5 февраля 2020 года в 17.00 по времени Нур-Султана пройдёт бесплатный вебинар «Метрики и инструменты для оценки охвата аудитории».
Вебинар будет полезен журналистам, редакторам, блогерам, руководителям медиа и всем, кого интересуют методы анализа и подсчёта вовлечённости аудитории медиапроектов.
Спикер вебинара — Евгений Кулаков, основатель mediatoolbox.ru, эксперт по юзабилити, веб-аналитике и анализу аудитории.
В разное время принимал участие в проектах с «РБК-Недвижимость», «Спортмастер» «Ведомости», Autoreview, «Сбербанк России», Газета.ру, «За рулём», а также с несколькими казахстанскими медиа.
Вебинар бесплатный, необходима предварительная регистрация по ссылке.
Во время вебинара Евгений расскажет:
что делать журналисту, когда все вокруг «сидят в телефонах»
почему редактору нужен вовлечённый пользователь
как считать метрики вовлечённости и лояльности пользователей
какие технологии позволяют оценивать суммарную аудиторию конкретного медиа на всех платформах
Вебинар пройдёт в рамках конкурса грантов на вовлечение Internews и станет одним из цикла мастер-классов, посвящённых вовлечению аудитории.
Конкурс грантов на вовлечение для медиа — уникальный проект. Его цель — создание ярких, интересных, социально важных медиакампаний, объединяющих медиа, НПО и аудиторию.
Внимание! Для успешного участия в вебинаре вам необходимо:
установить последнюю версию браузеров Google Chrome, FireFox, Safari или Opera. В браузере должна стоять последняя версия Adobe Flash Player. В Google Chrome Flash Player встроен по умолчанию;
проверьте, достаточна ли скорость вашего интернет-соединения. Минимальная скорость подключения к вебинару — 1Mb. Рекомендуемая скорость для комфортной работы — от 2Mb (при недостаточной скорости возможны задержки звука и видео при показе ведущим видеороликов, презентаций с большим количеством графики, показе рабочего стола и работе с другими режимами, требующими качественного канала). Проверить скорость вашего интернета можно на этой странице;
если вы выходите в интернет из корпоративной сети, вам необходимо обратиться к вашему системному администратору, чтобы он открыл порт 1935, 80, 443;
чтобы попасть на вебинар, на посадочной странице нажмите кнопку «Войти в вебинар», заполните данные о себе и поставьте согласие напротив пользовательского соглашения;
если вы выходите в вебинар на планшете, рекомендуем выходить из браузера Google Chrome или Puffin Browse.
Проект проводится в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID). Подробнее о программе читайте, пожалуйста, здесь. Подробнее об организации: Internews в Казахстане.
Источник фото на превью — личный Facebook-аккаунт Евгения.
Апелляционная коллегия согласилась с решением суда первой инстанции, обязала «Первый канал Евразия» и NewTimes.kz выплатить уволенному из правоохранительных органов полковнику по 50 тыс. тенге в качестве компенсации за моральные страдания и опубликовать опровержение.
Конфликт между офицером полиции Ериком Батталовым и журналистами начался после того, как видео с его участием стало набирать популярность в соцсетях. В итоге 30 ноября 2018 года в изданиях появились публикации, рассказывающие о «похождениях» пьяного полковника.
Что случилось?
Ерик Батталов после рабочего дня выпивал с другом сначала в кафе, позже в номере гостиницы. Именно там его, лежащего на полу рядом с пустой бутылкой водки нашла горничная и вызвала скорую помощь.
Медики поставили диагноз — «отравление этанолом средней тяжести», но при более тщательном осмотре, уже в Почечном центре Семея, врачи констатировали: «Опьянение средней тяжести».
Несколько часов полицейский пролежал на полу в коридоре центра. Позже, немного придя в себя, пытался подняться, но, по сведениям некоторых очевидцев, не смог этого сделать самостоятельно, а потому нецензурно выругался на медперсонал (правда, не весь медперсонал подтверждает факт нецензурной брани).
Батталов не дал врачам номера телефонов друзей или родственников, а потому медики вызвали полицейских.
Что происходило в суде?
Недоволен экс-полицейский тем, что в публикациях журналисты написали — мол, он «избил врачей». Он утверждает, что никого не бил.
Журналисты же обращали внимание суда: факт избиения подтверждается двумя звонками на пульт «102». В них звонившие сообщают, что пациент «кричит, кидается и бьёт медицинских сотрудников».
— Мы обратились с официальным запросом в Департамент полиции на транспорте, как того требует закон «О СМИ», получили официальный ответ. В нём Департамент подтвердил информацию. Запрос был отправлен с перечислением всей имеющейся у нас информации. И рядом вопрос. На что получили ответ. Закон «О СМИ» определяет нашу работу именно таким образом. Поэтому мы считаем, что выполнили требования закона, — пояснил суду редактор информационного агентства NewTimes.kz Дмитрий Ким.
— А если вам недостоверную информацию предъявили, а вы завтра её опубликовали? — спросил председатель судейской коллегии Сисембаев.
— Для этого существует регламент. Чтобы не публиковать недостоверную информацию, мы обращаемся с официальным запросом в компетентный орган государственный, который наделён полномочиями по проверке этих фактов. Потому как СМИ по закону такими правами не обладают, — добавил Ким.
— На что вы ссылались, что эти сведения соответствуют действительности?
— Это официальный ответ на наш запрос от Департамента полиции на транспорте.
— Чем подтверждается факт избиения? — продолжил судья.
— Мы в суде первой инстанции рассматривали видео служебной проверки. Там медперсонал говорит, что эти действия были. Но судом первой инстанции эти сведения не были учтены, — сказал редактор агентства.
Адвокаты, пытаясь защитить честь уволенного полковника, снова повторяли аргументы, приведённые в суде первой инстанции: ответ МВД о проводимой служебной проверке ничего не подтверждает. Сам Батталов был в гражданской одежде, без служебного удостоверения, после работы, видео ничего не подтвердило.
— Ещё с какими доводами не согласны? — спросил у адвоката Серика Кужамкулова судья.
— Мы со всеми доводами не согласны. Это откровенная ложь, которую допускает только «жёлтая» пресса. Во-вторых, это именно порочащие сведения, потому что его обвинили в хулиганстве — 293 статья…
— Его бы всё равно уволили. Был сигнал, — заметил судья, не дав адвокату закончить мысль.
— При увольнении МВД указало, что данный факт освещён в СМИ и получил общественный резонанс.
— Полицейскому, облечённому властью, нельзя так, — возразил Сисембаев адвокату.
— Избивать нельзя. Так он и не избивал, — ответил Кужамкулов.
— Выпивать в общественном месте. В материалах всё есть, — напомнил защитнику судья и закрыл тему.
Во время своего выступления в прениях Дмитрий Ким обратил внимание суда, что в этом деле необходимо найти баланс между свободой выражения мнений, свободой слова и распространения общественно значимой информации, свободой СМИ и защитой репутации. И напомнил, что для редакции СМИ нет ничего важнее, чем общественный интерес к какой-либо теме, общие профессиональные правила этики и законодательные требования к нашей деятельности.
— Общественный интерес к этой теме понятен и логичен. Общество вправе знать, как работают госорганы, госслужащие, как проявляют себя в отношениях с подчинёнными и другими лицами не только в рабочее время, но и после него. В нашем случае — это не просто госслужащий, но и бывший руководитель департамента, который в соответствии со всеми нашими законами и Кодексом этики должен быть ещё более подотчётен обществу, восприимчив к критике и комментированию действий и поступков.
Распространяя информацию об этом событии, мы её перепроверили, и мы получили не опровергающую, а подтверждающую информацию, только после этого опубликовали материалы. Здесь мы выполнили все законодательные требования, предусмотренные законом РК «О средствах массовой информации».
Мы опубликовали материал так, что исключили любую идентификацию и персонализацию (ни в одной публикации не были названы личные данные Батталова — авт.).
Что ещё мы могли сделать в защиту репутации истца? Пожалуй, ничего. Конечно, ему хотелось бы, чтобы этого события не было, как и не было служебного расследования, увольнения из правоохранительных органов. Нам всего этого тоже не хотелось, и мы были бы рады об этом не писать. Но это случилось, и не по вине СМИ, а по вине самого истца, — заключил Ким.
Юрист «Первого канала Евразия» напомнил суду, что, согласно Конституции, «каждый имеет право выражать своё мнение, получать, распространять информацию любым не запрещённым способом». При этом, согласно закону «О СМИ», журналист не несёт ответственности за распространение в СМИ сведений, которые содержатся в официальных документах и сообщениях. А это сообщение было зарегистрировано в «102» дважды.
Адвокат Батталова в ходе прений почему-то стал утверждать, что в суде первой инстанции сведения о том, что полицейский напился в кафе, были опровергнуты. И ругал журналистов за ложь, безнравственность, неадекватное восприятие понятия «свобода слова».
— Они до сих пор не понимают, что безнравственно такие вещи врать (это цитата — ред). И теперь ещё прикрываются свободой слова. Они обвинили лицо в совершении уголовного преступления (хулигантство), эти сведения однозначно порочащие. Эти сведения послужили одним из оснований увольнения человека вообще ни за что с работы. Все признаки того, что необходимо опровергать эту лживую информацию, они налицо. Никому не позволено обливать грязью другого человека. Даже если это госслужащий. На его месте каждый из нас может оказаться — по ошибке попасть в больницу, отравиться чем-нибудь, и потом «эти» будут обливать грязью. Должен быть какой-то предел свободы слова. Они его понимают абсолютно ненормально. Просим оставить решение суда первой инстанции в силе, — высказался Кужамкулов.
К слову, только в этом своем монологе адвокат трижды ввёл суд в заблуждение. То, что полицейский пил в кафе, доказано материалами служебной проверки и официальными ответами МВД журналистам. Отравился Батталов тоже не случайно и не чем-то непонятным, а этиловым спиртом, и соответствующий диагноз ему поставила бригада скорой помощи, о чём имеются записи. В Почечном центре уже уточнили — у офицера опьянение средней тяжести. Ну и причина увольнения. По словам представителей Департамента полиции на транспорте, не публикации в СМИ стали причиной увольнения полковника, а его конкретное поведение.
«Основанием для увольнения Батталова из ОВД явился проступок, дискредитирующий правоохранительный орган, что выразилось в распитии алкогольных напитков в гостиничном номере с гражданским лицом, допущении непроизвольных рвотных выделений и акта мочеиспускания в медицинском учреждении, а также нахождение в состоянии алкогольного опьянения средней степени тяжести, оскорбляющем человеческое достоинство и общенравственную ценность», — написано в официальном письме Департамента полиции на транспорте.
Эпилог
А суд, выслушав все доводы сторон, всё же согласился с решением первой инстанции и оставил его без изменения. В СМИ с таким положением вещей не согласны. Для них это дело принципа и чести. Ведь если госорган, не желая предоставлять информацию, делает отписки, в которых не опровергает информацию, то почему в клевете обвиняют журналистов? Почему у суда и уволенного полковника не возникает вопросов к полиции? Почему некачественно проведенное служебное расследование (полицейские в ходе проверки выяснили не все обстоятельства той ночи — авт.) становится доказательством вины прессы? Ответы на эти вопросы и справедливость журналисты надеются получить в Верховном суде.
Делать предсказания — непростое дело, но в 2020 году есть вещи, которые можно смело заявить как факт: например, новостные издания не могут зависеть от старых способов ведения бизнеса. Такая тенденция наблюдается во всём мире. Старая бизнес-модель во многом зависела от доходов от печатной рекламы и тиража, а новые цифровые объявления практически полностью поглотили ненасытные технические гиганты Facebook и Google. Это поставило издателей новостей в трудное положение, но всё чаще им удаётся находить новые способы взаимодействия с общественностью, параллельно открывая новые потоки доходов. «Новый репортёр» собрал пять самых интересных решений по этой теме.
Кооператив
Многие новостные организации говорят о более тесной работе со своими читателями, прислушиваются к тому, что они хотят, вовлекают в социальные сети и в различные мероприятия. Но некоторые редакции продвинули эту идею намного дальше, позволив своим читателям фактически купить долю в публикации. В 2018 году Berkeleyside провёл успешное прямое публичное размещение акций (DPO), получив миллион долларов от 355 инвесторов.
Другие организации стали кооперативами, в которых читатели становятся совладельцами и имеют непосредственное право голоса при принятии деловых решений. The Bristol Cable работает как кооперативная новостная организация с 2014 года. Более 2000 членов платят по 3 фунта стерлингов (3,9 доллара США) в месяц, чтобы получить право голоса в основных решениях. Это не единственная плата — люди делятся своими навыками и тратят своё время, чтобы помочь организации.
Ещё один пример — The Devil Strip в Акроне, штат Огайо. Организация предлагает читателям заплатить всего 1 доллар в месяц, чтобы стать совладельцем издания. За 330 долларов можно стать полноправным «акционером на всю жизнь». Они получают право голоса при принятии решений о том, какие материалы и расследования будут публиковаться в The Devil Strip и даже могут баллотироваться в правление издания.
Некоммерческое преобразование
Могут ли новостные редакции стать известны как общественное благо, причина благотворительности и пожертвований, неполитическая платформа для сообществ? Это цель тех медиа, которые переходят с коммерческой бизнес-модели на некоммерческую.
Только в этом году такие разные издания, как Salt Lake Tribune, Berkeleyside и alt-Weekly Chicago Reader, объявили о своем намерении стать некоммерческими предприятиями. «Это налоговый статус, а не бизнес-модель, — рассказывает Мэтт ДиРензо, бывший исполнительный редактор LION Publishers. — Некоммерческие организации не должны платить налоги с доходов, но их деятельность должна служить общественным интересам, а не интересам владельцев или акционеров».
Некоммерческим медиа также необходимо создать совет директоров, который будет курировать, утверждать бюджет. В случае с Salt Lake Tribune владельцу пришлось отказаться от контроля над новостной организацией. Владелец Berkeleyside должен получить согласие всех своих акционеров.
Издания всё равно должны зарабатывать достаточно, чтобы содержать редакцию и платить сотрудникам. Оказалось, что легче брать необлагаемые налогом пожертвования и подавать на гранты из фондов, чем заработать на рекламе.
Государственная поддержка
Долгое время правительство США поддерживало местные новостные издания через Корпорацию общественного вещания. Эта поддержка меркнет по сравнению с тем, что происходит в европейских странах, которые гораздо щедрее финансируют государственные СМИ. В Нью-Джерси появился другой способ — местные новости финансируются общественностью через правительство.
Под давлением сторонников свободной прессы и общественности в Нью-Джерси появился закон о создании Гражданского информационного консорциума. Это некоммерческая организация, которая будет предоставлять гранты для совместных проектов, нацеленных на улучшение доступа к информации, развитие гражданской активности и обучение гражданских журналистов. Первая версия закона предусматривала пять миллионов долларов, финансирование началось с двух миллионов долларов, но это всё равно хорошее начало.
Другой пример эффективной государственной поддержки местных СМИ — из Нью-Йорка. Мэр издал распоряжение, согласно которому все городские агентства должны тратить не менее половины своих рекламных бюджетов на местные и этнические СМИ. Это поможет небольшим независимым СМИ в Нью-Йорке, поскольку город тратит миллионы долларов на рекламу каждый год.
«Общественные СМИ приносят масштаб, зрелую бизнес-модель и стабильный, диверсифицированный доход, — рассказывает Мелисса Дэвис, временный директор Colorado Media Project. — Некоммерческие цифровые стартапы приносят новые идеи, много энергии и более молодых, разных и креативных сотрудников. И те, и другие разделяют миссию служения читателю. Такие слияния станут огромной победой».
«Синергия может быть самым раздражающим словом в английском языке, но это действительно применимо и интересно, — считает Рейчел Сэдон, главный редактор DCist. — Не существует серебряной пули от кризиса, но общественные СМИ делают очень важный шаг вперёд, не только для финансовой стабильности, но и для того, чтобы сделать журналистику более отзывчивой к нашей аудитории».
Поддержка экосистем на государственном уровне
Ещё один многообещающий подход заключается в поддержке новостных медиа при помощи общегосударственных инициатив. Например, совместная работа с Colorado Media Project (CMP), которая помогла местным СМИ в проведении исследований, мероприятий и создании нового коворкинга. По такому же принципу New Mexico Local News Fund предлагает стипендии, обучающие тренинги и специальные мероприятия для местных журналистов.
«Сегодня любой новостной организации трудно решить все свои проблемы в одиночку, — говорит Нэнси Ватцман, бывший исполнительный директор CMP. — Государственные организации, которые служат центрами поддержки местных новостных экосистем, могут помочь редакциям, развивать сотрудничество, исследовать способы получения большего дохода, создавать экономную инфраструктуру и развивать поддержку сообщества».
Другой интересный подход — SpotlightPA, некоммерческая организация, финансируемая Институтом журналистики имени Ленфеста и местными фондами в штате Пенсильвания. Партнёрство включает в себя репортажи из газет, таких как The Philadelphia Inquirer, Pittsburgh Post-Gazette, PA Post и Harrisburg’s Patriot-News, но при этом работает как некоммерческий стартап с десятью штатными сотрудниками.
28 января — Международный день защиты данных (англ. Data Protection Day / Data Privacy Day). Его цель — повышение осведомлённости и информирование о лучших способах защиты данных.
«Новый репортёр» собрал полезные ссылки и инструменты — они помогут вам лучше контролировать информацию, которой вы делитесь онлайн.
1. Личный кабинет Google. Здесь собраны данные Google-сервисов, с которыми связан ваш аккаунт, — почта, YouTube, Google+, фото, Play Маркет. Очень удобно контролировать информацию и анализировать статистику.
Именно здесь можно проследить, какими сервисами и настройками Google вы пользуетесь — аккаунт Google, диск, календарь, устройства на Android, Google Play, YouTube.
Обратите внимание на раздел История приложений и веб-поиска. «Вы сами выбираете, чем делиться с Google», — действительно ли вы хотите, чтобы ваши поисковые запросы, места, которые вы посетили, и так далее, были сохранены?
Сохранённые пароли. Инструмент, с помощью которого сохраняются имена пользователя и пароли к сайтам, на которые вы когда-либо входили из Chrome и Android. Обратите внимание: функцию сохранения паролей приложений и сайтов в аккаунте Google можно отключить здесь же.
Приложения, связанные с аккаунтом. Очень часто мы регистрируемся на тех или иных сервисах, указываем почтовый адрес и забываем об этом. Этот сервис даст полную картину сторонних приложений, у которых есть доступ к вашему Gmail-аккаунту.
Сервис Google на всякий случай создан для того, чтобы система знала, что делать с письмами, фотографиями, документами и другими данными из вашего аккаунта, если вы вдруг перестанете им пользоваться.
Какая именно и как используется информация из вашего аккаунта в Facebook, описано в этом разделе.
Чтобы проверить свои данные на Facebook (например, недавние действия), перейдите в раздел ваша информация на Facebook в настройках.
В этом разделе в настройках доступны следующие инструменты и ресурсы:
Просмотреть мою информацию — это сводка ваших данных на Facebook, которую можно в любой момент увидеть в одном месте. Мы разделили эти сведения на категории, чтобы вам было проще найти нужную информацию.
Скачать информацию — это инструмент, позволяющий скачать копию ваших данных на Facebook.
Журнал действий — это история действий в вашем аккаунте Facebook.
Управление информацией — это инструмент, позволяющий управлять вашей информацией на Facebook и находить ответы на распространённые вопросы.
Деактивация и удаление — это инструмент, позволяющий навсегда удалить аккаунт Facebook и информацию в нём.
Есть такой канал и есть такие новости: иногда оба этих факта становятся открытием. А если серьёзно, то ещё 10 лет назад программу новостей можно было увидеть практически на каждом канале. Не все они сохранились (и каналы, и программы). Но кое-где уцелели. Например, на канале СТВ. Несколько его новостных выпусков посмотрела медиааналитик «Нового репортёра» Алия Нагорнюк и постаралась ответить на вопрос: и что же за новости в этой программе?
Царство канцелярита
Как только после заставки в новостях СТВ возникает образ ведущего, испытываешь положительные эмоции, потому что на экране — не лощёный напудренный юнец и не гламурная дива без мысли в глазах, а человек, так сказать, с жизненным опытом и потому вызывающий доверие. На ВВС и CNN, кстати, возраст не помеха. Хью Эдвардсу — под шестьдесят, Кристиан Аманпур — 62 года, Элисин Камерота моложава, конечно, но…
Итак, на экране появляется Максим Ковтун. На этом всё и заканчивается, интерес улетучивается, и ты рискуешь погрузиться в объятия Морфея. Потому что дальше происходящее можно назвать одним словом — СКУКА!
«В эфире «Панорама дня». В студии Максим Ковтун». Практически без паузы, приличествующей представлению и концу предложения, ведущий без особого интонирования начинает читать новости. Но его впору пожалеть. Ведь темп, мелодику речи, какую-никакую эмоциональность задаёт содержание, которое нацеливает на одно — борьбу со сном.
К примеру, в материале о китайском вирусе: «В результате вспышки заболевания новой коронавирусной инфекции с декабря прошлого года в Поднебесной зафиксировано уже около 200 больных, в том числе три случая со смертельным исходом. Есть факты завоза вируса в Японию и Таиланд. В связи с этим санврачи за два месяца проверили свыше 13 тысяч человек, прибывших из Китая». Конечно, после такого сообщения хочется просто убежать от телевизора куда-нибудь подальше. И дело не в вирусе, а в мёртвом канцелярском стиле изложения.
Это основная особенность того, что предлагают в эфире СТВ и называют новостями. Из пресс-релизов, чиновничьих ресурсов, отчётов, речи всякого рода управленцев и бог знает из чего ещё целыми блоками, изобилующая канцеляризмами, сокрытая целыми пластами мёртвых определений, наименований, статистических данных информация льётся на несчастного зрителя (если он, конечно, остался у экрана). И так написаны практически ВСЕ материалы. Предложения в них непомерно длинны — до 25 и больше (!) слов. Рекомендация — 12-14 фонетических слов (то есть без служебных — всяческих предлогов и простых союзов). И ни в одном материале «Панорамы dня» (смешно выглядит, да? зачем в новостной заставке латинская D вместо «Д»?) я не нашла зачина (лида, ударной фразы).
Лишние слова
Когда изо дня в день смотришь новости СТВ, такое ощущение, что это какой-то озвученный правительственно-административный ресурс. Причём информация повторяется: сначала текст редакции, а потом развёрнутое чтение документа.
«Президент Касым-Жомарт Токаев посмертно наградил полицейского из Костанайской области Дархана Базарбаева.
«За мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении служебного долга, наградить орденом «Айбын» ІІІ степени Базарбаева Дархана Сериковича — полицейского Отдела полиции Костанайского района Департамента полиции Костанайской области Министерства внутренних дел (посмертно), — сообщается в указе. Трагедия произошла в городе Тобыл Костанайской области…»» Прямое цитирование указа, конечно, излишне. Название административно-территориальной единицы прозвучало четыре раза. Тавтология, которую я называю лексическим бессилием, в изобилии.
«С таким запросом к министру труда и соцзащиты населения сегодня обратились депутаты. На пленарном заседании депутаты Мажилиса также одобрили международное соглашение с Бразилией». Синонимическая замена на местоимение «они» настолько очевидна.
«Айман Сарсенгалиева также отметила рост проектов по всем программам гарантирования на 38 %. По её словам, рост проектов связан с пересмотром стратегий в 2017 году».
Ах, какая тема — о запрете экспорта мяса! Многослойная, с колоритными героями из глубинки, и ирония тебе тут, и сарказм — из категории «Хотели как лучше, получили как всегда». Мамытбеков сам в этом признаётся. Так нет же: «Свои доводы они представили в ходе пресс-конференции».
«Запрет на экспорт живого скота будет действовать полгода. Срок может быть продлён после проведения соответствующего анализа о том, как запрет повлияет на ситуацию на внутреннем рынке мяса». Какой рефлекс срабатывает? У меня тоже. Речевая немощность налицо. Казённый язык умерщвляет тему, и даже видео с коровками и овечками не спасает. Надо сказать, что чиновники, речь которых мы обычно подвергаем критике, в этом сюжете просто цицероны по сравнению с журналистами.
Вот говорит Асылжан Мамытбеков: «Почему продают именно в живом виде? Это что означает? Это означает, что мясокомбинаты не могут конкурировать с перерабатывающей промышленностью этих стран, которые дают цену выше. Почему? Потому что мы запретили экспорт шкур… Хотели как лучше, получили как всегда…» И дальше председатель Мясного союза просто, доходчиво, логично говорит о положении вещей. Зачем оставлять огромный синхрон с говорящей головой, если можно перекрыть его сочной картинкой?
Точно такая же ситуация и с сюжетом о краже лошадей и ограблении.
Дмитрий Демидов, начальник управления криминальной полиции, в деталях, просто в жанре детектива, рассказывает, как были совершены преступления. Синхрон очень длинный, но с деталями и хронологически выстроен — грех просто не взять за кадр.
Действие в сюжете (по законам драматургии) — главная составляющая. Синхрон лишь его поясняет или дополняет. А не наоборот, как у журналистов СТВ. Лицезреть милицейского чина или чиновника в новостях больше минуты скучно. Или в кадре — бубнящая судья (убийство несовершеннолетнего) — 43 секунды. Хочется динамики и видео, наконец!
Кстати, о нём. Картинка не отличается разнообразием. 50 процентов видео (а то и больше) — зал заседаний или кабинет. Иногда оно разбавляется оперативкой соответствующего качества, собственной операторской работы очень мало.
Объяснить это просто. Тематика узкая: заседание правительства или парламента, брифинги, встречи официальных лиц. А тут другого видео и не надо. Мастеровитые журналисты вычленяют актуальные темы, лишь вскользь указывая на информационный повод. К примеру, брифинг санитарного врача. Можно же обновить свою же информацию, сообщить новые данные: куда ещё проник вирус, каковы меры изоляции в Китае — и дать синхрон Бекшина. Иногда мы «пляшем» от обратного. Попало в руки интересное, захватывающее или даже пикантное видео — используйте. Вот, к примеру, кадры с полицейским, которого сбивают и тащат на капоте. Как ярко об этом можно рассказать, если полюбопытствовать, как зовут полицейского и кто нарушитель. Но мы получаем очередной текстовой «кирпич».
(Не)одинокие старушки и прочие (не)лингвистические казусы
Даже рассказывая о детской проблеме, журналист не отходит от принятого на канале стиля изложения.
«Реализацию документа сегодня обсудили депутаты Мажилиса на встрече с представителями госорганов. По словам парламентариев, новый механизм контроля будет отличаться тем, что теперь с ребёнком, который совершил правонарушение, оказался сиротой или попал в другую непростую ситуацию, будут работать не только полицейские, но и врачи, психологи и другие службы». Они работали с трудными детьми и до принятия документа.
Там всё подробно и понятно депутат рассказала, не журналист. Хочу добавить, что в одном перечислительном ряду не могут быть «врачи, психологи» и «службы». Вообще, конечно, ошибок много, да и лингвистических казусов хватает. И не лингвистических тоже.
«Автомобилисты… выбираются из заснеженной ситуации». Замело, видать, ситуацию-то…
«По словам коммунальных служб города…» Послушать бы, как они говорят — хором, что ли?
На взлётно-посадочной полосе «были установлены бетонные покрытия». Устанавливают, например, вышки, опоры линии электропередачи — то, что вертикальное положение имеет. Страшно подумать, как будут взлетать самолеты.
«Также широкое освещение произведений Абая и аль-Фараби будет происходить на центральных улицах, в торговых центрах и парках…» В рупор, что ли? И как можно «освещать произведения»?
В сюжете о волонтёрах автор пишет: «Вместе со студентом одинокой старушке оказывают помощь ещё двое ребят» (почему бы не сказать просто: помогают?). И далее: «Женщина переехала в областной центр, чтобы чаще навещать свою дочь». Так одинокая она или нет?
Правда, в этом сюжете есть какая-никакая драматургия и герой, и материал хорош на «закрывашку». Это предусмотрительно, интеллигентно и психологически оправдано. Такие сюжеты-зарисовки смягчают общее впечатление о выпуске, уравновешивают его — блок криминальной информации довольно весом. Иногда выпуск завершают заказным сюжетом. Так делают и редакторы СТВ. Но не всегда. Одна из программ заканчивается криминальной информацией о браконьерах с соответствующим видео — на сон грядущий, как говорится.
Китайский город Ухань сейчас во всех информационных лентах. Здесь в декабре 2019 года была зарегистрирована вспышка пневмонии неизвестного типа. Специалисты установили возбудителя болезни — это коронавирус 2019-nCoV. Чем больше упоминаний города Ухань, тем больше вопросов: как правильно склонять название китайского города? «Новый репортёр» разбирался в теме.
Сайт Грамота.ru указывает, что писать и говорить нужно так, как будто название города — женского рода. То есть в Ухани, об Ухани и так далее. Сотрудники «Грамоты» ссылаются на словарь имён собственных. Но с этим не согласны специалисты по китайскому языку.
Научный сотрудник Института языкознания РАН Николай Воропаев объясняет:
«Какие-то топонимы давно стали известны в России, а какие-то — только недавно и очень неожиданно. И тут проще обратиться к традиции. Принимать решение по аналогии. Конечно, у тех, кто связан как-то с Китаем, огромный город Ухань, — этот топоним давно на слуху. И он у нас в голове мужского рода, наверное, потому, что мы учили китайский и отталкивались от слова «город», центр провинции.
Недавно я увидел в новостях, как Ухань был представлен в женском роде, было написано: «в китайской Ухани», для меня это звучало забавно. Скорее всего, это наши люди, опять же по традиции и аналогии, так написали, ведь у нас все подобные топонимы женского рода: Назрань, Оболонь (в Назрани, в Оболони), Волынь. Поэтому ничего преступного вроде бы в этом нет. Так как люди раньше не сталкивались с прочими китайскими топонимами. И по аналогии, опять же, так восприняли китайский топоним Ухань, он у них в голове прозвучал в женском роде.
Скриншот «Концевич 2002 — Концевич Л. Р. Китайские имена собственные и термины в русском тексте. Пособие по транскрипции. — М.: Муравей, 2002»
Но, я думаю, чтобы обеспечить единообразие русских текстов, надо опираться на прецеденты и традиции. Поэтому про себя всегда добавлять слово «город» и воспринимать Ухань в мужском роде. Тогда надо всегда писать «в Ухане, для Уханя, в китайском городе Ухань (Ухане), в китайском Ухане».
Ещё для опоры — похожие китайские топонимы, названия островов: Тайвань (на Тайване), Хайнань (на Хайнане). Но китайская провинция Юньнань, значит, надо писать «в Юньнани» (слово провинция — женский род)».
Две темы на этой неделе боролись за внимание казахстанских журналистов: коронавирус, распространяющийся по миру из Китая, и расширенное заседание президента Казахстана с Кабинетом министров. Учитывая, что темы Токаев поднимал важные для населения нашей страны, а страшилки про ужасные инфекции люди всегда любили, выбор и впрямь был непрост. «Аналитика» вообще, например, решила, что местечковые снежные заносы в Нур-Султане — это и есть новость недели. А некоторые каналы, видимо, подумали: а что коронавирус?.. Где он, а где мы.
Прочие темы итоговых радовали разнообразием — от землетрясений и снюсов до запрета на экспорт скота и рейтинги, в которых засветился Казахстан.
В нашем мониторинге традиционно — программы КТК, «Первого канала Евразия», «Хабара» и QAZAQSTAN.
«Большие новости», КТК
Коронавирус уже на курортном острове Хайнань. А в городе Ухань учатся 98 казахстанских студентов, которых на родину никто эвакуировать не будет — врачи говорят, в этом нет смысла. В начале программы — подробный материал про новую китайскую пневмонию: сколько случаев, сколько смертей, где зафиксировано, почему в Китае не хватает защитных масок, какие меры принимает Поднебесная, чтобы остановить распространение инфекции. А казахстанцы не отказываются, тем не менее, от путёвок на Хайнань. Геном вируса расшифрован и опубликован, скоро создадут вакцину. Автор сюжета даже успокоила — мол, через посылки и фрукты коронавирусом заразиться невозможно. Не хватило в материале информации — каковы симптомы этого заболевания? Как отличить их от симптомов обычной ОРВИ? Сколько длится инкубационный период?
Редкий гость в «Больших новостях» — президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев. О том, как он принимал отчёты министров о работе на расширенном заседании, речь в рубрике «Большая политика». Авторы программы рассказали о самом важном для зрителей — росте цен, закредитованности населения, регистрации машин с иностранными номерами и так далее, — простыми, понятными словами. Упомянули и о том, как Токаев одёргивал министров, «подскакивавших» перед президентом, чтобы делать доклады. Мол, новый глава государства не любит эти «старорежимные» порядки.
Что такое снюсы и чем они опасны — разбирались авторы следующего сюжета. Кстати, оказывается, одна доза снюса по содержанию никотина эквивалентна трём пачкам сигарет. В России от снюса умер 12-летний подросток. Сюжет содержит и довольно подробную инструкцию, где отраву можно купить. Впрочем, это одновременно сделало материал более полным, и месседж «снюсы — страшный яд» должен был дойти даже до самых, мягко говоря, беспечных зрителей.
На этой неделе алматинцы ощутили три подземных толчка, а всего их зафиксировали 18. Тема в рубрике «Больше деталей»: обещали рассказать, как предсказывают землетрясения и почему у наших сейсмологов так мало денег, куда бежать и кто будет нас спасать. Посмотрим, получили ли мы ответы на эти вопросы?
Основываясь на так называемой «теории периодичности», сейсмологи говорят, что разрушительное землетрясение в ближайшее время возможно. Видимо, других инструментов для предсказания у них нет (и нам потом подробно и в красках рассказывают и показывают, в каких условиях и на каком оборудовании наши учёные работают — что там можно предсказать?). Теория периодичности, судя по тексту рубрики, основана только на статистике. Ладно, возникает вопрос: а хоть где-то в мире научились уже делать достоверные прогнозы? Самые продвинутые учёные-сейсмологи — например, японские — хоть что-то хоть раз предсказали? Нет ответа. Так что мы не знаем, изменится ли что-нибудь, если нашим учёным дать новейшее оборудование. Почему им его не дают, мы тоже не узнаем, нам констатируют факт: последний раз оборудование меняли в 2003 году.
Любопытной могла бы быть часть про то, как казахстанские биосейсмологи используют в своей работе животных. Но получилась просто зарисовка с милыми зверушками на видео, ответа на вопрос «а действительно ли хоть раз животные вели себя тревожно перед толчками, есть от этих исследований польза, есть научные обоснования?» мы не получим, зато получим опять жалобы на то, что мало денег.
Что должно быть в тревожном чемоданчике? Ищите информацию в интернете, потому что в рубрике про это — только встревоженная алматинка, на камеру копающаяся в своей сумке с паспортом и консервами. «Я очень боюсь смерти», — говорит она, но это бесполезная для нас информация. Как и большинство информации на этот раз в рубрике «Больше деталей».
Снежные заносы в столице авторы программы осветили в рубрике «Большой репост» (она о том, что было главными темами недели в интернете), и получилось классно: про буран в Нур-Султане все знают, а вот ролики, как астанчане молятся на снегоуборочную технику, или как кавээнщик Турсунбек Кабатов машет лопатой, видели наверняка не все.
«Аналитика», «Первый канал Евразия»
«Аналитика» начала выпуск со снега в столице. С 23 января Нур-Султан заметает метель. В программе показали, как сотрудники МЧС спасли роженицу, которая не могла добраться из-за снега в роддом; неравнодушных жителей, которые толкали автобус; волонтёров, которые помогают с уборкой. Заместитель акима сообщил, что все бригады работают, но снега слишком много. Сколько бригад, почему их не хватает, где чистят снег, а где нет, анализировать не стали, отметили, что все рассылки по поводу сокращения рабочего дня или о волках в городе — фейки, и за них будут наказывать.
«Испытательный срок правительства в нынешнем его составе», — так трактует «Аналитика» финальную часть выступления Токаева на расширенном заседании с Кабинетом министров. Вопросы, на которые обратил внимание президент, — работа с ценами на продукты и товары первой необходимости, выдача кредитов всем подряд, мораторий для госорганизаций на приобретение дорогого транспорта, проведение семинаров, конференций, цифровизация экономики. «Через колено надо делать реформы», — говорит Токаев, и цитату подхватывает шеф-редактор программы Олег Журкевич. Он считает, что примером таких реформ может служить запрет на вывоз скота из Республики Казахстан. Снизит ли это цены на мясо — из материала не понятно, как и что хотел сказать автор: «реформы через колено» — это хорошо или плохо?
Большой материал посвятили ужесточению наказания за преступления в отношении детей, изнасилования, распространение наркотиков, браконьерство. В пример привели страны, где предусмотрена смертная казнь, и показали её. Картинка размыта, но как отсекают голову — вполне видно. Видимо, этические нормы «Первого канала Евразия» это позволяют.
Эльмира Ишмухаметова подготовила материал о правах потребителей — право на примерку, платить по цене, указанной на товаре, вернуть неисправную технику, пока не истёк гарантийный срок, получить компенсацию в случае некачественных товаров или услуг. В материале — история, когда потребителю пришлось пройти множество инстанций, чтобы доказать свои права, комментарии экспертов государственных структур и общественных организаций, информация о том, что в стране намерены создать электронную книгу жалоб… и длинный стендап автора в разных нарядах во время примерки.
Завершает программу материал о различных рейтингах. Информационный повод — итоги опроса издания US News по тому, где лучше воспитывать детей. Упомянув также рейтинг красоты и лучших лыжных курортов, автор приходит к выводу, что непонятно, кто и как эти рейтинги составляет. Кстати, на прошлой неделе был опубликован также Индекс восприятия коррупции, где Казахстан занял 113 место наряду с Филиппинами, Замбией и Непалом. Про этот рейтинг в программе не упомянули.
«7 кун», «Хабар»
«Хабар» начал с президента и его встречи с министрами. Подробно рассказали про всё, о чём говорил Касым-Жомарт Токаев. Формат сюжета стандартный, хабаровский, синхроны Токаева вперемешку с закадровым текстом журналиста. Рассказ в том числе и про то, что не заинтересовало КТК: кадровый резерв, бюрократия, сокращение расходов, имиджевые мероприятия, медленная цифровизация и т. д. Заседание правительства длилось около трёх часов, «7 кун» посвятил теме больше 20 минут.
В прошлом выпуске мы критиковали авторов программы за то, что, освещая тему машин с иностранными номерами, они не рассказали, как дорого поставить такую машину на учёт — и именно этим недовольны автовладельцы. На этот раз журналисты решили осветить проблему подробнее, и картинка, наконец, сложилась: люди, чтобы сэкономить, покупали машины за границей и оставались там же на учёте, потому что зарегистрировать такой автомобиль у нас стоит примерно столько же, сколько и сам автомобиль. Теперь, благодаря Токаеву, на то, чтобы всё-таки зарегистрировать машину на родине, у людей есть год. Комментариев автовладельцев в сюжете нет.
Про коронавирус программа даёт коротко — в основном в свете того, что Токаев поручил обезопасить население. Нас заверили, что переживать казахстанцам не о чем. Верим на слово, потому что конкретики никакой.
Материал про задержание теперь уже бывшего акима Павлодарской области по подозрению в превышении должностных полномочий. Нам поведали про саму операцию (задерживал спецназ), дали цитаты из зала суда — объяснили, почему его не выпускают под залог (он может надавить на свидетелей и даже скрыться от следствия). Свою вину бывший аким отрицает, адвокаты говорят, что у него слабое здоровье. Тема Бакауова обсуждалась среди павлодарцев, говорит корреспондент, — мнения разделились, но это только слова корреспондента, он у павлодарцев в кадре ни о чём не спрашивает. Впрочем, в сюжете много интересных деталей, есть баланс: комментарии не только одной стороны, но и тех, кто высоко оценил работу Бакауова.
Ещё один сюжет про кадровый резерв. На этот раз (а не как на прошлой неделе) нам рассказали про механизм отбора — изучали международный опыт Сингапура, России и других стран: как найти людей, которые имеют потенциал. Оказывается, в некоторых государствах есть специальные учебные заведения для будущих госуправленцев, им после выпуска даже помогают в продвижении. Много экспертов — профессора Назарбаев университета (иностранцы), политологи, те, кто исследовал этот опыт. Если объединить этот сюжет с теми, что уже были в «7 кун» по теме резервистов на прошлой неделе, получится совсем полноценный материал, даже документальный фильм.
Apta, QAZAQSTAN
Эта программа тоже началась с расширенного заседания правительства с участием президента Токаева. Ведущая Жайна Сламбек в подводке к сюжету использовала длинные сложные предложения и разные термины вроде «прогресс, регресс, парадигма». Но мы помним, что она девушка начитанная. Тем не менее, подводка получилась не очень внятной и затянутой, сюжет — стандартным (хотя в нём, кроме президента, были и эксперты), а людей не было. Зато был Абай Кунанбаев (он, напомним, теперь упоминается почти в каждом материале программы Apta): его в стендапе цитировал корреспондент.
К теме коронавируса подошли авторы программы опять же через президента и его твита с требованием защитить казахстанцев от инфекции. Отдельного сюжета не сделали, так что и журналисты QAZAQSTAN тоже не рассказали нам, каковы симптомы и так далее.
Восьмерых магистрантов Академии правосудия отчислили и взыскали с них расходы, которые понесло государство за их обучение и зарубежную стажировку в Германии. Видео их вечеринки появилось в соцсетях и стало причиной скандала. Само событие произошло более недели назад, но сейчас появились комментарии и отчисленных магистрантов, и руководства академии, и общественных активистов. Поэтому сюжет на эту тему получился сбалансированным, понятным, с множеством деталей. Вот только с названием немного неясно: «Диссонанс нашего времени» («Біздің уақыттың диссонансы»). При чём тут диссонанс? И зачем использовать термин в названии сюжета про то, как пьют и веселятся студенты?
И в завершение — материал про запрет на экспорт живого скота. В этом сюжете есть мнение тех, кто поддерживает такое решение Минсельхоза, и тех, кто против. У всех сторон свои аргументы, но корреспондент задаёт вопрос: почему казахстанские животноводы вообще предпочитают экспортировать живой скот, а не мясо? Эксперты, разумеется, отвечают, что у нас не развита обработка. А почему? Хорошо бы на это ответили специалисты Минсельхоза. Но или они не ответили, или у них не спросили.
Мониторинг итоговых ТВ-программ казахстанских телеканалов проводится «Новым репортёром» на постоянной основе еженедельно и публикуется по понедельникам.
В 2020 году в Таджикистане впервые пройдут сразу две избирательные кампании: 1 марта состоятся парламентские выборы, в ноябре — выборы президента страны. С точки зрения политического опыта этот год в Таджикистане должен быть насыщенным, однако о том, чем занимаются политические партии перед выборами, общество пока ничего не знает. У большинства политических партий в Таджикистане толком нет сайтов, страниц в соцсетях, а их газеты выходят, когда придётся.
По сути партийные СМИ являются частью системы медиа и составляющей политической журналистики. Эти СМИ имеют большое влияние, правда, в тех странах, где многопартийность реальная. В Таджикистане большинство партий не имеют своего издания. Хотя в начале 90-х годов партийная пресса была важным источником информации. Например, газеты «Адолат», которая принадлежит демократической партии, или «Наҷот» — печатный орган запрещённой теперь партии Исламского возрождения — пользовались в 90-е годы большой популярностью у читателей.
Сейчас партийные СМИ в Таджикистане находятся в глубоком кризисе. Если политическая партия и имеет собственное медиа, то только газету. Партии не используют интернет для диалога со своей потенциальной аудиторией, хотя такой способ для экономически слабых партий Таджикистана менее расходный.
В соответствии со статьёй 10 закона «О политических партиях» и статьёй 7 «О периодической печати и других средствах массовой информации», политические партии имеют право учреждать своё средство массовой информации, в том числе радио и телевидение. Однако до сих по ни одна политическая партия не приложила усилий, чтобы открыть что-то, кроме печатного издания.
О чём пишут партийные газеты в Таджикистане?
Сейчас в Таджикистане официально семь политических партий:
Народная демократическая партия;
Демократическая партия;
Коммунистическая партия;
Социалистическая партия;
Аграрная партия;
Партия экономических реформ;
Социал-демократическая партия.
Все эти партии учредили свои издания. Только издание социал-демократов под одноименным названием «Социал-демократ» никогда не издавалось. Партия объясняет это финансовыми проблемами. Издания других партий неактивны: большинство из них выходит один раз в месяц или и того реже. Правда, за исключением правящей Народной демократической партии Таджикистана (НДПТ) — она очень активна на информационном рынке.
Встречи с жителями регионов, фото со страницы НДПТ в Facebook
У правящей партии 11 действующих газет: республиканская газета «Минбари халқ» — центральное издание партии, «Мароми пойтахт» — издание партии по городу Душанбе, «Сухани халқ» — областная газета в Согдийской области, «Ҳамрози халқ» — в Хатлонской области. В ГБАО у партии нет своего медиа, зато есть в других городах и районах страны: «Нигоҳи халқ» в Матчинском районе, «Фарвардин» — в Пенджикенте, «Садоқат» — в Бустоне, «Шафақ» — в Худжанде, «Афкори халқ» — в Истаравшане, «Ҳидоят» — Турсунзаде, «Садои халқ» — в районе Шамсиддина Шохина.
Все издания НДПТ распространяются посредством подписки среди работников бюджетной сферы. Главная газета партии «Минбари халқ» — один из самых многотиражных еженедельников Таджикистана, который издаётся на 16 страницах тиражом почти 64,5 тысячи экземпляров. Для сегодняшних частных газет в Таджикистане это неслыханное количество, их максимальные тиражи не превышают двух-трёх тысяч.
В «Минбари халқ», кроме агитационных материалов, иногда публикуются и тексты, в которых рассматриваются второстепенные проблемы страны. Но всё-таки одна из характерных черт этого издания — то, что в нём публикуются критические материалы об оппозиционерах вне системы, о партиях и движениях, которые официальный Таджикистан считает экстремистскими. То есть, другими словами, это издание используется в качестве трибуны «Фабрики ответов». Как правило, эти тексты подписаны неизвестными в журналистских кругах авторами и выдержаны в одной и той же стилистике.
«Коммунисти Тоҷикистон» — издание Коммунистической партии Таджикистана, которая не присутствует в парламенте страны, но всё ещё существует, несколько лет назад было учреждено объединением прежних изданий этой партии — «Нидои ранҷбар», «Голос Таджикистана» и «Коммунист узви». Сейчас газета выходит один раз в месяц тиражом около 2000 экземпляров. Публикует тексты на таджикском, русском и узбекском языках. В преддверии выборов редакция издания собирается увеличить тираж и периодичность газеты — выпускать её два раза в месяц.
«Меҳргон» — издание Аграрной партии Таджикистана. Выходит раз в месяц, иногда печатается один раз в два-три месяца. В декабре 2019 года неожиданно вышла сразу два раза. Тираж издания — 2000 экземпляров.
«Иттиҳод» — издание Социалистической партии Таджикистана. Печатается время от времени. Ежегодно издается 4-5 раз. Тираж издания — 2000 экземпляров, в преддверии выборов собирается увеличить тираж до 3000.
«Иқтисод ва ҳаёт» — издание Партии экономических реформ Таджикистана. В 2019 году вообще не выходила. Причину простоя в партии объясняют финансовыми проблемами: находят деньги — печатают, не находят — не печатают.
Конференция НДПТ в районе Джоми, фото со страницы НДПТ в Facebook
«Адолат» — издание Демократической партии Таджикистана. Когда-то считалась одной из самых известных политических газет в стране. После нулевых партия несколько раз пыталась реанимировать свою газету, однако ничего не вышло, и издание уже многие годы не выходит. Впрочем, руководство издания говорит, что предпочитает делиться своим мнением в других медиа.
По сути, большинство партийных изданий печатается вынужденно, и профессиональные, известные журналисты у них не работают. Издания не следуют новым законам медиа, не используют современные способы вёрстки и дизайна. Эти СМИ в большинстве своём печатают партийные тексты о своей деятельности, которые читает ближний круг партийцев. Иногда партии, у которых нет СМИ, арендуют другие издания: Демократическая партия в 2020 году в преддверии внеочередного предвыборного съезда публикует свои материалы и объявления в газете «Истиклол», а в будущем намерена проводить тут свою предвыборную кампанию.
Как политические партии представлены в соцсетях?
В социальных сетях информации о деятельности партий почти нет. Всего несколько партий зарегистрированы в соцсетях, но ни одна из них не проявляет достаточной активности. Например, у Демократической партии есть зарегистрированная страница в Facebook, но у неё семь подписчиков, и последняя публикация датирована 15 декабря 2017 года. Аграрная партия зарегистрировалась в Facebook 10 января 2020 года, только создала не официальную страницу, а пользовательский аккаунт, и за пару недель собрала 62 друга.
Народная демократическая партия и её ячейки и в соцсетях тоже гораздо активнее, чем их конкуренты. На странице НДПТ активно публикует посты таджикский поэт Абдукаххор Косим. Например, 21 января он опубликовал вот такие стихи:
Когда тревожно небо тучи перекрыли,
Когда на части солнце молнии разбили,
Когда стрелу врага в тела людей вонзили…
Сквозь мрак, сияя светом, Лидер к нам пришёл!
Когда у тела горько мать рыдала:
За что убили сына, мать не понимала.
Когда о помощи все семь небес взывала…
Сквозь мрак, сияя светом, Лидер к нам пришёл!
(отрывок — прим. ред.)
Или постит видео выступления президента Таджикистана с обращением к парламенту страны.
На странице отделения НДПТ в Согдийской области последние публикации датированы октябрём 2019 года, Хатлонской — январём 2020-го. Причём подписчиков у страницы НДПТ в Хатлоне почти пять тысяч.
Страниц других партий в Facebook — сети, которая считается одной из самых популярных в Таджикистане, вообще не существует. Правда, некоторые председатели партий используют свои аккаунты для публикации сообщений о деятельности партии. Например, так поступает председатель Социал-демократической партии Рахматилло Зойиров. Что касается веб-сайта, то он есть только у правящей НДПТ.
Встречи в регионах, фото со страницы НДПТ в Facebook
Конечно, современные исследователи не признают партийные СМИ в качестве полноценных медиа, так как они больше занимаются агитацией и не соблюдают профессиональные стандарты и этические нормы журналистики. Однако в мире есть примеры, когда самые передовые СМИ связаны с той или иной партией. Правда, политические партии используют медиа, если им есть что рассказать о своей деятельности обществу, привлечь людей на свою сторону, заручиться их поддержкой и в конечном счёте получить их голоса на выборах. А если всего этого нет и писать не о чем, то можно печать свою газету, когда придётся.
Мария Рзаева («Бумага», Санкт-Петербург, Россия) рассказывает о том, как найти тему или новый угол подачи своего онлайн- или офлайн-проекта; разработать план реализации и продвижения медиакампании; привлечь к проекту новую аудиторию.
Вебинар прошёл в рамках конкурса грантов на вовлечение Internews и стал первым в цикле мастер-классов, посвящённых вовлечению аудитории.
Конкурс грантов на вовлечение для медиа — уникальный проект. Его цель — создание ярких, интересных, социально важных медиакампаний, объединяющих медиа, НПО и аудиторию.
Несколько интересных мыслей из выступления Марии Рзаевой:
Очень часто медиа, рассуждая о своих читателях, используют слово «сообщество», говоря только о социальных сетях. Когда у вас есть паблик в социальных сетях, вы видите там комментарии от людей и считаете, что это сообщество. Мы («Бумага» — ред.) в какой-то момент пришли к мысли, что это не так. Это просто подписка, люди просто комментируют, они не общаются между собой. Эмоциональная привязанность подписчиков в социальных сетях к вам довольно низкая. Сообщество — это более твёрдые связи между участниками: они общаются друг с другом, они общаются с вами, и это очень локальная вещь — нельзя создать комьюнити на много тысяч человек.
User generated content — это материалы, которые опубликованы благодаря читателям. Не стоит рассчитывать на то, что читатели будут делать для вас шикарный контент. Всегда нужен редактор, который будет всё отбирать, проверять. Поскольку читатели — не профессиональные журналисты, они часто поддаются импульсу, а потом понимают, что им не очень хотелось бы это публиковать. Поэтому если вы будете собирать какой-то читательский контент, всегда согласовывайте отобранные истории и отредактированные версии ещё раз.
Люди любят давать друг другу советы, а ещё — чувствовать себя частью закрытого клуба. Хорошо, когда сообщество, в котором дают советы, даёт ощущение исключительности и особенности. Что это то самое особенное место, где можно обсудить определённые вещи, которые нельзя обсудить в других местах. В этом случае сообщество тоже даёт хорошие результаты.
Проект проводится в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID). Подробнее о программе читайте, пожалуйста, здесь. Подробнее об организации: Internews в Казахстане.
В конце 2019 года президент Казахстана заявил о декриминализации статьи о клевете. Журналисты, правозащитники, медиаюристы давно настаивают на изменениях в законодательстве. Сейчас медиа, опасаясь уголовного преследования, практически не публикуют журналистских расследований, на многих темах лежит табу. «Новый репортёр» предлагает разобраться в предложениях власти и узнать отношение к поправкам экспертов.
Что такое статья о клевете и почему это важно для журналистов?
Сейчас в Уголовном кодексе Казахстана есть статья 130. В её первой части определяется, что клевета — это распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, и определяется наказание — штрафы (от 1 до 3000 месячных расчётных показателей) и ограничение или лишение свободы (от года до трёх лет).
Татьяна Зинович, исполнительный директор Центра исследований правовой политики (LPRC) считает, что декриминализация клеветы и оскорбления — давно назревший вопрос. «Мы посмотрели приговоры — обвинительные и оправдательные — по клевете и оскорблению, а также правовую статистику. Удивились количеству жалоб, которые поступают от частных обвинителей, их тысячи каждый год, и количество растёт год от года. До рассмотрения в уголовном порядке доходят сотни дел, а приговоров выносится всего десятки, в большинстве своём они оправдательные. Дела по клевете и оскорблению в основном носят бытовой характер — судятся родственники, студенты и преподаватели, родители и учителя, участники групповых чатов, блогеры и комментаторы, госслужащие. Дела в отношении журналистов — самые малочисленные, но и самые громкие».
Журналистов в Казахстане по 130 статье судят постоянно. По данным Фонда «Адил соз», в 2019 году обвинения за клевету и оскорбления выдвигали 26 раз. В марте шеф-редактора газеты «Квартал» (Северо-Казахстанская область) Елену Кузнецову за цикл материалов приговорили к году ограничения свободы условно. В сентябре за пост в Facebook редактора «Сарыагаш инфо» (Туркестанская область) Амангельды Батырбекова приговорили к двум годам и трём месяцам лишения свободы. Позже и Елена, и Амангельды были оправданы. Но, как утверждают эксперты, уже сам факт, что санкция носит уголовный характер, оказывает огромное негативное влияние не только на осуждённых журналистов, но и на всё медиасообщество. В исследованиях потребностей медиа Internews в Казахстане статью за клевету и возможное тюремное заключение называют главными препятствиями для свободы слова.
Что предложил Токаев?
На втором заседании Национального совета общественного доверия Касым-Жомарт Токаев заявил: «Статья 130 УК РК — на первом заседании НСОД предлагалось декриминализировать эту статью. Но оказалось, что есть серьезные контраргументы: некоторые общественники и даже правозащитники выступают за сохранение этой нормы в Уголовном кодексе, так как речь идёт о защите прав человека… Мною принято решение декриминализировать статью 130 УК и перевести её в Административный кодекс».
То есть статью 130 УК предлагается перенести в Административный кодекс.
Как приняли новость и почему?
Сообщение о том, что статья 130 УК будет декриминализирована, вначале вызвало эйфорию. В интервью «Радио Азаттык» адвокат Айман Умарова отмечала, что это приведёт к росту свободы слова. Арманжан Байтасов, председатель Казахстанского медиаальянса, предположил, что люди, работающие в масс-медиа, будут действовать смелее.
Такое воодушевление понятно, медиа долгие годы добиваются изменения закона. Ещё в 2010 году Казахстан принял рекомендации Совета по правам человека ООН по декриминализации клеветы и оскорбления. Сделать это должны были к 2014, но в новой редакции Уголовного кодекса с 2015 ответственность ужесточили. А в 2019 году первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на заседании политсовета партии Nur Otan заявил, что наказание за клевету нужно ещё ужесточить.
Диана Окремова, директор «Правового медиа-центра», комментируя это событие, отмечала: «С ужасом ожидаю, что произойдёт. Как всегда, Казахстан идёт своим путём: вместо того ,чтобы повышать у людей уровень грамотности и медиавосприятия, ужесточают наказание за распространение ложной информации и фейковых новостей».
Почему перевод клеветы в разряд административных правонарушений вызывает беспокойство экспертов?
В открытом письме Фонда «Адил соз» президенту страны, председателям Мажилиса и Сената парламента, Генеральному прокурору отмечается, что «по своей юридической природе правонарушение “клевета” не может быть отнесено к административным».
Юрист Internews Ольга Диденко видит несколько проблем с переносом статьи в Адмкодекс: «Возможная ответственность юридических лиц может затронуть интересы редакций СМИ. Непонятно, какой госорган наделят правом возбуждения административного дела. Меры ответственности, которые будут предусмотрены, не должны быть чрезмерными и приводящими к банкротству или закрытию медиа».
Журналистка Елена Кузнецова, которую судили за клевету и оправдали, в интервью «Новому репортёру» отметила: «Уверена, что если бы моё дело рассматривали в адмсуде, события сложились бы совершенно по-другому. Мне бы “впаяли” гигантский штраф, который я ни за что в жизни не смогла бы выплатить самостоятельно. Вряд ли я бы смогла добиться изменения решения суда первой инстанции.
Почему я так считаю? У судьи этого суда не хватило бы времени. Обвинение в клевете — серьёзная тема, которую долго и тщательно нужно проверять, назначать необходимые экспертизы. В моём случае суды первой и второй инстанции в целом продлились почти 9 месяцев. Судья Петропавловского городского суда Сауле Литфуллина не сумела разобраться в деле. Благодаря профессиональной помощи квалифицированного адвоката Жанболата Елеукина нам удалось убедить апелляционную коллегию областного суда, что всё написанное — чистая правда. С меня сняли все обвинения, позже я выиграла иск к Минфину, который выплатит мне компенсацию за причинённый ущерб. Другими словами, государство извинилось передо мной за незаконное уголовное преследование.
В адмсуде не будут так долго рассматривать дела. Их будут штамповать, как штрафы за нарушение ПДД».
Что предлагают медиаэксперты?
В открытом письме фонда «Адил соз» предлагается перенести клевету «в плоскость Гражданского кодекса». Медиаюрист Internews Ольга Диденко отмечает: «Лучшим решением будет полная декриминализация клеветы, оскорбления и схожих составов, предусмотренных в Уголовном кодексе. Например, клевета в отношении определённых категорий должностных лиц и рассмотрение споров о защите чести, достоинства, репутации только в гражданском судопроизводстве».
Это мнение поддерживает и исполнительный директор Центра исследований правовой политики (LPRC)Татьяна Зинович: «Трудно в суде установить баланс между правом на свободу выражения мнений, свободой слова и распространением информации и защитой репутации. Но как это можно сделать в административном судопроизводстве, нам не совсем понятно. Мы надеемся, что проект Генеральной прокуратуры РК по декриминализации клеветы будет опубликован в ближайшее время, и мы все сможем внести свои предложения».
Административная ответственность по делам о клевете и оскорблениям сейчас предусмотрена в России и Узбекстане. Но медиаюристы будущее качественного рассмотрения диффамационных споров, где нужно найти баланс между свободой выражения и защитой репутации, видят в гражданском судопроизводстве.
