Проверили информацию, направили официальные запросы в госорганы и всё равно оказались крайними — в Нур-Султане суд признал журналистов виновными в клевете и распространении сведений, порочащих достоинство.

30 ноября 2018 года на «Первом канале Евразия» был показан репортаж о госслужащих, которые «удивили» население своим поведением. В частности, речь шла о подравшихся на служебном совещании врачах, пьяном полицейском, побившем гражданского на улице, и полковнике Ерике Батталове, который, по сведениям журналистов, напился, был госпитализирован и уже в медучреждении избил врачей.

Материал об офицере 30 ноября 2018 года появился и на ресурсе Newtimes.kz. Журналисты этого издания ссылались на сообщение от своего источника в правоохранительных органах. Официальный ответ от Департамента полиции на транспорте получили журналисты обоих изданий. В своих запросах корреспонденты перечислили известные им факты о Батталове и спросили о его дальнейшей судьбе.

В ответе полицейские сообщали, что по данным фактам идёт проверка, и полковник до её завершения будет отстранён от должности.

Сам Батталов считает статьи клеветой и причиной его увольнения из органов. Он просил суд обязать СМИ написать опровержение и выплатить ему компенсацию за причинённый моральный ущерб по 1 млн тенге с каждого издания.

Суть дела

Обвинение в адрес журналистов кажется странным, учитывая конъюнктуру ситуации. В суде выяснилось, что представители СМИ написали самую малую часть истории «ночных похождений» полковника. Исходя из оглашённых в суде фактов, дело было так:

Ерик Батталов по завершении рабочего дня сначала выпивал с другом из России в кафе, позже они поднялись в номер гостиницы (там остановился друг), чтобы выпить «на посошок», и вот тут полицейскому стало плохо.
Батталова нашла горничная и вызвала скорую. Бригада скорой помощи поставила диагноз «отравление этанолом средней тяжести», но при более тщательном осмотре, уже в Почечном центре города Семея, куда увезли мужчину, врачи констатировали: «опьянение средней тяжести».

Несколько часов полицейский пролежал на полу в коридоре центра. Позже, немного придя в себя, мужчина пытался подняться, но, по сведениям некоторых очевидцев, не смог этого сделать самостоятельно, а потому нецензурно выругался на медперсонал (не весь медперсонал подтверждает факт нецензурной брани).

Врачи хотели отпустить полковника в сопровождении родственников или знакомых, но он отказался звонить кому-либо. Тогда медсестра позвонила на «102», полицейского забрали.

К слову, в Департаменте полиции на транспорте подтвердили: в «102» поступило два звонка из Почечного центра с жалобами на Батталова. Оба раза речь шла о том, что он кричит, кидается и бьёт медицинских сотрудников.

Позже одна из звонивших сказала полицейским, что таким образом хотела придать значение звонку, чтобы полковника поскорей забрали из центра. Найти второго звонившего следствию не удалось.

Сам Батталов утверждает, что не конфликтовал с медиками:

— Я тут много нового про себя узнаю, — сказал он после того, как в суде были озвучены результаты служебной проверки. — Я отрицаю тот факт, что бранился и бил медицинских сотрудников. Я разговаривать-то не мог. А то, что я упал с кушетки, меня вырвало, и я остался лежать на полу — я никого не виню. Свою вину признаю, вел себя неподобающе.

Видео с пьяным Батталовым облетело соцсети и стало очень популярным. МВД провело служебное расследование, в итоге полковника из внутренних органов за «проступок, дискредитирующий правоохранительный орган, оскорбляющий человеческое достоинство и общенравственную ценность».

При чём тут журналисты?

По мнению представителей истца (а это два адвоката), журналисты не проверили достоверность фактов: Батталов не избивал врачей; не было официального подтверждения инцидента на момент публикации материала.

— Ваша публикация связана с избиением. Чем конкретно доказывается факт избиения? — спросил адвокат Батталова Серик Кужамкулов главного редактора информационного агентства Newtimes.kz Дмитрия Кима.

— Мы всю информацию, которая у нас была по этому делу, в запросе указали. Ответы на официальный запрос от 5 августа 2019 года и 30 ноября 2019 года. В первом письме они нам ответили: «В отношении начальника ЛОП на станции Семей управлением собственной безопасности Департамента полиции на транспорте проводится служебное расследование. На период его проведения он отстранён от занимаемой должности». Всё, что нам известно было об этом инциденте, мы изложили в запросе. И департамент полиции нам факт подтвердил, — ответил Дмитрий Ким.

— И что они вам написали? «Мы подтверждаем, что начальник ЛОП бил медиков»? — уточнил адвокат.

— Обычно полиция, желая опровергнуть информацию, сообщает нам, что у них не зарегистрировано подобных фактов…

— Обычно? — прервал редактора Кужамкулов. — А когда это обычно?

— Когда мы обращаемся.

— Кидаться и избивать — это же разные вещи, — добавил адвокат.

— Вопрос звучал следующим образом: «В редакцию поступило сообщение о неправомерных действиях начальника ЛОП города Семея в адрес медицинского персонала, а именно избиение, оскорбление. Как нам сообщили, начальник распивал спиртные напитки в одном из заведений, после чего ему стало плохо. После чего его доставили в медучреждение, где он начал буянить, в связи с чем сотрудникам учреждения пришлось вызвать полицию. В связи с чем просим вас ответить на следующие вопросы: 1. Действительно ли произошел подобный инцидент? 2. Дайте, пожалуйста, правовую оценку инциденту. 3. Какие меры приняты по факту инцидента? 3. Какие меры будут приняты в отношении начальника ЛОП?». Ответ, который мы получили, я уже цитировал. Я подчеркну, что фамилия истца здесь не называлась, и вообще она нигде не называлась, — сказал Дмитрий Ким.

На то, что в публикации не было указано имя Батталова, ссылался и представитель «Первого канала Евразия». Была названа должность, хотя на момент публикации начальником ЛОП города Семея был уже другой человек.

Кроме того, редактором Newtimes.kz в суде был предоставлен ответ департамента полиции от 5 августа 2019 года, где ведомство подтверждает, что Батталов был в алкогольном опьянении, а также наличие у них двух сообщений о на пульт «102» о том, что Батталов кидается на медработников, устраивает скандал, нецензурно выражается. В одном из случаев его просили забрать и увезти.

Вот только представитель Департамента полиции на транспорте, комментируя ответы своего ведомства на официальные запросы журналистов, заявила, что они информацию не подтверждали. А лишь ответили, что инцидент расследуется.

— Вы каким-либо образом подтверждали информацию касательно самого инцидента, отвечая за запросы? — спросила судья Айнаш Бозжигитова.

— Мы просто отвечали, что проводится служебное расследование, обстоятельства мы не раскрывали. Отвечая на второй запрос, мы всё описали, — ответила она.

— Вы согласны с позицией, что департамент полиции подтверждал инцидент? — продолжила судья.

— Мы подтвердили тот факт, что он был в Почечном центре и вёл себя… так, — ответила представитель полиции.

И эта позиция, пожалуй, самая большая проблема журналистов. Дело в том, что в законе «О СМИ», ст. 18-3, прописано, на что и в какие сроки пресс-службы госорганов должны отвечать на запросы изданий. Однако не написано, должна ли пресс-служба отвечать на все вопросы, является ли краткий ответ подтверждением всех перечисленных журналистом фактов, должна ли пресс-служба указать журналисту на некорректность вопроса. Поэтому для журналистов ответ стал подтверждением, а вот для госоргана — констатацией только написанного ими в ответе факта.

Зачем это нужно полковнику?

Ерик Батталов хочет восстановиться на работе. Он считает, что увольнение было незаконным, а причиной стали публикации в СМИ. «31 июля 2019 года исковое заявление было отозвано в связи с подготовкой иска об опровержении статьи, опубликованной 30 ноября 2018 года в Newtimes», — сказано в официальном письме из полиции на транспорте.

— В последнее время госслужащие все чащё и чаще становятся инициаторами исков к СМИ, требуя как опровержения зачастую критических публикаций и сюжетов, так и выплат компенсации за причинённый моральный вред. (…) Почему они это делают? Одна причина, как мы полагаем, — одно из требований Этического кодекса госслужащих, который гласит, что «при предъявлении к государственному служащему необоснованного публичного обвинения в коррупционных проявлениях он должен в месячный срок со дня обнаружения такого обвинения принять меры по его опровержению», а также требование о публичном обнародовании информации, опровергающей публикации в СМИ, если они намекают на конфликт интересов в отношении сотрудников правоохранительных органов. Это необычное положение, ничего аналогичного мы не встречали в модельных кодексах этики госслужащих, рекомендованных ООН и ОЭСР, например. Оно необычно ещё и потому, что чаще всего госслужащие имеют меньшую степень правовой защиты и должны быть готовы к критическим публикациям и вниманию прессы, — прокомментировала ситуацию медиаюрист Ольга Диденко.

Видимо, понимая цели полковника, судья Бозжигитова несколько раз уточнила у представителей Департамента полиции на транспорте: «Что вы считаете дискредитирующим поступком, который послужил поводом для увольнения?»

— Состояние алкогольного опьянения в общественном месте, а также то, что он выражался нецензурно по отношению к врачам. Из видео, которое у нас есть в материалах служебного расследования, это понятно, — поступил ей ответ.

Итог

По итогу четырёх заседаний суд признал распространённые журналистами сведения в отношении уволенного за пьянку начальника линейного отдела полиции на станции Семея Ерика Батталова не соответствующими действительности на 1/3. В связи с чем вынесла решение: опубликовать опровержение (в части того, что Батталов не оскорблял и не избивал врачей) и выплатить компенсацию за причинённый моральный вред по 50 тыс. тенге с каждой редакции.

— Очень жаль, что в принятом решении по делу к информационному агентству NewTimes нет ссылок на основной закон Казахстана, Конституцию, которая гласит, что каждый имеет право на свободу выражения мнения. Нет ссылок и на закон «О СМИ», где прописаны права журналистов. Есть ст. 26, которая содержит перечень, когда журналистов освобождают от ответственности. И один из пунктов гласит, что если информация была предоставлена пресс-службами государственных органов… В конкретном данном случае журналисты приняли все меры, связанные с проверкой информации. (…) Во многих странах, где соблюдаются права и свободы журналистов, есть принцип, согласно которому, если журналист действовал в общественных интересах, он не должен подвергаться преследованию, — прокомментировала юрист Астанинского правового медиацентра Гульмира Биржанова.

Журналисты с решением судьи Бозжигитовой не согласны, готовят апелляцию.