Судьбу певцов и телевизионных ведущих (и радиоведущих, конечно, тоже) часто определяет тембр голоса. Кому-то с природными данными везёт, кому-то везёт очень: фирменный металл голоса Динары Егеубаевой узнаваем для любого казахстанца старше тридцати — он из тех, что въедаются в подкорку. Когда-то Егеубаева, работая в главных вечерних новостях страны, сумела подать свой природный дар так, что реликтового излучения от большого взрыва телевизионной славы хватило и для работы на российском НТВ.
Появление на горизонте ветерана отечественного ТВ Динары Егеубаевой, на мой вкус, оказалось самым неожиданным, интригующим, а потому заслуживающим внимания. И дело не в размере аудитории и охвате: домашний блогинг не превзошёл ожидания и оказался вполне себе домашним. Но несколько интервью из цикла «Карантин.кз», выходящих в виде прямых эфиров в Instagram, а также выложенных на YouTube, я посмотрел.
Новая привычка
Карантин предложил нам необычные обстоятельства. С одной стороны, само по себе согласие множества журналистов перейти на онлайн-форматы не является заметным событием для медиасферы — Сеть всего лишь альтернативное место встречи. С другой стороны, не такое простое это место.
Да, через различные мессенджеры и видеосервисы журналисты брали интервью и раньше. Но в качестве вынужденной меры, когда собеседник физически не мог оказаться поблизости. Хочу заметить, что и суррогатом эти случаи не считались — информация всегда первична. Что мешало исключение сделать правилом? Полагаю, плохое качество «картинки», а зачастую и звука. Но текущая ситуация диктует свои условия: теперь это всё неважно. Мы видим многочисленные и вполне успешные попытки устроить «журналистику на дому» — загляните в Instagram.
Возможно, мы вступаем в эпоху новой потребительской привычки, когда интервью в формате видеозвонков становятся обыденностью. Поэтому мои рассуждения о карантинных выступлениях Динары Егеубаевой я бы хотел предварить мнением о сильных и слабых сторонах «интервью по вебке» вообще. Это в том числе позволит нам лучше понять, с чем мы имеем дело в её случае.
У интервью через веб-камеры есть интересная особенность. Это видимость низкой ценности видеоизображения. То есть интервью этого рода спокойно можно слушать как аудиоподкаст. Однако, сдаётся мне, аудиальный вариант потребления не всегда оправдан. Потому что, несмотря на скудность этого видео, у него есть эффективный ай-стоппер (от англ. eye stopper — ловушка для глаза, прим. ред.). В обычных студийных или натурных интервью собеседники — журналист и гость — снимаются так, что они не смотрят в глаза зрителю, потому что смотрят мимо объективов камер друг на друга. Мы привыкли к роли стоящего в стороне прохожего, такую особенность нам диктовали техника и телевизионные технологии. В стримерском варианте интервью оптические оси линзы камеры и глаз собеседников практически совпадают, потому что веб-камеры, как правило, находятся рядом с мониторами. И этот технический нюанс создаёт эффект «группового видеозвонка» с участием зрителя.
Но эта деталь не была бы так интересна, не поддерживайся она ещё одной, более значимой, особенностью: обычно эти интервью не монтируются — возможно, потому что монтаж «одноразмерного» изображения выглядел бы как череда склеек и умышленные купюры. Отсюда уникальная возможность непрерывно наблюдать за реакцией собеседников на вопросы и ответы друг друга. Таким образом, у веб-интервью есть маленький, но привлекательный бонус.
Приведу пару примеров. На днях украинский журналист Дмитрий Гордон взял интервью у своего идеологического противника Игоря Гиркина, военного и политического деятеля самопровозглашённой Донецкой Народной Республики, участника боевых действий (который вроде бы отошёл от военных дел, но общественную деятельность не оставил). Получился трёхчасовой весьма напряжённый разговор явно недолюбливающих (если не сказать презирающих) друг друга людей. И возможность непрерывно наблюдать за жестами и мимикой собеседников была отдельным увлекательным аттракционом. Традиционный монтаж почти полностью исключил бы эту опцию.
Нечто похожее можно было увидеть в интервью председателя Мосгордумы Алексея Шапошникова журналисту «Эха Москвы» Егору Жукову (онлайн-вещание в YouTube некоторых программ на этом радио идёт параллельно с радиоэфиром). Чиновник Шапошников отвечал на вопросы журналиста снисходительно, местами не скрывая язвительных интонаций. И наблюдать за реакцией Жукова, который глядел при этом в глаза зрителю, было интересно.
И ещё одна особенность интервью через веб-камеры, важная для интервьюера. Как правило, во время сеанса связи собеседник находится в удобных для себя условиях. И это влияет на результат. Не секрет, что многие репортёры и интервьюеры часто стараются вытащить чиновников из привычных им уютных кабинетов — особенно если есть необходимость получить контроль над беседой, а вопросы надо задавать неудобные. Потому что если журналист оказывается гостем, или, что ещё хуже, примеряет роль подчинённого «на ковре» у начальника, на нормальные комментарий или интервью трудно рассчитывать. Студийные условия в этом смысле идеальны: герой находится вне зоны комфорта, в окружении чужих людей, среди нагромождения непривычной техники и подсознательно ощущает себя на съёмочной площадке на правах гостя. Так что перенос разговора в интернет лишает журналиста множества маленьких профессиональных инструментов — вроде установления правильного расстояния между собеседниками в студии, способности воздействовать на гостя с помощью невербальных средств и так далее.
Резюмируя: интервью на веб-камеры не так просты, как может показаться, и зритель при желании может открыть в них немало интересного. С другой стороны, журналист, уходя в Сеть, теряет часть профессионального инструментария.
Между чаем и цветами
Расхожая фраза, что, дескать, «журналистика — это не профессия, а образ жизни», когда-то распространённая в профсреде, меня всегда коробила эдаким романтическим глянцем. Но с приходом пандемии коронавируса со многим из спорного приходится соглашаться. И вот Динара Егеубаева — как бы в доказательство этого, теперь всё более убедительного, утверждения — выходит в онлайн-пространство. Как она сама объясняет в приветствии, чтобы получить ответы на собственные вопросы.
Хотел бы сразу отметить: я не преувеличиваю значимость пары десятков выпусков «Карантин.кз» в качестве некоего медиапродукта. В данном случае я руководствуюсь не мизерным количеством зрителей, которые их посмотрели, а моими личными впечатлениями. Да, домашний проект не рассчитан на широкий круг пользователей, но он привлёк моё внимание с самых первых выпусков по двум причинам. Во-первых, Динара Егеубаева — это имя в телевизионной журналистике. Во-вторых, у проекта есть понятные цель и смысл. Он создан во время карантина и на время карантина.
Собственно, говорит Егеубаева с гостями на темы, связанные с карантином, либо возникшие в этот период, причём приглашает экспертов из самых разных сфер. Другая важная особенность: как правило, при выборе гостя инфоповод и привязка к актуальной повестке для автора оказывались важнее личности собеседника. С правозащитником Евгением Жовтисом Егеубаева обсуждает изъяны проекта закона о митингах, с директором турагентства Булатом Сабалаковым — состояние туристического бизнеса, с адвокатом Жангельды Сулеймановым — особенности накопления средств казахстанцев в пенсионном фонде, с журналистом и блогером Кириллом Павловым — затопление на юге Казахстана после прорыва плотины на узбекском водохранилище. То есть выбор гостей, тем не менее, абсолютно оправдан. Да, в эти карантинные «каникулы» Егеубаева не ринулась за раскрученными именами: многие ли знают журналиста Кирилла Павлова? Но это чуть ли не единственный очевидец из Алматы, оказавшийся по собственной инициативе в затопленных районах, и он совершенно незаменим, потому что действительно владеет информацией.
Я уже поделился, в чём вижу прелесть интервью через видеосервисы, но в случае с Егеубаевой всё это не работает. Потому что перечисленные мной бонусы не касаются конкретно этой разновидности жанра. Интервью бывают разными. И заслуженный боец новостного фронта работает в жанре информационного интервью, сосредоточенного не на личности и взглядах собеседника (как в случае с интервью-портретом или интервью-расследованием), а на более утилитарном сборе экспертной информации либо впечатлений очевидца. Таким образом, мы имеем дело с разновидностью информационной журналистики в блогерской оболочке. Здесь вы не увидите ярких разоблачений, проколов неосторожных политиков и душераздирающих откровений. Егеубаева бесстрастно снимает с гостя слой за слоем информации — без попыток поймать собеседника на противоречиях, фактах биографии и фобиях. По сути, этот вид интервью представляет собой развёрнутый комментарий, и выбор именно этой журналистской формы для Сети весьма необычен. Сейчас в почёте другие интервью (спасибо одному российскому блогеру и его последователям).
В Сети много дилетантов, возомнивших себя дудями, но мало профи, которые в домашней одежде, устроившись перед веб-камерой между чаепитием и поливом цветов, могут задавать адекватные, точные вопросы.
Надо сказать, что для информационного интервью 30 минут разговора — совершенно оправданный хронометраж (возможно, даже великоватый). Потому что мы имеем дело с онлайн-включениями, а не с двухчасовыми программами в записи с активными тайм-кодами в подмогу. Мне нравится вкрадчивая профессиональная манера блогера-журналиста удерживать беседу в нужном русле и умение формулировать короткие, понятные вопросы.
«Люди обнаруживают, что деньги на их пенсионных счетах теряются. Что происходит?» — например, спрашивает Егеубаева у адвоката Сулейманова, а ты вспоминаешь старое доброе «Информбюро», которое всегда было профессиональным и понятным. Да, мне нравятся короткие вопросы. И мне нравится, как осмысленно их задаёт Динара Егеубаева, не позволяя даже в своих длинных репликах прорасти более чем одной мысли: один выстрел — одна цель.
Оборотная сторона маленького домашнего проекта — очевидная местечковость действа. Большие подкасты и YouTube-проекты приучили нас к пяти- и шестизначным цифрам просмотров. Проект Егеубаевой, рассчитанный на узкий круг своих подписчиков, оказался практически незамеченным. Стоила ли игра свеч? Пожалуй, да, если это пробная версия чего-то большего, и Динара Егеубаева решила раскрутить свой канал на YouTube или страницу в Instagram после карантина.
С ещё большим интересом я понаблюдал бы за ней не только в жанре информационного интервью — я не зря целый блок посвятил возможностям других жанровых разновидностей. Конкуренция — двигатель прогресса, и, мне кажется, зритель только выиграл бы от прихода в Сеть как можно большего количества профессионалов.
