Манана Асламазян является экс-директором “Интерньюс” в России, членом Академии Российского телевидения с 2001 года, лауреатом премии “Медиаменеджер России 2002”. 

Дважды лауретом премии Тэфи, в 2003 и в 2011 году – последняя “За личный вклад в развитие российского телевидения” .

В настоящее время занимает должность руководителя проекта “Альтернативные ресурсы в медиа” (Alternative Resources in Media (ARM)), Армения. 

В этом году «Интерньюс» отмечает 30-летний юбилей, и большая часть истории организации связана с вами. Что к настоящему моменту изменилось в работе «Интерньюс»?

Для меня этот год действительно знаменательный – 20 из 30 лет существования “Интерньюс” я работаю здесь. Может быть, на сегодняшний день я вообще старейший сотрудник организации – даже ее основатели практически уже не имеют отношения к “Интерньюс” – кто-то ушел, кто-то лишь формально занимает почетные должности.

История “Интерньюс” разделена на несколько частей. Первые 10 лет – «Интерньюс» был только американской организацией и работал лишь в одном направлении – улучшении советско-американских отношений.

“Интерньюс” организовывал знаменитые телемосты в начале 80-х между Советским Союзом и США на разные темы – между Верховным советом СССР и Государственным департаментом США, между столицами, учеными, детьми из разных городов… C 1991 года, когда Союз распался, возникли независимые государства и новые законы о СМИ, во всех странах постсоветского пространства стали открываться независимые медиа, начинается совершенно другая история “Интерньюс”.

Организация охватила разные страны, запустила множество различных типов проектов. Я была первым сотрудником, которого пригласили в тогда еще американское представительство “Интерньюс” в Москве, и я же стала первым директором нового независимого российского “Интерньюс”. После создания российской некоммерческой организации “Интерньюс” во многих странах стали возникать свои, национальные независимые общественные организации. И сегодня, спустя 30 лет, “Интерньюс интернейшнл” существует в десятках стран.

В разных странах у интерньюсовцев различные задачи и цели: в одном регионе мы развиваем местную прессу, в другом — телевидение, в третьем пытаемся ликвидировать информационную нехватку как последствие цунами. Мы очень разные, но есть особенность, которая объединяет всех сотрудников «Интерньюс»вне зависимости от страны и языка.

Мы считаем, что каждый гражданин любой страны достоин, может и должен получать своевременную информацию, информацию, которая принесет ему реальную пользу в жизни и которой можно доверять. Способы же доставки информации — вопрос второстепенный.

Сегодня появляются все новые и новые технологии, и мы пытаемся не отставать — создавать проекты на основе новых медиа. Для того, чтобы и в новых формах сохранялись те же самые требования к информации: своевременность, достоверность, взвешенность, объективность.

Новые медиа, блоговые платформы, социальные сети создали уникальную возможность каждому из нас быть не только потребителем, но и производителем контента. Не приведет ли эта тенденция к тому, что как таковые профессиональные СМИ окажутся не нужными?

Гражданская журналистика профессиональную, разумеется, не заменит. Ведь блоговые платформы и тому подобное, с одной стороны, дают возможность кому угодно сообщить что-то новое, и даже, быть может, сказать правду, но насколько информация достоверна, понятно далеко не всегда.

Ведь гражданская журналистика не обязана проверять каждую новость из трех источников, находить подтверждающие факты и так далее. Люди пишут о том, что увидели. А точки зрения у всех разные. Советую посмотреть прекрасный, хоть и достаточно старый, видеоролик Guardian о том, что такое – объективная точка зрения.

[youtube]http://www.youtube.com/watch?v=_SsccRkLLzU[/youtube]

На мой взгляд, с помощью новых медиа люди могут высказаться, донести какие-то сведения, а дело профессиональных журналистов, оттолкнувшись от этой информации, если она заслуживает серьезного общественного внимания, — расследовать историю дальше, представить различные точки зрения, снизить или наоборот, повысить, градус критики.

Если вы, как профессионал, видите, что мнение действительно сбалансировано, с такими гражданскими журналистами, блогерами нужно сотрудничать, промоутировать их, расширять доступ к их информации.

В случае, когда когда какое-то событие заинтересовало группу блогеров, а не журналистов, и все они высказывают в своих постах-заметках-твитах разное мнение, то я бы, как редактор, разместила в своем СМИ все позиции и честно сказала читателям – мы не можем проверить информацию, нас там по какой-то причине не было. Но вот – точки зрения людей, видевших все своими глазами. Пожалуйста, читайте и приходите к собственным выводам.

Вообще, мне кажется, сегодня, когда процесс создания информации стал более открытым, СМИ должны уметь доверительно разговаривать со своей аудиторией. Говорить – извините, поехать не могли, не было средств. Или — эту информацию мы проверить не можем, а вот здесь точно знаем, что новость соответствует действительности.

Общение СМИ с читателями должно быть таким же непосредственным, как и у блогеров. Стену, которая существует между СМИ и потребителем, нужно ломать. Это то, чего, сожалению, многие создатели медиа не понимают или не считают важным.

Другой вопрос, что у людей уровень доверия к традиционным СМИ действительно очень низкий, и иногда наша аудитория предпочитает верить написанному в блогах, а не на страницах газет.

С чем это связано?

Отсутствие доверия к СМИ — проблема, в возникновении которой виноваты все стороны процесса. Но если говорить о журналистике, доверие утеряно вот по какой причине.

Когда распадался Союз и возникали новые СМИ, у всех был фантастический подъем, огромные надежды – вот мы сейчас перевернем мир, создадим то, чему люди могут действителньо верить. Однако любой процесс, так же, как и процесс строительства демократии, основан не только на энтузиазме, но и на знаниях, на опыте.

Мы были молодые, бесшабашные, нам казалось, что все можно сделать быстро и хорошо. И нас интересовала больше свобода, чем то, на какие деньги она должна существовать. Поэтому журналисты через год-два после запуска новых СМИ очень близко подошли к источникам денег. А источники денег в наших странах – это или власть, или бизнес. И те, и другие хотят подчинить себе медиа для того, чтобы продвигать собственные идеи.

И те, и другие вкладывают деньги в медиа, требуя определенной поддержки своих целей и задач. И получилось, что вместо того, чтобы развивать так называемый медиабизнес и заниматься зарабатыванием денег через рекламу, многие приблизились к денежным источникам или полностью слились с ними. Но люди видят все, а потому доверие стало теряться.

В свою очередь государства, которые должны были поддержать развитие новых медиапроектов и помочь им стать зеркалами происходящих в наших странах процессов, тоже решили, что проще использовать инфоканалы для пропаганды.

Ну и последнее. К сожалению, очень часто теряется вера в то, что мы можем что-то перевернуть, потому что журналисты тратят очень много времени и сил, проводят расследования и публикуют материалы, на которые, казалось бы, государство должно тут же реагировать: уволить кого-то, назначить, завести уголовное дело, но… ничего не происходит.

И когда ничего не происходит, начинаешь думать – а ради чего я работаю? Поэтому, увы, многие умные, сильные, смелые просто ушли из журналистики. Постоянная смена кадров, отсутствие денег у частных медиа, низкий уровень профессионализма приводят к тому, что аудитория не верит поставляемой информации.

Какой вы видите журналистику будущего?

У меня нет стопроцентного понимания того, что будет представлять из себя журналистика в будущем. Я предполагаю, что журналист через 10 лет должен уметь многое: снимать, записывать, писать, монтировать, размещать контент на разные платформы, четко понимать разницу между ними. Он должен обладать большим количеством технических навыков, но при этом понимать, что основы журналистики, которые заключаются в подаче достоверной и объективной, взвешенной, сбалансированной информации, остаются неизменными.

Если же говорить о процессах конвергенции и способах передачи информации, то главное не в этом. Сохранять доверие надо к брендам. А в каком виде бренд доставляет информацию — совершенно не важно.

СМИ сегодня должны уделять гораздо больше, чем раньше, времени на изучение потребителя. Никогда не знаешь, в каком месте какого формата подачи информации от тебя ждут. В одной и той же стране в каких-то городах приоритет отдается планшентым устройствам, в регионах немного севернее популярнее радио, а на юге больше доверия вызывают газеты.

Нужно знать, для кого мы работаем, при этом не идти на поводу у аудитории и воспитывать требовательного гражданина с чувством собственного достоинства. Поднимать в нем самое лучшее. Да, народ всегда хочет чуть больше жареного, чем серьезного. Но задача создателя контента – упаковать серьезное содержание в интересную форму.

Один мой знакомый, известный российский интернет-деятель, ведущий телевизионной программы на канале «Культура», как-то сказал фразу, которая мне кажется чрезвычайно важной для понимания современного и будущего информационного мира.

Sydney Alvares 

«Справедливое общество будущего должно существовать по формуле «Контент, умноженный на скорость и умноженный на доступ в квадрате». Попробую объяснить.

Контент – это содержание, которое мы все создаем. Умноженный на скорость, потому что человек должен получить известие не через неделю после происшествия, а здесь и сейчас, в любом месте и в любое время. Доступ в квадрате – это особенность нашего времени. Мы хотим и должны иметь доступ в любом месте. Нас уже не устривает, когда сигнал сотового хорошо работает в столице и пропадает в 100 км от нее.

Есть огромная «цифровая» разница между двумя 16-летними мальчиками, разговаривающими на одном языке и живущими в одном случае в Алматы, а в другом – в отдаленном селенье. У алматинского мальчика из более-менее обеспеченной семьи есть доступ к информации, он может получать ее в любом месте, в любое время, на любом носителе – телефоне, планшетном компьютере, по телевизору и радио.

В селе же наверняка нет спутникового телевидения, хорошо, если есть один канал. В школе нет компьютеров с доступом к интернету, у мальчика есть мобильный телефон, но это, скорее всего, не смартфон. То есть, между двумя ребятами и мирами, в которых они живут, огромная разница. Поэтому доступ – одно из самых важных требований для построения сильного, справедливого гражданского общества.

Но ситуация меняется – мы видим, с какой скоростью совершенствуются и дешевеют технологии. Скоро у мальчика из деревни тоже появится телефон с доступом к всемирной сети. И очень важно, чтобы государства не чинили препятствий развитию этих технологий и не перекрывали доступ к ним.

Потому что очень часто фраза «информационная безопасность» перевешивает осознание властью того факта, что граждане той или иной страны должны жить в том же информационном пространстве, что и весь мир.

Попытка из-за ложно понимаемой информационной безопасности оградить людей от информации означает то, что их откидывают в развитии на несколько лет назад в сравнении, например, с западными странами.

Но этого не должно происходить. У информированного гражданина выше уровень патриотизма — он другого качества и свойства; больше возможностей изменения своей собственной жизни и жизни окружения. Информированные люди, понимающие, что и зачем они делают, полезнее для любого государства.

Подобные действия глупы – как только ставится блок на определенные сайты, сразу же появляются те, кто придумывает, как этот запрет обойти. Гораздо проще и дешевле меняться самим, чем тратить столько средств и усилий на запреты.