Маститый казахстанский журналист Вадим Борейко, осваивая YouTube, решил говорить с молодёжью на её языке. На съёмку второго выпуска проекта «Гиперборей» он пригласил известного сетевого автора Мадину Мусину. Но выглядит этот выпуск каким-то вынужденным упрощением, а акула пера оказалась на мутном мелководье казахстанского хайпа.

Будет ли дуть

Политологи в нашей стране востребованы народом, потому что они одни из немногих, кто ещё может нащупать пульс призрачной политической жизни и выдать какой-никакой диагноз.

На прошлой неделе Борейко приветствовал в студии Досыма Сатпаева — и выбор этот был вполне ожидаемым: один из настоящих, не самопровозглашённых, «лидеров мнений», известный политолог-интеллектуал с огромным багажом знаний и быстрым умом способен украсить любую интересную для него беседу.

Как-то я хвалил интервью Бейбита Алибекова, да, помнится, всё больше из-за талантов Досыма Асылбековича.

Не хотелось бы разбрасываться комплиментами, но практика показала: Сатпаев удобный собеседник что для журналиста традиционного СМИ, что для блогера YouTube. А ещё он сам популярен в соцсетях и может привести с собой сотни, если не тысячи зрителей — дело одного репоста выпуска на личной странице в Facebook.

Но вдруг в минувший четверг Вадим Борейко решил продемонстрировать концептуальную широту своего проекта. Если первый выпуск представлял собой интеллектуальную беседу о горьком временами дыме отечества, во втором появилось расширенное меню.

Мадина Мусина (она же Мада) известна своими мастерскими дневниковыми постами, обильно сдобренными обсценной лексикой. Безусловно, Мада интересная и очень яркая творческая личность, и дело не в том, что в отличное студийное освещение «Гиперборея» попала именно она. Дело во впечатлении: Вадим Николаевич решил сыграть «в Дудя» с его слоёным пирогом из условных «политиков и рэперов», выступив с явным желанием заполучить самую активную часть аудитории видеохостинговой платформы. Кто владеет умами молодёжи, тот владеет YouTube — вероятно, так подумал создатель «Гиперборея».

Ютьюбовский заголовок отражает эти стремления в полной мере. «Мада про бухло, толстых и срач с подписчиками» — громко зазывает он беззаботных подростков и взрослых сетевых полуночников позднего развития. И практически не оставляет им выбора: бухло, толстые и срачи. Да кто же пройдёт мимо — всё такое вкусное.

Костюм для роли «своего в доску на вечеринке внучатого племянника» поначалу кажется крепко пошитым, тем более с Мадой Вадим Николаевич на короткой ноге, а она его называет эдак не по-восточному «Вадиком». Но этот сценический костюмчик спустя десяток минут просмотра начинает расходиться по швам — look «Вадика» не скроет-таки многоопытного Вадима Николаевича, а «бухло», «толстые» и «срачи» окажутся лишь яркой подарочной упаковкой на прилавочном товаре.

Груз профессионального и житейского опыта угадывается по манере мэтра говорить — с Борейко не слетела ещё строгость, эта особенная, еле уловимая чопорность профессионального журналиста. Даже если он употребляет просторечную и обсценную лексику, насмешливую ясность взора в этот момент не скрыть.

У Юрия Дудя (я регулярно упоминаю это имя только потому, что часто имею дело с его последователями) получилось найти общий язык с молодой, недавно отпраздновавшей совершеннолетие аудиторией, по совершенно понятным причинам — он сам из растянувшегося на два десятка лет поколения миллениалов со свойственной генерации Y инфантильностью: ему действительно есть о чём поговорить с 18-летним поклонником исполнителя Face.

Но Вадим Борейко, конечно, не Дудь. Мило и даже как-то трогательно смотрятся листы формата А4, которые казахстанский мэтр складывает в своё кресло и время от времени достаёт — там, наверное, вопросы. Эти листочки будто напоминают об эпохе бумаги, надёжных автомобилей и эрудированных без интернета журналистах.

«Тупо набухался вискарём…», «…ты каждый день с ней срёшься», — говорит Борейко милой собеседнице, словно в оправдание громкого заголовка.

Попытка Борейко выкорчевать ментальный поколенческий бордюр между шестидесятыми и девяностыми выглядит так, будто профессор вуза достаёт из-за уха «косяк» с травкой и подсаживается «на корты» к компании студентов.

Но груз опыта не скинуть просто, как рюкзак, с плеч.

«Лайтовая» ненормативность в борейковском исполнении не имеет смысла, потому что просто так, механически, она не работает. И Дудь, и молодёжные шоу с той самой «новой искренностью», якобы открытой Вадимом Николаевичем, на деле демонстрируют старую (нет, вечную) искренность улиц и ночных клубов, хулиганское очарование, просто не отфильтрованное из-за технологических особенностей новых медиа: теперь нет телевизионного эфира и жёсткой эфирной сетки. Блогерский контент уже не безальтернативная тарелка супа в благотворительной столовой, а выставленный на полке супермаркета товар, который вы просто так не увидите — вам в этот отдел ещё надо попасть. Интернет разделён по интересам, и никакой новой искренности не существует, есть открывшийся простому люду доступ к технологиям публичного показа — и народ выливает на мониторы эстетику сермяжного быта: чем богаты, как говорится.

В качестве подкаста

Я упомянул Дудя не случайно, и причина вновь обратиться к его трудам не одна. «Гиперборей» явно сделан с оглядкой на самого известного российского ютьюбовского интервьюера. Что, может быть, и неплохо. О тщательном изучении успешного опыта свидетельствуют и всплывающие время от времени титры с «золотыми цитатами» собеседников, и конкурс в конце — явные признаки подсматривания. Но что касается титров — сделаны они, на мой взгляд, неудачно. В них часто появляются не афористичные, интересно сформулированные мысли, а совершенно проходные.

«Я была уверена, что никто не будет покупать её», — например говорит Мада о своей книге, её слова тут же сопровождаются дублирующей надписью внизу экрана с характерным презентационным звуком. Это здорово отвлекает, а акцент на изречении кажется мне совершенно ненужным. «Меня звук ветра может выбесить», — вновь напоминают мне авторы слова гостьи, а я думаю — зачем мне эта «услуга для слабослышащих»?

Легко верится в то, что борейковский проект находится на стадии обкатки и эксперимента по поиску зрительской лояльности. И кредит зрительского доверия, высвобождающий время для этих поисков, конечно, есть. Потому что есть имя.

Сильная сторона проекта — это величина постоянная: сам Вадим Борейко, авторитетный профессионал, один из немногих «динозавров журналистики», доживших до эры интернетной свободы. Энтузиазм, с которым он осваивает новые для себя пространства, удивляет: совсем недавно он открыл для себя YouTube, и вот он уже в нём. Он — один из примеров, доказывающих, что журналистский талант не зависит от технологических площадок. Борейко работал и работает в газетах, на ТВ, в интернет-изданиях.

Но он всё-таки газетный журналист, потому что телевизионный опыт в его биографии был совсем не основным.

В чём отличие газетчика от телевизионщика и интернетчика? Могу высказать мнение: как правило, газетные журналисты мастеровитее пишут, лучше образованы, имеют важную в профессии «узкую специализацию» и вообще копают жизнь и её проблемы глубже, чем их собратья из других видов СМИ. Конечно, это «средняя температура по палате», но концентрация талантливых текстов больше в печати — об этом мне говорит личный опыт.

Борейко совсем недавно продемонстрировал свой талант в полной мере: серия его статей о проекте Кок-Жайляу, кажется, помогла перевести скандал из области экологических проблем в область проблем политических, когда причастному чиновничеству последовательно, на основании фактов журналист презентовал альтернативную точку зрения. Прежде так системно, наглядно и убедительно этого в стране никто сделать не смог, а пытались, как известно, многие.

Но у газетных журналистов встречается изъян. И когда я узнал о появлении «Гиперборея», насторожился. Дело в том, что газетчики в кадре часто не столь убедительны, как привыкшие к некоторой театральной экспрессии телевизионщики. Потому что привыкли брать не лицом, а смыслом — это другая картина мира, если хотите. Бывало, я сильно разочаровывался, когда видел газетных гуру (не только казахстанских) в телевизионных эфирах — авторы великолепных, острых, разгромных материалов оказывались скромными, незаметными людьми с плохой дикцией.

Посмотрев два выпуска программы, я сделал интересный для себя вывод.

Борейко, конечно, совсем не телевизионный журналист и явно не собирается им становиться. Но могу смело заявить: гораздо важнее привычного теперь высокого темпоритма речи и безупречной артикуляции другое.

Включите «Гиперборей», и вы увидите на экране компьютера или смартфона не говорящую голову, читающую с суфлёра чужие тексты, не обнаружившего своё мнение ноунейма, а личность. Масштаб которой, на мой взгляд, и помешал сделать второй выпуск программы убедительным. Вадим Борейко просто не помещается в искусственные условности, он продукт той ещё эпохи, когда журналистика была авторской, а делали её люди с яркой индивидуальностью. И первый выпуск «Гиперборея» в очередной раз доказал, что журналист может быть не только агрегатором коротких вопросов, выезжающим на интеллекте собеседника. Неудивительно, что Вадима Борейко в своей программе больше, чем того же Дудя в своей. По сути, казахстанский мэтр делает не интервью, а занимается другим жанром журналистики, о котором я не так давно говорил, его разговор с гостем — это беседа, хорошо помещающаяся в формат подкастов. И это главное отличие «Гиперборея» от дудевского проекта и многих других.

Осознав это, я провёл эксперимент и послушал «Гиперборей» в наушниках как подкаст, не глядя в монитор и отвлекаясь на личные дела. Результат превзошёл ожидания: даже второй выпуск программы, полученный только через аудиоканал, понравился уже безо всяких замечаний — восприятие программы в фоновом режиме даёт интересный эффект «холодного вовлечения». Слушатель сам регулирует поток информации, сосредотачиваясь на интересующем, не обращая внимания на неважное.

Гиперборейко

Не могу не похвалить выбор названия для YouTube-канала. «Гиперборей» — это и игра с фамилией автора, а также с приставкой «гипер». Это то, что лежит на поверхности. Что ещё интереснее: это отсылка к названию мифической страны Гиперборее, располагавшейся якобы на севере от греческой Ойкумены. Что как бы намекает на пришельца с севера Вадима Борейко, уроженца Калининграда, прибывшего когда-то в Казахстан по распределению с дипломом МГУ.

Отечественный зритель пока ещё, кажется, не осознал: появление в YouTube Вадима Борейко — это в нашей стране событие такого же масштаба, как появление в смартфонах еженедельного Леонида Парфёнова с бокалом вина (кстати, интересно, что и канал Parfenon обыгрывает и фамилию автора, и название древнегреческого памятника архитектуры). Потому что если профессиональный журналист, движимый личными амбициями, включается в конкурентную гонку с блогерами, планка неизбежно будет им поднята. Возможно, для казахстанского зрителя программа Борейко в YouTube даже ещё более важное событие, потому что у нас нет своего «Эха Москвы», а серьёзно поговорить, понятное дело, есть о чём.

Резюмирую. Первый выпуск показал огромный потенциал проекта. Второй — как попытка сыграть на чужом поле — не совсем, на мой взгляд, удался. Но не та ли это ошибка, на которой учатся? Тем более, я не могу критиковать выбор гостьи, и мои претензии не относятся к заинтересованности автора в молодёжи. Миллениалы и их кумиры могут обеспечивать просмотры и определять судьбы проектов в YouTube — вопрос в подходе. Тем более технически «Гиперборей» очень хорош — к студии, свету, звуку, операторской работе не придраться.

В любом случае, я считаю, что у образованного зрителя, ищущего «свой» контент в интернете, практически нет выбора — «Гиперборей» это однозначно то, за чем стоит наблюдать. Сдаётся мне, более высокой концентрации интеллекта в казахстанском YouTube ещё не было, а неутомимый Борейко, чует моё сердце, не собирается останавливаться на достигнутом.