Приложения для устройств доступны бесплатно. Разработчики приложений — Калыс Осмонов и Адилет Абылов.
Информационное агентство K-News запустилось 20 июня 2011 года. Это один из партнеров проекта «Развитие новых медиа в Центральной Азии» в Кыргызстане. K-News также был первым информагентством, запустившим мобильную версию своего сайта в сентябре 2011 года.
Как сообщила Алтынай Джуманазарова, генеральный директор и главный редактор информагентства, по статистике Google Analytics, до сегодняшнего дня с мобильных устройств сайт посещали порядка 700 человек в сутки. Общая посещаемость ресурса — 4-6 тысяч уникальных посетителей в сутки.
К году со дня основания редакция также разработала инфографику о своей деятельности.
И каким образом эти тенденции будут влиять непосредственно на средства массовой информации России. Для медийщиков Центральной Азии эти выводы, как мне кажется, будут тоже интересны — развитие СМИ в России и у нас идет примерно похоже.
О том, какие тренды увидели эксперты в 2012 году, насколько эти тенденции новы и что ждать СМИ в ближайшем будущем в тезисах «Нового репортера», собранных в жанре «инфомационное кураторство».
«Традиционные СМИ неизбежно перейдут в цифровой формат, причем этот процесс может завершиться уже к концу этого десятилетия».
«Изданиям необходимо искать не только новые способы взаимодействия с читателями, но и новые способы заработка, которые не будут связаны с медиабизнесом».
«Появление новых источников информации снижает аудиторию у уже существующих СМИ».
«СМИ придется придерживаться концепции «пяти экранов» – контент должен распространяться на ноутбуке или десктопе, смартфоне, планшете, телевизоре с выходом в интернет, мультимедийном устройстве в автомобиле».
«Тренд на медиарынке – падение выручки от рекламы и одновременный рост дохода от читателей. То есть происходит смена медийных бизнес-моделей: рекламодатели уходят на второй план, а подписчики и членства для читателей за деньги — на первый»
«Увеличение различных форм подписок, продажи приложений и платного контента, платное членство в сообществах, организованных изданиями».
«Основная торговля сейчас касается предложений для читателей, а не рекламы» , — утверждения американского медиааналитика Кена Доктора, автора книги «Newsonomics: 12 новых тенденций, формирующих новости, которые вы получаете». В качестве примера, он привел издание Chicago Tribune, которое экспериментирует с тематическими электронными книгами, оцифровывая архивные материалы.
Кен Доктор на форуме "Медиа будущего". Фото из фейсбука РИА Новости
«В разное время суток одни и те же люди предпочитают потреблять контент с экрана персонального компьютера, смартфона, планшета, интернет-телевизора и т.п. Например, пик использования планшетов приходится на вечернее время, компьютеров – на рабочие часы, а динамика использования смартфонов относительно сглажена в течение суток. Задача СМИ в этой ситуации — обеспечить комфортное восприятие информации с дисплея любого форм-фактора: от экрана цифровых наручных часов (отображающих онлайн-данные со смартфона) до огромных стационарных плазменных панелей».
«Новости нужно писать иначе, заголовки должны быть иными. Интерактивный контент должен отвечать размерам экрана, обстановке, в которой находится пользователь – у компьютера, в автомобиле, возле телевизора…»
«Контент на смартфоне должен быть отличными от контента на ПК или планшете, учитывайте также геолокацию».
Председатель правления рекламного агентства IMHO VI Арсен Ревазов
«Будущее медийных веб-ресурсов заключается в агрегации и модерации контента под интересы достаточно узких групп пользователей. Такая стратегия заставит заработать «забуксовавшие» технологии персонализации».
«Идея персонализации поисковой и иной выдачи под нужды пользователя фактически провалилась. Индивидуальной настройкой пользуется лишь 2-3% «сознательных пользователей», а возможности фильтрации контента поисковыми роботами ограничены».
«Большинство людей получает в поисковых системах, ленте новостей Facebook и медиапорталах вроде YouTube не ту информацию, которую они хотят видеть, а некий усредненный набор данных, нерелевантный их запросам».
«В ближайшие несколько лет компании вроде Google и Facebook уступят часть аудитории небольшим агрегаторам, которые способны более чутко следить за запросами определенных групп пользователей».
Презентация Василия Гатова, руководителя медиалаборатории РИА Новости, «Новая сетевая реальность«
Отсутствие больших аудиторий подписчиков у российских газет при переходе в цифровой формат становится для них плюсом. Нет необходимости думать, что делать, к примеру с 400 тысячами подписчиков, которых каким-то образом нужно конвертировать в интернет-читателей.
По данным ВЦИОМ (российский центр статистики) каждый второй россиянин признается, что он врет в интернете. Женщины лгут о возрасте, мужчины о семейном положении и все вместе о деньгах.
Россияне по-прежнему тратят миллионы человекочасов на медиапотребление в телевизоре
Битва Яндекса и Первого канала за Россию — показала, что интернет может уже отбирает аудиторию у телевидения, но пока еще проигрывает ему по многим параметрам.
Все больше растет популярность платформ типа ustream — вещание потокового видео с мобильного устройства с места событий
Пересечение планшета и телевизора, как медийных источников — до 90%, это открывает интересные возможности для рекламщиков
Последнее поколение, потребляющее традиционное ТВ (готовое смотреть ТВ по программе), родилось в 80-м году
Публикуюсь значит существую, мы уже просто обязаны присутствовать в Сети. Круг авторов стабилизируется на уровне 8-12 миллиардов в ближайшие полвека
Измерять надо уже не просто количество подписчиков в соцсети, а их вовлеченность в контент!
Контент вашей страницы в Facebook — это статус, который вы написали, а не то, что находится по ссылке, которую вы разместили
Если вы хотите, чтобы пользователи комментировали или «лайкали» вас — четко поспросите их об этом
Умалчивая события вы заставляете пользователей перепроверять и уточнять информацию в блогах и социальных сетях
Брендам стоит размещать до 3 постов в день, СМИ — до 8 постов
Самые активные в социальных сетях: связь и авиакомпании
Чем больше женщин читает газеты, тем газеты успешнее.
Спецслужбы всех стран хотят получить контроль за социальными медиа
Сейчас медиаробот может «посмотреть» бейсбольный матч, написать об этом новость, опубликовать её, никто не различитn от человека
Медиа сегодня — не только контент. Это шкала, где с одной стороны — чистый контент, а с другой — чистый сервис
Приобретаем качество новостной информации, теряем качество новостного сообщения
Скорость передачи информации отняла у журналистов персональную славу и влияние, а также частично качество
Зато мы приобрели возможность узнавать новости, которые происходят СЕЙЧАС. Это дало сопричастность к событию.
Главная тенденция ежедневных печатных газет в мире — переход на выход 1-3 раза в неделю, усиление воскресных выпусков
Бесплатный контент — это идеализм
Контент становится платным, медиа начинают брать деньги за digital контент
Медиа не в процессе трансформации — они уже трансформировались
Дискуссия «Как изменилось медиапотребление за последние 5 лет, и что ждет нас в будущем?».
Идеи об открытии собственного медиабизнеса посещают, наверное, большинство журналистов. Как понять, насколько успешным предпринимателем вы окажетесь, мы уже писали (здесь можно пройти специальный тест, составленный менеджером международной журналистской сети Ijnet.org Джессикой Вейс). Если предпринимательские способности в себе вы нашли, второй этап – развитие бизнес-идеи.
А теперь самое интересное — финансирование. На прошедшем в Алматы Техфоруме Центральной Азии один из приглашенных спикеров Алена Попова из России (создатель 16 бизнес-проектов, выпускница Журфака МГУ, известный российский eGov-эксперт, блогер и интернет-инвестор. Оказывает финансовую поддержку талантливым идеям, поддерживает журналистские проекты с помощью собственного Фонда открытых проектов) рассказала о том, с чего нужно начинать будущему медиапредпринимателю и как можно собрать средства на реализацию своей идеи с помощью краудфандингуа.
[youtube]http://youtu.be/3PFzB1Ylbss[/youtube]
НР:Что нужно знать, прежде чем запускать свой медиапроект?
Алена Попова: Есть масса примеров, когда в проекты вкладывают деньги, а потом они спускаются вникуда, например, Top4Top, Slon. Медиа требует массы дотаций прежде, чем начинает получать рекламные деньги. Либо сразу нужен генеральный спонсор, который как «дойная корова» сразу будет давать деньги, вроде проекта «Сноб». Я считаю, можно делать независимые маленькие проекты на основе того же краудфандинга. Можно начинать, как я. Я по образованию журналист, но давно уже предприниматель. Завела себе блог как хобби-ресурс. Через год стала самым известным блогером по теме «электронное правительство». Ко мне начали приходить различные компании и просить, чтобы я размещала о них статьи и материалы за очень большие деньги. Я этого не делаю, потому что я предприниматель. Но если вы журналист, и если вы гуру в какой-то конкретной теме, и у вас есть целевая аудитория, на которую бренд не в состоянии повлиять, то вы как раз тот человек, к которому бренд в первую очередь должен прийти. И это более рентабельно, чем открывать свое СМИ.
НР: А что вы можете посоветовать журналистам?
Алена Попова: Если я независимый журналист и хочу где-то публиковаться, мне нужны деньги на командировки, на связь, на гостиницу, я могу обратиться к тому же самому краудфандингу. Представиться, сказать: «Меня зовут Петя, я хочу сделать репортаж в Афганистане. Мне для этого надо 14 тысяч рублей до такого-то срока. Пожалуйста, переведите деньги на этот Яндекс.Кошелек. Потом я отчитываюсь, куда я потратила эти деньги и представлю реально опубликованный репортаж. Когда я представляю репортаж, люди могут выставлять мне баллы, и в зависимости от оценки, которую я получил, я могу требовать больше денег.
Такая независимая журналистика сейчас развивается на Washington Post, New York Times, BBC. Все известные мировые бренды понимают, что бесплатный блогинг как блогинг не сильно актуален, а блогинг, которому ты официально платишь деньги от редакции, тоже не особо популярен, потому что ты аффилируешь человека. А независимая журналистика сейчас развивается колоссальными темпами и дает возможность людям получать деньги.
Краудфандинг — это очень хорошая тема, когда тебе нужно быстро получить деньги и лояльность целевой аудитории, потому что если она вложилась в тебя «рублем», то, конечно, будет про это рассказывать. И за счет этого сокращаются другие расходы: на маркетинг, пиар, рекламу и так далее. Сейчас обороты краудфандинга по Яндекс.Деньгам — 52 миллиона рублей. «РосПил» (сайт, посвященный борьбе с чиновниками, которые используют систему государственных закупок для личного обогащения) и «Росяма» (общественный проект по борьбе за поддержание нормального состояния дорог ) собрали чуть больше миллиона.
Алена Попова: Один из самых больших минусов, на который указывают все, — возможность «отмывать» деньги, полученные нелегально. Вполне вероятно, никто не спорит. Но давайте исходить из того, что в момент социального кризиса краудфандинг начал менять экономику в целом. На всем постсоветском пространстве, в том числе и в Азии, более 60% женщин. Половина из них не трудоустроена. Женщинам тяжело получить кредит, микрофинансы, потому что это — рисковое вложение. Поэтому краудфандинг в данном случае решает и большое количество государственных задач, то есть он сокращает социальное недовольство системой в целом. Я не верю, что что-то другое может изменить экономический и технологический ландшафт лучше, чем возможность сбора и получения таких микрофинансов с большого количества людей.
Действующая Конституция Исландии была написана с помощью страницы в Facebook. Когда страна была в кризисе, власти предложили гражданам: «Напишите, что вы хотите изменить сами». Люди писали свои предложения. Всего предложено 290 поправок, из них принято 29. Таким образом Конституция была написана народом на базе экспертного документа.
Инвестор вложит деньги в тот проект, который будет держаться на плаву, даже если из проекта решит уйти его основатель, идейный вдохновитель, «мозг» проекта. Такая уверенность есть в случае с software-компаниями.
Инвесторы не склонны вкладывать в женщин с маленькими детьми или женщин, собирающихся выйти замуж в течение ближайших двух лет.
Социальное предпринимательство практически не работает в тех странах, где много бюджетников. Но эту статистику можно изменить за счет индивидуальных инициатив.
Удаленное управление своей компанией откуда-нибудь с островов — пока что нереальная мечта для управленцев по всему миру.
Как журналист вы, наверное, не раз задумывались над тем, как сохранить инкогнито ваших источников. Возможно, случалось и такое — при переходе к нужным сайтам в поисках информации вы обнаруживали, что они заблокированы. Или, пересекая границу государства, где права человека не гарантированы ни жителям, ни гостям, вы опасались, что ваш компьютер может быть просмотрен и важную информацию увидят посторонние люди?
Эти вопросы стали реальностью наших дней для многих журналистов. Мы расскажем вам об инструментах, которые помогут вам читать ресурсы, доступ к которым закрыт, подскажем, где безопасно хранить файлы и как их надежно шифровать и прятать от любопытных глаз.
Где хранить свои документы, чтобы не потерять их навсегда?
Первый шаг, который должен предпринять каждый журналист, — завести себе аккаунт в так называемом «облаке».
Это — общепринятое название сервисов, которые предоставляют пользователям место на серверах для хранения информации. Хранить свои файлы только на компьютере грозит тем, что вы можете потерять их в одночасье, если ваш компьютер украдут или конфискуют на границе.
Если хранить файлы в «облаке», в любой момент можно получить доступ к ним со своего мобильного телефона, планшетного устройства или нового компьютера. Проверенные сервисы с хорошим шифрованием данных:
Dropbox, бесплатно. При регистрации вам предоставляется 5 гигабайт бесплатного пространства. Есть приложения для мобильных телефонов на базе IOS и Android. Проверенный, удобный и простой сервис.
Сrashplan. Бесплатно в течение 30 дней. Мощная система для хранения и восстановления данных в случае их потери. Здесь можно сделать бэкап всего компьютера, но за место в «облаке» надо будет платить. Цена от 1,5 до 6 в месяц в зависимости от объема.
ICloud. Бесплатно. Каждому пользователю предоставляется 5 гигабайт бесплатного пространства. Если не хватит этого, есть возможность купить дополнительное место на серверах. Цена от $20 до 100 в год.
Google Drive. Сервис компании Google. Бесплатно каждый пользователь получает 5 гигабайт, есть возможность купить место до 16 терабайт. Есть клиент-приложения для Android, Windows и Mac.
Как найти заблокированную информацию?
Любой журналист постоянно сталкиваемся с тем, что те или иные интернет-ресурсы заблокированы властями. В Казахстане блокируют livejournal, в Таджикистане был случай, когда заблокировали facebook и ведущее информационное агентство Азия Плюс, в Узбекистане и Белоруссии блокируются сотни сайтов. Чтобы читать заблокированные ресурсы, можно пользоваться следующими сервисами:
TunnelBear. Программа для Mac и Windows. Устанавливаете на своем компьютере и можете просматривать заблокированные сайты. Бесплатно предоставляется 500 мегабайт ежемесячно. Провайдеры видят вас как пользователя из Англии или США.
Psiphon 3. Бесплатный сервис, изначально был создан для журналистов и правозащитников, работающих в сложных условиях диктаторских режимов. Устанавливаете небольшое приложение на свой компьютер и просматриваете то, что хотите. При этом ваше реальное местоположение нельзя определить.
DNSCrypt. Бесплатно. Эта программка шифрует трафик между вашим компьютером и сервером. Злоумышленник или государственная структура не могут прослушать или посмотреть, что вы получаете и передаете в сети. Очень важная программа для журналистов.
Tor browser.Бесплатно. Это — интернет-браузер на базе Mozilla, который после установки позволяет пользователю анонимно посещать заблокированные ресурсы. Для многих журналистов, работающих в несвободных странах, может быть хорошим инструментом для работы. Но Tor почти намертво заблокирован в Иране, Казахстане и Китае.
Как зашифровать и спрятать свои файлы от посторонних глаз?
Проблема защиты данных очень актуальна для журналистов, занимающихся расследованиями.
Для случаев, когда важно не допустить утечки информации, мы рекомендуем пользоваться программами, которые шифруют и прячут ваши файлы.
Выбор таких приложений велик, вот несколько бесплатных или условно бесплатных.
CCleaner. Бесплатно. Эта программа не шифрует данные, но помогает скрыть от заинтересованных лиц историю ваших просмотров в интернете. Небольшое приложение, которое после установки на компьютер сотрет всю историю вашей онлайн-активности.
TrueCrypt. Бесплатно. Для Mac, Windows, Lunix. Программа устанавливает на компьютер и проводит шифрование любых данных. Можете при желании зашифровать весь компьютер. Поддерживает разные форматы криптографии, зашифрованные папки можно спокойно перенести на другой носитель, скажем, на USB, а затем расшифровать на другом компьютере. Предусмотрена возможность спрятать зашифрованную папку.
На прошедшем в Алматы Техфоруме (TFCA 2012) Новый репортер взял интервью у Элизабет Линдер (Elizabeth Linder), которая работает в Facebook в Лондоне. В ее обязанности входит курирование государственных дел и политической обстановки в Европе, на Ближнем Востоке и в Африке. Элизабет консультирует членов Европейского парламента, представителей власти на национальном и местном уровнях, дипломатов, ученых, общественные объединения, помогая создавать эффективные программы использования Facebook, а также содействует проведению избирательных кампаний.
До прихода в Facebook Элизабет занималась политическими и образовательными программами YouTube в Международной службе по связям с общественностью Google.
НР: Элизабет, расскажите о корпоративной культуре в Facebook?
Элизабет Линдер: Я начала работать в компании 4 года назад, в 2008-м, и была свидетелем роста организации. И, конечно же, успела ощутить и впитать внутреннюю культуру. Во всех наших офисах по всему миру мы вешаем вдохновляющие постеры и постоянно обновляем надписи на них, чтобы поддерживать общий командный дух.
Одна из надписей – «Мы сделали работу только на 1%. Впереди у нас долгий путь». И в каком из наших офисов ты бы ни оказался: в Лондоне, в Токио или в США, — везде увидишь эту самую надпись. Мы устраиваем разные мероприятия, чтобы сблизить сотрудников. В Facebook работают люди из самых разных стран, говорящие на разных языках, представители самых разных культур. Например, мы делаем церемонию приветствия для каждого нового сотрудника в нашем индийском офисе. И даже разучиваем индийский танец все вместе. Так люди из других культур гораздо быстрее знакомятся со своими новыми коллегами и понимают обычаи страны, куда приехали работать.
В Калифорнии у нас теперь новая штаб-квартира, где базируется большинство наших инженеров. И я люблю туда приезжать. Каждый раз испытываю удовольствие от посещения штаб-квартиры. Там всегда столько энергии!
НР: Как сотрудники из разных офисов связываются друг с другом? Какие технологии вы используете? Skype?
Элизабет Линдер: Вы не удивитесь. Мы часто используем группы на Facebook. Члены нашей команды по всему миру состоят сразу в нескольких группах. Например, у нашей команды в Лондоне есть своя группа, и мы также состоим в группах для всех фейсбуковцев со всего мира. Мы очень много комментируем, «лайкаем» и расшариваем информацию в этих группах. И всегда экспериментируем с новыми программами.
Собираемся вместе на видеоконференции. Намного лучше видеть лица друг друга, чем просто созваниваться. Мы также используем Skype для видеоконференций. Мы очень ценим личные встречи и хотя бы раз в год стараемся собираться всей командой Facebook со всего мира в Калифорнии, где можно познакомиться друг с другом лично и обсудить командные цели и новые идеи.
НР: Вы знакомы лично с Марком Цукербергом?
Элизабет Линдер: Да. Я познакомилась с ним, когда устроилась на работу в компанию в 2008 году. И это знакомство – одна из причин, почему я до сих пор так хочу работать здесь.
НР: Как Марк Цукерберг вас вдохновил?
Элизабет Линдер: Он верит в свою миссию – сделать мир более открытым и связанным. Я не могу говорить за Марка, но, как член команды, я чувствую, что он верит в эту миссию. И он вселяет эту веру в остальных сотрудников по всему миру.
НР: А как часто вы связываетесь с ним лично? Пишет ли он вам сообщения по Facebook или электронной почте?
Элизабет Линдер: Да, он очень активно связывается с сотрудниками по Facebook. Конечно, он основатель, и активно использует свой продукт. Таким образом стало довольно привычным, что все члены команды, начиная от менеджеров высшего звена до инженеров-разработчиков, получают от Марка Цукерберга сообщения электронной почты или уведомления на Facebook. Он даже может сообщить всем, что сегодня в компании будет особенный ланч.
НР: А сотрудники Facebook используют другие социальные сети?
Элизабет Линдер: Да, конечно. Мы даже должны это делать. Мы все работаем в социальной сфере. И должны понимать, что люди делают онлайн, какие у них интересы. У нас есть группа, где мы обсуждаем, какие новшества появляются в других социальных сетях.
В журнале Всемирной ассоциации технологий IEEE «Spectrum. Inside Technology» опубликован материал о сравнении корпоративных культур в двух интернет-гигантах — Facebook и Google.
В 1960 году сотрудники IBM носили белые рубашки и темные костюмы. Одежда элитных технарей, конечно, изменилась с тех пор. Типичный фейсбуковец одет в черную футболку и черный свитер с капюшоном. В Google мужчины одеваются в узкие джинсы и кеды, а женщины носят балетки.
Куртка с капюшоном стала неофициальной униформой Facebook. Марк Цукерберг даже подарил такой Бараку Обаме во время его визита в главный офис компании. Фото Марка Ричардса.Фейсбуковцы стоят в очереди за едой. Фото Марка Ричардса.
Конференц-залы в Google названы в честь африканских городов, например, есть зал «Абиджан». Google также проводит ряд встреч на свежем воздухе в больших, белых, переносных шатрах, которые они называют «юртами». Facebook тоже удивляет. Здесь есть холл «Плохих идей».
В обоих офисах разрешено приводить с собой на работу собак. В обоих офисах есть свои химчистки.
В Google еще и держат свою теплицу — даже зимой здесь можно сорвать свежих овощей и цитрусовые.
Обе компании предоставляют щедрые льготы, в том числе бесплатное питание в любое время. Бесплатную еду для сотрудников дает сейчас каждый финансово устойчивый стартап.
В штаб-квартире Google сотрудникам выдают велосипеды. Фото Марка Ричардса.
В холле все посетители могут подсластить свое прибытие в офис Facebook. Здесь можно взять шоколадки, печенье, колу и минеральную воду. В Google дают еще сок или энергетические напитки на выбор.
И фейсбуковцы, и гугловцы передвигаются по кампусам на велосипедах. Площади там огромны. Facebook занимает 23 гектара в пригороде Менло-Парк (Калифорния), Google -17 гектаров в одном из районов Сан-Франциско (Калифорния). Google собирается построить возле своего офиса многоквартирный дом, видимо, чтобы сотрудники совсем не уходили с работы.
Сотрудники Facebook могут написать свои мысли на реальной стене. Фото Марка Ричардса.
В Google есть четыре фитнес-центра, которые открыты круглые сутки. В двух оздоровительных центрах есть свободный доступ к мануальному терапевту, аллергологу, а также врачам общей практики. Но сотрудники Google все же выскальзывают из офиса, чтобы заняться своими любимыми видами спорта подальше от работы. А как же, когда рядом океан. Facebook в этом плане в роли догоняющего. Они собираются открыть свой фитнес-центр, когда переедут в новое здание. А пока сотрудники получают скидку на посещение ближайших фитнес-центров. Зато они могут быстро организовать клубы по интересам через свою социальную сеть.
Это — третья лекция из цикла лекций по экономической журналистике Александра Куприянова, преподавателя Высшей школы журналистики при Высшей школе экономики (Россия), заместителя руководителя редакции новостей Агентства «РИА Новости».
Тренинг он провел во время Летней школы экономической журналистики в Алматы, организованной общественным фондом “Институт Медиа Стандартов” при поддержке фонда “Сорос-Казахстан”.
Стенограмму лекций Александра мы публикуем с разрешения “Института Медиа Стандартов”
Читайте также другие лекции из цикла «экономических историй»:
«Как мы узнаем новости? Во-первых, из прямого общения с ньюсмейкерами. Судя по нашим СМИ, и российским, и казахстанским, прямого общения крайне мало.
Между ньюсмейкером и нами есть пресс-служба, есть пресс-релизы, есть стол, где проходит пресс-конференция. А ведь экономические истории берутся из прямого общения. Пресс-конференция не источник эксклюзива. То, что это не источник эксклюзива, не значит, что их не нужно посещать. Посещать нужно. Но ждать, что там скажут о чем-то уникальном, не приходится.
«РИА Новости» развивают направление пресс-конференций, помня о том, что хорошего, крупного ньюсмейкера можно завести в кабинет и взять у него если не уникальный комментарий, то, по крайней мере, комментарий, который выйдет раньше, чем он это скажет на пресс-конференции.
Мы сначала думали, что это не честно, а потом поняли, что все вокруг это делают, и начали тоже делать.
Во-вторых, нас снабжают информацией: пресс-релизы, анонсы, биржевые сводки, новости компаний. Мы об этом говорить не будем, с этим все ясно.
Есть еще один источник информации — слив. Как без этого! На постсоветском пространстве, как известно, нет никакой расследовательской журналистики. Есть просто удачная или не очень удачная система сливов. И еще новости берутся из понимания логики развития историй, и об этом мы поговорим.
Логика развития событий
В хороших редакциях, например, «Ассошейтед Пресс», существует четко прописанная процедура развития различных историй. Будет время или задумаете написать учебник по журналистике, который отличается от всего того, что уже вышло, издайте сборник журналистских процедур при освещении историй.
Мы в «РИА Новости» сами бы его издали, даже попробовали написать штучек 10 процедур. Потом утомились и бросили это дело. И постоянно о них вспоминаем, когда падает очередной самолет. Мы начинаем креативить какие-то идеи, придумывать велосипед заново, когда нам надо просто взять соответствующий листочек, выполнить все, что в нем написано по пунктам, а всю креативную энергию направить на развитие истории.
Я думаю, что логика развития делится на 3 части.
Процедура
Под процедурами я понимаю определенные законом этапы технологического действия, которые позволяют строить наши редакционные планы.
Например, компания объявляет о слиянии или поглощении. В голове у знающего человека сразу выстраивается план. У этой сделки есть сумма. Если нет суммы, то, по крайней мере, есть какие-то условия. Если компания публична, то должно быть собрание акционеров. Сразу прозваниваем людей, ответственных за собрание акционеров. Собрание акционеров созвали. В собрании акционеров нужно понять, какие группы акционеров «за», какие «против». Опять новость. Решение принято или еще не принято. Но уже есть порядок формирования менеджмента.
Как будет учитываться менеджмент поглощаемой компании в новой компании? Может так получиться, что менеджмент поглощаемой компании встанет во главе новой компании. Это все надо прописывать. Очень важно не забыть про антимонопольное законодательство. Потому что если это слияние-поглощение каким-то образом формирует нового монополиста, то слова антимонопольного ведомства будут в этой схеме первыми. От этих слов зависит, развивается история дальше или нет.
Google пытается купить Yahoo. Первые слова за антимонопольным комитетом, вторые слова за Yahoo. Антимонопольный комитет разрешил – Yahoo не согласилось. Но, если антимонопольный комитет США встал бы в позу, как он встает в любых сделках с Майкрософтом, то, собственно, вот на этом история бы и закончилась.
Давайте также рассмотрим процедуру заявления компании о выходе на IPO.
IPO — это размещение акций компании в публичном доступе, которое позволяет привлечь дополнительные средства инвесторов.
Чаще всего IPO подразумевает размещение на западных площадках. Первое размещение очень важно. Чтобы выйти на IPO, компании нужно произвести большие изменения внутри своей структуры. Внедрить систему международной бухгалтерской отчетности, привести свои показатели к требованиям, которые предлагают компаниям, выходящим на IPO. В тот момент, когда компания объявила о выходе на IPO, должен быть следующий набор вопросов к менеджменту:
Насколько сама компания готова?Потому что, как правило, вся подготовка идет перед объявлением.
Если не готова, что еще нужно сделать?
Дата планируемого выхода на IPO?
Вид IPO? В России стало модным у государственных и очень крупных корпораций проводить народное IPO. На самом деле, это некоторая подмена понятий, точнее это назвать — размещение акций среди населения. Если на бирже твои акции покупает инвестор, институциональные фонды, крупные брокерские конторы и так далее, то народное размещение предполагает игру в розницу.
Следующий вопрос, который автоматически возникает после объявления IPO, это какая эмиссия, на какую сумму? Так мы сможем посчитать, сколько денег хочет собрать компания с рынка.
Рынок, как мы знаем, может ответить по-разному. Он может дать это количество денег, он может дать меньше, он может дать больше. Поэтому, в первый день размещения мы смотрим, каковы результаты размещения акций. Понятно, что, скорее всего, весь пакет новой эмиссии реализован не будет, но будет известна котировка. Если котировка выше ожидаемой – все хорошо и наоборот.
К примеру, когда компания «Русал» вышла на Гонконгскую фондовую биржу, ее акции там продавались дешевле номинала, это значило, что с IPO у компании не все хорошо. Продолжаем выстраивать процедуру. Компания не выходит на IPO одна. Есть банки-партнеры, которые выступают кассовыми центрами, держателями акций и так далее, и надо понять с какими еще компаниями эти банки работали.
Исследование процедуры дает нам возможность обеспечить покрытие истории без белых пятен.
Для того, чтобы инвестору принять решение, давать ли брокеру поручение купить акции «Русала» на Гонконгской бирже, ему нужно знать ответы на эти вопросы.
Давайте дальше. Любимая тема гражданских правоведов — иск в арбитраж. Эта общая тема всех правовых процедур. Будь это уголовное дело, дело об административном правонарушении, иск в арбитражный суд – все одинаково. Есть дата подачи, есть срок рассмотрения. Есть срок на апелляцию, есть срок завершения расследования уголовного дела, если это уголовное дело. Понятно, что его потом передадут в суд. Если это написать на бумаге, проставить даты и сказать: «Корреспондент, такого-то числа ты звонишь тому- то, такого-то числа ты звонишь тому-то», то, в принципе, получится у нас история.
Почему СМИ этого не делают или только редкие корреспонденты это делают?
Может быть, потому что безалаберны. Мы приняли решение пойти работать в СМИ, подразумевая, что вот, если б мы хотели пойти на госслужбу, или в пресс-службу «Газпрома», там в 9 пришел на работу, честь отдал, по регламенту бумажку написал. Ровно в 13.00 — обед. В 14.00 — изволь быть на рабочем месте. В 18.00 — звонок, хочешь – не хочешь, уходи с рабочего места. Если бы хотели так жить, мы бы не пошли в журналистику.
Поэтому, управляя журналистским коллективом, или там копаясь в себе, нужно понимать, что мы выбрали эту профессию в надежде на некую допустимую безалаберность. И благодаря этой безалаберности, журналисты не следуют процедурам. Но тем, кто следует, тому представляется редкая возможность и редкое конкурентное преимущество «оттяпать» аудиторию, выдать эксклюзив раньше всех. Вот поэтому мы следуем за процедурами.
Давайте попробуем с вами какую-нибудь экономическую процедуру прописать на примере Казахстана. Пусть будет: «повышение тарифов на коммунальные услуги».
В какой момент начинается эта история? Когда энергетики говорят: «Ребята, мы через месяц повышаем тарифы».
Откуда мы возьмем новость, что у нас грядет повышение на тарифы? Агентство по регулированию естественных монополий публикует информацию о поступивших заявках.
Итак, у нас будет информации от ведомства. Тогда у энергетиков просят подтверждения. Если мы пишем в истории, что агентство получило заявку на повышение, следующими у нас должны быть слова коммунальщиков. Следующая по закону процедура рассмотрения заявки.
Нам важна дата рассмотрения. Мы дали дату рассмотрения. Мы сконцентрировали общественное внимание на какой-то дате. Потому что к этой дате общественные организации или там политические партии могут выходить с транспарантами. На крупных предприятиях или в среднем бизнесе после повышения тарифов могут схватиться за голову – что у нас теперь будет?
Около каждого этапа вам необходимо прописать ньюсмейкеров, которые будут представлять ту или иную точку зрения:
Конкуренты
Рыночная власть потребителей
Угроза со стороны товаров и услуг заменителей
Компания
Входные барьеры на рынок
Рыночная власть поставщиков
Пенсионеры
Общественные организации, партии, политики.
Допустим, что агентство принимает положительное решение по повышению тарифов. Тарифы повышаются для бизнеса, для предприятий. Повышение цен на любой энергоноситель ведет к повышению цен на товар. Кто нам об этом будет говорить?
Это будут говорить предприниматели
Это могут признать чиновники
Это могут быть независимые эксперты
В принципе, процедура получилась. Мы знаем, что спрашивать у ньюсмейкеров. Приходим утром на работу. Так, дата рассмотрения не известна? Неизвестна. Давайте звонить, выяснять, будет ли повышение в этом месяце. А когда мы будем говорить с предпринимателями о последствиях? В какой момент? Когда узнаем о принятом решении, и причем, предприниматели будут более важны, чем энергетики.
Обратите еще внимание на предприятия, для которого этот ресурс, к примеру, электроэнергия, главный для производства. Троллейбусный парк, хлебозавод, алюминиевый завод. Выстраивается цепочка, выросла цена на алюминиевую банку, значит, можем смело идти на пивзавод и спрашивать, почем будет пиво для народа.
И в тот момент, когда эта процедура у вас написана на бумажке, вы уже не потратите час времени на придумывание заново. Просто пойдете исполнять, что написано.
Что окружает любую компанию?
Ситуацию вокруг компании удобно описывать с помощью матрицы Майкла Портера. Майкл Портер считает, что компания находится не в вакууме. На компанию давят конкуренты. На компанию давит существующий и будущий товарный ряд, который вокруг нее. На компанию давят госорганы, на компанию давят поставщики, на компанию давят продавцы, ее дилеры. На компанию давят потребители.
С точки зрения журналистики, это означает, что чтобы ни случилось с компанией, вот эти структуры вокруг являются нашими ньюсмейкерами. Я схему Майкла Портера немного переработал. И с точки зрения журналистики это выглядит примерно следующим образом.
Схема Майкла Портера, лекции Александра Куприянова
Например, взять ситуацию с Российским «АвтоВАЗ». Когда там, в связи с кризисом начались серьезные проблемы, мы на законных основаниях очертили круг ньюсмейкеров.
Ситуация следующая. «АвтоВАЗ» сокращает производство, увольняет людей, никто продукцию не покупает. Что нам делать, как журналистам? Начнем с конкурентов. Кто конкуренты «АвтоВАЗа»? Автосборки иностранных автомобилей в России. Начинаем с ними говорить. Узнаем, ожидают ли они чего-либо или нет. Это одна история.
Смотрим, что происходит с сотрудниками. Если в компании падает производство, это, по меньшей мере, означает падение зарплат. Падение зарплат 100 тысяч человек для 200 тысячного города, это уже политическая проблема. Даже не социальная. Это политическая проблема.
Дилеры. Общаемся с дилерами. Дилеры говорят: «Да у нас там затоварка такая, что вообще никто не берет эти ВАЗы, мы не знаем, что дальше делать будем».
Поставщики говорят: «Вы знаете, АвтоВАЗ рассчитывается с нами какими-то векселями, которые мы нигде не можем обналичить. Завязываем, короче, запчасти поставлять». Компания отвечает: «Ваши запчасти вообще сыпятся до того, как мы их к автомобилю прикрутили». Еще одна история начинается.
Инвесторы тоже выражают какое-то свое отношение. Мы видим это по котировкам акций. Как видите, исследовать компанию – это интересно.
Обратите внимание на то, что у каждого источника есть свои ограничения. Очевидно, что обиженный сотрудник всех разносит в пух и прах. Очевидно, что руководство оправдывается, приводит те факты, которые неопровержимо свидетельствуют о том, что оно все правильно сделали. Пресс-служба действует в рамках отведенных ей полномочий. Ничего лишнего не скажет, в лучшем случае может шепнуть неофициально. Но в случае с крупными корпорациями ничего неофициального не шепчут. Профсоюз, при том, что это хороший источник информации и сам по себе ньюсмейкер, имеет определенную заинтересованность, которая влияет на объективность освещения.
Давайте отдельно остановимся на этих сообществах, окружающих компанию и оценим их с точки зрения значимости информации о компании.
Конкуренты — очень специфический источник информации. На самом деле, они либо не говорят о конкурентах, либо говорят то, что им выгодно. К правде это не имеет отношения. Я бы сказал, что набор информации от всех конкурентов, каким-то образом может навести нас на правду.
С инвесторами все ясно, все понятно.
Особое внимание к бывшим сотрудникам. Как правило, мы нарвемся на некомпетентность. Они обижены, что их уволили, а их уволили потому, что они плохо соображают. Вот комментаторы они еще те.
Потребители. Чаще всего нас интересуют именно промышленные потребители. И именно дилеры. Потому что в случае с АвтоВАЗом все говорят, что продукция плохая.
Государственный орган. Государство в экономической журналистике мы рассматриваем, как регулятор. От регулятора зависит все. Если регулятор говорит, что мы примем жесткие меры, чтобы не допустить того-то и того-то, значит, он примет. Регулятор вдруг говорит: «Вы напрасно уголь за рубеж продаете дешевле, чем внутри страны… А где, кстати, руководитель компании? Ах, болеет? Так мы ему выпишем доктора». Так Путин сказал. Это значит, что доктора выпишут.
Государственные органы — хороший источник информации. Особенно, если мы найдем там человека, который был причастен к бизнесу. Мода последних лет заключается в том, что на госслужбу зовут людей с таким опытом. И их там много. Это хорошие ньюсмейкеры в том плане, что они не заканчивали Академий госслужб, и они не боятся журналистов. В принципе, они понимают, что лишнего болтать не надо, но под шумок могут нашептать что-то. Но нельзя исключать и каких-то перекосов.
Решение и позиция государства может быть не объективным, не правильным, не справедливым. Но, если оно решающее, то мы своих читателей так и информируем. То, что говорит государство, влияет на все. Государство, если перефразировать классиков коммунизма, «сконцентрированная экономика».
Отраслевые сообщества. Это наша палочка-выручалочка, потому что бизнес и в России, и в Казахстане очень редко говорит. Особенно, если этот бизнес касается каких-нибудь авиационных технологий, космоса, вооружения. Но есть отраслевые сообщества, есть разные клубы промышленников, выпускающих там нанотрубки, и в этом плане они нам очень помогают.
К отраслевым сообществам мы можем отнести экологов. Их статус можно поднять даже выше, потому что сейчас экологии уделяется огромное внимание. Экологические вопросы напрямую влияют на бизнес, на его стоимость, на технологические процедуры, на принятие решения, на внимание регуляторов. И эти решения стоят миллиарды долларов. Поэтому, если мы открываем где-то производство, первая группа, к которой мы должны пойти за комментарием, — это экологи. Если мы закрываем производство, все равно идем к экологам.
Мы знаем, что экология – это разменная монета.
Там есть очень много странных организаций, которые не знаю, зачем существуют. Мы для себя в «РИА Новости» выбрали ответственных экологов, чье мнение не всегда шапкозакидательство. Есть экологи, которые считают, что если бы у нас все было покрыто лесами, не было бы никакого асфальта, ели бы исключительно нежареную дичь, тогда все было бы хорошо. Очевидно, что это ерунда.
Компания и ее информационные ресурсы. Ориентироваться в том, что происходит в компании можно по годовому отчету. Он позволяет оценить финансовые результаты компании и принять решение: стоит ли инвестировать, оставаться акционером, продлевать полномочия менеджмента предприятия.
Корпоративные СМИ. В моей практике было не менее 5 случаев, когда мы узнавали очень большие новости, изучая корпоративные СМИ. В газете «Российский металлург», которая выходит в холдинге «Металлинвест» Алишера Усманова просто так проскочила заметка, что «ребята, перед нами открываются новые возможности, новые рабочие места на Абаканском месторождении нефти, благодаря контракту, который мы получили некоторое время назад». Никто не знал, что они получили этот контракт. Мы сделали молнию по корпоративной газете, которая выходит раз в месяц.
16 июня 2012 года Бишкек посетил исполнительный директор и один из сооснователей Google Эрик Шмидт. Он стоял у истоков всемирно известной компании и взрастил ее из маленького стартапа. Сейчас его называют «ветераном Силиконовой долины». 57-летний бизнесмен занимает 138-ю строчку миллиардеров Forbes с состоянием в 6,9 миллиардов долларов.
По данным Washington Examiner, Шмидт являлся главным донором выборной кампании Барака Обамы, и последний даже рассматривал Шмидта на пост министра торговли США.
Шмидту также принадлежит фраза «Если тебе нечего скрывать, тебе нечего бояться».
На ежегодной встрече National Press Foundation в 2012 году он подчеркнул, что выход в Интернет есть у 2-х миллиардов человек, и только у одного миллиарда есть смартфоны, так что Интернет все еще должен оправдать свое название «всемирной паутины». В то же время, по словам Шмидта, в ближайшее десятилетие весь мир столкнется с тремя проблемами, связанными с Интернетом: 1) хакеры и киберпреступники; 2) приватность или то, что он назвал «отсутствием возможности нажать кнопку «Delete»; 3) цензура.
В Бишкеке Эрик Шмидт был неполный день. Его сопровождал исполнительный директор Google Ideas Джаред Коэн. За это время гости встретились с президентом Кыргызской Республики Алмазбеком Атамбаевым и премьер-министром Омурбеком Бабановым. А также посетил Национальную Библиотеку в Бишкеке. Последнее мероприятие было организовано Фондом «Инициатива Розы Отунбаевой» (третий президент Кыргызстана). Как сообщил представитель PR-cлужбы Фонда Сергей Макаров, встреча состоялась благодаря тому, что Роза Отунбаева была лично знакома с Джаредом Коэном, а также во многом благодаря активности сотрудника дублинского офиса Google Тилека Мамутова, который родом из Кыргызстана.
Во время посещения Нацбиблиотеки Шмидт также встретился с молодыми специалистами сферы информационных технологий. Как пишет пресс-служба «Инициатива Розы Отунбаевой», во время встречи обсуждались проекты и идеи о том, как информационные технологии помогают развитию Кыргызстана. Проекты и идеи касались, в основном, сферы образования и культуры. Эксперты в сфере образования отметили необходимость проектов по поддержке развития образования, культуры и представленности кыргызского языка во всемирной глобальной сети.
Слева направо: исполнительный директор Google Ideas Джаред Коэн, со-основатель Google Эрик Шмидт, экс-президент Кыргызстана Роза Отунбаева в Бишкеке. Фото МОФ "Инициатива Розы Отунбаевой". Слева направо: сотрудник Google Тилек Мамутов, со-основатель Google Эрик Шмидт, экс-президент Кыргызстана Роза Отунбаева в Бишкеке. Фото МОФ "Инициатива Розы Отунбаевой".Кыргызстанские IT-специалисты Михаил Агеев и Даниил Вартанов на встрече с Эриком Шмидтом в Бишкеке. Фото МОФ "Инициатива Розы Отунбаевой".
По встрече Эрика Шмидта с президентом Кыргызстана известно то, что были обсуждены перспективы сотрудничества в области информационных технологий, и глава Google пожелал, чтобы «власти создавали условия для развития Интернета».
Стоит отметить, что на данный момент по данным независимой американской компании Internetworldstats, Кыргызстан лидирует среди стран Центральной Азии по показателю Интернет-проникновения — 39,3 %.
Джинни Бурджо (Jeanne Bourgault), президент Интерньюс, рассказала Новому репортеру о достижениях организации за прошедшие 30 лет, успехах и трендах в мировой медиасфере.
«Интерньюс» — организация, которая занимается поддержкой региональных СМИ по всему миру. Мы действительно верим в то, что когда у людей есть доступ к качественной, произведенной в регионах информации, они имеют возможность сделать правильный выбор в отношении себя, своей семьи, сообщества. Именно этим мы занимались 30 лет. Это – история нашей работы в более чем 70 странах по всему миру.
В этом году мы отмечаем 30-летие, и вместо того, чтобы оглядываться на прошедшие 30 лет, мы хотим смотреть вперед, чтобы увидеть, что случится дальше, что произойдет в следующие 30 лет в медиасфере, какое влияние окажут медиа на общество по всему миру.
Основное, на чем мы сфокусированы сегодня, — новые технологии и то, как они меняют и трансформируют СМИ и подачу информации по всему миру. Каждый в наше время – изготовитель и потребитель информации. И благодаря этому потрясающему развитию и взрыву в сфере медиа мы экспериментируем по всему миру с новыми подходами и идеями.
Если вы посмотрите на СМИ в США, к примеру, люди здесь чувствуют смятение – слишком много всего, наблюдается пресыщение информацией, традиционные СМИ распадаются на части. Газеты закрываются, в медиасфере США можно констатировать практически депрессию.
Но что мы видим по всему миру? В тех странах, где мы работаем, столь развитого, как в США, медиасектора не было, и потому настроение в СМИ оптимистичное.
Средствам массовой информации предоставляются удивительные возможности, столько всего может случиться! Это потрясает.
Есть определенные трудности, я имею в виду выбор из потока информации лучшего, необходимость нам в качестве международной организаци помочь СМИ найти полезную информацию и обеспечить сообщество доступом к ней.
«Интерньюс» за 30 лет работы прошел через различные стадии. В первой декаде мы работали в качестве некоммерческой продакшн-организацией, организовывали телемосты между США и СССР в 80-х годах, и это были по-настоящему успешные проекты по развитию действительно новых подходов построения диалогов для жителей США и СССР напрямую, через спутниковую связь.
Следующий этап пришелся на момент распада СССР и расцвет новых независимых СМИ по всему миру. Мы стали помогать медиапредпринимателям, которые хотели создавать ТВ- и радиостанции. Этот период можно также назвать большим успехом, и на всей территории бывшего СССР сотни и сотни новых СМИ так или иначе были связаны с «Интерньюс». Этим мы очень гордимся.
Последние два десятилетия Интерньюс стал следить за изменениями в медиасфере стран за пределами постсоветского пространства.
В качестве заметного успеха за последнее десятилетие можно назвать Афганистан, в котором после падения Талибана не было вообще никаких СМИ. Впервые на территории Афганистана нам удалось создать сеть из 46 региональных радиостанций и некоммерческую продакшн-студию, которая производит качественные программы и распространяет их по этой сети.
Мы гордимся этим большим взрывом в медиасекторе Афганистана, это – одна из наших историй успеха.
В последние несколько лет наблюдается поворот к тому, что СМИ решают критические вопросы, стоящие перед миром. Такие, как экология, здравоохранение. И мы помогаем множеству СМИ в решении подобных глобальных вопросов.
В начале июня 2012 года менеджеры проектов Интерньюс со всего мира провели встречу в Алматы
30 лет, которые охватили несколько важнейших этапов мировой истории.
30 лет активной деятельности в медиасфере более 70 стран по всему миру: развития региональных СМИ, внедрения инновационных подходов в работу средств массовой информации.
30 лет Интерньюс придерживается главного убеждения: «СМИ информируют. СМИ дают возможность высказаться. СМИ укрепляют ответственность. СМИ строят сообщество».
«Программы Интерньюс всегда были и будут построены на убеждении, что люди, имеющие возможность создавать и потреблять качественную информацию, получают мощный инструмент, который позволяет им заботиться о семьях, обогащать сообщества и держать деятельность правительства под контролем».
Сегодня офисы Интерньюс действуют в Африке, Азии, Европе, на Ближнем Востоке, в Латинской и Северной Америках.
В честь 30-летия компания запустила проект InternewsNext — поддержка нового поколения в медиасфере по всему миру.
Одна из частей проекта – отбор 30 молодежных медиаинициатив, сотрудничающих с журналистами, блогерами, разработчиками и другими специалистами в возрасте до 30 лет с целью развития идей, направленных на информационные потребности сообществ. Подробнее о проекте можно прочитать на официальном сайте Интерньюс.
2 мая в Вашингтоне состоялось открытие праздничных мероприятий в честь юбилея. В начале июня менеджеры проектов Интерньюс из центральноазиатского региона, США, Армении, Боснии и Герцеговины, Украины, России, Грузии, Азербайджана провели в Алматы встречу, посвященную юбилею организации.
Источник: tengrinews.kz. Министерство юстиции Казахстана запустило бесплатную поисковую веб-систему «База данных нормативных правовых актов «Адилет», сообщает «Интерфакс-Казахстан» со ссылкой на вице-министра ведомства Зауреш Баймолдину.
«Основная цель проекта — это то, чтобы любое физическое или юридическое лицо могло бесплатно пользоваться этой системой, иметь доступ к нормативно-правовой базе страны», — сказала она на пресс-конференции в четверг, 14 июня, в Астане. «Это не просто технологический комплекс с достаточно обширными поисковыми возможностями и удобным современным интерфейсом. Помимо этого, она комфортна для всех пользователей, при этом не имеет значения, какова компьютерная грамотность пользователя. Достаточно иметь минимальный уровень компьютерной грамотности, чтобы ею пользоваться», — добавила Баймолдина.
Информационно-правовая система «Адилет» размещена на сайте Министерства юстиции республики по адресу www.minjust.kz. Вице-министр отметила, что данная система представляет собой полный электронный свод нормативных правовых актов Казахстана на государственном казахском и русском языках, который формируется из официальных источников. Это, по ее словам, «позволяет обеспечить исключительную достоверность нормативных правовых актов».
«Данная база наполнена всеми имеющимися на настоящий момент нормативными правовыми актами, не только действующими, но и теми, которые утратили юридическую силу. Речь идет об актах, начиная от тех, которые обладают высшей юридической силой, и заканчивая нормативными правовыми актами низшего уровня: от Конституции, конституционных законов, Кодексов и обычных законов и завершая нормативными правовыми постановлениями местных исполнительных и представительных органов», — пояснила Баймолдина.
Застава Арканкерген. Фото Владимир Северный, http://megapolis.kz
30 мая на казахско-китайской границе на заставе «Арканкерген» была найдена сожженная казарма с расстрелянными 14 пограничниками и 1 егерем. Все! Пожалуй, это единственный факт во всей этой истории, который сегодня не вызывает ни у кого сомнений.
Все остальные подробности выглядят, как нестыковки и противоречия. Обсуждение которых вполне естественно перерастает в ожесточенные споры в обществе.
Вот как примерно выглядело освещение убийств на погранпункте:
Убиты 28 мая, 29 мая, 30 мая? Убиты 12 человек, нет 14, все-таки 15 человек. Не выходили на связь 2 дня, 3 дня? Отслужили по году, по полгода? Прошли «учебку», прошли не только «учебку», но и более квалифицированную подготовку? Все пограничники на момент гибели спали. Спали только 9 из них? Они вообще не спали? Трупы были найдены в кроватях? Их перетащили туда после убийства? Был день пограничника — отмечали, не отмечали? Были пьяны, не были пьяны? Это было нападение контрабандистов! Нападение китайцев! Президент Назарбаев: «Это был теракт!»
Долго не было списка фамилий погибших, тела трех до сих пор не опознаны.
Через 5 дней после обнаружения трупов на погранпункте «Арканкерген» нашли оставшегося в живых рядового Владислава Челаха, родом из Караганды. Он был единственным свидетелем. При нем нашли личные вещи убитых сослуживцев, а его самого в гражданской одежде. Генпрокуратура объявила, что в ходе первого же допроса 19-летний Владислав сознался в совершении массового убийства на границе.
Убийца стрелял из пистолета Макарова? Стрелял из автомата Калашникова? Стрелял и из того, и из другого. Казарму поджег непонятным топливом или вполне понятной соляркой? Юный солдат легко положил 15 человек, 2 из которых были с большим военным опытом? Убивал их спящими в кроватях! Убивал в разных местах, просто потом перетащил их мертвыми на кровати. На егере, отставном майоре ВВС, были надеты женские трусы. Не были надеты женские трусы. Нет, все-таки были женские трусы. Отставной майор был не егерем, а охранником. Или наоборот. Обручальное кольцо, принадлежавшее одному из убитых, обнаружено в «Лексусе». Откуда взялся «Лексус» и как оно попало в салон? А, это был не «Лексус», а просто джип начальника медслужбы погранвойск, в котором перевозили обвиняемого.
Родители встретились с Владиславом и сообщили СМИ, что их сын был на свидании в шоковом состоянии и не мог говорить. Позже мама Влада рассказывает журналистам: он шепнул ей на ухо, что не совершал убийства, генпрокуратура распространяет видео, где Влад в присутствии мамы повторяет: «Я сделал это».
Накануне генпрокуратура раздает СМИ видео, которое должно было поставить точку в вопросе «убивал или не убивал Челах». Парень на камеру сознается в убийстве и рассказывает подробности случившегося, кого и как расстреливал.
Но видео снова вызывает вопросы и споры: почему Владислав чересчур спокоен, может, он под действием наркотиков? Почему он говорит признание выученными канцелярскими фразами? И почему на этом видео в речи Владислава во многих местах вырезаны местоимения «я» и есть только глаголы «взял патроны от магазина, открыл сейф, снарядил два магазина»?
Почему не опознаны еще три тела? Почему молчат родственники погибших или почему им не дают сказать? Или почему у них ничего не спрашивают?
Общество уже 2 недели рвет на части. Из 643 проголосовавших на карагандинском сайте nv.kz на вопрос «Верите ли вы в то, что Владислав Челах застрелил 15 человек?» 598 ответили: «Нет». И это — результат не просто одного голосования на одном сайте — так, судя по комментариям в сети и разговорам со знакомыми, считает большинство людей, следящих за этой историей.
Действительно сложно поверить, что страшное массовое убийство хладнокровно совершил 19-летний парень. Который и с виду не Рембо, и при отборе на службу в погранвойска, которые относятся к Комитету Национальной Безопасности, должен был пройти серьезную психологическую проверку. Не берут же туда кого попало. Или берут?
И самый главный вопрос, на который нет внятного ответа: мотив преступления. Есть только намеки. К примеру, на внутренние разборки, причем непонятно, то ли была между пограничниками привычная для армии дедовщина без перегибов, то ли жесткая дедовщина не без гомосексуальной подоплеки. Намеки на последнее в виде «женских трусов на егере» появились в статье Геннадия Бендицкого, обозревателя казахстанской газеты «Время». После этого он стал самым обсуждаемым журналистом в Казахстане за эти 2 недели. Некоторые из комментаторов обвинили его в отвлечении внимания читателей от главной проблемы — кто и зачем совершил убийства на границе.
Реакция людей на его материалы, на мой взгляд, самая показательная и характеризующая ситуацию, в которой оказалась вся казахстанская медиаиндустрия. Журналистам не верят. И, если раньше (теракт в Таразе, взрыв в Актобе, события в Жанаозене), недоверие выражала половина читателей, зрителей, слушателей, то теперь нам не верит большинство. Что там греха таить — журналисты из разных изданий не доверяют информации друг друга.
За границей в такие моменты принято говорить — наступил кризис доверия населения к СМИ. Мы решили узнать у главных редакторов, журналистов, политиков, общественных деятелей, видят ли они этот кризис и почему, если он есть, люди перестали доверять журналистам. Или они не доверяют не журналистам, а…?
При подготовке опроса отказались от своих комментариев несколько главных редакторов крупных казахстанских СМИ, поначалу согласившихся на разговор.
Геннадий Бендицкий, обозреватель газеты «Время». В его статье появилась информация о женских трусах, которые были найдены на погибшем егере — отставном военном. Якобы этот атрибут одежды и был спусковым крючком, из-за которого у Владислава Челаха «сорвало крышу». По мнению журналиста, «трусы», вызвавшие неоднозначную реакцию у интернет-аудитории, — серьезная улика, про которую он узнал у следователей. Она, по его мнению, наводит на мотив убийства. Какой — снова намеки, возможно, по словам Бендицкого, из-за егеря со странными склонностями Влада Челаха обсмеяли сослуживцы и он не стерпел обиды. Или речь шла о каком-то более серьезном унижении солдата?
В сети Геннадий Бендицкий стал «героем» парочки демотиваторов и сотен негативных комментариев, которые красноречиво говорят — журналисту не верят. А ощущает ли он сам это недоверие?
Геннадий Бендицкий, обозреватель газеты «Время»
«Кризиса доверия к СМИ не существует. Потому что средства массовой информации излагают ту информацию, которой они располагают. Есть кризис доверия к властям. Когда официальные власти в течение недели не могут внятно объяснить, что произошло, проигрывают информационную войну. Дают возможность уйти информации на самотек, никак не реагируют на появление самых абсурдных версий. И когда появляется вполне логичная версия, объясняющая ситуацию, никто в нее не верит.
Если бы неделю назад власти не начали нести ересь про нападение на заставу, про контрабандистов и так далее, а сказали — вот произошло ЧП, пропал один солдат, судя по всему, от его рук погибли 14 сослуживцев и один охранник, ведется розыск и расследование, более полную информацию дадим позднее. Вот этих всех инсинуаций не было бы.
Это ненормально, когда власть не в состоянии выснить быстро, четко, внятно, что произошло, неделю не могут внятно объяснить, мямлят, когда втравливается во все это президент, который находится за границей. Весь интернет кишит, что чуть ли не китайские спецслужбы напали на Казахстан, россияне акцию провернули, а он там встречается с представителями России и Китая, и он вынужден говорить, что это терроризм, а потом выясняется — никакой это не терроризм, а банальная бытовуха, да, страшная, жуткая бытовуха.
Откуда у меня информация, которую публикую? Я разговаривал с людьми, кто его (Владислава Челаха) допрашивал, проводил оперативно-следственные мероприятия, кто анализировал его действия. Очень много вопросов остается по датам, до сих пор непонятно, какого числа они на заставу поднялись, там у нескольких пограничников были проблемы с законом, как они могли оказаться в элитных войсках? Вот какая-то мелочь, а она очень сильно влияет на доверие к информации. Доверие со стороны аудитории к нам есть, если не было бы доверия, не было бы столько посещений».
Михаил Пак, шеф-редактор Восточного бюро агентства REGNUM
«Почему не верят журналистам? Потому что наша журналистика, по большому счету, в полной мере растет из журналистики советской, той самой, где высшим пилотажем было рассказать о событии так, чтобы вещи, которые замалчиваются, сделались выпуклыми и объемными. Можно сколько угодно спорить о правомерности цензуры, но в одном я убежден — доверия к СМИ цензура не добавляет.
В истории с Челахом проявилась и другая сторона нашей информационной медали. Неумение современного общества читать информацию. Отделять предположения от официальных заявлений, версии от комментариев и газетные статьи от информационных заметок.
Если вы заметили, то само общество сейчас занимается тем, что принято называть информационной манипуляцией — фразы выдергиваются из контекста и трактуются по мере надобности. Легкий информационный монтаж — и Челах может предстать и агнцем, и дьяволом. Чаще он предстает, разумеется, агнцем, поскольку человеку не хочется верить в массовые убийства и прочие гадости.
Другой вопрос — почему так произошло? Наше государство без малого 20 лет занимается монтажом информации. Говоря государство я подразумеваю всех выходцев из госшинели. Ведя информационные войны, мы пришли к тому, что даже самые простые понятия — беречь факты, например, воспринимаются сегодня, как работа талантливых пропагандистов.
Немало пунктиков добавил и пресловутый государственный заказ, формирующий контент многих средств массовой информации. Когда человек осознает, что ему врут, он перестает воспринимать информацию вовсе, предпочитая зачитываться теориями заговоров. А вот как раз с ними у нас все в порядке. В контексте информационных войн Челах всего лишь маленькая жертва большого тренда. Что бы ни сказали власти, никто им не поверит. Но ведь сами власти и создали такую ситуацию? Своим желанием регулировать информацию, своим желанием очернять оппонентов режима и т.д. Оппоненты режима, кстати, занимаются ровно тем же самым. Давайте представим в порядке бреда, что на заставу напали китайские спецслужбы. И КНБ об этом говорит. Вы в это поверите?».
Тулеген Аскаров, обозреватель газеты «Республика»
Кризис доверия давно перерос в перманентное недоверие средствам массовой информации со стороны читателей и зрителей! Сначала это выражалось в падении тиражей и сокращении зрительской аудитории, теперь ясно отслеживается в социальных сетях — крайне редко бывает, чтобы журналистский материал заслужил единодушное одобрение. Сам я, как обозреватель и расследователь, давно не верю в официальные версии.
Напомню только, как дважды за последнее десятилетие чиновники сначала заверяли всех в финансовой стабильности, а затем спокойно девальвировали тенге к доллару. Поэтому даже когда приводится правдивая информация, читатели и зрители не верят уже автоматически».
Дмитрий Ким, главный редактор информационного портала BNews.kz
«Что касается портала BNews.kz, я очень надеюсь, что наш читатель нам доверяет. Во всяком случае, мы делаем для этого все от нас зависящее. К примеру, страшное ЧП на заставе «Арканкерген». 31 мая мы начали об этом говорить. О том, что на погранзаставе в Алматинской области найдены тела военнослужащих, что погранслужба КНБ официально подтвердила этот факт, что в стране объявлен общенациональный траур, что в убийстве сослуживцев признался Челах из Караганды, что родные пограничника не верят в его виновность…
Корреспонденты агентства следили за развитием событий и в среду, 13 июня, мы разместили на портале сенсационное видеопризнание Челаха. А вопрос — он или не он – судя по комментариям читателей, все равно остался открытым. Разве в этом случае речь идет о доверии к СМИ?».
Маржан Ельшибаева, директор Интерньюс-Казахстан
Несколько дней назад я принимала участие в заседании рабочей группы по законопроекту о доступе к информации. И после заседания традиционно ко мне подошли журналисты и стали задавать вопросы, не о проекте закона, а о произошедшем на заставе, обвинении Челаха, о событии в Жанаозене.
И на мой вопрос, а почему вы меня об этом спрашиваете, прозвучал очень честный ответ. «Журналистам некого спрашивать об этом событии, все либо отказываются, либо отписываются невнятными пресс-релизами. По сути, мы сейчас испытываем большие проблемы с доступом к информации, как раз по теме нового закона. В стране некому говорить».
Действительно, сейчас нужен закон, который заставил бы чиновников открывать информацию, убрал барьеры. Это — общемировая практика, государства открывает доступ к видеокамерам, к базам данных, к документам.
Казахстан говорит о создании открытого государства, электронного правительства, а на самом деле ни журналисты, ни общество не имеет возможности не то, что контролировать какие-то процессы, а знать, что произошло.
И все это понимают, и это ведет к очередному разочарованию во власти и вызывает сомнения по поводу того же расследования убийства пограничников».
Аскар Аукенов, заместитель главного редактора газеты «Панорама»
«Я не считаю, что существует кризис доверия к СМИ, тем более к печатным. Как показали недавние соцопросы, газеты по-прежнему являются для населения самым авторитетным источником информации. Другое дело, что, благодаря развитию информационных технологий и интернета, люди стали гораздо разборчивее относиться к информации. У них развился навык восприятия и фильтрации больших информационных потоков. В частности, они зачастую в курсе, кому принадлежит то или иное СМИ, чьи интересы защищает, способны разглядеть явно заказные материалы, принадлежность спикера к той или иной группе влияния.
Кризис доверия присутствует в другом — это кризис доверия к властям, как к источнику правдивой информации. После разичных инцидентов, например, в Жанаозене, люди увидели, насколько госорганы стремятся скрыть или исказить информацию, когда она им неудобна. Опять же, с развитием Интернета, у аудитории появилась возможность получать оперативную информацию из других источников и сравнивать с официальной. Те же кадры, снятые на мобильный телефон из окна, во время разгона протестующих в Жанаозене, сказали людям гораздо больше, чем все официальные СМИ и представители.
Это ошибка властей — считать, что населению по-прежнему, как в советское время или в первые годы независимости, можно спускать сверху любую выхолощенную, противоречащую здравой логике, версию событий. Опять же присутствует недостаток во власти профессионалов, умеющих работать с информацией, подавать ее правильно, особенно в кризисных обстоятельствах. И, разумеется, имеют место репутационные моменты. Если какой-либо журналист или СМИ давно замечены в публикации претенциозных, явно защищающих чьи-то интересы материалов, то это отнюдь не остается незамеченным. Таким образом, кризиса доверия к СМИ нет, есть кризис доверия к официальным источникам, и более вдумчивое и компетентное восприятие информации».
И мы собрали мнения людей, не имеющих отношения к журналистике. Они в эти дни были просто пользователями, читателями, зрителями. Сравните.
Нуркен Халыкберген, PR-менеджер «Tele2»
«Если говорить о моем доверии к СМИ в данном вопросе – не доверяю, потому что по профессии сам делаю новости и создаю информационные поводы, формируя общественное мнение (часто вижу, как специфичную информацию доносят: не проверяя, не понимая, не вникая).
Если говорить о доверии к государственным органам – двоякое мнение, формировать общественное мнение там некому, поскольку нет единого координационного органа, который сумел бы управлять информационными потоками. По сути, каждое ведомство тянет одеяло на себя, не вникая, что говорят другие. Если бы пришлось управлять информационной картинкой по данной ситуации – был бы только один спикер от 4 ведомств: Комитета, МВД, Прокуратуры и Пограничной службы. Ситуацию еще можно исправить, не все потеряно, но для этого силовикам нужно подумать об антикризисных коммуникациях.
Мое мнение, мог человек убить 14 сослуживцев или не мог. Я не психолог оценивать его взгляд, поведение и наклонности и рассуждаю исходя из технической составляющей. Берем «Наставление по стрелковому делу» (ВоенИздат, Министерство обороны СССР), в котором даются основные сведения по баллистике и теории стрельбы для более профессионального понимания приемов и правил обращения и стрельбы с оружием. По сути – это методичка, в которой даны расчеты (основанные на теории вероятности и мат. анализе): с какой вероятностью попадет стрелок в мишень на том или ином расстоянии и сколько он потратит боеприпасов. Учитывая, что над данными расчетами, коэффициентами работали профильные институты, то склонен им доверять. Получается, если предположить, что семь мишеней были неподвижными, а четыре подвижными — то парню нужно было порядка 130-160 патронов. Если все были неподвижны, то порядка 80-110 патронов. АК74 рожок съедает за 3-4 секунды (скорострельность 650 выстрелов минуту).
Почему ни одно СМИ до сих пор не привлекло независимого военного эксперта, криминалиста, специалиста по стрельбе – которые могли бы дать все эти расчеты. Попросите кого-нибудь из профессиональных военных снять 14 мишеней в замкнутом пространстве из пейнтбольного ружья, а потом дайте Калашников и попросите быстро сменить 3-4 обоймы. Любой, кто был на стрельбище, знает насколько громко «работает» Калашников. А тут официально говорят, что парень втихую пристрелил часового (чем?! Выстрел из ПМ отчетливо слышен на расстоянии до 600 метров, из АК до 1000 метров). Получается все остальные были пьяными в стельку или полностью глухими, чтобы не слышать выстрела. Потому что для любого военного звук выстрела вне полигона, тира и стрельбища – это сигнал тревоги. Поэтому такое личное недоверие».
Салтанат Бектурсынова, сотрудник НПО «Эхо»
«Я не всегда доверяю информации, которую выдают госорганы. Чаще вижу, что СМИ просто повторяют версию госов и говорят: «В этой истории много непонятного». Но не пытаются это «непонятное» вытащить наружу. Не верю, что Челах мог убить 14 человек. Они что, рядком лежали или сидели тесной кучкой, и он их одной очередью автоматной уложил?
Вообще, мое недоверие или вера в информацию в СМИ опирается на мое субъективное мнение и на то, что я знаю на эту тему. Ведь понятно, что если будут расхваливать нашу оппозицию, то это вранье. А если будут писать что-то специфичное, например, из мира финансов, то здесь будет труднее разобраться.
Мне кажется СМИ побаиваются озвучивать свои версии — иначе их засудят за клевету. Комментарии после статей показывают, как читатели оценили статью. Также иногда в общественных местах люди озвучивают свое мнение. Пару раз слышала: «Да эти писаки, что им наверху скажут, то и пишут».
Мурат Абенов, депутат мажилиса парламента РК
«Пока долго готовились официальные заявления, и пока эти материалы обрабатывали в традиционных СМИ, их место активно заняли социальные сети. Все началось с одного из информационных сетевых порталов, где информация была подана в форме непроверенной инсайдерской «утечки». И эта неполная, непроверенная информация была моментально транслирована в соцсетях и за короткое время обрасла дополнительными «проверенными фактами». А последовавшая запаздалая официальная позиция же вызвала консолидированное недоверие в первую очередь среди пользователей социальных сетей, у которых к тому времени уже сформировалось стойкая позиция. Все, что появилось потом, звучало, как оправдание. При этом я сторонник того, чтобы соответствующие госорганы информацию о таких событиях давали выверенную, не вызывающую разночтений. Но время было упущенно.
И еще надо научиться не только быстро давать информацию, но и предоставлять в той форме и в том качестве, которая востребована. Госструктуры по-старинке пытаются при распространении информации опираться на традиционные подходы – долго собирают пресс-конференции, готовят слабые формальные пресс-релизы, не раздают и не выставляют в открытом доступе те же релизы, фото и видеоматериалы. При этом информация, идущая через журналистов, подается с их интерпретацией. Тем более у каждой газеты или ТВ есть свой формат, время выхода в эфир и печати. Получается, что важная информация доходит через посредников. Но граждане хотят получать такие актуальные сведения в чистом виде, до того, как они будут интерпретированы, сами читать в оригинале пресс-релизы, смотреть фото, видео напрямую через сайты.
И еще! Подача такой специфической информации для неподготовленной аудитории вызывает сначала непонимание, а затем и сомнения. Так, в данном случае воинские уставы, внутренние правила и формы коммуникаций, иерархия подчиненности, «армейский быт» и солдатские традиции, особая психология «срочников» большинству не проходившим военную службу не знакомы. В то же время многие служившие армии, и я в том числе, быстрее поверим официальной версии о неуставных взаимоотношениях, чем о мифической «диверсионной группе». Очень важно, чтобы в таких серьезных случаях первые руководители сами коментировали ситуацию, давали оценку и пояснения авторитетные независимые эксперты.
И СМИ должны попытаться поменять форму работы, дополнительно к материалам и коментариям, несущим в себе влияние редакционной политики, выкладывать на своих сайтах «первоисточники», чтобы дать возможность людям самим анализировать и выстраивать мнение. Научиться доносить информацию в максимально чистом виде».
Бахыт Сыздыкова, экс-депутат парламента Казахстана
«Я помню то время, когда в нашей стране было только два официальных канала и одна газета. И когда открыли шлюз информации, я была свидетелем того, как шквал ее буквально затоплял умы населения. Появились первые расследования, открылись какие-то другие грани. И со времен перестройки мы привыкли, что официальная пресса – это всегда ложь, оппозиционные же и независимые СМИ говорят правду.
Ведь казалось бы, «Казахстанская правда» делает хорошие репортажи, описывает реальные события, но у нас в обществе существует стереотип, и мы им не верим. За рубежом такого нет – там знают, что журналисты и издания несут ответственность за предоставленную информацию. И если это будет ложь, то любой гражданин может опротестовать и решить дело в судебном порядке. Но у нас законы пока так не действуют.
Очень сложно отделать зерна от плевел. Когда я читаю газеты и государственные, и независимые, я вижу неправду и там, и там. Лично у меня кризис доверия к СМИ именно поэтому. Они необъективны.
Пример с Челахом: я читаю все материалы и вижу множество нестыковок, хочется большей открытости. Чтобы добиться хоть какой-то информации журналистам приходится долго упрашивать и вымаливать. Это неправильно, все госорганы работают ради нашего народа. И получают из налогов получают заработную плату. Кризис доверия в умах и душах — мы переживаем кризис духовный, моральный, культурный».
Досым Сатпаев, политолог
«Из соцопросов, которые я видел, я бы не сказал, что существует кризис доверия к СМИ. Многие простые казахстанцы ставят СМИ на первое место – считается, что нет дыма без огня. Информационное пространство, конечно, разное. К провластным СМИ доверия меньше, к оппозиционным больше. Хотя там тоже не всегда правда.
Я не говорю о той части общества, которая черпает информацию из интернета, где, надо сказать, информационный хаос, эта часть населения вообще в настоящее время очень незначительна.
Самые значимые события показали, что интернет первым реагирует, но параллельно возникает множество версий, зачастую высосанных из пальца.
И при наличии ограниченности источников информации в целом казахстанцы доверяют традиционным СМИ.
Помимо этого существуют узкогрупповые информационные каналы, однако, и это – компенсация дефицита правдивой информации. Если официальные структуры выдают информацию, степень доверия к которой низкая, а интернет выдает еще больше вариаций, человек начинает тонуть.
И цепляться за те самые узкие коммуникационные каналы, не обязательно соцсети.
Выбор информационных каналов небольшой. Либо человек читает газеты и смотрит ТВ и использует интернет, либо ограничивается первым. То, что казахстанцы ушли в интернет – стереотип. Процентовка этого слоя очень небольшая – «Казахтелеком» называет цифру около от 6 до 8 миллионов пользователей, неофициальные данные показывают уровень в несколько раз меньший. Существенный сегмент жителей страны пользуется традиционным СМИ. На втором месте — неофициальные каналы, друзья, знакомые, это происходит в случаях, когда у людей нет времени даже на традиционные СМИ».
Ермек Турсунов, режиссер
«Мне кажется, что СМИ в Казахстане очень сильно себя дискредитировали. Сегодня все наши средства массовой информации можно разделить на две категории – частные и находящиеся на службе у государства. Пытающиеся взглянуть на жизнь критически и приукрашивающие ее. При этом забыта самая главная задача – информировать, отражать жизнь такой, какая она есть. Факт можно преподносить по-разному, и издания предают оттенок, который угоден им.
В свою очередь читатели выбирают то, что по духу ближе им: настроенные критически читают оппозиционные издания, поддерживающие правительство выбирают государственные СМИ. Такого быть не должно. Средства массовой информации должны консолидировать общество, они же вносят деструктивное начало. Тем самым еще больше отдаляя власть от народа.
Упал уровень качества журналистов. Качества письма, формы подачи – я читаю и казахскоязычные и русскоязычные издания, могу судить объективно. Что же касается телевидения, то оно в нашей стране просто за пределами критики. Если раньше ТВ можно было критиковать, то сейчас для этого нет даже предмета.
И самое удивительное, что появляются новые каналы, приобретается оборудование, строятся комплексы, но ведь само по себе железо ничего не значит, если на нем работают полупрофессиональные ремесленники.
События трактуются по-разному, журналисты изменили основным принципам профессии. И потому журналистика превратилась в сточную яму, где по большей части желтизна и чернуха.
Я наблюдаю в обществе воинствующие невежество и пошлость, и они находят свое отражение в СМИ. Это множится и тиражируется, смотреть телевизор и читать газеты не возникает никакого желания – они не отражают реальность, а комментируют ее. В результате реальность одна, а СМИ – отражающие ее кривые зеркала».
Коллеги, поделитесь в комментариях мнением, как и что нужно делать, чтобы исправить ситуацию с недоверием к СМИ
