Внимание! Прием заявок временно приостановлен в связи с большим количеством полученных запросов. Сумма фонда будет увеличена, о продолжении конкурса мы сообщим дополнительно.
Глобальная инициатива Internews выделила 100 000 долларов для создания фонда быстрого реагирования «Информация спасает жизни», предназначенного для помощи в выживании малым местным новостным организациям по всему миру перед лицом COVID-19.
Основные условия:
Размер грантов: 500-5000 долларов. Требования к отчётности относительно упрощены. Это сделано специально для ускорения процедуры выдачи нужной суммы.
Фонд принимает заявки от медиаорганизаций и частных лиц, работающих в журналистике на местном языке.
Формат контента должен предусматривать производство и распространение информации, связанной с вирусом COVID-19, которая будет обеспечивать безопасность людей и помогать им принимать обоснованные решения относительно себя, своих семей и сообществ.
Фонд нацелен на поддержку мероприятий, включающих создание контента, обучение и менторство, инициативы по фактчекингу, визуализация на любых платформах: печать, аудио, видео, социальные сети.
Подробности — кто допускается к подаче заявок, как их надо подавать и так далее — по ссылке на английском языке.
16 марта (в 2014 году в этот день в Крыму прошёл референдум), казахстанский журналист Вадим Борейко выпустил на своём YoutTube-канале «Гиперборей» очередное видео. Выпуск под названием «Крым наш, украинский!» представлял собой высказывания политических и общественных деятелей на тему принадлежности полуострова. Как известно, официально Казахстан не признаёт Крым субъектом России. В эту «трещинку», по всей видимости, и решил проскользнуть Борейко. И, как выяснилось, то было только начало.
Вопрос времени
Мне тот выпуск про Крым показался неожиданным. Во-первых, потому что ничто не предвещало выхода Борейко за периметр родной грусти, на проблемы внешние. Во-вторых, шестилетие со дня референдума не кажется мне очевидным поводом для воспоминаний (не всего, а целых шесть лет прошло, а дата даже не круглая).
При этом выпуск получился резковатым по замыслу, и не столько из-за эмоциональной и идейной синхронности спикеров, а, скорее, от какой-то смысловой избыточности: кроме многократного повторения широко известных тезисов украинской интеллигенции об аннексии Крыма и нарушении норм международного права, новой пищи для размышлений ни один из собеседников в коротком опросе фактически не предложил. Потому что автором тема была затронута как-то походя и на уровне заявлений, а не анализа. Смонтированный из фрагментов, удалённых из только угадывающегося тогда целого, выпуск походил на хлипкую башенку из неизвестного происхождения поюзанных кирпичей: зато издалека видно.
Точки над «i» были расставлены вскоре. Сорокаминутное интервью с экс-президентом Украины Леонидом Кучмой было опубликовано на «Гиперборее» ровно через неделю, 23 марта, и только тогда стало понятно: та «башенка» была лишь своеобразным тизером украинской серии интервью с уже представленными гостями (на деле гостем можно было считать Вадима Борейко, прибывшего для всех этих встреч в Киев). 30 марта вышел второй полноценный выпуск — с Надеждой Савченко. И я, посмотрев оба интервью, попробую объяснить, почему эта украинская серия — заметное событие для казахстанской блогосферы, да и для журналистики (поскольку Борейко всё-таки работает на блогерской площадке в пределах журналистских навыков).
По моим наблюдениям, в наших СМИ вопрос принадлежности Крыма и правовой основы его изъятия из состава украинских земель практически не затрагивается, тем более в дискуссионном русле. Словесные баталии ведутся на бытовых площадках вроде социальных сетей. Отечественная журналистика в аналитическое пекло старается не лезть, предпочитая нейтральную позицию: в крупных СМИ крымская тема отражается преимущественно в информационных жанрах. А авторы новостей, если им нужна историческая справка-бэкграунд, формулировки используют максимально осторожные, избегая и слово «аннексия», и словосочетания «подавляющее большинство» (применительно к результатам референдума). Такие формулировки можно встретить разве что в изданиях, работающих в Казахстане под иностранными брендами.
Второе наблюдение: продолжается процесс поляризации мнений жителей страны, которым может не нравиться эта «умеренность формулировок». Причём речь об обеих сторонах. То есть спрос на расширение внутренней палитры мнений о проблеме явно есть. Как ни крути, объективность и нейтральность можно понимать не только как равноудаление от любых противоречий, но и как исследовательское к ним приближение.
Тут-то и пригодился независимый YouTube, будто созданный для заполнения любого информационного вакуума (в пределах дозволенного самой платформой). Оставалось ждать, когда кто-то из журналистов на блогерской упряжке решит досыпать к существующей минималистической картине более ярких деталей.
Не бедный родственник
Украинская политическая и общественная жизнь была и остаётся крайне насыщенной, а журналистика, как известно, растёт от качества и количества освещаемых событий. Но командированный из анабиозного Казахстана Вадим Борейко не показался бедным родственником, робко прислушивающимся к гулу большого города, и в грязь лицом не ударил.
Преимущественно газетный журналист, Борейко за время существования «Гиперборея» явно успел набрать профессиональный жирок для уверенной работы на съёмочной площадке. Его прагматический холод во взгляде и спокойствие матёрого хищника в плодотворной поездке оказались весьма кстати.
В интервью с Кучмой и Савченко мы видим спокойную, зрячую работу подготовленного профессионала. Но было бы странно констатировать обратное, так как подготовка — это всего лишь вопрос личной ответственности и потраченного на предварительную работу времени. Привлекает внимание другое.
Казахстанский мэтр, кажется, несколько пересмотрел формат «Гиперборея», сделав главным своим орудием короткие, ёмкие вопросы. Помнится, в первых выпусках обнаруживалась его склонность к жанру беседы (в рамках которой журналист не просто задаёт вопросы, но высказывает мнение, аргументирует, спорит, то есть выступает равноправным участником диалога, что, к примеру, можно встретить на радио разговорного формата или в некоторых подкастах). Пока в украинской серии мы видим эталонные по чистоте жанра интервью, живые, без опросного автоматизма, но функциональные, как хирургический скальпель. Важно, что они очищены от шелухи журналистских амбиций: порой даже кажется, что Вадима Борейко в них маловато (но интервью и не делаются ради демонстрации интеллектуальных кондиций журналиста, так что у такого подхода много сторонников, и я в их числе).
Другой интересный момент: интервью отличаются один от другого разным подходом к раскрытию героев. Кажется очевидным, что опытнейший политик Леонид Кучма — это такой человеческий монолит, струны души которого нащупывать бесполезно. И интервью с ним предсказуемо деловое и на масштабные темы. При этом немаловажно, что казахстанский журналист не кажется рядом с крупной политической фигурой «поддакивающей пустотой», как это иногда бывает с неопытными интервьюерами, удовлетворёнными самим фактом нахождения рядом с известными личностями. Разговор Вадим Борейко начал с вопроса «Чей Крым?», а продолжил его поиском украинской обиды на пророссийскую многовекторность Казахстана. В целом получилось любопытно.
Интересно, как Борейко организовал интервью с Надеждой Савченко, не склонной к сантиментам, со сталью в голосе, конкретной, как на присяге, женщиной. Журналисту удалось показать драму человека, названного национальным героем и обнаружившего, что военная тактика не работает в большой политике. Причём сделал он это без примитивизации и героизации образа, расставляя вопросы, как болотные кочки на пути к этому моему выводу. Вопросы практически не нарушали хронологию военной и политической карьеры Савченко, это был марш-бросок по прямому маршруту. Но именно благодаря этой незамысловатости мы поверхностно, но познакомились с многомерностью политического подковёрья дрейфующего от общего прошлого государства, которое выбрало когда-то движение от простого к сложному.
Выбор момента
Тенденция превращения телевизора в обычный подключённый к интернету дисплей, органичный в «смартфонно-планшетной» иерархии, неостановима. И, на мой взгляд, телевидение перестаёт существовать как феномен. Потому что уже сейчас оно представляет собой имитацию использования старых технологий, когда информация доставлялась до приёмника непрерывным радиосигналом. От этого эфирная сетка видится мне пережитком прошлого, потому что современный человек явно тяготеет к самостоятельной организации времени чтения и просмотров, а прямые трансляции, как бы запускающие ту самую «магию телевидения» и ощущение зрительской «общности», возможны и в Сети.
Но если интернет — одно из величайших изобретений XX века, то в XXI веке мы можем констатировать: человечество только учится с ним обращаться.
Жаль, что в YouTube сейчас крайне мало профессиональных отечественных журналистов, потому что спрос на ремесленный, качественный сбор (и обработку) информации там может быть высоким. Что и показывают неплохие просмотры интервью Леонида Кучмы (выпуск с Надеждой Савченко, правда, пока так хорошо не растёт). Сама украинская серия на «Гиперборее» доказывает, что природа не терпит пустоты.
Полагаю, если бы интервью с Кучмой и Савченко вышли лет пять назад, Борейко мигом вознёсся бы в глазах своей аудитории на журналистский пьедестал. Но почему будильник прозвонил именно сейчас, спустя шесть лет после драматических событий на сухопутном стыке Чёрного и Азовского морей? Допустим, не было подходящей площадки, а в отсутствие Борейко на YouTube никто из отечественных блогеров без суеты и елея во взгляде не смог бы задать вопросы закалённым политикам, хорошо понимающим «весовую категорию» собеседника. Но я бываю несдержан в похвале и не столько хочу сказать, что интервью получились хорошими. Я, скорее, клоню к тому, что интервью эти не могли получиться плохими в образовавшейся звенящей пустоте.
Информационная кампания .три.точки. Знай, что смотришь! вышла в онлайн в Facebook и YouTube, чтобы обсудить с подписчиками инфодемию коронавируса.
Это не новый формат для проекта, команда и раньше выходила в прямые эфиры, но впервые контент-мейкеры «Трёх точек» подключались не из профессиональной студии, а из дома. «Новый репортёр» поговорил с участниками о целях, планах и сложностях подкаста, который получил название What The Fact.
Трансляция длилась около часа, и за это время зрители успели познакомиться практически со всей командой. На связь вышли руководитель и главный редактор проекта Гулим Амирханова, редактор Юлия Панкратова, контент-менеджеры Зауре Медерханова и Регина Им (которая, кстати, придумала название для подкаста).
— Идею подкаста нам подсказала наш комментатор на странице в Facebook. Она искренне удивлялась, кому это нужно — распространять дезинформацию в такой сложный для всех момент. Мы подумали, что это хорошая тема для обсуждения, несколько раз протестировали звук и картинку и вышли в прямой эфир, — рассказывает Юлия Панкратова.
Суммарно эфир набрал больше 1200 просмотров. Это, пожалуй, главный показатель того, что тема оказалась полезной и актуальной. Кроме расползающихся по миру фейков и манипуляций, в подкасте обсуждали чувствительные темы: как объяснить пожилым родственникам, что не всему можно верить? Почему фейки придумывают взрослые и вроде бы серьёзные люди? Для чего всё это нужно?
— Было приятно видеть зрителей, которые неравнодушны к проблеме фейков, активно участвовали в дискуссии, делились своими мнениями в комментариях, — говорит Зауре Медерханова.
В условиях карантина в эфир пришлось выходить из дома. С одной стороны, это гораздо легче, потому что не требует громоздкой и сложной техники. С другой стороны, найти адекватный фон, прочно установить штатив и подобрать ракурс — в импровизированных студиях тоже немало хлопот. Гулим Амирханова решила выйти на связь из кухни и поделилась бьюти-лайфхаком:
— Даже в любительской съёмке хочется хорошо смотреться в кадре. Я нашла выход: открыла дверцу духовки (она у меня расположена наверху) и поставила на неё треножник с телефоном. Съёмка сверху зрительно делает стройнее.
За технической стороной проекта следил видеограф «Трёх точек» Виталий Белошапкин. Если другим участникам трансляции нужно было справиться только с волнением, то Виталию, как выяснилось позже, предстояло устранять технические сложности:
— Сейчас не лучшее время, чтобы выходить в эфир. На карантине люди активно используют интернет, и скорость соединения от этого падает. В следующий раз будем пробовать делать трансляцию через 4G, он работает стабильнее, — рекомендует Виталий.
Для того чтобы выйти в эфир, «Три точки» использовали бесплатный софт OBS — в нем есть практически всё, что предлагают платные аналоги. Чтобы вещать сразу на две социальные сети — Facebook и YouTube — использовали программу restream.io, за которую нужно ежемесячно платить 19 долларов.
Тщательная подготовка к эфиру, к сожалению, не помогла избежать сбоев. Обычно в таких ситуациях зрители уходят с трансляции и редко возвращаются обратно. Но подписчики продолжали участвовать в дискуссии и делиться своими мыслями. Это ещё один показатель того, насколько ценным стало живое общение в условиях карантина.
— До эфира мы поддерживали связь с подписчиками через комментарии, но они публиковались от имени страницы. Я думаю, что человеческий контакт, дискуссия лицом к лицу, пусть и виртуально, очень важен особенно сейчас, — считает Регина Им.
Команда «Трёх точек» уверена: если час разговора остановит распространение в соцсетях и мессенджерах хотя бы нескольких фейков, значит, трансляция прошла не зря. Полностью посмотреть первый выпуск подкаста What The Fact? можно здесь.
«Три точки» — информационная кампания по медиаграмотности. Её задача — повысить иммунитет нашей аудитории к манипуляциям и пропаганде, и чтобы людей с критическим мышлением стало больше. Все материалы «Нового репортёра» совместно с .три.точки. Знай, что смотришь! можно найти здесь.
Кампания создана и поддерживается в рамках проекта «Содействие стабильности и миру в Центральной Азии», реализуемого при финансовой поддержке Европейского Союза. Содержание публикаций на этой странице является предметом ответственности Internews и не отражает точку зрения Европейского Союза.
Число заражённых коронавирусом в Казахстане стремительно растёт. Растёт и количество публикаций в медиа. «Новый репортёр» проанализировал, как освещают тему пандемии в СМИ на казахском языке.
В медиа, которые работают на казахском языке, в большинстве публикаций о коронавирусе ограничиваются сухой статистикой и официальными заявлениями. Поэтому примеры другого подхода сразу выделяются.
Интернет-ресурс Malim.kz, созданный бывшей командой газеты «Жас Алаш», через несколько дней после введения карантина в Алматы опубликовал материал о том, как новые условия повлияли на жизнь людей. Здесь, например, откровенная история работницы салона красоты, которая говорит, что накопленных денег ей вряд ли хватит до окончания карантина.
Скриншот с сайта malim.kz
От частных проблем отдельных людей к глобальным трудностям экономики отсылает интервью с экономистом Айман Турсынхан. Она рассказывает, как снижение цен на нефть, приостановление работы бизнеса повлияет на пополнение казны. Анализирует, сколько предприятий МСБ не могут работать удалённо. На сайте также есть интервью с казахстанской студенткой в Великобритании, которая рассказывает о разнице как в методах борьбы с вирусом, так и в менталитете жителей двух стран.
Сайт Nege.kz разъясняет, как будет проходить онлайн-обучение школьников. Мнение врача, который говорит, что нужно пересмотреть многие привычки и традиции, но в то же время рассказывает: некоторые древние казахские обычаи как раз были профилактикой в борьбе со всякими вирусами. Выглядит это, по крайней мере, свежо.
«Тогда в народе и не знали, что такое вирус, но вот новорождённых и рожениц не выпускали 40 дней из дома, потому что их организм более восприимчив», — говорит эксперт, связывая современные методы борьбы с эпидемией и традиции казахского народа.
Скриншот с сайта nege.kz
В материале «Чеснок по 7 тысяч за килограмм» сайт пишет о росте цен на продукты в связи с карантином и введением чрезвычайного положения. Но не развенчивает миф о способности чеснока победить опасный вирус.
Сайт газеты «Жас Алаш», за последние три месяца два раза сменивший главного редактора и команду, пестрит официальными сводками: количество заражённых, их география, официальные заявления. Редакционная политика издания такова, что сайт в основном заполнялся новостями, а более серьёзные материалы публиковались в бумажной версии. Но с наступлением новых реалий, когда типографии закрылись, не пора ли пересмотреть эту политику и переходить в формат серьёзного онлайна?
На сайте Qamshy.kz собрали полезную информацию о том, какие банки и на каких условиях предоставляют кредитные каникулы потребителям. Опубликовали в одном месте данные, как состоятельные люди в Казахстане помогают в борьбе с пандемией.
Но здесь же — размышления преподавателя КазНПУ им. Абая о том, что торговые войны между США и Китаем теперь вылились в конкуренцию, кто первым изобретёт вакцину против коронавируса. «Каждый доллар, вложенный в производство вакцины, приносит 44 доллара прибыли. Один бог знает, откуда появляются вирусы, на самом деле появляются в природе или те, кто хочет заработать на этом, искусственно их создают и распространяют?» — задаётся автор вопросом. Эту сомнительную версию уже не раз опровергали мировые учёные и СМИ, а такие публикации ещё больше запутывают читателя.
На казахском языке в медиа практически нет публикаций от независимых экспертов, которые бы компетентно рассказали о готовности к борьбе с пандемией, дали бы свои прогнозы — если будет наплыв пациентов, сколько у нас аппаратов ИВЛ, и ответили на многие другие вопросы. Зато много публикаций на тему, как вылечиться или спастись от опасного вируса, кому коронавирус нипочём и прочего.
Телеканал КТК ещё за месяц до появления в Казахстане первого заражённого выдал в эфир сюжет, где некий целитель из Шымкента рассказывал, как нужно лечиться от этого вируса с помощью слитка серебра. «Держите на любом месте своего тела этот «камень» 21 минуту и 21 секунду, и болезнь отойдёт», — вещал с экрана герой сюжета. Журналист за кадром подхватил: «Однако он ещё не испытал свой метод ни на ком, но согласен помочь китайцам в борьбе с коронавирусом». Здесь, как говорится, и фактчекинга не надо.
Вот на сайте Sn.kz «известный» нумеролог успокаивает народ, что «у казахов сильная генетика, так что нам нечего бояться, и человеческих жертв не будет». Тут и религиозный ресурс Islam.kz включился в тему, опубликовав материал, где опровергается миф: «В суре Бакара из Курана попадётся ресничка, которую нужно вскипятить и выпить отвар». И призывы: «нужно лечиться медицинскими методами, но не забывать, что аяты и священные слова пророка тоже лечат».
Популярная шымкентская газета «Замана» предлагает читателям намазать горло до грудной клетки смесью из какого-то змеиного яда с яичным белком или цитирует президента Туркменистана, официально заявившего о целительной силе адыраспана. «Народ его дымом окуривал жилище при гриппе, а сейчас его стали использовать как средство защиты и от коронавируса».
В другой публикации издание приводит слова представителей местного НИИ «Ясин» по казыгуртоведению (есть и такой, оказывается). «Первого марта по нашей инициативе 22 специально обученных человека собрались у подножия горы Казыгурт и совершили семь раз намаз. Мы предлагали построить пирамиду у подножия горы, священная сила которой спасала бы нас от многих бед, в том числе от коронавируса: использовать метод, основанный на системе алгоритмов Корана, построить четыре пирамиды у Казыгурта…» — говорят «учёные».
Коллеги из Qazaquni.kz подошли к теме коронавируса совсем с другой стороны. «Ситуация с казахским языком хуже, чем коронавирус», — заявил журналист и учредитель издания Казыбек Иса, раскритиковавший призывы медиков соблюдать карантин, написанные на казахском языке. «Надписи «Мы ради вас остались на работе. Вы ради нас останьтесь дома!», распространившиеся в социальных сетях, уместны, грамотно написаны, звучат красиво. Но их прямой перевод на казахский «БІЗ СІЗ ҮШІН ЖҰМЫСТА ҚАЛДЫМ. СІЗ БІЗ ҮШІН ҮЙДЕ БОЛЫҢЫЗ!» абсолютно некорректен. За 30 лет независимости мы должны вроде писать с ошибками не на государственном, а на русском. И сегодня государственному языку требуется скорая помощь», — возмущается он.
А «главная» газета страны на казахском «Егемен Қазақстан» неожиданно обратилась к теме урбанизации казахского населения, которое, в свете коронавируса, как выяснило издание, так и не стало городским. В одном тексте «смешались кони, люди»: «После объявления карантина тысячи приехавших в Алматы и столицу ринулись обратно к себе в село; этому, с одной стороны, надо радоваться, ведь это носители традиционных ценностей; значит, аулы будут жить, а программа «Рухани жангыру» вам в помощь; необходимо развивать село, и госпрограммы для этого есть».
Для материалов о коронавирусе медиа используют традиционные форматы — информационное сообщение, в редком случае — интервью. Тема даёт прекрасную возможность развивать визуализацию данных, поэтому и зарубежные СМИ, и ресурсы на русском языке наполнены интерактивными графиками. В казахскоязычных медиа этого практически нет.
Опасный вирус, поразивший почти весь мир, стал испытанием не только для мировой медицины, экономики, политики, но и тестом для медиа. Для казахскоязычной прессы это время показать, насколько она действительно «здорова».
2 апреля в 09.00 по Гринвичу (15.00 по времени Нур-Султана) пройдёт второй вебинар Internews «СМИ в эпоху COVID: как говорить с учёными и чем опасны цифры».
Основная тема вебинара — принципы работы с научной информацией и ловушки, которые журналистам расставляет статистика.
Как освещать работу учёных: в каких первоисточниках искать информацию?
Как определить, достойна ли внимания академическая статья?
Как перевести с научного на русский?
К чему нужно быть готовым, когда отправляешься на интервью с учёными? Что важно знать — на базовом уровне — о биологии вирусов?
Во второй части вебинара поговорим о цифрах.
Почему им не всегда можно верить?
Когда цифры скорее мешают, чем помогают в работе журналиста?
Как не попасться в арифметические ловушки?
Какие вопросы важно задавать тем, кто апеллирует к данным официальной статистики?
Участники вебинара:
Нина Курьята, редактор, журналист, микробиолог, автор университетского курса «Научная журналистика».
Александр Коляндр, в прошлом журналист бизнес-отделов BBC и Wall Street Journal, ныне банковский аналитик.
Модератор:
Артём Лисс, редакционный советник и менеджер программ Internews.
Этот бесплатный вебинар будет интересен как журналистам, так и редакторам СМИ. Он продлится около 60 минут на русском языке.
Чтобы принять участие в вебинаре, вам понадобятся компьютер, телефон или планшет с подключением к интернету.
Следующий вебинар — о том, как использовать всплеск интереса аудитории к новостям о пандемии, чтобы увеличить количество лояльных пользователей вашего СМИ на месяцы и годы вперед — пройдёт 9 апреля.
17 апреля мы проведём вебинар о том, как в условиях пандемии выживать малым редакциям, и какой уникальный продукт они могут предложить своей аудитории.
В период пандемии коронавируса COVID-19 и масштабного перехода учебных заведений в режим дистанционного обучения онлайн-сервисы могут помочь в организации процесса. И не обязательно платить за их услуги баснословные деньги.
Как организовать полноценный онлайн-курс? Какие ресурсы для этого необходимы? Как наладить коммуникацию с учениками и не позволить пандемии прервать учебный процесс? Вебинар провёл Рустам Гулов, специалист по новым медиа Internews в Таджикистане.
Несколько полезных рекомендаций из вебинара:
Создание онлайн-курса требует предварительной подготовки. Чтобы создать свой курс, вам необходимо, как минимум, иметь учебный план и подготовить дополнительные материалы. Онлайн-курс не состоит только из материалов для чтения. Возможно, вам придётся проводить вебинары или онлайн-лекции. Эти курсы нужно будет записывать, лучше делать это заранее. Это поможет вам автоматизировать процесс — настроить программу так, чтобы в определённые дни уроки выходили сами по себе.
Несколько полезных сервисов для бюджетного создания онлайн-курса:
Google Calendar — планирование занятий и оповещение учеников
Google Drive, YouTube — для загрузки материалов курса
Google Hangouts, Zoom.us, Slack — для проведения онлайн-лекций
Pruff.me, Zoom.us, Debute — для записи онлайн-уроков (первые две программы записывают внутри самого сервиса, последняя — сторонний софт для записи экрана)
Google Classroom, Google Docs — для заданий вашим ученикам
Google Forms — система оценивания в формате тестов
Из всех вышеперечисленных сервисов самым незнакомым, скорее всего, окажется Google Classroom. Его преимущество в том, что по завершении курса весь пройденый материал, все лекции и задания можно заархивировать — курс не будет доступен другим людям, но будет в полном объёме сохранён у вас. В любой момент вы сможете его «распаковать» и запустить заново. В вебинаре даётся пошаговая инструкция, как пользоваться сервисом.
Вебинар проводился в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID). Подробнее о программе читайте, пожалуйста, здесь.
В мировых медиа почти двукратное увеличение трафика на новостях о коронавирусе. «Новый репортёр» изучил публикации Tengrinews.kz, Zakon.kz, Informburo.kz, Baigenews.kz и Kapital.kz о коронавирусе и выяснил, какие подробности или повороты внутри темы привлекают внимание читателей.
С середины марта, когда в республике официально был подтверждён первый случай заболевания коронавирусом, казахстанцы пристально следят за появлением в разных уголках страны новых заражённых. Новости о них не проходят незамеченными — особенно если в заголовках фигурируют цифры: «ещё 14 случаев коронавируса выявили», «число заразившихся выросло до 27», «число заражённых выросло до 60»; «подтверждены 229 случаев коронавируса».
Кроме этого, аудитория охотно откликается на упоминание нового для коронавируса региона Казахстана, а алматинцы живо реагируют на новости о «зонах очага COVID-2019» в городе. Так, в число популярных на портале Zakon.kz попала заметка о том, «что происходит вокруг оцепленных домов в Алматы». Материал состоит из семи предложений и почти трёх десятков фото без указания автора, на которых количество солдат Нацгвардии вкупе с красными баннерами, сигнализирующих всему миру о биологической опасности, создают стойкое ощущение близящегося апокалипсиса.
Подробности о непосредственных носителях опасного вируса тоже приводят к росту трафика. Порталы набирают просмотры, сообщая читателям, что среди заразившихся есть, например, беременная женщина, подросток 14 лет и консультант крупнейшего в стране банка. Новость о первой в Казахстане жертве коронавируса на Tengrinews.kz собрала больше полумиллиона просмотров.
На втором месте по количеству просмотров — сообщения об изменившихся условиях жизни в рамках чрезвычайного положения и карантина. Посетителей новостных интернет-порталов ожидаемо интересуют насущные вопросы: кому можно въезжать и выезжать из Алматы и Нур-Султана; в каком режиме будут работать рынки, ТРЦ, банки и ЦОНы по всей стране; по каким правилам теперь будут функционировать детские сады, школы, колледжи и вузы; «какую справку потребует предъявить патруль на улице»; и как в условиях карантина хоронить умерших. СМИ снабжают сухие решения Госкомиссии по обеспечению режима ЧС иллюстрациями военной техники.
Карантин в Алматы и Нур-Султане — повод говорить о тех, кто пытается его обойти. Tengrinews.kz посвящает материал таксисту, который за 2000 тенге якобы перевозит всех желающих через блокпосты на границе Алматы, а Zakon.kz демонстрирует ролики из соцсетей с «толпой возмущённых» жителей Алматинской области, которые намерены попасть в город и, вероятно, не осведомлены о возможностях предприимчивого таксиста. Baigenews.kz, в свою очередь, старательно приводит слова министра информации, сетующего на продолжающих проводить торжества граждан.
В третью очередь казахстанцы, как оказалось, обращают внимание на имена политиков в заголовках. Так, тысячи просмотров собрали: призыв Нурсултана Назарбаева «внести свой посильный вклад» в противостояние эпидемии и специальный фонд; смелые высказывания Дариги Назарбаевой в адрес паникёров и провокаторов; и поручения Касым-Жомарта Токаева для банков, от которых в нынешних условиях ожидается «полное понимание и гражданская солидарность». Министру здравоохранения Елжану Биртанову тоже удалось попасть в число ньюсмейкеров, «назначив» пик коронавируса в республике на первую декаду апреля.
Любопытно, что в части сценариев развития ситуации аудитория онлайн-порталов оценила, к сожалению, не только главу профильного ведомства. Zakon.kz предложил своим читателям «страшный прогноз по коронавирусу» от некоего Рустама Абдусаламова. В тексте статьи мужчина был обозначен как общественный деятель, прибывший из «эпицентра заражения в Европе». Редакция обеспечила себе трафик, переопубликовав его пост из Instagram, где мужчина пугает недоумевающую аудиторию увеличением количества заболевших то ли до 19, то ли до 21 млн к 15 мая. Странно, если учесть, что население Казахстана в принципе едва превысило 18,5 млн человек.
Но самое неприятное, что весёлый автор резонансного поста в своих фантастических расчётах исходит из неверного предположения: якобы число заражённых коронавирусом увеличивается вдвое каждые три дня. В действительности среднемировой показатель намного ниже, а уж кривая роста подтверждённых случаев для каждой отдельно взятой страны и вовсе уникальна. В результате мы имеем дело с широко растиражированной — в том числе при помощи СМИ — манипуляцией.
Чуть профессиональнее выглядят расчёты Центра анализа и расследования кибератак, чьи специалисты тоже создали модель распространения COVID-19 в Казахстане. На новость о том, что к 10 апреля в республике выявят 17 тысяч заражённых, отреагировала аудитория Informburo.kz (более 109 тысяч просмотров). Но и этот прогноз, основанный на среднемировых показателях (что уже указывает на пространство для вычислений), продемонстрировал свою несостоятельность спустя три дня, когда количество случаев не достигло сотни в назначенный айтишниками срок.
Baigenews.kz со ссылкой на китайские источники огорошил аудиторию новостью о том, что «препарат от гриппа победил COVID-19». Количество просмотров материала по меркам портала — практически сенсационное (10,6 тысяч), и ни одного упоминания о том, что препарат активно проходит стадию клинических испытаний и по факту пока не заслуживает столь однозначных оценок.
Tengrinews.kz же поразил читателей сообщением, что «казахстанцы могли переболеть коронавирусом ранее». Почти 300 тысяч раз был прочитан материал, основанный на частном и ничем не подкреплённом (!) мнении главы сети клинико-диагностических лабораторий «Олимп». Пока учёные всего мира разрабатывают методы для определения в крови человека антител к коронавирусу, спикер интернет-портала зовёт казахстанцев на бесплатные экспресс-тестирования и говорит об иммунитете к новому вирусу так, будто сам изучал особенности его формирования и длительность.
В условиях обострившейся конкуренции, когда внимание миллионов людей приковано к СМИ, казахстанские интернет-порталы активно ищут инфоповоды за пределами сводок Минздрава и ВОЗ. Порой эти поиски заканчиваются производством или перепубликацией непроверенной информации, которая не является фейком в чистом виде, но способна манипулировать общественным мнением. Анализ популярных публикаций о коронавирусе показывает: хотя аудитория пока стабильно приходит на информацию из официальных источников, она не может противостоять заголовкам с пугающими прогнозами или долгожданными лекарствами. Вызывая у аудитории эмоциональный отклик, такие «новости» быстро становятся вирусными — в отличие от очередного пятого на дню пресс-релиза от оперативного штаба, который не утруждает себя даже редкой сменой формулировок.
Заголовок этого обзора мог бы быть и таким: «Коронавирус — и больше ничего». Только «Аналитика» продолжает хотя бы что-то умещать в свои выпуски, кроме COVID-19, но получается только «галопом по Европам».
Самое важное: «Хабар» на этой неделе оказался прогрессивнее всех, и ведущий «7 кун» Александр Трухачёв работал на удалёнке — вёл программу из дома. Смотрелось отлично.
Итоговой КТК не было, а итоговая QAZAQSTAN — вернулась.
В нашем обзоре — программы «Хабара», «Первого канала Евразия» и QAZAQSTAN.
«Большие новости», КТК
Выпуска «Больших новостей» на этой неделе не было. Но связано это не с карантином, а с длинными выходными, поэтому в сетке программа и не была запланирована.
«7 кун», «Хабар»
Ведущий «7 кун» Александр Трухачёв оказался на этой неделе самым прогрессивным и сознательным ведущим итоговых программ, которые входят в наш мониторинг. Он вёл свою… из дома. Программа вышла короче, чем обычно (21 минута), и была в формате дайджеста.
Вообще очень здорово получилось. Такое уже делали некоторые ведущие на Западе, у нас наряду с «7 кун» выпуск из дома сделали ведущие канала Atameken Business. Выглядело свежо и интересно.
О сюжетах, фишечках и неожиданных поворотах в таком формате говорить не приходится — выпуск состоял из закадрового текста ведущего, редких интервью с врачами и коротких синхронов с заседаний и брифингов президента Токаева, министра Даурена Абаева и других представителей власти.
Зрители узнали, что наше государство направит 10 миллиардов долларов на борьбу с кризисом; оставшихся без дохода людей поддержат; отсрочку по кредитам обещают предоставлять онлайн; Караганду закрывают на карантин; казахстанские вирусологи ищут вакцину; школьников будут учить онлайн; некоторые продукты запретят вывозить из страны; отечественные звёзды дают концерты по интернету.
Рассказали нам и о разработке вакцины от коронавируса: «По оценкам экспертов, она появится и будет доступна не раньше первого квартала 2021 года». Такая чувствительная тема всё-таки нуждается в пояснениях. Люди обеспокоены отсутствием вакцины и ждут её чуть ли не со дня на день, поэтому информация о 2021-м может вызвать тревогу. Если уж и говорить про это, то более детально: кто эти эксперты? почему так долго? на основе чего строится их прогноз? есть ли надежда, что вакцина появится раньше?
«Аналитика», «Первый канал Евразия»
«Аналитика» пока вещает из студии. Практически весь выпуск был посвящён коронавирусу. Первый материал — информационный. Рассказали о выздоровевших пациентах и об умершей женщине. Перечислили меры, которые принимают для борьбы с коронавирусом. Для этого использовали видео людей, идущих по городу. Или это областные центры, где ещё нет карантинных норм, или архив; но никаких титров не было.
Материал Светланы Пеньковой начинается с видео домов, закрытых на карантин, безлюдного Нур-Султана и команд дезинсекторов, которые цепочкой идут по улицам. Видео с дрона подчёркивает некую сюрреалистичность ситуации. Все герои материала — с масками на лице, кроме министра здравоохранения Елжана Биртанова и руководителя диагностической лаборатории. В материал собрали и учёбу онлайн, и информацию о тестах на коронавирус, истории волонтёров, которые собирают и развозят продуктовые наборы. Были в сюжете озвучены и проблемы, например, — опять о наличии масок, которые нужны сотрудникам КСК, которые обрабатывают подъезды. Но ответа на важный вопрос, когда же маски появятся, в материале не было.
Большой материал посвятили мерам, которые принимает государство для поддержки бизнесменов, потерявших доход в результате ЧП, и людей, оставшихся без денег. Информации много, условия в каждом случае разные, и формат телевизионного материала не во всём позволяет разобраться.
В «Аналитике» также рассказали, как коронавирус повлиял на разные страны мира. В отдельную подборку собрали паводки, криминальные происшествия, обсуждение проекта закона о митингах и новости из-за рубежа.
Apta, QAZAQSTAN
Apta началась с информации разного рода — статистики по коронавирусу, цитат министра информации и общественного развития Даурена Абаева по этому поводу. Потом появился ничем не оправданный сюжет про волонтёров фронт-офиса Birgemiz, которые начали раздавать медицинские маски в Нур-Султане. Инфоповод — Токаев выделил 500 тысяч масок для бесплатной раздачи. Непонятно, почему этот сюжет стал главным. Зато понятно, что 500 тысяч масок — это ни о чём, если эти маски почти невозможно купить в аптеках по всему Казахстану. И вот что с этим делать?
Следом — материал про то, что как люди не соблюдают режим карантина, и в Казахстане, и во всём мире. Упомянули о смерти женщины от коронавируса в нашей стране. Сказали, что она побывала 13-17 марта в Алматы и в Шу, но ничего — о том, что её семья дважды безрезультатно вызывала скорую, и только на третий раз её уже в тяжёлом состоянии отвезли в больницу.
В качестве эксперта в программе выступил политолог, член Совета общественного доверия Ерлан Саиров. Его спросили, как можно обеспечить продуктами малоимущие семьи во время карантина. Он ответил, что о таких людях должно думать не только правительство, но и гражданское общество. Интервью, записанное через Skype, получилось длинным, но малосодержательным: «эксперт» говорил очевидные вещи.
Сюжет из Москвы: казахстанка поехала в столицу России ради операции для дочерей. Теперь не может вернуться домой — в Семей. Комментариев МИД по этому поводу в материале не было, другие чиновники тоже не высказались (или их не спросили). Такое ощущение, что и сама корреспондент не пыталась ответить на вопросы героини сюжета. Она просто озвучила проблему.
9 апреля с космодрома «Байконур» запланирован вылет на Международную космическую станцию. Но он может не состояться из-за пандемии коронавируса. Хороший сюжет, познавательный, никто, кроме Apta, эту тему вообще не поднял.
Готов ли Казахстан к онлайн-обучению школьников? Материал на эту тему начался с интересного предложения родителей, которые считают, что лучше бы отложить последнюю четверть на лето. Но в в МОН ответили — ещё не известно, что будет летом, и улучшится ли ситуация. Авторы говорили про неготовность казахстанских семей к дистанционному обучению, слабый интернет, отсутствие компьютеров в домах, нехватке денег для оплаты связи. Нам кажется, что это важнее материала про маски, который был в начале программы. И эти два сюжета стоило бы поменять местами.
Мониторинг итоговых ТВ-программ казахстанских телеканалов проводится «Новым репортёром» на постоянной основе еженедельно и публикуется по понедельникам.
В начале февраля в таджикском сегменте сети Facebook появилось объявление о конкурсе на лучшую историю про человека с аутизмом. Правда, в самой известной организации, которая работает в этом направлении, в «ИРОДЕ», к конкурсу отнеслись скептически: в стране не принято открыто говорить на эти темы. И предыдущие такие инициативы ни к чему существенному не приводили. Но неожиданно десятки родителей под своими именами стали рассказывать в соцсетях честные истории о своих особенных детях, об их победах и поражениях.
Вообще идея провести конкурс «Аутография» и определить лучшего рассказчика истории про человека с аутизмом принадлежит супругу руководителя «ИРОДЫ» Лолы Насриддиновой — Фазлиддину. Он сам продумал условия конкурса, нашёл спонсора, выбрал членов жюри и определил старт: 10 февраля — в день рождения их с Лолой особенного сына Камола. Первой свою историю рассказала президент правления организации «ИРОДА» («Инициатива родителей детей с аутизмом» — прим. ред.) Шахло Шарипова, которая живёт в Канаде.
Камол Насриддинов
— Шахло так просто и честно рассказала свою историю, и другие родители перестали бояться, что не смогут литературно выразить свои чувства. Шахло писала и про позитив, и про негатив, как в жизни и бывает. Это тоже облегчило задачу: многие родители думали, что можно рассказывать истории, только если они чего-то добьются (например, их ребёнок пойдёт в школу). Но мы объясняли, что задача — рассказать обществу о наших детях, через что проходит семья. Мы не хотели создавать глянцевую обложку — мол, у нас всё хорошо, мы счастливы. Но мы и не хотели показывать жизнь семьи, в которой растёт ребёнок с аутизмом, как сплошную чёрную полосу, потому что это не так. В итоге получились истории разные и честные. Причём после того, как родители рассказывали публично о своём особенном ребёнке, они признавались, что им стало легче, — говорит Лола.
Сначала к идее мужа сама Лола отнеслась скептически. Дело в том, что «ИРОДА» не раз призывала родителей детей с расстройствами аутистического спектра (РАС) откровенно рассказывать о своей жизни обществу, но на эти призывы люди почти не реагировали.
— Мы всегда говорили, что инклюзия начинается в семье. Как примет общество вашего особенного ребёнка, если вы сами его стесняетесь? Люди понимали, соглашались, но говорить об этом публично всё равно не могли. Часто родителям не разрешали это делать родственники, или они просто были не готовы говорить об этом. Поэтому на такие конкурсы мы получали максимум две-три истории. А в этот раз мы получили 34 рассказа, всего четыре из них были анонимными. И самое главное: у нас есть истории от отцов, это вообще большая редкость для Таджикистана, — рассказывает Лола.
Как люди с аутизмом пришли в медиа
Лола признаётся: одной из причин того, что родители особенных детей стали публично рассказывать о своей жизни, стала активность со стороны местных журналистов, которые за последние несколько месяцев опубликовали много материалов на эту тему.
— С конца прошлого года мы совместно с радио «Азия-Плюс» в рамках проекта Internews Tajikistan #Раннийстарт проводили видеоконференции для родителей особенных детей, выступали во время прямых эфиров на радио, публиковали подкасты, мы стали очень активными в медиапространстве. На каждой нашей видеоконференции спикеры говорили, что люди не должны молчать. И знаете, многие родители, которые приходили на конференции, потом написали эти истории, — рассказывает Лола.
Фото: «ИРОДА»
Она говорит, что после партнёрства с радио «Азия-Плюс» деятельность «ИРОДЫ» стала интересна большему количеству журналистов.
— Просто много стало разговоров на эту тему, везде — в медиа, в соцсетях. Журналисты приходят к нам на мероприятия, делают репортажи из нашего социального кафе «Дар як замин» («На одной земле» — тадж.), в котором работают люди с аутизмом. Нас на телевидение «Сафина» приглашала Наргис Касымова, со мной сделала видеоинтервью журналистка Махпора Киромова.
Родители увидели этот ролик и похвалили — какая ты молодец, как ты всё верно рассказала. Но я объясняла, что один голос ничего не решит, нам нужно говорить об этом всем вместе. Да, сейчас удалось поднять тему аутизма в СМИ, и это очень важно. Но главное теперь — не упустить эту волну, — объясняет Лола.
На сотрудничество с медиа «ИРОДА» возлагает большие надежды. Лола перечисляет десятки различных вопросов, с которыми сталкиваются родители детей с РАС и взрослые люди с аутизмом в Таджикистане, и которые можно решить, если говорить о них вслух. Прежде всего — это стигма со стороны общества, с которой без поддержки медиа активисты точно не справятся.
— Нас поддерживают люди, мы получаем очень хорошие отзывы после публикаций, но иногда негатив всё-таки проявляется. Совсем недавно в одном крупном местном издании под материалом, посвящённом людям с особенностями, появился жуткий анонимный комментарий, что наши дети должны жить отдельно ото всех остальных, что они мешают. Этот комментарий редакция потом удалила, но факт остаётся фактом: если мы сейчас не будем продолжать говорить о себе в медиа, стигма никуда не денется, — рассказывает Лола.
По её словам, родители детей с аутизмом не хотят выступать в медиа в качестве героев, потому что не считают, что совершают подвиг, воспитывая своих детей. Главная задача активистов «ИРОДЫ» заключается в корректном информировании общества.
Лола и Фазлиддин Насриддиновы
— В развитых странах я видела разные подходы в освещении вопросов людей с РАС. Например, в Америке акцент делается на сильных сторонах и возможностях. Думаю, нам этот вариант ближе всего. Если мы будем говорить про какие-то сложные вещи на этом этапе, то общество от нас, скорее всего, отдалится. Конечно, у нас есть разные проблемы с трудоустройством, поиском школы и детского сада, но решение всех этих задач — длительный процесс. И если мы этот путь ещё не преодолели, это не значит, что нам нечего про себя рассказать. У нас и сегодня есть успехи, так почему бы про них не говорить? — считает Лола.
Голоса родителей
«Когда моему ребёнку исполнился год и девять месяцев, ему был поставлен диагноз РАС. Ребёнок не отзывался на своё имя, не умел говорить ни единого слова, у него не было указательного жеста, он не умел играть с игрушками, были потеряны приобретённые навыки. Начитавшись про аутизм, я только и могла, как плакать каждую ночь, жалеть и винить себя, погружаясь в мысли и копаясь в своей беременности — я искала причину возникновения этого недуга и никак не хотела принимать диагноз. Были постоянные истерики в магазине и на улице: он мог просто лечь на пол и кричать без остановки. Я его не понимала. Как проходили ночи — отдельная тема. В 2,4 мой сын сказал заветные «мама» и «папа» — и пошло. Сегодня в свои 3,5 он знает названия многих животных, динозавров, овощей, фруктов, предметов быта, различает все цвета, геометрические фигуры, умеет считать до 10, играет в сюжетно-ролевые игры, сам ест, пьет и просится на горшок… иногда… Для многих — это всё нормальные вещи, которые умеет выполнять любой ребёнок, но только не для матери ребенка с РАС», — это фрагмент истории Гульнозы Саторовой, которая стала победительницей конкурса.
По условиям она опубликовала этот рассказ на своей странице в Facebook, и история Гульноз вместе с 33 другими публикациями была передана членам независимого жюри. В него вошли таджикский поэт Бахтиёр Амини, который живёт в Австрии, блогер, создатель одной из самых популярных групп в таджикском сегменте Facebook «Таджик Мама» Насиба Аминова и журналист, руководитель проекта Your.Tj Зебо Таджибаева. Им нужно было выбрать из всех историй три лучшие, за которые предназначались призы: первое место — 1000 сомони ($100), второе — 500 сомони ($50) и третье — 300 сомони ($30). Были и поощрительные денежные призы по $25, плюс победители получили корзины сладостей от социального кафе, в котором работают люди с аутизмом.
В кафе «Дар як замин»
— Я совсем не ожидала такого количества откровенных рассказов. Родители в Таджикистане очень редко делятся сокровенным. Они могут поделиться с публикой историей о том, что их ребёнок лучше всех читает стихи или что-то в этом роде, но рассказать о своём особенном ребёнке — это большая редкость. Люди боятся осуждения, они испытывают ложный стыд за свою семью и закрываются от общества, — говорит член жюри Насиба Аминова.
Участникам конкурса все эти страхи были совсем не чужды, но их пришлось преодолеть.
— Участие в конкурсе мне далось нелегко. Даже родственники говорили — мол, ты зря раскрыла секрет своего сына, тебя не поймут, будут смеяться, скажут, что ты Бога обидела и заслужила такого ребенка. Эти слова мы слышим постоянно, но после моего рассказа в соцсетях их стали говорить даже близкие люди. Сначала я опубликовала историю и фотографию своего сына, потом убрала фото, хотела удалить и свой рассказ, но затем решила всё-таки оставить, — рассказывает Гульноза.
Она объясняет, что аутизм её сына не выражен слишком ярко, так что неспециалисты принимают его просто за невоспитанного мальчика, но именно это ошибочное мнение и расстраивает многих родителей детей с РАС.
В центре «ИРОДА»
— В моем окружении многие люди говорят — мол, ты придумала аутизм, твой ребёнок просто невоспитан и манипулирует тобой, ты просто с ним мало занимаешься. Тем самым они обесценивают меня как мать. Я давно хотела рассказать историю про своего ребёнка, но у меня не было повода, чтобы поделиться своими чувствами. Плюс я боялась осуждения. И после моего рассказа оно было: например, некоторые пользователи писали мне в личку и осуждали за то, что я якобы ради денег выставила своего ребёнка аутистом. Это бред, конечно, но и такое некоторые думают, — говорит Гульноза.
Главной целью своей откровенности она называет желание рассказать обществу, кто такие дети с аутизмом, показать, что они могут быть среди других людей, и объяснить, что их родители ни в чём не виноваты.
— Людям нужны хорошие и честные истории о том, что у детей с РАС могут быть успехи. И ещё, мне кажется, важно сказать людям, что если они видят ребёнка, который закатывает истерики или валится на пол, пожалуйста, не спешите осуждать его родителей, не обесценивайте невероятные усилия, которые они прикладывают для воспитания своих особенных детей. Поверьте, они делают всё возможное и невозможное для своего ребёнка, как и любые другие мамы и папы, — говорит Гульноза.
«Казахстанский Медиа-Альянс», «Правовой медиацентр» и руководители нескольких казахстанских СМИ обратились к президенту Токаеву, премьер-министру Мамину и министру информации и общественного развития Абаеву с просьбой поддержать журналистов во время пандемии коронавируса. Они предлагают, в частности, освободить СМИ на год от уплаты НДС и снизить тарифы на ввоз расходных материалов и оборудования.
В обращении сказано:
«Уважаемый Касым-Жомарт Кемелевич!
Уважаемый Аскар Узакпаевич!
Уважаемый Даурен Аскербекович!
Издатели печатной прессы и телерадиовещатели Казахстана обращаются к вам в условиях чрезвычайного положения в стране, когда, с одной стороны, общество нуждается в оперативной и достоверной информации о событиях и мерах, предпринимаемых государством для борьбы с пандемией короновируса, с другой стороны, сфера медиа будет неизбежно нести убытки из-за экономического кризиса и ситуации в бизнесе.
Мы ожидаем существенное снижение доходов от рекламы, а также повышение цен на расходные материалы для полиграфии (это, в первую очередь, бумага) и на распространение теле-, радиопрограмм. Повышение себестоимости производства и распространения СМИ на фоне снижения доходов от рекламы и распространения может привести к банкротству медиа, сокращению рабочих мест и неплатежеспособности, в первую очередь, по налоговым платежам и кредитам.
Просим вас рассмотреть возможность в условиях чрезвычайного положения и экономического кризиса:
освободить собственников средств массовой информации в Казахстане от уплаты НДС сроком на 12 месяцев;
снизить тарифы на ввоз расходных материалов и оборудования для производства и распространения СМИ.
В условиях карантина в эфир пришлось выходить из дома. С одной стороны, это гораздо легче, потому что не требует громоздкой и сложной техники. С другой стороны, найти адекватный фон, прочно установить штатив и подобрать ракурс — в импровизированных студиях тоже немало хлопот. Гулим Амирханова решила выйти на связь из кухни и поделилась бьюти-лайфхаком:
