делать бэкап информации.

Когда я накопила материал, первое, что я делаю. — копирую всё, а потом просто удаляю. Не дай бог поймают. С телефона всё надо стирать, потому что ты не знаешь, в какой момент тебя поймают. Журналистов не любят в нашем регионе. Поэтому надо минимизировать поводы для вашего задержания. И в то же время иметь ценные свидетельства того, что происходило.

Если мне некуда сейчас слить то, что есть, я просто коплю видео, разговоры и всё прочее на своём телефоне. И в тот момент, когда появляется связь, сразу даю в эфир. Постфактум, потому что другого варианта нет. Важно иметь спутниковую связь, часто без неё никак.

Правило № 4. Нельзя недооценивать местных жителей.

Никогда не бегите сразу на место теракта. Вероятно, будет второй взрыв. Если вы приедете на место события на пять минут позже, ничего страшного не случится. Во время съёмок репортажа мои самые главные друзья — дворники и бездомные, потому что они всегда знают, что там происходит. Даёшь им деньги — всё рассказывают. Те люди, которых мы не замечаем, проходя по дороге, — самый лучший источник информации, они знают всё. Многие из них являются информаторами для спецслужб.

Как связаны медиаграмотность, реклама и кино? Отвечают спикеры Эдьютона 2022

Ольга Ходорева
-
0
Как связаны медиаграмотность, реклама и кино? Отвечают спикеры Эдьютона 2022

8–12 февраля пройдёт инновационный семинар по медиаграмотности Эдьютон 2022, слоган которого в этом году — «Медиаграмотность: кино, реклама, игры». 8 и 9 февраля в рамках ежегодного инновационного семинара по медиаграмотности пройдут четыре открытые сессии (посмотреть их можно будет на Facebook-странице Internews Казахстан).

Открытые сессии проведут два спикера: исследователь рекламы из университета Тарту Александра Милякина (Эстония) и эксперт по кинограмотности, автор книг «Кино как универсальный язык», «125 лет кинодраматургии» Камилл Ахметов (Россия). Расписание следующее: 8 февраля в 15.30–16.35 — «Язык рекламы: основы семиотического анализа» и в 16.40–17.45 — «Зачем нужна кинограмотность?». 9 февраля в 15.00–16.00 — «Визуальная грамматика рекламы», в 17.00–18.05 — «Язык современного кино». «Новый репортёр» расспросил экспертов, как темы их лекций — реклама и кино — связаны с медиаграмотностью.

Александра Милякина (Эстония), исследователь рекламы :

«Долгое время мы жили в логоцентричном мире»

«Мне всегда было интересно, как создатели рекламы могут так сильно влиять на наше поведение с помощью, казалось бы, простейших инструментов — слов, фотографий, цветов, форм и т. д. Недаром рекламу иногда сравнивают с гипнозом — в это действительно легко поверить, если не знать, как она устроена. Понимая, на какие рычаги нажимают авторы рекламы, уже не захочется бежать в магазин и скупать всё подряд. А может, и захочется, но хотя бы осознанно!

Долгое время мы жили в логоцентричном мире, где всем правило слово, но сегодня на первый план вышли визуальные образы. Какие возможности и ограничения есть у вербальных и невербальных знаков? Как мы можем переводить одни в другие?

Без владения медиаграмотностью невозможно эффективно создавать и анализировать рекламу. Реклама всегда выражена в каком-то медиа, будь то телевизионный ролик, печатная реклама или баннер в социальной сети.

Разбираться в рекламе полезно всем. Каждый из нас наверняка попадал в ситуацию, когда после просмотра рекламы срочно хочется что-то купить и не совсем понятно, почему. Знания могут стать противоядием. Если достичь определённого уровня мастерства, можно научиться находить ошибки в рекламе и анализировать, почему она не работает так, как нужно. Ну и, конечно, можно применить себе на благо, если нужно срочно продать в соцсетях какую-то вещь или прорекламировать новый проект».

Камилл Ахметов

Камилл Ахметов (Россия), эксперт по кинограмотности:

«Чтобы пользоваться всем потенциалом видеожурналистики»

«Кино — довольно молодое искусство, которое существует всего 126 лет. Изобразительное искусство, скульптура, театр, литература существуют тысячи лет. Кино — это современный продукт, такая же революционная технология, как консервы: оно хорошо хранится, его легко купить и просто употребить. Большие литературные произведения «Дон Кихот» или «Война и мир» вы за два часа не потребите, а в виде фильма — можете. Плюс фильмы гораздо дороже в производстве, чем любое другое искусство. Оно стоит очень больших денег, их нужно отбить буквально за 2–4 недели проката. Поэтому кинопроизводители намеренно делают кино максимально легко употребимым, усвояемым продуктом, максимально конкурентным на рынке. Не зря все диктаторы XX века ценили кино как сильный пропагандистский инструмент — и Муссолини, и Ленин.

Знания по кинограмотности важны для тех, кто создаёт любую рекламу, для тех, кто производит видеоучебники. Например, вы производитель товаров или услуг, вы вложились в создание видеорекламы, а она не достигает целей, потому что ваш зритель не понимает, что она несёт, не улавливает ассоциацию. Или же вы производите видеоучебники: 90 % образовательного потенциала вашего видеокурса не достигает цели, потому что ваш зритель не образован для того, чтобы этот видеоконтент полностью усвоить. На сегодня видеокоммуникация стала основной, даже по телефону люди смотрят друг на друга в экран. Именно поэтому так важно понимать основы видеокоммуникации, которая складывается через кино.

Журналистам знания по кинограмотности нужны, чтобы пользоваться всем потенциалом видеожурналистики. Причём не только на телевидении, а вообще любой человек, который хочет снять видеоролик, может это делать через видеохостинги. Сегодня тележурналистом может быть любой, это абсолютно доступно. Только нужно знать, как снимать, как монтировать, с каким ритмом это нужно давать в эфир, как это сопровождать комментариями. То есть опять же надо знать, как работает киноязык. И успешные видеоблогеры-миллионники этим уже пользуются».

Проект реализуется в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID).

Silamedia Клуб проведёт онлайн-лекции о тайм-менеджменте и метавселенных

Редакция
-
0
Silamedia Клуб проведёт онлайн-лекции о тайм-менеджменте и метавселенных

Facebook-сообщество Silamedia Клуб объявило расписание на февраль 2022 года. Всего на текущий месяц запланировано четыре бесплатных открытых онлайн-лекций. Зарегистрироваться на них можно через сервис TimePad.

10 февраля с 16:00 до 17:00 по времени Москвы основатель Silamedia, мультимедийный продюсер и медиатренер проведёт открытую лекцию «Тайм-менеджмент для креативных людей». Люди, работающие в креативных индустриях, чаще всего фонтанируют идеями — не успев довести до конца один проект, они уже думают над десятком новых. Эта лекция о способности сосредоточиться на главном и умении организовывать себя и свой рабочий процесс.

16 февраля с 16:00 до 17:00 по времени Москвы пройдёт открытая лекция специалиста по разработке образовательных курсов Silamedia Анастасии Пахоруковой «Таймлайны в учебном контенте». Здесь обучат организовывать информацию на временной шкале и рассказывать истории, использовать таймлайны как повод для дискуссии на учебные темы.

17 февраля с 17:00 до 18:00 по времени Москвы пройдёт открытая лекция режиссёра интерактивных медиа, создательницы и руководителя Мастерской интерактивного искусства Ксении Храбрых «Метавселенные как неизбежное цифровое будущее». Эта лекция не для тех людей, кто технически в этом разбирается и глубоко «сидит» в теме. Она для тех, кто слышал такой термин «метавселенная», но совершенно не понимает, что с этим делать.

20 февраля с 16:00 до 18:00 во времени Москвы пройдёт онлайн-саммит «Межгалактический обмен цифровым опытом». «Часто складывается ощущение, что мы — люди из разных отраслей — живём в разных вселенных. Мы решаем похожие задачи и мучаемся одними и теми же вопросами, придумываем похожие решения, порой изобретая велосипеды. Мы почему-то редко выходим за рамки наших профессиональных галактик. Попробуем поговорить с людьми из других миров?» — призывают организаторы мероприятия.

Silamedia Клуб позиционирует себя как сообщество неравнодушных людей. В клубе разбираются, как медиа влияют на ежедневную жизнь, а ежедневная жизнь влияет на медиа.

Интервью президента Токаева Агентству «Хабар»: дежурный эксклюзив 

Сергей Ким
-
0
Интервью президента Токаева Агентству «Хабар»: дежурный эксклюзив 

Интервью Касым-Жомарта Токаева журналистке «Хабара» Вере Захарчук получилось громким: у редакторов интернет-СМИ на субботнем дежурстве вмиг прибавилось хлопот — инфоповодов, достойных республиканской огласки, в тот вечер оказалось немало. Вообще-то большое интервью после череды выступлений главы государства (из главных — перед Мажилисом и перед крупными бизнесменами) ожидать следовало. Выступления Токаева перед мажилисменами и бизнесом всё-таки были в формате монолога, «сверху вниз», в режиме «говорящей головы», а спрос на телебеседу после январских событий и последовавших громких заявлений, думается, был очень высоким.

Не из пула

Часто складывается впечатление, что интервью с президентами — это сложное постановочное шоу для массового зрителя, и не более того. Потому что опытные политики, эти тёртые калачи, как правило, журналистам не по зубам. А выходя к собеседникам под телекамеры, они преследуют сугубо прагматические цели — например, желая в очередной раз донести свою политическую позицию до внимающих масс. Для интервьюеров это та ещё работёнка: профессиональных ораторов и дипломатов почти невозможно поймать на слове, поставить в неловкую ситуацию или вызвать на откровенность.

В казахстанских реалиях выходы глав государства к журналистам обрастают дополнительными нюансами. Потому что часто исполненные пиетета интервьюеры, покорно кивающие в такт ответам и еле справляющиеся с волнением, как бы подтверждают постулат о святости вертикали власти, венчает которую не «наёмный менеджер», но само олицетворение силы и могущества.

И, с одной стороны, в обсуждаемом интервью Вере Захарчук удалось не слиться с тенью нависшей над ней фигуры государственного лидера. Забавно, что если не вдаваться в детали, можно утверждать: из всех виденных мной отечественных интервьюеров, задававших вопросы нашим же главам государства, Захарчук держалась перед высокопоставленным собеседником максимально раскованно: похоже, благоговение до дрожи в коленках ей вообще не свойственно (когда-то я хвалил телеведущую за программу «Проверено!», в которой ей неизменно удавалось держать ироническую дистанцию от людей на госслужбе).

Стоит уточнить: смелость и естественность Захарчук перед главой государства — лишь ремарка, описывающая специфику отечественного «госжурнализма»: всё же абсолютным профессиональным прагматизмом в тот вечер не пахло. Если хотите, можете сравнить эту работу с интервью в исполнении Жанны Немцовой, командированной в Казахстан изданием Deusche Welle в 2019 году. Россиянка, известная своими телебеседами с видными политическими деятелями из разных стран, тогда в очередной раз показала, что с людьми при высоких должностях можно быть на равных, хладнокровно делая свою работу. Впрочем, даже ей тогда не удалось переиграть опытного собеседника, который контролировал каждое своё слово и не сходил с позиций.

Что касается интервью Веры Захарчук, осадочек, как говорится, остался. И елей таки был в тот вечер разлит в воздухе светлого акординского зала. Длинная благодарность президенту за то, что не отказал во встрече ей, журналистке, не входящей в президентский пул, показалась совершенно лишней. Тем более, как вы понимаете, всё это не более, чем кокетство, особенно для видной сотрудницы «Хабара», телеканала, занимающегося информационным обслуживанием государства. Кстати, к такому же рода кокетству я отношу именование интервью с Токаевым эксклюзивным: формально это так, но цена этой исключительности, учитывая озвученный выше факт, заметно снижается. Добавила мёда в беседу Захарчук и позже, признавшись Токаеву, что ему доверяет, чего ранее никогда не испытывала — нужная для зрителя информация? Конечно же, нет.

Большая ошибка

Впрочем, стоит ли ждать шедевров от интервью утилитарного назначения? И если справиться с профессиональными политиками, играя на их ораторском поле, почти невозможно, интервьюерская задача в таких случаях может вполне закономерно сужаться — до опроса с уточнением ранее сделанных заявлений. И интервью Захарчук в целом эти ожидания оправдывает, потому что по верхам, но ей удалось перебрать многие из волнующих вопросов в поиске более подробных формулировок, которые нужны не для того, чтобы расставить все точки над i, но для понимания текущего момента. Напомню, что вопросы Захарчук задавала на самые разные, вполне актуальные темы: пытки мирных людей, количество террористов, приказ о стрельбе на поражение, отключение интернета, молчание о первом президенте, долг Путину за введение войск ОДКБ, скорость проведения реформ, проблема судебной реформы, представленность оппозиционных сил в парламенте.

С этой точки зрения провальным это интервью с Токаевым назвать нельзя — оно получилось дежурным, но безусловно полезным.

Другое дело, что в итоге я увидел информационный продукт, скорее решающий задачи не общества, но власти: Захарчук, как я уже упомянул, не копала глубоко, отдав предпочтение количеству обсуждаемого и не желая останавливаться на некоторых темах подробнее. Например, затронув тему временного исчезновения из информационного поля Елбасы, журналистка была удовлетворена скупым ответом, не попытавшись выяснить, как сочетается вежливость по отношению к первому президенту с происходящими кадровыми чистками; не попали в список вопросов имена Карима Масимова и Самата Абиша; не была развита тема «стрельбы на поражение» — так и остаётся непонятным, кто будет отвечать, если будет доказано, что в результате гибли и мирные граждане; тема «долга перед Путиным» также не была раскрыта — исходя из логики ответа, оставалось лишь предполагать, что в отсутствие прямого обсуждения взаиморасчётов лидерами двух стран проблема автоматически снимается.

Но надо отдавать себе отчёт, что в случае с этим интервью от «Хабара» мы имеем дело с медиапродуктом из линейки недавних документальных фильмов про январскую трагедию, о которых я недавно писал. И, кажется, логика появления этого разговора перед телекамерами мне понятна. После трансляции живых заявлений президента настал черёд «разъясняющих и подтверждающих» фильмов. Интервью же завершает условный информационный мини-цикл, уточняя позицию власти по оставшимся вопросам в режиме обратной связи (опять же, при условии, что журналист — это делегированный обществом профессионал).

В целом увиденное трудно оценить однозначно. Вера Захарчук, мастер работы в кадре, в очередной раз произвела впечатление журналиста, который задаёт действительно интересующие его и зрителя вопросы. При условии, что особых надежд на это интервью я не возлагал с самого начала (причины объяснил в начале материала), оно не хуже многих других. Плохо, что работа оказалась поверхностной (к слову, интересно, могла ли она быть иной в предлагаемых условиях?). Ещё хуже, что, на мой взгляд, Захарчук допустила большую ошибку, которая сразу же перевела интервью из журналистской сферы в разряд продуктов пресс-службы президента: озвученные благодарности, как и признания в доверии главе государства, к журналистике отношения не имеют.

Правовой медиацентр обновил «Правовой справочник журналиста»

Ольга Ходорева
-
0
Правовой медиацентр обновил «Правовой справочник журналиста»

Правовой медиацентр представляет обновлённую версию «Правового справочника журналиста». Это руководство по правовой, информационной и сетевой безопасности, а также база полезных контактов, сообщается на сайте ОФ «Правовой медиацентр». Руководство содержит правовые нормы, связанные с доступом к информации, диффамацией, авторским правом, регулированием языка вражды, рекламой в медиа, тайнами и секретами и многими другими. Здесь вы найдёте инструкции, как вести себя в суде, в каких случаях может быть запрещена видеосъёмка, как правильно зарегистрировать СМИ и что делать, если ваши права нарушены.

Мобильная версия справочника разработана при поддержке посольства Королевства Нидерландов в Казахстане. Электронную версию можно скачать по этой ссылке.

Печатная версия создана при поддержке Фонда имени Конрада Аденауэра. Печатную версию можно получить по адресу г. Нур-Султан, Отырар, 15, БЦ «Кең Дала», офис 504.

Как казахстанские онлайн-СМИ искали виновных в «Алматинской трагедии»

Маргарита Бочарова
-
0
Как казахстанские онлайн-СМИ искали виновных в «Алматинской трагедии»

«Алматинская трагедия» — выражение, появившееся в обиходе отечественных СМИ с подачи президента Касым-Жомарта Токаева. Впервые глава государства произнёс его, выступая 10 января на внеочередной сессии Совета коллективной безопасности ОДКБ. Нападение на южную столицу «вооружённых боевиков» стало поводом для ввода в город более двух тысяч миротворцев из Беларуси, Армении, Кыргызстана и России. Попытка госпереворота в дружественной республике и урегулирование ситуации с помощью партнёров по военному блоку не оставили равнодушными российские СМИ, предпринявшие неординарные усилия по поиску причин случившегося. Почему «взорвался» Казахстан, выясняли «Редакция» Алексея Пивоварова, РБК, Россия 24, «Медуза», Lenta.ru и многие другие. Версий до сих пор выдвигается много.

Казахстанские журналисты — в отличие от своих заграничных коллег — не предлагают своим читателям столь широкий ассортимент аналитики. Редактор Orda.kz Гульнар Бажкенова в интервью Арманжану Байтасову доходчиво объяснила происходящее: «Потому что их не цензурируют, а нам звонят и говорят: “А мы вас посадим”». Однако даже несмотря на это, отечественные онлайн-медиа пытаются выжать максимум из меняющегося почти ежедневно статуса-кво и регулярно предлагают аудитории экспертный взгляд на ситуацию. В Twitter, к слову, по этому поводу уже язвительно шутят: «Главный бенефициар беспорядков — Досым Сатпаев».

Известный политолог действительно дал целый ряд интервью со своей интерпретацией январского кризиса. Сатпаев успел дважды побеседовать с Вадимом Борейко (в общей сложности речь почти о четырёх часах эфира), побывал в гостях у Baitassov Live, ответил на вопросы интернет-журнала Vласть, «Азаттыка» и Forbes.kz. В последнем случае издание особо выделило мнение эксперта о роли элит в протестах: «Внутриэлитные конфликты могут дестабилизировать страну больше, чем любая мирная демократическая оппозиция».

Политологи ожидаемо стали для журналистов одними из главных источников аналитики по январским событиям. Данияр Ашимбаев настаивал, что к случившемуся в Казахстане причастны как западные страны, так и зарубежные панисламистские группировки. Марат Шибутов подчёркивал, что попытка госпереворота осуществлялась «при участии, а, может быть, и при руководстве» Комитета национальной безопасности. Андрей Чеботарёв причинами «антиправительственных вооруженных выступлений» назвал ухудшение социального самочувствия казахстанцев, отсутствие социальной справедливости и растущее неравенство.

Расул Жумалы тоже говорил о накопленном недовольстве и о том, как власть на протяжении долгих лет игнорировала предупреждения экспертов. Максим Казначеев в интервью для ZONAkz с политической точки зрения охарактеризовал кризис как столкновение между националистами и салафитами. Ержан Салтыбаев со страниц «Казахстанской правды» помянул и Мухтара Аблязова, и Бергея Рыскалиева, и некое «разветвлённое подполье». «Казинформ», в свою очередь, решил поинтересоваться мнением иорданского политолога — тот не исключил, что «некоторые силы» запланировали переброску террористов с Ближнего Востока и Северной Африки в Казахстан.

Своими политическими суждениями о январских событиях с журналистами делились и некогда влиятельные в Казахстане госслужащие, за неполный месяц ставшие чрезвычайно востребованными ньюсмейкерами. Бывший премьер-министр Акежан Кажегельдин не обнаружил в протестах ни религиозных, ни национальных мотивов и отметил, что случившееся в Алматы было «инспирировано уходящим кланом». Бывший аким Павлодарской области Галымжан Жакиянов дал своё нетривиальное определение январскому кризису: «…восстание народа под всеобщим лозунгом: “Шал, кет!”». Экс-председатель КНБ Нартай Дутбаев не согласился, что события начала января можно считать «народной революцией» — скорее «организованным бунтом». Бывший вице-министр энергетики и глава «Казатомпрома» Мухтар Джакишев заявил, что за «насильственным мятежом» стояли «третьи силы», поддержанные людьми, облечёнными властью. 

Портрет участников протестов отечественные СМИ пытались составить главным образом с помощью социологов. Серик Бейсенбаев предположил, что «это тот самый электорат Косанова, который в 2019 году голосовал за него», и не увидел признаков терроризма. Жанар Джандосова подчеркнула, что во время протестов активизировалось не «обычное население», а люди, регулярно выдвигающие политические требования. Гульмира Илеуова выразила мнение, что в случае с событиями в Алматы не стоит говорить о социально-экономической протестности: «Это было сценарное развёртывание, которое было очень хорошо просчитано кем-то». Есет Есенгараев объяснил, почему мародёрами вдруг стали рядовые казахстанцы: «…кража или силовое перераспределение в нашем обществе не является каким-то сильным прегрешением». 

К слову, тот же вопрос журналисты адресовывали психологам. Специалист, с которым побеседовала корреспондент Tengrinews.kz, заявила буквально следующее: «Человек, у которого вписано в ДНК, что он не может взять чужое, он и не возьмёт. А у кого-то это понятие отсутствует». Её коллега в той же статье попыталась сделать выводы на основе просмотра видео: «В основном в толпе кричат люди, которые внутри себя сдерживали агрессию и негативные эмоции».

С микроуровня на макроуровень пытались подняться отечественные экономисты, чьими оценками в январе СМИ тоже активно интересовались. Куат Акижанов указал на недостаток производственного капитала и «резистентность» казахстанской экономики к монетаризму. Пётр Своик заявил, что «перевод мирных протестов в террористическую атаку организован теми силами внутри и снаружи Казахстана, которые заинтересованы в сохранении компрадорской системы». Касымхан Каппаров считает, что причина «болезни» кроется в уменьшении с 2015 года размера «экономического пирога» (читай: общего уровня доходов в экономике). Жарас Ахметов, в свою очередь, уверен, что неверные экономические решения правительства, приведшие к кризису, во многом связаны со стереотипным представлением о казахстанцах в высших эшелонах власти.

Об отсутствии хорошего отношения к госорганам со стороны граждан говорил правозащитник Евгений Жовтис. Он, как и Досым Сатпаев, стал одним из самых востребованных спикеров для журналистов в январе. Жовтис не отрицал, что исламские радикалы могли быть вовлечены в дестабилизацию ситуации, однако «всё, что связано с погромами, мародёрствами, — это больше озлобленная молодёжь, которая не устроена, отключена от социальных лифтов и столкнулась с ухудшением социально-экономических условий».

Похожие мысли озвучил и писатель Канат Тасибеков, посетовавший на падение уровня образования и культуры среди современных молодых людей. Другие представители интеллигенции тоже не избегали интервью для СМИ. Бывшая директор Государственной детской библиотеки им. Бегалина Софья Раева обратила внимание на «просчёты в идеологической работе». Историк Шамек Тлеубаев с ней заочно согласился: «Сейчас наших детей воспитывают соцсети со всеми вытекающими последствиями». Жамбылский драматург Елен Алимжанов при этом уверен, что случившееся в начале января «явно всё было подготовлено, спланировано, причём основательно, заранее и изнутри».

Ограниченное число экспертных оценок компенсировали также и собственные аналитические выкладки журналистов. Карлыгаш Еженова уже 11 января пишет, что трагические события в Казахстане только Кремлю дают повод «выпить шампанского». Бигельды Габдуллин подчёркивает, что «страна в последние 20 лет жила в обстановке оруэлловской антиутопии». Владимир Рерих в своих попытках проанализировать случившееся в Алматы доходит до параллелей с Октябрьской революцией и штурмом Зимнего дворца. Марат Асипов будто резюмирует: «Если тридцать лет хамить гражданам, не считаясь с их правом выбирать своих депутатов, акимов, судей, отжимая бизнес, имущество, свободу вообще и свободу слова в частности, не говоря уже о праве на справедливый суд, то стоило ожидать, что однажды это всё приведёт именно к тому, что сейчас творится в стране».

То, что творилось в стране в первых числах января, надо думать, не скоро полностью растворится в повестке дня. Многослойность случившегося позволит высказаться ещё многим: географы, наверное, будут и дальше рассказывать о «деформации пространственной организации населения», а экономисты — о государственно-олигархической экономике Казахстана. YouTube переживает наплыв многочасовых интервью, чьи авторы настойчиво интересуются у своих высокопоставленных и не очень гостей, а «что это было». Смотреть их у казахстанцев со стабильной психикой, догадываемся, нет уже ни сил, ни желания. Тем более, ко всему сказанному эксперты то и дело безнадёжно добавляют: «Надо детально разобраться. Надо будет, потребуются годы. Сроки давности на терроризм и другие особые тяжкие преступления не распространяются. Расследование может быть вечным».

Что означает для СМИ Узбекистана новый закон «О чрезвычайном положении»?

Карим Бахриев
-
0
Что означает для СМИ Узбекистана новый закон «О чрезвычайном положении»?

Медиаюрист из Узбекистана Карим Бахриев разъясняет, каким образом на деятельности журналистов и блогеров отразится новый закон «О чрезвычайном положении».

15 декабря 2021 года президент Узбекистана подписал закон «О чрезвычайном положении», который позволит вводить режим ЧП по стране в целом на срок до двух месяцев, а на отдельных территориях республики — до четырёх. Среди чрезвычайных мер — введение комендантского часа, карантина, ограничение деятельности СМИ и свободы перемещения, а также усиление охраны порядка и запрет на массовые мероприятия.

Согласно закону, чрезвычайное положение — это временно вводимый в соответствии с Конституцией на всей территории или в отдельных местностях особый правовой режим деятельности государственных органов, органов самоуправления и организаций, допускающий установление отдельных ограничений прав и свобод граждан страны, иностранных граждан и лиц без гражданства, а также прав юридических лиц, и возлагающий на них дополнительные обязанности.

Документом также вводится понятие комендантского часа. Это время суток, в течение которого устанавливается запрет на нахождение на улицах и в иных общественных местах либо вне жилища без специально выданных пропусков и документов, удостоверяющих личность.

Цель введения ЧП, согласно документу, — устранение обстоятельств, послуживших основанием для его введения, обеспечение безопасности граждан и защиты конституционного строя и территориальной целостности Узбекистана.

В каких обстоятельствах вводится ЧП?

Чрезвычайное положение вводится в исключительных случаях при непосредственной угрозе жизни, здоровью и безопасности граждан, конституционному строю и территориальной целостности Узбекистана, устранение которых невозможно без применения чрезвычайных мер (статья 6).

К таким обстоятельствам относятся:

  • реальная внешняя угроза, попытки насильственного изменения основ конституционного строя и территориальной целостности Узбекистана, массовые беспорядки, террористические акты, а также блокирование или захват особо важных и категорированных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооружённых формирований, межнациональные, межконфессиональные и пограничные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающие непосредственную угрозу жизни, здоровью и безопасности граждан и деятельности государственных органов и других организаций;
  • крупные катастрофы, стихийные бедствия, эпидемии и другие чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации, требующие проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ.

Как вводится ЧП?

Чрезвычайное положение вводится указом президента Узбекистана. Указ должен быть незамедлительно обнародован в СМИ. В нём определяются:

  • обстоятельства, послужившие основанием для введения ЧП;
  • обоснование необходимости его введения;
  • границы территории, где вводится ЧП;
  • силы и средства, обеспечивающие режим ЧП;
  • перечень чрезвычайных мер и пределы их применения, исчерпывающий перечень временных ограничений;
  • государственные органы, их должностные лица, ответственные за осуществление чрезвычайных мер, применяемых в условиях чрезвычайного положения;
  • специальные органы государственного управления, создаваемые на период действия чрезвычайного положения, и их полномочия;
  • дата и время вступления указа в силу, а также срок действия чрезвычайного положения.

Указ президента о введении ЧП должен быть утверждён на совместном заседании Законодательной палаты и Сената Олий Мажлиса. Если палаты не утвердят указ, он утратит силу (статьи 6-7).

На какой срок действует ЧП?

Согласно статье 10 закона «О ЧП», чрезвычайное положение, вводимое на всей территории Узбекистана, не может превышать 30 суток, а вводимого в её отдельных местностях — 60 суток. Действие чрезвычайного положения может быть продлено ещё на один срок указом президента, если цели введения чрезвычайного положения не были достигнуты. Действие ЧП полностью или частично прекращается, в том числе досрочно, если обстоятельства, послужившие основанием для введения чрезвычайного положения, были устранены.

СМИ в чрезвычайном положении

Чрезвычайные меры и временные ограничения, применяемые при введении ЧП, влияют на деятельность СМИ, журналистов и блогеров в этот период. Среди этих мер есть ограничение на свободу передвижения по территории, где введено ЧП, а также особый режим въезда на указанную территорию и выезда с неё, усиление охраны общественного порядка, запрещение или ограничение проведения собраний, митингов, уличных шествий или демонстраций, а также иных массовых мероприятий, ограничение движения транспортных средств и осуществление их досмотра, введение комендантского часа, которые влияют на деятельность СМИ, так как появляются проблемы с доступом к источникам информации, с передвижением и т. д.

Среди чрезвычайных мер могут быть также ограничение деятельности СМИ с указанием условий и порядка такого ограничения, а также временное изъятие или арест печатной продукции, радиопередающих, звукоусиливающих средств, множительной техники, установление особого порядка проведения аккредитации журналистов (статья 12).

 Рекомендации по освещению в СМИ чрезвычайных ситуаций

Важно:

  • строго соблюдать действующее законодательство;
  • иметь в виду, что сообщения в СМИ являются общедоступными, в том числе и для тех, кто намеренно создаёт чрезвычайную ситуацию, учитывать их реакцию;
  • учитывать, что спасение людей важнее права общества на информацию;
  • помнить, что журналист обязан информировать общественность, а не сеять панику;
  • не мешать работать правоохранительным органам, медицинским и иным службам, чья задача — спасти людей;
  • стремиться быстро оценивать степень важности информации и её потенциальную опасность для развития ситуации;
  • быть тактичными и внимательными к чувствам родных и близких жертв ЧП;
  • избегать излишней сенсационности и натурализма при показе жестокости и насилия, с уважением относиться к нравственным и религиозным чувствам своей аудитории;
  • не допускать искажения смысла происходящих событий.

Касым-Жомарт Токаев, его интервью, президент Казахстана, глава государства и снова Токаев. Мониторинг итоговых ТВ-программ 24–31 января

Редакция
-
0
Касым-Жомарт Токаев, его интервью, президент Казахстана, глава государства и снова Токаев. Мониторинг итоговых ТВ-программ 24–31 января

Надо признать: Касым-Жомарт Токаев, который вот уже который год де-юре президент Казахстана, похоже стал им де-факто. Потому что в выпусках итоговых программ на этой неделе, кажется, нет ничего и никого, кроме Токаева.

Токаев и его интервью Захарчук. Токаев и что он сказал по тому или иному поводу. Токаев и его мнение. Токаев и его пост председателя правящей партии. Токаев и его планы. Токаев и его твиты. Токаев, Токаев, Токаев.

Даже на КТК в «Больших новостях», которые ещё несколько недель назад, казалось бы, демонстративно игнорировали «президентскую повестку»! Даже они теперь признают Касым-Жомарта Токаева главным ньюсмейкером… Ну, как минимум, недели.

И в этой ситуации интереснее всего смотреть не на то, кто и что сказал. А на то, кто чего не сказал.

«Большие новости», КТК

Программа начинается с темы утильсбора и компании-оператора РОП. Тему в своё время поднял Токаев. После её (компании) закрытия один руководитель задержан, второй свёл счёты с жизнью — авторы рассказывают о самоубийстве управляющего директора Руслана Шамшиева. Сюжет — полный рассказ о деятельности РОП под названием «РОП-стоп». Очень ценный факт: обычно об утильсборе в сюжетах говорят как о чём-то, что знают все. Здесь автор сюжета Динара Уркумбаева в самом начале чётко объяснила, что же это такое. Небольшое замечание: не покупательская способность в этом контексте, а покупательная.

Следующий блок — про интервью, которое президент Токаев дал «госканалам». Журналисты КТК главным сочли высказывание главы государства о том, что бандиты, напавшие на Казахстан, находились под воздействием наркотиков и жили в пятизвёздочных отелях. О том, кто именно брал интервью у Токаева (а это была журналистка Вера Захарчук), не упомянули.

В рубрике «Большая политика» — о внеочередном съезде Nur Otan, главой которой опять же избран Касым-Жомарт Токаев. Подробно рассказали, что на онлайн-встрече сказал первый президент, а что — второй. Такого количества цитат первого руководителя республики в программе «Большие новости» старожилы не припомнят.

В рубрике «Большие деньги» — о том, как казахстанцы могут стать акционерами фонда «Самрук-Казына», и что вообще с этой организацией происходит. Рассказ подробный и тщательный. И опять же не без Токаева. Мягко говоря. Зато авторы сюжета заметили, что критика в адрес фонда от депутатов звучит «только сейчас».

После небольшой информации о ковиде в программе перешли к теме блэкаута («Чёрного вторника») в Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане и объяснили, при чём тут майнеры (и чем они хороши для экономики). Интересно, что в сюжете появился популярный в 90-е годы в СМИ спикер Пётр Своик. Сам материал — полный, отличная попытка понять, что же произошло. Токаева тут не было. Может, не нашли, как его приспособить к этой теме.

«7 кун», «Хабар»

«О приказе стрелять на поражение и о резолюции Европарламента, о том, чем были накачаны террористы и как они покидали Казахстан, о том, как долго намерен оставаться у президентской власти и как намерен изменить власть законодательную и исполнительную. Президент Токаев дал большое интервью агентству «Хабар»», — с такой подводки начинается выпуск.

Цитаты из интервью будут встречаться как в посвящённом ему сюжете «Новый лидер», так и по всему выпуску. Автор материала Айгуль Амантаева в одном материале скрестила и съезд Nur Otan (с теперь уже) во главе с Касым-Жомартом Токаевым, и то самое интервью. В материале приведены синхроны политологов и экспертов, которые на разные лады деликатно критикуют партию власти. А сама журналистка говорит: «Однако «партия реальных дел», как называют себя сами нуротановцы, не сумела остановить ту же инфляцию, поднять зарплаты и сдержать рост цен на товары первой необходимости». А ведь ещё месяц назад такое на «Хабаре» нельзя было представить. И ещё: а при чём тут партия? Это партия, оказывается, отвечает за инфляцию и зарплаты? А подробнее об этом можно?

В финале материала прозвучали странная с точки зрения языка фраза «косметическая перезагрузка» и очень уж просторечное, нетипичное для «Хабара» выражение «без помощи агашек».

Далее авторы передачи цитируют интервью с Верой Захарчук — про второй срок, про январские события, про резолюцию евродепутатов… Улетевшее в соцсети «между Сциллой и Харибдой» в этом выпуске отражения не нашло.

Следующий материал называется «Азиатская кооперация». В нём рассказывается о торгово-экономическом сотрудничестве с Китаем и Индией. Официальный сюжет с выдержками из речи опять же Токаева и иностранных госчиновников с вплетением таких слов, как «декарбонизация экономики».

Третий материал выпуска «Что с ценами?» построен в основном на синхронах обычных казахстанцев, которые говорят о том, что цены высокие, но с начала года… снизились. Также мы видим попытку журналистского эксперимента: в кадре рассказали о мониторинге цен, и журналистка звонит в кол-центр, который принимает жалобы на завышение стоимости продуктов. Разговор вышел очень странным:

— То есть мониторинговая группа в курсе, что цены повысились?

— Ну да.

Также в сюжете показали мясо по 2050 тенге — таких цен, судя по соцсетям, сейчас нигде нет. А завершается материал некоторой манипуляцией — апеллированием к международному опыту на примере Грузии. Мол, там цены тоже растут, инфляция. Зритель увидел синхрон женщины с детьми, а также профессора Кавказского университета.

Далее — сюжет о социально-экономических проблемах, который непонятно почему называется «Там, где садится солнце». Может быть, это отсылка к западу Казахстана, ведь в материале речь идёт про Актау и Атыраускую область? В материале есть стендап, когда за спиной журналистки на экране выводится инфографика по комплексному плану социально-экономического развития.

Пятый сюжет выпуска — Анна Абрамова рассказывает про судьбу «Самрук-Казыны». Очередной стендап на фоне Байтерека с исторической справкой о создании фонда национального благосостояния в 2008 году и риторическим вопросом: «На чьё благосостояние все эти годы работал «Самрук-Казына»?». Почему «7 кун» не задался этим вопросом раньше? — хочется спросить зрителям. В материале цитируют экономиста, экономического обозревателя и других экспертов, а также ФБ-пост, созданный на волне хайпа: «»Астана газ» готова принять к себе на работу экс-топ-менеджеров «Самрук Казына» на вакансии сварщиков, слесарей…»

Следующий материал выпуска — анонс 20-минутного фильма «Трагический январь. Как это было». В материале приводятся комментарии председателя правления АО «Агентство «Хабар»» Ерлана Бекхожина и блогера Дениса Кривошеева, который говорит, что ждёт второй части этого фильма — не «Как это было», а «Почему это было». Кстати, на «Новом репортёре» уже вышел разбор этого фильма про «самое страшное событие независимого Казахстана».

Выпуск заканчивается паркетным материалом про визит в Казахстан президента Татарстана. В сюжете «Сверка часов» рассказывается о перспективах развития совместных предприятий в сфере машиностроения. Думаете, там нет Токаева? Нет, он там есть.

«Грани», «Первый канал Евразия»

«Строительство нового Казахстана в самом разгаре, мы его свидетели и непосредственные участники», — бодро начинает выпуск Алибек Рзабаев, имея в виду при этом… «реформы, увольнения, аресты». Вот какими инструментами, по мнению «Граней», строится «новый Казахстан».

Выпуск начинается с сообщения о «большом интервью Касым-Жомарта Токаева», которое он дал ведущей в принципе канала-конкурента — «Хабара 24» — Вере Захарчук. Впрочем, имя её не упоминается, а название канала видно лишь в титре к видео. Небольшой пересказ сентенций президента с его же синхронами. Там же историческая формулировка Токаева о том, что права граждан «по большому счёту» нарушаться не будут. Но её, конечно, журналисты программы никак не прокомментировали.

Следующий сюжет посвящён ремонту, который сейчас идёт в акимате Алматы, и работе пожарных. «Чтобы построить новое, надо разрушить старое», — говорит журналист вроде бы о фасаде здания, но мы понимаем: это он всю страну имеет в виду.

Далее — о том, что Касым-Жомарт Токаев возглавил Nur Otan и как он призвал почтить заслуги первого президента Нурсултана Назарбаева, а его «просчёты и недостатки», мол, пусть судят будущие руководители нашей страны.

Затем нам рассказали, что именно сейчас государство делает для того, чтобы сократить пресловутый разрыв между богатыми и бедными. Тут нельзя не заметить, что формат для таких мини-блоков довольно странный: вот ведущий произносит подводку, а потом буквально на десятки секунд идёт закадровый текст, наговоренный шеф-редактором Олегом Журкевичем. Хотя эту же самую информацию вполне мог и ведущий произнести, настолько её мало. Не очень понятно, зачем это.

Далее Рзабаев анонсирует тему повального отключения света в некоторых регионах Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана на этой неделе. Оказалось, это подводка не столько к материалу на актуальную тему, сколько к рубрике «Грани закона», о чём свидетельствует отбивка между сюжетом и той самой подводкой. Если верить авторам блока, в блэкауте виноваты майнеры. Также в рубрике затронута тема пресловутого утильсбора (нам рассказали, кто и за что был задержан по этому делу, в том числе и что изменилось в «Самрук-Казыне») и законопроекта о поддержке людей с ограниченными возможностями. Отдельное интервью — с депутатом Сената Казахстана Сергеем Карплюком о том, почему Европарламент так быстро вынес свою резолюцию по январским событиям в Казахстане — без запросов и полной информации.

Затем ведущий подчёркивает: глава государства менее всего беспокоился по поводу оценки происходящего на Западе, к нему присоединяется автор следующего блока Айгерим Муздыбаева. Никогда ещё в программе «Грани», да и в предшествовавшей ей «Аналитике» не было так много ссылок на президента. Как будто «Хабар» смотрим… Тем более что Муздыбаева прибегла к знакомой нам всем риторике госпропаганды: видите, что творится на якобы демократическом Западе! Весь блок посвящён протестам разного рода «у них» и способам борьбы с ними — тоже «у них». Понятно, что журналисты хотели показать нам неправоту некоторых членов Европарламента, но в итоге мы видим манипуляцию и отсутствие баланса.

Блок продолжается рассказом о политическом конфликте России и США. Он сопровождался довольно внятным комментарием политолога Жумабека Сарабека о том, как это всё отразится на Казахстане.

Экономист Акимжан Арупов объясняет, почему на самом деле мировая экономика оживает.

Следующий блок — о коронавирусе, штамме омикрон, статистике и людях с «синим» статусом. И снова в самом начале цитируют президента…

О строительстве некачественного жилья повествует следующий блок. Журналисты провели ревизию жилого фонда в Усть-Каменогорске. Очень много информации о том, насколько всё плохо, и всего один совершенно невнятный комментарий от невнятного чиновника с браком по звуку непонятно о чём. То есть журналисты либо не смогли, либо не захотели показать, что делать и кто за всё это безобразие в ответе. То есть сказали, что некие «чиновники». А вот если бы ситуацию прокомментировал Токаев!..

И завершается выпуск «позитивными новостями»: о победе казахстанцев в чемпионате по футзалу, женщине, которая в 52 года впервые стала мамой, о нашей сборной, прибывшей в Китай на Олимпийские игры.

И в заключение… Снова о президенте! Касым-Жомарта Токаева спросили, не вернуть ли Алматы название Алма-Ата. О том, как прекрасен город, спросили его жителей и гостей, которые ласково зовут его «Алматушечка».

Apta, QAZAQSTAN

Apta началась с интервью президента Касым-Жомарта Токаева журналистке «Хабар 24» Вере Захарчук. Привели разные отрывки, начиная от «стрелять без предупреждения» до отсутствия «торгов с бывшим президентом Нурсултаном Назарбаевым». Тему дополнили комментарием политолога и депутата Мажилиса Ерлана Саирова, он сказал, что благодаря решительным действиям Токаева удалось сохранить территориальную целостность республики.

О заседании Совбеза под председательством Токаева рассказали коротко, упомянув, что прежде Совбез возглавлял первый президент РК Нурсултан Назарбаев. А также сообщили, что парламент лишил Елбасы ряда полномочий — например, пожизненного председательства в Совбезе. Ни «Большие новости», ни «Грани» об этом не упомянули!

Из партии Nur Otan вышли сотни её членов (и об этом тоже сказала только Apta). Эта новость стала подводкой к материалу о съезде, на котором председателем был избран Токаев. В этом сюжете в первый раз за последние три эфира Apta показали Назарбаева. В заключительном стендапе корреспондент Альбина Ашим привела цитату философа Гегеля: «Из всех обязанностей по отношению к другим первейшей является правдивость в словах и делах». (Каз: «Өзгелер алдындағы міндеттер ішіндегі ең негізгісі — сөз бен істің рас болуы»).

Депутатский запрос сенатора Мурата Бактиярулы на имя главы правительства о ложной статистике стал поводом для второго сюжета. Корреспондент отправился в один из сельских округов Акмолинской области и узнал, как там живут люди, перечислив проблемы — от количества самозанятых до отсутствия инфраструктуры. В сюжете много комментариев жителей, есть мнение акима села. Информативно, но ничего нового: во многих сёлах Казахстана так живут.

Слова президента Токаева в интервью телеканалу «Хабар24» о трансформации экономики и политики стали поводом для рубрики «Apta қонағы». Гостем стал социолог Серик Бейсембаев. Поговорили о причинах январской трагедии, количестве безработных, бесполезности «раскулачивания», невозможности решения проблем страны без политических реформ.

И снова президент: Токаев сказал, что по программе «Болашак» надо обучать наших граждан и в университетах России. В сюжете привели мнения профессоров, стипендиатов «Болашак» и вице-министра МОН.

Затем снова Токаев: в интернете много сообщений о пытках, но главное — что твитнул по этому поводу Токаев.

Последний сюжет — на тему некачественного онлайн-образования, детского стресса. Повод — то, что 2022-й объявлен Годом детей. Большой материал с комментариями учеников, родителей, исследователя, психолога, директора, депутата Мажилиса.

Мониторинг итоговых ТВ-программ казахстанских телеканалов проводится «Новым репортёром» на постоянной основе еженедельно и публикуется по понедельникам.

Фильмы «Хабара» и КТК о январских протестах: имитация аналитики

Сергей Ким
-
0
Фильмы «Хабара» и КТК о январских протестах: имитация аналитики

На днях телеканал «Хабар» показал новый документальный фильм «Трагический январь. Как это было» о потрясших всю страну событиях. Его я хотел бы сравнить с вышедшим несколькими днями раньше фильмом от КТК «Январь. Хроника беспредела». Из названия последнего понятно, что он на ту же тему. Интересуют меня в этом сравнении методы и интенции авторов, которые схожи, несмотря на некоторые отличия двух работ.

Январь от «Хабара»

Недавно я разбирал документальный фильм о январской трагедии «Новый Казахстан. Как это будет», без особого удивления обнаруживая направленность стараний авторов из Телерадиокомплекса президента: по сути, тот фильм оказался приведением к формату журналистской документалистики заявлений президента во время выступления перед Мажилисом. Новая картина «Трагический январь. Как это было» будто сошёл с того же госпропагандистского конвейера. Намерения её создателей так же зашифрованы в типовом названии — все эти «как это будет», «как это было» в названиях без вопросительной интонации, в сугубо утвердительном тоне, будто осиновые колья для любых оживающих сомнений.

Как и в прошлом фильме, отвечающем на вопрос «как это будет», в новом фильме, объясняющем с официальной позиции «как это было», присутствие автора сведено к минимуму. Это обезличенный винтик в системе доставки информации сверху вниз, в обратном росту вертикали власти направлении, к народному подножию. Безымянный нарратор довольствуется скромной ролью, не позволяя себе яркие авторские аналитические обобщения, не появляясь в стендапах, снабжая фильм лишь своими голосовыми данными и способностью ретранслировать сказанное сверху. Кем написан озвучиваемый текст — неважно, потому что он будто рождён лишь из необходимости собрать воедино официальную информационную мозаику трагических дней — и это в данном случае больше техническая работа.

Фильм является перечислением событий в хронологическом порядке под красноречивый видеоряд: большинство зрителей наверняка видели эти любительские ролики с уличными беспорядками на ТВ, в соцсетях и мессенджерах. Вопросы к авторам возникают в первые же секунды после начала картины. Хронологию массовых протестов они ведут с 1 января, когда, по их версии, на площадь в Жанаозене вышли люди, которым «не до празднований». Возможно, создатели фильма знают больше, чем обыватели и автор этих строк, но в Сети свежие новости о митинге в городе на западе страны начали появляться 2 января, и отсчёт казахстанских массовых протестов начала 2022 года, если мне не изменяет память, начинается именно с этой даты. Какая-либо эксклюзивность информации, противоречащей данным из открытых источников, при этом хабаровцами не анонсируется, что оставляет ощущение в лучшем случае недоговорённости, а в худшем — ошибки.

Описывая события 3 января, автор впервые упоминает неких провокаторов, которые призывают «к более радикальным и преступным действиям». Думаю, здесь важен контекст. Дело в том, что когда речь заходит о требованиях протестующих, в фильме называется только снижение стоимости сжиженного газа. Ни о каких политических требованиях автор не упоминает, зато сразу после слов о подключившихся к мирным демонстрантам провокаторах показывается любительское видео очевидца: на нём неизвестный участник митинга кричит о необходимости государственного переворота. Это ключевой момент фильма — так государство (если этот фильм озвучивает точку зрения власти) обносит полицейской красно-белой ленточкой критику системы и проводит черту между казахстанцами, вышедшими на улицы из-за голубого топлива (мирные митингующие), и имеющими более масштабные претензии к государству (по версии авторов фильма — провокаторы). Далее утверждается, что количество протестующих резко возросло — с пяти с половиной тысяч 3 января до 37 тысяч 4-го, а митинги не прекращались, «несмотря на то, что требования о снижении цены на газ удовлетворены полностью».

Интересно, что в фильме без реверансов главе государства не обошлось.

«Позже становится известно, что вопрос с ценой на газ можно было решить. Но решать, отвечать и брать ответственность на себя чаще не принято. Пока президент не вмешается и не даст соответствующее поручение», — преданно говорит голос за кадром. Как это часто бывает, комплименты у служащих госпропагандистского цеха получаются неуклюжими: конкретно эта похвала президенту при ближайшем рассмотрении оказывается его же острой критикой — кто как не первое лицо несёт ответственность за назначение (а значит, и оценку профессиональных кондиций) глав регионов. Получается, даже реверансы в фильме сделаны технически, будто в следовании неким выдуманным этикетным правилам информационного обслуживания власти.

Январь от КТК

В отличие от фильма «Хабара», который напоминает обезличенный продукт условного PR-департамента Акорды, «Январь. Хроника беспредела» от КТК больше похож на работу в ключе авторской журналистики: по крайней мере, повествование ведётся от лица ведущей Камилы Жусуповой — она активно работает в кадре и присутствием в фильме как бы обеспечивает себе право на мнение. Фильм также представляет собой перечисление событий в хронологическом порядке — кстати, начинают катэкашные хроникёры, в отличие от «хабаровских» коллег, более ожидаемо со 2 января. Эта работа больше похожа на журналистскую хотя бы по форме — по крайней мере, зрителю предлагается описание событий на хорошем репортёрском языке.

Но вот как рассказывает Жусупова о событиях 3 января (как мы помним, в фильме от «Хабара» это была важная дата, знаменующая переломный момент).

«3 января Жанаозен уже бурлит. Повышение цен на топливо выплеснуло на площадь тысячи людей. К протестам по цепочке подключаются Актау и другие областные центры. Речь уже не только про газ, но вообще — про жизнь», — говорит ведущая. Полагаю, в этой формулировке — «про жизнь» (а цена газа это не «про жизнь»?) — Жусупова сознательно спрятала те самые политические требования, диапазон которых в те дни простирался от отставки правительства до полной смены власти. Однако размытость фразы предоставила возможность избежать уточнений о причинах недовольства митингующих. Интересно, что политические требования не были названы журналисткой приметой заговорщиков и провокаторов — на мой взгляд, важное отличие от хабаровского фильма. С другой стороны, тема провокаторов всплывает в фильме совсем скоро.

«Именно 4-го становится очевидно: январь был спланирован таким. Чтобы синхронно запылали города, чтобы на площади вышли тысячи. Но главное, чтобы к этим тысячам в нужный момент присоединились сотни — незаметные, но точно знающие свою работу», — рассказала зрителю Жусупова. Развитию этой мысли посвящается оставшаяся часть фильма.

При просмотре обоих фильмов — «Хабара» и КТК — у меня возникли вопросы: они очень простые и лежат на поверхности.

На какие данные, кроме тех, что озвучивались с государственных трибун, опираются авторы фильмов? «Позже становится известно, что вопрос с ценой на газ можно было решить», «4-го становится очевидно, январь был спланирован таким…» — располагая какой информацией и из каких источников авторы высказываний приходят хотя бы к этим выводам? Если относиться к фильмам как к попыткам расследовать произошедшее (а иначе зачем эти работы вообще нужны), почему в них не делается даже робкого усилия, чтобы выйти за пределы официальных версий в форме всестороннего журналистского расследования (при наличии беспристрастно собранной информации не важно — в подтверждение либо в отрицание позиции власти)?

Почему в своих картинах крупные республиканские телеканалы используют не собственные видеоматериалы с мест событий, синхроны очевидцев по обе стороны баррикад и свидетельства собкоров, предпочитая (а, может быть, используя за неимением альтернативы) любительские видеоролики из интернета?

Почему в фильмах замалчиваются или тщательно камуфлируются политические требования, которые выдвигали протестующие, и почему не делается попыток разобраться — все ли участники митингов, вышедшие на улицы не только из-за цены на газ, являются провокаторами и террористами?

Готов признать, что мои вопросы весьма наивны, а ответы на них кому-то могут показаться очевидными. Но ответы эти, как мне кажется, способны раскрыть истинную природу и качество фильмов о трагическом январе от двух казахстанских телеканалов.

1...686970...534Страница 69 из 534

Данный веб-сайт был создан в рамках проектной деятельности Internews и поддерживается различными донорскими организациями, включая Европейский Союз. Содержание публикаций не обязательно отражает позицию доноров. Ответственность за содержание материалов несут авторы и Internews.

Свяжитесь с нами: info@newreporter.org

ССЫЛКИ

ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ