Политики больше нет. Нет выборов, которые содержат в себе большие истории, способные на что-то влиять. Нет больше личностей, которые могут что-то изменить. А что тогда есть? Что есть в наших больших городах? Что есть в регионах? Объединяющее и важное. То, что не оставит равнодушным никого из нас?
А есть только экономика, уверен Александр Куприянов, преподаватель Высшей школы журналистики при Высшей школе экономике (Россия), заместитель руководителя редакции новостей Агентства «РИА Новости».
О тенденциях в подаче экономической информации он рассказывал во время Летней школы экономической журналистики в Алматы, организованной общественным фондом «Институт Медиа Стандартов» при поддержке фонда «Сорос-Казахстан».
Выдержки с лекций и обсуждений в школе мы публикуем с разрешения «Института Медиа Стандартов» в виде цитат Александра Куприянова. Обширность лекций настолько потрясающа и практична (это по сути готовые инструкции к применению), что мы сделали из них серию постов о трендах в экономической журналистике.
Я считаю, что информация нам дана для того, чтобы принимать решения. И мне кажется, что одна из самых главных функций экономических историй — дать информацию для принятия решений. Вот это, на самом деле, некий базис, от которого нужно отталкиваться. То, что вы написали, дает возможность принять какое-то решение? Или увеличивает хаос во Вселенной? Если первое, это — хорошая история, если второе – это нехорошая история.
Кому нужны экономические истории ?
Кто принимает решения? Очевидно, что предприниматели. В широком смысле этого слова. Крупные корпорации, руководители крупных корпораций, их пресс-службы или аналитические подразделения. Финансисты. Тот, кто работает на рынке. Чиновники, куда же без них. Какие-то решения они же принимают. На чем-то основываются.
Но самое главное, массовое принятие решений, массовый процесс принятия решений происходит именно в человеческой массе.
Каждый день каждая семья принимает решения: как она будет собирать деньги на отдых? Какими банковскими, страховыми услугами воспользуется? Сейчас поменять тенге на доллары или подождать, когда курс изменится? Менять работу сейчас – не менять работу? Оставаться работать в бюджетном предприятии или все-таки пойти на вольные хлеба? А это уже макроэкономические вещи. Всю эту информацию люди пытаются найти в наших изданиях.
А теперь давайте представим себе вот эти категории людей через 5 лет, может быть, через 7 лет. Что это будут за предприниматели, что это будут за финансисты, что это будут за читатели?
Прежде всего, я бы заглянул в голову к этим людям будущего. Что у них в голове? Какой бэкграунд? При помощи каких дефиниций и определений они видят этот мир? То есть человек моего возраста берет iPad и говорит: «О, это же как страницу в книге листать!». Если iPad или iPadоподобное устройство возьмет тридцатилетний человек в 2018 году он, возможно, скажет: «О, это же, как на геймбое!». Здорово, да? Что это означает?
Представьте себе 80-е года прошлого века. Что нужно сделать, чтобы узнать новости? Дождаться девятичасового выпуска программы «Время» и все узнать!
В 2015 году, если ты захотел узнать новости, ты хватаешь ближайшее устройство, нажимаешь две кнопки — узнаёшь новости. В лучшем случае, хватаешь устройство, а, может, и ничего не хватаешь, подумал об этом и сразу в голову загрузилось. Очевидно, что каких бы сейчас в российских и казахских регионах не было проблем с Интернетом, через 5 лет это будет главный носитель информации.
Люди вряд ли будут ждать. Если им срочно захотелось узнать, в каком году произошло извержение вулкана Везувий, вряд ли они будут готовы долго искать какой-то Интернет, какой-то компьютер. Они захотят получить информацию здесь и сейчас, мгновенно.
Очевидно, что и отношения между профессиональной прессой и, мягко скажем, непрофессиональной будут несколько иными. Я уверен, что мы все-таки научимся использовать армию блогеров для создания историй. Понятно, что не все экономические истории позволяют привлечь блогеров. Если ставка рефинансирования изменилась, какая это блогерская история? Чем блогеры могут помочь? Да ничем! Если мы говорим о том, что у какого-то банка, возможно, проблемы, то я полагаю, первыми об этом нам сообщат люди из очереди в каком-то отделении банка, где не вернули первые вклады.
Мы сидим в центре: в Алматы, в Астане. Мы в каждом населенном пункте физически не посадим корреспондента. Работать с гражданской журналистикой, работать с user generated content на профессиональной основе — мы этому обязательно научимся. Примеры есть, опыт есть за рубежом, в России, вероятно, в Казахстане тоже. Просто это будет масштабнее и более распространенно.
И еще одна тенденция, достаточно неприятная. Люди не хотят читать, но хотят знать!
Поэтому массовое будущее аналитики в том виде, в котором она сейчас есть, вызывают у меня сомнение. Почему? «Много букв. Не осилил».
На самом деле, никто не говорит, что уйдут функции «разжевывания» или «объяснения». Я полагаю, что «разжевывание» сместится в визуальную область. А функция «объяснения» однозначно усилится. Это уже видно по ленте агентства «Рейтер«. За последний год в разы увеличились публикации жанра, который называется «Сценарий». То есть журналист садится и прописывает, если ситуация будет развиваться так-то, то будет это; если ситуация будет развиваться так-то, то будет это, это и это. А это аналитика, согласитесь!
Количество таких материалов в ленте «Рейтер» за последний год выросло в разы. Сначала это были исключительно экономические темы, потом к ним добавились политические, а сейчас по поводу и без повода. Нам в «РИА Новости» это дает сигнал о том, что работа по аналитическому информированию читателя будет расти.
Наш вывод — текстовое информирование не будет доминировать долго. Все «много букв», которые вы напишете, никто не запомнит.
Увы! Опять-таки, существует огромное количество исследований по запоминанию того, что мы пишем. Данные удручающие. Чем меньше статья, чем меньше история, тем дольше она хранится в умах людей. Нет смысла запоминать всю аналитику. Надо запомнить из нее какой-то один вывод, очень глобальный. Но тогда вопрос – зачем писать все остальное?
Из чего состоит экономическая история?
Текст
Чтобы не случилось, какие бы iPad или устройство для загрузки информации в мозг не были изобретены, текст останется основой любой истории. В принципе, из этого можно сделать вывод, что надо продолжать вкладывать свои личные и корпоративные ресурсы в улучшение работы над текстом.
Иллюстрация
Останутся ли иллюстрации такими же, как сейчас? Я взял в аэропорту газету «Вечерний Алматы». Газета выходит 3 раза в неделю и изобилует, что называется на сайтах, «заглушками». На сайте ты работаешь в режиме реального времени. Быстро написал текст и, по идее, его надо чем-то иллюстрировать. Потому что «морда» сайта не может состоять из одного текста. Дальше такой диалог с дизайнером:
— Ты там про что пишешь?
— Про нефть пишу.
— Ладно, поставлю какой-нибудь вентиль в качестве «заглушки».
Это более-менее объяснимо в условиях, когда мы работаем в режиме реального времени. Но над выпуском газеты трудятся много людей долгое количество времени. Там только список сотрудников занимает полполосы. А в этой газете очень много «заглушек»!
В будущем «заглушки» будут приравниваться чуть ли не к опечаткам, к пустым местам в газете, будет она на бумаге или в электронном виде.
Иллюстрация должна нести добавленную стоимость. Самая главная валюта будущего – это человеческое внимание. Тратить валюту, самую главную валюту, на то, что не сообщает тебе ничего нового, человек не будет. То, что вы мне предлагаете – это вода? До свидания, все слили!
Инфотеймент
Вот то, чего боится, или, якобы боится BBC. Оно грядет! Какой бы серьезный банкир не был, он не откажется поиграть в «Расстреляй Грефа». Поиграть рычажками, чтобы процентная ставка поменялась, ему это точно надо.
Ему это весело, прикольно, забавно.
Я читал рейтеровскую миссию. И там есть такие хорошие слова «наша миссия — информировать, просвещать, развлекать!». Я думаю, что у каждого СМИ миссию «развлекать» никто не отнимал. Даже у самого экономического издания. Например, в «Ведомостях» тема развлечения хитро реализована. Через «офисные истории». В середине газеты есть материалы о том, как сокращать персонал. Или история, как всем выдали премию, и после этого все отказались работать. Вот это — целевой инфотеймент.
Комментарии
Комментарии в современных экономических историях тоже будут совсем другими.
Выглядеть это будет следующим образом.
Глава Нацбанка что-то сообщает. У вас об этом вышел текст. Он сообщил, например, о том, что девальвации не будет. Здесь вы пишете историю, как он в очередной раз обещает. Потом приводите мнение экспертов, которые оценивают его высказывание. В будущем эксперты продолжат «бодаться» с Григорием Марченко онлайн.
Обязательно появится достаточно широкая прослойка, во-первых, комментаторов ньюсмейкеров; во-вторых, комментаторов-экспертов.
То есть, условно говоря, главу Нацбанка может комментировать министр финансов. Вот это новый подход к комментариям.
Почему это, допустим, не случилось сейчас? Почему у господина Марченко, я уверен, нет малейшего желания комментировать новости про него. Ему скажешь: «Вот, Марченко, прокомментируй!» Он скажет: «Да вы что, с ума сошли?» Потому что мы верим, что массе чиновников, массе ньюсмейкеров, эти комментарии не нужны. Но они нужны обществу. И надо создавать отдельную комментарийную группу в издании, которая будет работать с ньюсмейкерами и продвигать эту культуру. То есть, от «сырости» комментарии ньюсмейкеров не родятся. Это — большая работа.
User generated content
Экономические журналисты не умеют работать с user generated content. Юзеры не разбираются в экономике. Это сейчас самая проблемная ветка. Но очевидно, что вся журналистика в целом поняла, как работать с user generated content. На очереди экономическая журналистика.
И я подумал, что издания, которые работают на широкую ногу, перейдут на это первыми. А издания, которые работают на нишевую аудиторию, никогда на это не перейдут.
Реклама
И еще экономическая история состоит из рекламы. У нас на Экономическом Форуме в Санкт-Петербурге от «РИА Новости» работала команда из 50 человек. Из них 10 человек специалистов по рекламе. С нашей точки зрения нет ни малейшего резона упускать рекламные возможности. Это — честно заработанные деньги. Это не «джинса», это не «заказуха». Это возможность появиться в нужный момент в нужном месте человеку, который готов рассказывать о себе и платить за это деньги.
Читайте также:
О структуре экономического текста
