Документалист Канат Бейсекеев отличается высокой творческой плодовитостью, в месяц выдаёт по одному фильму и тем самым выделяется на фоне многих коллег. Новый цикл Binocle (совместное детище — автор идеи Кайрат Нурмугамбетов) выбивается из стройного ряда профессионального портфолио режиссёра по целому ряду признаков. Не желая останавливаться на очевидных отличиях нового фильма от однородного массива бейсекеевской документалистики, хотел бы обратить внимание на очевидное: у первого фильма цикла под названием «Лёгкие деньги» есть немало недостатков. Хотел бы поговорить о них (о привлекательной стороне фильма не забывая).

Что в бинокль видно

Первая серия проекта Binocle посвящена одной из болезней современности — неуёмной тяге к быстрому, лёгкому заработку. Алчность, мистическая вера в большой куш и слабые ассоциативные связи между деньгами и трудозатратами хорошая среда для паразитирования на слабостях разномастных мошенников. Так, в соцсетях вовсю орудуют дельцы, продающие «достоверные» результаты якобы договорных матчей наивным любителям букмекерских ставок. Кроме того, на слуху обман тысяч казахстанцев «ломбардами», раскрученными звёздами эстрады и блогерами.

Фильм создан из ингредиентов частого применения, востребованных, например, телевизионными студийными ток-шоу: из историй реальных людей, некой сформулированной объединяющей проблемы и комментариев экспертов.

Поучительные случаи пострадавших от мошеннических «ломбардов» и букмекерских контор в фильме разбавляются дискуссией самих Кайрата Нурмугамбетова и Каната Бейсекеева с лидерами мнений сетевой молодёжи— Алишером Еликбаевым и Биржаном Ашимом. Кроме того, нам показывают комментарии адвоката Жанны Мухамади (которая как-то судилась с букмекерской конторой из-за невыплаты выигрыша) и блогера Дмитрия Дубовицкого (известного не только проектом «За нами уже выехали», но и тем, что он начинал трудовой путь в профессиональной спортивной журналистике). Общий смысл фильма сводится к осуждению нечистых на руку дельцов и демонстрации заблуждений жертв обмана. И, как мне кажется, авторы «пережали» с назидательностью.

Притча об обманутом отроке

Да, эта оценка в полной мере субъективна. Но, сдаётся мне, авторы перегибают с пафосом просветительства и «воспитательности». Фильм не только вскрывает язвы общества, но и будто наталкивает на формирование в сознании зрителя спасительных поведенческих паттернов. По прямолинейности воздействия работа напоминает эдакую бесплатную брошюрку на выходе с сеанса психологического тренинга. Межстрочный наставнический месседж очевиден. Местами он даже персонифицируется в обаятельную ведущую, которая быстро вводит зрителя в курс дела и объясняет, как продаются обещания выигрыша и каким оказался масштаб недавней истории с растаявшими в воздухе «ломбардами». Очень напоминает справку в каком-нибудь учебном пособии.

Эта нотационная прямолинейность вкупе с появлением в кадре обоих его авторов, выслушивающих исповеди пострадавших, а после в расслабленных позах рассуждающих в узком кругу публичных лиц о нравах современников, оставляет впечатление старательно разыгрываемой моралите со сценкой высшего нравственного суда. И если в хабаровском «Сенате аксакалов» концептуальную наготу телевизионной программы о «посиделках на тему» можно было прикрыть хотя бы фиговым листочком почётного возраста Ауэзова-Шарманова-Сулейменова (что в нашей части света худо-бедно работает), то в случае с «Лёгкими деньгами» нет и этого козыря.

И это проблема. Даже если мы принимаем ту точку зрения, согласно которой фильм представляет собой учебное пособие или большой социальный ролик, создаваемый с конкретными человеколюбивыми целями (например, для предупреждения молодёжи о подстерегающей за углом самостоятельной жизни опасности), я ожидаю конкретных рекомендаций и желательно профессионалов.

Дело в том, что даже оценка ситуации Алишером Еликбаевым и Биржаном Ашимом, если принимать её с холодной головой, едва ли имеет большую содержательную ценность, чем анализ любого другого вменяемого, пусть и не публичного, человека. Исходя из предположения о крайней утилитарности проекта, в нём явно не хватает людей, профессионально оказывающих помощь жертвам с игровой зависимостью, или хотя бы научно объясняющих какие-то поведенческие закономерности. Впрочем, я ожидал услышать и героев, имеющих какое-то отношение к сфере спортивных ставок.

Но авторы решили прибегнуть к услугам вечного казахстанского «института мудрецов», что, как и в случае с упомянутым «Сенатом аксакалов», несколько разочаровывает.

Большой недостаток картины видится мне и в том, что авторы так и не смогли сформулировать точно главную проблему, в творческом порыве попытались охватить целый ворох проблем, но остановились на полпути. Игромания и нечистые на руку торговцы «договорняками», дутые «ломбарды», безнравственность звёзд и популярных блогеров, не отказывающихся их рекламировать… В одну кучу сваливаются история явного игромана, воспринимающего спортивные ставки как азартную игру, и пример автовладельца, решившего заработать на продаже застоявшегося железного коня, сбыв его предприимчивым мошенникам по схеме «получи больше, но позже».

Ещё в картине появляется адвокат Жанна Мухамади, клиент которой так и не смог через суд обязать букмекерскую контору выплатить выигрыш в несколько миллионов тенге (потому что представители конторы сочли матч договорным, а действующий закон отдаёт решение вопроса на откуп самим букмекерам и их внутренним правилам). И это ещё больше размывает общую картину, потому что здесь обнаруживается новая проблема, затрагивающая то ли легальные букмекерские конторы, то ли несовершенство законов. Но, раз уж было принято решение так разнообразить список затрагиваемых тем, почему в этой россыпи не оказываются онлайн-казино и традиционные финансовые пирамиды, чего, по идее, можно было от проявившейся авторской щедрости ожидать?

Да и качество «картинки» на этот раз подвело. Даже с учётом скидки на решение узконаправленной задачи и главенства задачи над формой, операторская работа неидеальна (по крайней мере, для лейбла Kana Beysekeev). Возможно, таково бремя прошлых достижений и груз завышенных ожиданий, но проблема со светом в одних эпизодах, а также спорная композиция кадра в других для меня очевидны. Привычные в документалистике съёмки с рук неплохи, но местами грязноваты и раздражают излишней суетой. Бич казахстанского аудиовизуала — ошибки в титрах— тоже имеются (так, Нурмугамбетов однажды назван «продюссером»). В целом, мелкие недочёты я бы назвал досадными, потому что теоретически они легко преодолимы, а общее впечатление портят.

Эксперименту дорогу

В своих публикациях я часто пытаюсь уточнить (иногда для самого себя) определение кинодокументалистики согласно современным о ней представлениям. Зачастую сделать это непросто, потому что, если абстрагироваться от классического толкования явления, документальные фильмы принадлежат к очень разным формам отражения и осмысления жизни: от искусства до публицистики и даже до журналистики.

Смею заметить, что кинодокументалистика, зародившись как вид искусства, в некоторых обстоятельствах действительно может выполнять журналистские функции, особенно в случае незаполненности соответствующей ниши. Например, советский фильм «Интервал» режиссёра Сергея Азимова (начало 80-х прошлого века), в котором показывается пример безответственности в животноводстве (отары нагулявших вес овец гнали с пастбищ своим ходом без еды и воды до мясокомбината — за несколько дней перегона измождённые животные теряли почти все накопленные за сезон килограммы), формально вполне выполнял функцию отсутствующей тогда независимой аналитической телевизионной журналистики (по факту не случилось: тогда фильм запретили к показу).

Интересно, что история как будто повторяется: в нашей стране львиную долю информационного пространства занимает новостная журналистика, и Бейсекеев берётся анализировать, приближаясь к более практическому журналистскому инструментарию. Отсюда и прикладное назначение фильма: несмотря на композиционную и содержательную скомканность, он довольно наглядно, пусть и упрощённо, проблемы демонстрирует и даже с толкованием на полях — а не эта ли доступность является важной чертой ютьюбовского продукта, отвечая запросу специфической аудитории платформы?

Мне однозначно нравится гражданское неравнодушие авторов, остановивших взор на неафишируемой обычно проблеме. Возможно, так Бейсекеев подходит к творческой зрелости, и это неравнодушие будет лежать в основе его дальнейшего режиссёрского роста. Поэтому, несмотря на многочисленные мои претензии к форме и к содержанию, проект Binocle мне точно нравится не меньше, чем документальные зарисовки о соотечественниках за рубежом. Если это эксперимент, то он должен продолжаться.