«Восточный Туркестан» от Каната Бейсекеева: творчество в новом качестве

0
94

У одного из главных казахстанских документалистов Каната Бейсекеева вышел новый фильм на неожиданную для меня тему. «Восточный Туркестан» — о политике Китая в отношении населяющих Синьцзян-Уйгурский автономный район народов, о «лагерях перевоспитания» и борьбе за права своего народа. Я давно слежу за эволюцией творчества Бейсекеева, и каков он в «Восточном Туркестане» сейчас расскажу.

Запретная тема

Стоит ли описывать технические и творческие особенности картины, если об авторских методе и стиле Бейсекеева я рассказывал неоднократно. Здесь неожиданностей нет, и режиссёр работает в своей узнаваемой манере. Удивляет другое.

Так получилось, что в Казахстане тема китайской политики в отношении мусульманского населения СУАР, которую одна сторона называет образовательной кампанией, а другая — принудительной ассимиляцией или даже геноцидом, — это лакмусовая бумажка, сигнализирующая о степени независимости авторов от информационной политики нашего государства.

Тема не запрещается к освещению открыто, но в русскоязычных государственных и аффилированных с государством изданиях она, мягко говоря, непопулярна среди журналистов, а если и поднимается, то походя и как-то вынуждено.

Иностранные СМИ, работающие в нашей стране, позволяют себе больше — видимо, именитые бренды защищают от самоцензуры и от работы с оглядкой. В прошлом году я писал о фильме «Между диктатурой и демократией», посвящённом небезызвестной Сайрагуль Сауытбай, который сняли авторы «Радио “Азаттык”». Информационная политика редакции позволила назвать все хитросплетения судьбы китайских беженцев своими именами. Увидите ли вы фильмы, подобные этому, в официальных СМИ страны?

Думаю, робость отечественных редакторов, держащих нос по ветру, — это отражение внешнеполитической осторожности казахстанских властей, вынужденных адаптироваться к соседству с мощной мировой державой.

С другой стороны, позиция наших чиновников и политиков (а суд в Жаркенте над Сауытбай когда-то, безусловно, принял и политический окрас) не совсем однозначна. Достаточно вспомнить, что Сауытбай Китаю всё же не выдали, при этом демонстрируя чудеса политической эквилибристики, однако впоследствии не обеспечили женщину статусом беженки.

В этом контексте выбор Канатом Бейсекеевым темы для очередного документального фильма особенно интересен. Во-первых, потому, что, обращаясь к ней, Бейсекеев как бы подаёт знак внутреннего противодействия официальному информационному мейнстриму (при том, что тот же мастерски сделанный «Жусан» был вполне в духе последнего, утверждая примат государственной позиции и как бы исключая саму дискуссионность сложного вопроса о возвращении казахстанцев из воюющей Сирии). Во-вторых, на протяжении двух «пандемических» лет мы видели заметный сдвиг прицела видеокамеры Бейсекеева. Его попытки понять национальный характер через помещение соотечественников под увеличительное стекло европейской цивилизации выросли в нечто большее.

Новый Бейсекеев

Наблюдая за творческим развитием режиссёра, было бы удобно предположить, что сосредоточить взгляд на проблемах страны и мира и на «маленьких людях», вынужденных существовать в преодолении этих проблем, Канат Бейсекеев решил после непростых съёмок фильма «Арысь. День после взрыва». Вполне возможно, что именно то погружение автора в глубинку с неожиданной развязкой, когда на съёмочную группу напали простые жители у пункта раздачи «гуманитарки», заставило городского жителя Бейсекеева внимательнее вглядеться в глубинный народ, тот, что ускользает обычно от командированных журналистов и не существует для замерщиков телерейтингов да рекламодателей. Эта теория удобна, потому что творческий сдвиг режиссёра начался после, и навряд ли верна; но в итоге — разве имеет значение, каким образом один из главных документалистов страны и выразителей голоса своего поколения обнаружил свою ответственность за происходящее в стране и мире?

Когда-то я критиковал Бейсекеева за одномерность режиссёрских интересов. Поэтому его внимание к новым граням жизни и освобождение от соблазна демонстрировать лишь ярких, витальных героев, конечно же, принимается мной чуть ли не с облегчением: считаю, что режиссёр вступил в пору творческой зрелости и осознания, что не только герои, тянущие на зарисовки для «глянца», но и национальные (а иногда общечеловеческие) проблемы достойны внимания документалиста.

Всё вышесказанное необходимо в этой рецензии лишь для того, чтобы сказать: в «Восточном Туркестане» Бейсекееву удалось показать большую проблему через ярких героев.

Салих Худаяр, проживающий в США уйгурский активист и борец за независимость Восточного Туркестана; упоминавшаяся уже как героиня фильма «Азаттыка» Сайрагуль Сауытбай, получившая пристанище в Швеции; казахстанская певица Райхана Мухлис. Подбор героев логичен: режиссёр старался показать, что «лагеря перевоспитания» в СУАР — это проблема не одного этноса и не одной страны. Если в азаттыковской документалке «Между диктатурой и демократией» рассказываемая история ожидаемо сводилась к портретному изображению, то в «Восточном Туркестане» яркие герои заслоняются масштабом проблемы — повествование от Бейсекеева сдвинуто от сентиментальной описательности к сухому оповещению: ему важна информация, потому что героизм одиночек, пядь за пядью отвоёвывающих право на внимание мира, для автора как бы очевиден и не требует подсвечивания.

Сознательно или нет, герои показаны максимально изолированно друг от друга: например, остаётся догадываться, знакомы ли лично Худаяр и Сауытбай и действуют ли они единым фронтом. Работа активистов показана сизифовым трудом одиночек: в этом смысле изображение Худаяра на многолюдной уличной акции, а Сауытбай на переполненных тротуарах американского мегаполиса, — это символ. Нечто похожее мы видели в фильме «Проснитесь»: эксцентричный экоактивист Мэтью Сильвер устраивал свои выступления в оживлённых местах Нью-Йорка и казался на кадрах фильма романтическим героем, подчёркнуто одиноким и противостоящим безмолвной, равнодушной толпе. В «Восточном Туркестане» Бейсекееву вновь удалось передать образ одиноких борцов за свободу, почти беспомощных перед бескрайней стихией, но не сдающихся.

Но в целом «Восточный Туркестан» мне интересен не с точки зрения презентации проблемы — на эту тему в Сети было очень много материалов и до того. Гораздо любопытнее направление, в котором развивается Канат Бейсекеев, однажды с фильмами «Проснитесь», «Автомойка» и проектом Binocle перевернувший очередную страницу своей творческой биографии.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь