Провинциальным журналистам нет доверия — всем без исключения. Во всяком случае такую картину рисует в своей колонке на «Снобе» столичный журналист Валерий Панюшкин. Панюшкин, по собственным словам, обучал ханты-мансийских коллег журналистскому мастерству, в том числе проверке фактов — фактчекингу. Обнаружил, что ханты-мансийские коллеги предпочитают по договору с мэрией делать репортажи о помощи мэра глухим детям, нежели выяснять, почему этих излечимых детей не лечат, и сделал выводы: «Дело в том, что все, буквально все без исключения провинциальные средства массовой информации живут не за счет подписки, и не за счет розничных продаж, и не за счет рекламы даже. Они все живут за счет договоров об информационном обслуживании, которые заключают с местной властью… Если договоров об информационном обеспечении не будет, ни одно — повторяю, ни одно! — провинциальное издание не удержится на экономическом плаву».
И это, конечно, совершенная неправда. Панюшкин не проверил факты. Последние несколько лет я занималась программой развития независимых СМИ в регионах и очень много работаю с провинциальными журналистами, поэтому мне эти факты известны. Приведу несколько примеров. При необходимости могу привести куда больше.
Издательский дом «Крестьянин» из Ростова-на-Дону существует больше 20 лет, и все эти годы принадлежащий семье журналистов холдинг прекрасно держится на плаву. Острых материалов в газете хватает, будь то собственное расследование убийства очередного фермера в Кущевке или полемика с Путиным по земельному вопросу. Полтора года назад типографию временно закрывали по требованию пожарного дознавателя за печать (по официальному договору) листовок оппозиционного кандидата в мэры города Шахты.
Общий тираж изданий ИД «Крестьянин» — 143 600 экземпляров. Это и сама общественно-политическая газета «Крестьянин» (тираж 20 350), и специализированные издания «Копилка», «Аптечка» и «Деловой крестьянин» и «Правила жизни». «В структуре доходов ИД примерно 50% приходится на рекламу, 50% на продажу тиража, — рассказала мне генеральный директор ИД Ирина Самохина. — В основом, мы продаем тираж по подписке. От розницы получаем процентов 7—8 из этих пятидесяти». А потом добавила: “Может быть, нас нельзя приводить в пример, так как один договор об информационном сотрудничестве у нас есть. Они с нами заключают, чтобы можно было сказать: вот видите, мы и с независимыми газетами работаем”. На вопрос, какой процент в структуре доходов ИД занимают деньги, полученные по договору об информационном обслуживании, Самохина просит паузу на расчеты, и выдает: «менее 2%».
Подмосковная газета «Жуковские вести», прославившаяся благодаря своей лидерской роли в борьбе за спасение Цаговского леса, без договора на информационное обслуживание с администрацией живет с 2006 года. Как объяснила дочь издателя и главного редактора Аэлита Знаменская, отвечающая в газете за рекламу, тот договор был просто невыгоден. “Был областной договор, 700 тыс. рублей в год, это очень мало, а полос занимает много, на рекламе больше можно заработать. Мы на рекламе 240 тыс. с номера зарабатываем, не считая объявлений”.
«Жуковские вести» — самая популярная газета в городе, при том что она стоит в жесткой оппозиции к местной власти и публикует, в основном, материалы на политические и общественно-значимые темы. Ее тираж — более 13 тыс. экземпляров, что для стотысячного города означает, что ее читают в каждой третьей семье. Тезис Панюшкина о том, что «за информацию о том, что у нас земля непахана, дороги нечинены и дети нелечены, платить не хочет никто. Никакие читатели, никакие рекламодатели» не выдерживает никакой критики при разговоре о «Жуковских вестях». За расследования о коррупционных схемах, в которых замешаны городские чиновники, за материалы о фальсификациях на выборах, за сводки новостей о протестах против вырубки леса и за критику мэра лично жители города платят 10 рублей за номер в редакции и до 20 рублей в магазинах.
«За городской информационный договор мы будем бороться на следующий год, но по другой причине. Только так мы можем получить все решения главы и депутатов, по запросу они нам их не дают», — объясняет Знаменская.
Частная газета «Вечерний Краснотурьинск» из одноименного города в Свердловской области в свое время первая написала о трагедии рядового Сычева. Ранее эта же газета подняла шум по поводу трагической гибели шести малышей в местном роддоме, за что главному редактору Наталье Калининой, по ее словам, угрожали: «ну только приди теперь к нам рожать». Ее отца — сотрудника городского автопредприятия — уволили с работы после того, как в газете его дочери стали появляться критические статьи о возможных коррупционных схемах при банкротстве предприятия.
Только за последний год газета боролась сначала против расформирования местного онкодиспансера (вот одна статья про это, а вот вторая), а потом за создание в городе хосписа.
В 60-тысячном городе газета имеет тираж более 9 тыс. экземпляров, каждый из которых продается в среднем по 15 рублей. Это примерно 40% от доходов издания, 60% идет от продажи рекламы. «За все время моей работы я помню был у нас один договор об информационном сотрудничестве — с хлебокомбинатом, — говорит Калинина. — Писали то ли одну, то ли две заметки в месяц про них. В структуре доходов — это кот наплакал. С мэрией никаких финансовых отношений у нас не было и нет. Они свои договоры с муниципалками заключают».
Я не хочу сказать, что таких газет большинство (лично могу назвать более 30). К сожалению, их куда меньше, чем тех, кто живет на дотации от власти, и за это власть хвалит. Но для журналиста, обучающего фактчекингу, должна быть очевидна разница между «многие» или даже «большинство» и «все, буквально все без исключения». Ведь это означает, что независимой прессы в российской провинции быть не может по определению. А она есть.
Это не первое высказывание столичного журналиста о региональных СМИ, которое мне приходится опровергать. Несколько лет назад Николай Сванидзе, выступая на круглом столе по свободе прессы 59-ого Всемирного газетного конгресса, заявлял, что «региональная пресса не хочет выходить из этой зависимости. Ее устраивает ситуация подконтрольности. Она делает то, что заказывает местная власть, получает за это деньги, и это позволяет ей кормить свои семьи. Ей не нужна свобода. И осуждать этих людей я не могу». Не «многим из них не нужна свобода», а ей — то есть всей региональной прессе.
Обобщения часто бывают опасны. Особенно когда факты просто проверяются. И тем более, когда из Москвы говорят про регионы, потому что тогда это не просто неточность или намеренная ложь, но и о неприятное высокомерие. И когда в следующий раз кто-то из либерально настроенных деятелей будет удивляться, почему в провинции говорят «да все они там одинаковые, что Путин, что оппозиция», ответ следует искать в том, что говоря о регионах, они сами легко используют выражения «все без исключения» или «ни один».
Первая публикация материала на publicpost.ru.
