Журналист Диего Бунюэль: «Борат» на самом деле — потрясающий фильм

0
68

Ломать стереотипы, видеть то, что не заметили коллеги, искать точку освещения, с которой событие можно показать с самой неожиданной стороны. Это профессиональные правила Диего Бунюэля, автора всемирно известной передачи «Dont tell my mother», которая выходит в эфире «National Geographic».

В 2005 году его отправили в Индонезию в зону бедствия после разрушительного цунами. Все телевизионные каналы мира показывали одну и ту же картинку, журналисты рассказывали одну и ту же историю. А Диего зашел в обычную прачечную и увидел там скопившуюся кучу невостребованных вещей – их давно должны были забрать, но хозяева больше никогда не пришли за ними. Платья, рубашки, свитера, детские вещи.

Диего Бунюэль, автор шоу «Только не говорите моей маме, что я в …». Фото: Николая Судакова

Потом на дороге он увидел мотоциклиста с развевающимся на ветру зеленым знаменем.  Заинтересовался, поехал за ним, познакомился. Визави оказался членом одной исламистской организации. Его специально прислали в зону бедствия убеждать людей, что это Аллах покарал их за плохое поведение. Потом Диего встретил сайентологов из Австралии, вербующих паству среди измученных, потрясенных горем людей, потом католических миссионеров, etc.

Каждый спешил получить свой кусок от замешанного на слезах пирога. О борьбе за человеческие души на фоне стихийного бедствия и получился репортаж Диего Бунюэля. Об этом и многом другом он рассказал на мастер-классе в субботу в алматинском баре ДК. Также мы взяли у Диего интервью.

— Диего, Ваши предыдущие передачи были из Ирана, Ирака, Пакистана, Венесуэллы… и вот Казахстан. А мы были о себе лучшего мнения!

— В течении первого года работы над программой я объездил все самые ужасные страны, во второй год я посетил самые сумасшедшие города мира такие как Токио, Манила. В этом году у меня заканчиваются варианты поэтому я стараюсь ездить в страны, о которых люди мало знают. Я поехал в Россию – все конечно знают о Москве и Петербурге, но ничего не знают о российской глубинке. Также Индонезия: все знают о Бали и Джакарте, но в этой стране много других регионов, о которых большинство людей даже не слышало. Поэтому и Казахстан.

— Я смотрела все фильмы вашего цикла и заметила одну из особенностей вашего метода – это ломка стереотипов. В Иране Вы находите муллу, который следит за модой и как бы в свое оправдание заявляющий, что Хомейни тоже любил хорошо одеваться. Сын у священнослужителя тоже неординарный: поет по текстам сур рэп. Лично меня они поразили, как и пакистанские женщины в хиджабах, невинно шьющие одежды и атрибутику для европейских садо-мазо салонов. Но Казахстан еще так молод, так мало известен миру, что о нас еще не успели сложиться стереотипы – что вы будете разрушать? Что искать?

— Боюсь казахстанцам эта тема поднадоела, но так получилось, что несколько лет назад вышел довольно известный фильм «Борат» и, к сожалению, именно тот фильм, снятый в Румынии, стал единственной вещью, которую кто-то знает о Казахстане, если вообще знает. Я хочу показать страну, не соответствующую этому фильму, показать людей, которые здесь живут…

— А как с Вашими стереотипами, они сломаны или Вы увидели здесь примерно то, что ожидали?

— Пока я был только в Алматы и Аральске. Но Алматы, возможно, не совсем представляет то, что есть в Казахстане, в целом. Потому что это современный мегаполис, в котором сконцентрированы большие состояния, и это сразу видно, как и в других городах мира вы видите на дорогах бентли, феррари, мерседесы.

— Что именно Вы снимали в Алматы и Аральске?

— Я люблю прочувствовать сначала атмосферу страны, а не бросаться сразу снимать. Раньше когда я работал военным корреспондентом, мне звонили ночью и говорили: утром ты должен лететь в Конго. И я летел туда и буквально с аэропорта начинал снимать. Причем должен был вести себя так, будто знаю эту страну, но это было не так. А теперь я могу провести несколько дней в Алматы, просто общаясь, наблюдая. Я не могу сказать что узнал много, но по крайней мере я прочувствовал какую-то часть атмосферы этого места, пообщался с людьми.

— А в Аральске вы конечно снимали засыхающее море?

— К сожалению, Аральское море это история, которая была рассказана уже миллион раз. Мне надо рассказать об этом месте как-то по-новому и я попытался найти нетривиальный подход. Я никогда не знал, что в мире есть охотники за чумой, вообще не думал, что эта болезнь еще актуальна. Так вот на Арале мы снимали спецотряд, который ловит грызунов, крыс – разносчиков болезни. Было интересно, мы ездили два дня на машине по голой степи, гонялись за всякими мышами, ловили их и убивали… Надеюсь нам удастся показать это место как-то по-новому.

— Куда Вы еще собираетесь поехать?

— В Астану, Семипалатинск…

Эти места тоже трудно назвать девственными, о них уже много-много раз сказано-пересказано в мировых СМИ.

— Да, Семипалатинск — это тоже довольно старая история, но сейчас она приобрела новую актуальность из-за трагедии на Фукусиме в Японии. Мир начинает заново открывать для себя влияние радиации – о, это оказывается опасно! — а здесь в Семипалатинской области люди 50 лет жили под воздействием ядерных испытаний. Об этих местах знают все, и я о них много слышал и читал. А вот про Чуйскую долину я случайно прочитал в Интернете, уже непосредственно начав работу над фильмом. Я прочитал, что там растет конопля, что эта конопля огромных размеров, что полиции трудно ее искоренять, потому что она произрастает там естественным образом на огромной территории. По этой причине Казахстан является крупнейшим в Азии производителем марихуаны. Мне показалось это интересным. Поскольку я делаю свои репортажи для всего мира, мне приходится выбирать истории, которые будут понятны каждому.

Диего Бунюэль: «Легко показать талибов, но сложнее поехать и сделать материал об афганцах, которые работают и пытаются сделать свою страну лучше. Мир сложнее, чем его показывает камера репортера». Фото: Николая Судакова

Судя по вашим фильмам у вас большой интерес к мусульманской тематике. Это дань общему тренду или есть что-то еще?

— Меня на самом деле очень интересует Ислам. Я изучал Ислам в университете, читал Коран. Это очень динамичная религия, можно найти все что угодно связанного с ней — от миротворчества до терроризма. Сегодня многие неправильно понимают Ислам и для меня было очень важно поехать и показать этот мир с другой стороны, человеческой. Конечно, очень легко фотографировать экстремистов, как мусульманских так и христианских, но в какой-то момент нужно пойти дальше, как журналисту и найти истории, которые показывают мусульман с другой стороны. Очень легко делать материалы о плохих вещах, как о чем-то однозначно плохом, но важно приложить усилия и показать вещи, как они есть на самом деле. Не просто как что-то плохое или хорошее, а со всеми противоречиями. Легко показать талибов, но сложнее поехать и сделать материал об афганцах, которые работают и пытаются сделать свою страну лучше. Мир сложнее, чем его показывает камера репортера. К сожалению, камера не всегда улавливает все оттенки и многообразие мира.

— А Казахстан с этой точки зрения не удивил Вас после Пакистана, Ирана, Ирака. Вам не показалось что здесь Ислам какой-то не такой?

— В каком-то смысле я был готов к тому, что увидел. Я уже был в странах бывшего Советского Союза — в Таджикистане, Узбекистане и я уже знаю, что это значит. Это очень сильно отличалось от других мусульманских стран, где я был – здесь пьют алкоголь, женщины практически никогда не закрывают лицо. И для меня Ислам это в первую очередь культура, а не просто религия. Есть большая разница между мусульманскими странами. То, что видишь в Центральной Азии совсем не похоже на то, что видишь в арабских странах. И даже на Ближнем Востоке большая разница между суннитами и шиитами. То, что делают в Иране совсем не похоже на то, что происходит в Саудовской Аравии или Индонезии. У каждого общества есть своя культура — это основополагающий слой, и если потом на него наносится слой религии, то культура все равно прорастает. И то, что у казахов было до того, как пришел Ислам – их собственная культура – она существует. Хоть и, смешавшись с религией, она имеет своеобразие.

— В каких странах еще вы собираетесь снимать, не говоря об этом маме?

— Я уже 4 года снимаю шоу «Dont tell my mother». И на самом деле в мире не так уж много мест, о которых не надо знать моей маме или которые могут удивить ее. (смеется) Я думаю лучше закончить программу на пике, и в следующем году я начну работу над новым проектом «10 вещей, которые надо сделать перед смертью».

Луис Бунюэль, знаменитый испанский режиссер-сюрреалист

— Диего, я, как человек влюбленный в кино, не могу не спросить Вас о вашем великом дедушке, режиссере Луисе Бунюэле, авторе таких картин, как «Андалузский пес», «Дневная красавица», «Скромное обаяние буржуазии». Вы смотрели все его фильмы?

— Да, я пересмотрел все фильмы своего деда. Он жил в Мексике и я ездил к нему, все фильмы были на пленки и я мог смотреть их. И это было для меня первым открытием сексуальности, потому что в фильмах всегда были красивые женщины, симпатичные ножки и я — такой маленький мальчик — с изумлением смотрел на это – о, это потрясающее кино, дедуля! (смеется). Но, к сожалению, в нашей семье случилась такая трагедия, он умер, когда мне было 8 лет. Когда в вашей семье есть гений всегда хочется, чтобы он пожил подольше. Я бы хотел пообщаться с ним, когда был немного постарше, задать несколько вопросов хотя бы в 12-14 лет, тогда я бы мог поговорить с ним и почерпнуть для себя что-то ценное, но, к сожалению, он ушел рано и остался для меня только дедом.

Луис Бунюэль был известен своими атеистическими убеждениями. Это повлияло на ваше мировоззрение?

— Да, он был атеистом, но его лучшим другом в Мексике был священник. Можно сказать, что есть разные виды атеистов, есть люди, которые просто ненавидят религию, а есть те, кто видит ее недостатки, но любит, как мы любим человека со всеми его слабостями. Я думаю, что я тоже такой атеист: я не верю, что есть высшее существо, которое фанатично следит за нами. Религия для меня — это прежде всего интересная история. Причем история, в которую верят люди, которая помогает им преодолевать жизненные трудности. И раз люди верят – хорошо, давайте посмотрим, исследуем это.

Уже после того, как мы закончили интервью Диего с видом человека, которому не дает покоя какая-то мысль вдруг сказал:
— Знаете, я все думаю про «Бората». Дело в том, что я очень люблю кино, и «Борат» на самом деле — потрясающий фильм. Возможно, эти слова вызовут у вас шок. Но я думаю, у вас не поняли: эта история не про Казахстан, а про США. Это похоже на роман французского писателя 19 века, который поехал в Америку и описал ее такой как видит. Так и эта картина показала американское общество со всеми его недостатками – жестокостью и абсурдом.

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=m-zf_UwB_Dc&feature=player_embedded[/youtube]

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь