Источник: lenta.ru. В начале января Винтон Серф, более известный как «отец Интернета», опубликовал в The New York Times наделавшую много шума колонку. В ней Серф утверждает, что право на доступ к Сети нельзя причислять к правам человека. Тем самым он выступил против мощного лобби, состоящего из сетевых активистов, прогрессивных законодателей и сторонников киберреволюций.
Винтон Серф — один из наиболее авторитетных людей, когда дело доходит до вопросов, связанных с Интернетом. Он координировал программу по разработке сетевого протокола TCP/IP в восьмидесятых, затем проектировал первую коммерческую систему электронной почты, стоял у истоков ICANN (регулирующей вопросы, связанные с сетевыми доменами и доменными именами) и в настоящий момент занимает должность главного интернет-евангелиста в Google.
В Google он занялся, по большей части, футурологией, пытаясь предсказать, как технология может повлиять на развитие общества. В частности, он поддерживает концепцию «интернета вещей», согласно которой каждая окружающая нас вещь может иметь «виртуального представителя» в Сети (из этого следует огромное количество интересных следствий). Статью о том, может ли доступ в Сеть являться правом человека, таким образом, стоит рассматривать как программную, как часть мировоззрения весьма авторитетного профессионала.
Революция научила нас
Колонка Серфа не появилась бы без «арабской весны» и других народных волнений, организация которых была бы почти невозможна без интернета и современных средств связи. Эффективное противодействие протестующим со стороны властей в первую очередь подразумевало ограничение доступа в Сеть. Благодаря этой борьбе открылось второе дыхание у дискуссии о том, не следует ли в современном обществе признать право доступа в Сеть одним из неотчуждаемых прав и свобод человека.
Несмотря на веру в то, что права человека действительно существуют в реальности независимо от устройства общества, как существует закон тяготения, это не так. Права человека, которые должны признавать, а не предоставлять современные государства — продукт сложнейшей эволюции социальных и экономических отношений. Поэтому добавление какого-либо из прав к их числу — процесс непростой.
И надо сделать еще одно маленькое отступление. Кроме базовых прав человека существуют права гражданина, то есть права, которые граждане получают от законодателей.
Благодаря этому конституционный совет Франции в 2009 году фактически объявил доступ в Сеть фундаментальным правом. В 2010 году конституционный суд Коста-Рики пришел к тому же выводу. Право на доступ в Интернет закреплено за гражданами Эстонии. Финские законодатели в 2009 году постановили, что пропускная способность каналов доступа для граждан Финляндии не должна быть ниже мегабита в секунду.
Разрушитель мифов
Британская вещательная корпорация BBC в марте 2010 года провела международный опрос и обнаружила, что 79 процентов респондентов из 26 стран мира считают доступ в Сеть базовым правом человека.
Винтон Серф последовательно рассматривает все возможные способы признания права на доступ в Сеть правом человека либо правом гражданина и не находит аргументов за такое решение.
Его точка зрения заключается в том, что Интернет не вечен. Это всего лишь технический инструмент, который позволяет реализовать другие права. Проще говоря, без Интернета протестующими не было бы реализовано право на собрания, но если перекрыть Интернет, то это не нарушение права на доступ в Сеть, а нарушение права на собрания и права на свободу слова.
Для объяснения этой, в общем-то, простой мысли, Винтону пришлось также разрушить кое-какие мифы. Например, миф о том, что ООН отнесла доступ в Сеть к базовым правам человека. Эта новость, которую опубликовали сотни СМИ, базируется на докладе ООН, излагающем позицию организации в ситуациях, связанных с регулированием Сети.
На деле признания доступа в Сеть правом человека, а тем более базовым, не было. Было утверждение, что Сеть является важнейшим способом реализации прав. То есть ООН фактически поддерживает основную мысль Серфа, где право на доступ в Сеть — частный случай права на доступ к информации.
Отец Интернета постарался не утомлять читателей без нужды юридическими терминами, поэтому привел следующий пример. Когда-то человеку было сложно прожить без лошади. И естественным было бы предложить новое базовое право — на лошадь для каждого. Однако дело-то было не в лошадях, а в праве на достойную жизнь и жизнь вообще. И реализация права на лошадь через несколько сотен лет выглядела бы странно.
Впрочем, никто не сомневается в том, что «лошади» в актуальный для них момент времени должны предоставляться всем, кому они необходимы. Так, государственная концепция универсальной услуги, к которой в США относится телефонная связь, подразумевает, что телефон можно найти в любом уголке страны. Создает ли это право на телефонную связь?
Де-факто — да. Де-юре — нет, и слава богу, потому что с появлением мобильников, передачи голоса через Сеть и прочих аналогичных технологий права человека пришлось бы переписывать и дополнять так же, как и законы. А право – гораздо более фундаментальное понятие, не терпящее суеты.
Технократы против юристов
Серф не был бы Серфом, если бы не предложил понятное, простое и конкретное решение вопроса. Он предположил, что ответственность за реализацию базовых прав человека с помощью Интернета (в частности, права на доступ к информации) в первую очередь ложится не на государства и юристов.
В самом деле, было бы странно ждать от законодателей решений по правильному разведению лошадей для граждан. Поэтому, пишет Серф, следует предоставить задачу развития такого мощного инструмента, как Сеть, инженерам. Пусть в их задачу входит защита и расширение возможностей Интернета как средства реализации прав человека.
Колонка вызвала живое обсуждение. Так, во влиятельном техноблоге GigaOM появилась статья известного журналиста Мэтью Ингрэма, в которой он читает Серфа между строк и сводит воедино аргументы разных сторон.
Во-первых, он указывает на аргумент, который Серф не привел, хотя и мог бы. Причисление доступа в Сеть к фундаментальным правам человека и защита этого права очень дорого обошлась бы властям. Дорого — в финансовом смысле. Ведь кто-то должен оплачивать пожизненный доступ в Интернет или хотя бы реализацию этого права. При этом регулирование конкуренции между провайдерами быстро превратится в нелиберальный кошмар.
Во-вторых, некоторые сравнивают право на доступ в Сеть с такими правами, как право на получение медицинской помощи и право на доступ к чистой питьевой воде; и определенная логика в этом есть. Интернет похож не на лошадь, а на систему скоростных трасс, то есть без этой инфраструктуры и права на доступ к ней обойтись так же сложно, как и без лекарств или воды.
Наконец, в-третьих, аналитикам просто страшновато оставлять доступ в Интернет в ином статусе. Признание права на доступ значительно ослабит позицию всех режимов, желающих законодательно отрегулировать Сеть в своих интересах. Ведь закон можно отменить либо приостановить его действие. Приостановка же действия прав, не говоря уже об отмене, может производиться лишь в чрезвычайных ситуациях.
Другими словами, пока Серф разбирается в юридических и футурологических смыслах, интернетчики страхуются от ЧП. Береженого бог бережет.
Александр Амзин
