Пока казахстанские власти в борьбе с коронавирусной инфекцией останавливают работу предприятий в крупнейших городах страны, СМИ — наряду с другими важнейшими организациями жизнеобеспечения — продолжают работу. И если редакция не парализована подтверждённым случаем заражения COVID-19, то вынуждена адаптироваться к кардинально изменившимся условиям. «Новый репортёр» рассказывает, как журналисты противостоят растущему потоку фейков и мирятся с новой экономической реальностью.
Первыми «жертвами» временной остановки экономики ожидаемо стали печатные издания. Коррективы в их работу внесли ограничительные меры, которые в том или ином виде введены во всех регионах Казахстана. Так, «Уральская неделя» заявила о приостановке выпуска печатной версии, «техническая часть коллектива» была отправлена в отпуск без содержания, пояснила издатель газеты Тамара Еслямова.
Непростое решение руководство приняло после введения усиленного карантинного режима в Уральске и Западно-Казахстанской области: в таких условиях покупатели едва ли дойдут до торговых точек, а подписчики — до редакции. В то же время 20 редакций газет и журналов, объединившись с полиграфистами и дистрибьюторами прессы, обратились к премьер-министру Аскару Мамину с просьбой «разрешить работу в обычном режиме» предприятий печатной индустрии и всех точек по продаже печатной продукции.
Авторы послания подчеркнули, что основные потребители газет и журналов — «граждане старше 45-50 лет». Они же входят в особую группу риска, когда речь идёт о коронавирусе, а значит, «требуют максимального внимания и информационного обслуживания». «Сейчас мы стремимся обеспечить доставку наших СМИ этой категории читателей вместе с продуктовыми посылками с помощью волонтёров», — говорится в обращении. Пока этот вопрос решается, редакции налаживают взаимодействие с медучреждениями, пытаясь сбыть хотя бы небольшую часть своих тиражей.
Команда интернет-портала HOLA News спустя несколько дней после введения в стране режима ЧП объявила о создании проекта Hola Aid, также нацеленного на пожилую аудиторию. Редакция запустила благотворительную кампанию по сбору средств для ветеранов Великой Отечественной войны, живущих в Алматы. За 20 часов с помощью краудфандинга собрали 3,2 млн тенге из расчёта 30 тыс. тенге на человека, отчиталось издание на следующий день.
Однако кроме сохранения старых и вовлечения новых потребителей на повестке дня медиа — финансовая устойчивость. «Повышение себестоимости производства и распространения СМИ на фоне снижения доходов от рекламы и распространения может привести к банкротству медиа, сокращению рабочих мест и неплатежеспособности, в первую очередь, по налоговым платежам и кредитам», — пишут авторы ещё одного обращения к правительству.
Казахстанский Медиа Альянс, Правовой Медиа-Центр и отраслевые менеджеры просят главу государства на год освободить собственников СМИ от уплаты НДС и снизить тарифы на ввоз расходных материалов и оборудования для производства и распространения контента. Глава Фонда защиты свободы слова «Адил соз» Тамара Калеева сомневается в успехе предприятия: «…налоговых льгот СМИ напрасно требуют с 2000 года. Кто их введёт сейчас, когда рухнула национальная валюта, а с ней все государственные и негосударственные бюджеты?»
Пока ситуацию, по всей видимости, частично спасают рекламодатели: онлайн-порталы совместно с банками рассказывают аудитории, как взять кредит во время изоляции, и сколько стоят медицинские маски в интернете; вместе с инвестиционными компаниями просвещают, как на карантине успешно торговать ценными бумагами; или берут интервью у руководителей нового для казахстанского рынка сервиса доставки еды или платформы электронных учебников. Редакции газет, вынужденные закрывать пункты по приёму рекламы и объявлений, извиняются перед потенциальными спонсорами и просят заполнять онлайн-заявки.
Ситуация вокруг рядовых журналистов тоже лишь осложняется. В попытках поддержать оказавшихся в затруднительном положении коллег они самоорганизуются в инициативные группы и готовы помочь нуждающимся. Финансовая неопределённость при этом парадоксальным образом сосуществует с в разы возросшей нагрузкой. «В редакции буквально расплавились все телефоны от потока звонков. Журналисты посадили батарейки к концу недели на ноль. Мы работали не только как журналисты, но и как телефон доверия», — поделился в соцсетях Рауль Упоров.
«Работаем по 20 часов в сутки. Потерялись в днях недели, отвечаем на десятки сообщений в личку во всех каналах коммуникаций», — описывает происходящее главный редактор Factсheck.kz Павел Банников. Он откровенно признаётся: у редакции «не хватает рук», чтобы оперативно опровергать весь поток фейков, переполняющих мессенджеры и соцсети (а иногда и СМИ). Интернет-портал готов публиковать на своих страницах «лучшие разборы фейков» от читателей и «выплачивать гонорары за те фактчеки, которые пойдут на сайт».
Кроме этого, противодействовать дезинформации казахстанские журналисты решили сообща — так, три фактчекинговые редакции создали единый ресурс, где в режиме реального времени собирают все фейки о COVID-19. Таким же путём, к слову, пошли команды нескольких кыргызстанских СМИ: журналисты объединились, чтобы на одной странице в Facebook публиковать разоблачения фейков и «не ставить двусмысленные заголовки во избежание распространения неверных смыслов среди тех, кто читает лишь заголовки», объяснил главный редактор Factcheck.kg Болот Темиров. Похожую тактику, создав тематический Telegram-канал, выбрали и журналисты Узбекистана.
Репортёры, вынужденные посвящать львиную долю своего времени ответам на вопросы взволнованных читателей и борьбе со слухами («Уральская неделя» и вовсе делает это в прямом эфире в Instagram), пытаются найти нужную информацию в словах уполномоченных чиновников. Последние с введения в стране чрезвычайного положения предпочитают не общаться со СМИ вживую. Ещё в середине марта Лига судебных журналистов Казахстана попросила главу государства не переводить все пресс-конференции в онлайн-формат, так как представители госорганов «с удовольствием обходят “острые” вопросы, не дают исчерпывающих разъяснений, ограничиваются сухой констатацией удобных фактов».
«Сложно работать в режиме онлайн-пресс-конференций, мы не можем лично поймать чиновника и спросить всё, что нужно», — справедливо замечает журналист Серикжан Маулетбай. С тех пор, как министра информации и общественного развития Даурена Абаева уполномочили регулярно информировать население о ситуации с коронавирусом в республике, на него сыпятся обвинения в замалчивании данных. В Telegram-канале «Абаевские чтения» журналисты разных изданий собирают вопросы к министру и подсчитывают, на сколько из них глава ведомства дал ответ на очередном онлайн-брифинге (спойлер: счёт не в пользу Абаева).
Когда же оперативно подтвердить или опровергнуть информацию с помощью официальных каналов невозможно, в ход идут другие методы: «…привычка новостника — доверять только своим глазам и ушам, а в карантин не сядешь в машину и не поедешь смотреть, так ли на самом деле. Поэтому стараюсь просить у людей фото или видео происходящего, разглядываю местность и погоду, звоню другим проверенным источникам и хотя бы неофициально пытаюсь узнать о ситуации», — описывает свои изменившиеся будни журналист Марина Низовкина.
Этими же приёмами некоторые редакции делятся со своими читателями, заклиная не распространять фейки, обращать внимание на детали и бесплатно обучая техникам фактчекинга. Команда популярного YоuTube-канала «За нами уже выехали» тоже смонтировала обучающее видео для своих подписчиков. Подкасты — ещё один формат, с помощью которого казахстанские журналисты пытаются осознать масштабы инфодемии и поделиться с аудиторией способами выживания в окружении фейков: команда «.три.точки. Знай, что смотришь» запустила противовирусный подкаст What the fact, а казахоязычная редакция Factcheck.kz — Shyndyq podcast.
Существовать в условиях жёстких ограничений для СМИ оказалось делом непростым: добыча информации осложнилась переходом правительства на дистанционный формат взаимодействия, не позволяющий журналистам в полной мере продемонстрировать свои лучшие профессиональные качества. Между тем, это именно то, чего ждут от СМИ тревожные и временами совершенно беспомощные читатели, обрывающие телефоны редакций с момента введения ЧП. Возросшая ответственность сегодня заставляет медиа работать на пределе возможностей — при этом мало кто из медийщиков представляет, на какие средства им придётся исполнять свой долг перед обществом завтра.
