Несколько месяцев назад я положительно отозвался о документальном фильме «По ту сторону нефти» авторов «Уральской недели» Лукпана Ахмедьярова и Рауля Упорова. Несмотря на очевидные недостатки, картина о депрессивных посёлках близ нефтяных месторождений произвела на меня большое впечатление. Недавно творческий тандем выдал новую документалку — «Саян. Из столицы в аул». Это картина о программисте, который вдруг занялся фермерским делом, пытаясь внедрить в хозяйство компьютерные технологии. Возможно, я бы не взялся за исследование этого фильма с таким интересом, не выпусти режиссёр Канат Бейсекеев с месяц назад свой очередной кинопортрет «Kamal. Как играть в баскетбол в студенческой лиге в США». Интересно, что таких вроде бы разных, но удивительно схожих по своей сути работ — ещё поискать.

Плохая визитная карточка

То, что сразу настораживает в фильме «Саян», — явно дилетантские видеосъёмка и монтаж. Справедливости ради, таковыми они были и в хорошем фильме «По ту сторону нефти», но в тот раз я сделал скидку, потому что большое содержание показалось мне намного важнее формы. Однако бесконечно делать поправки на непрофессионализм газетных журналистов в деле обеспечения зрителя качественным визуалом я не имею права — есть риск, что гуляющий фокус, неубедительная работа со светом и трясущаяся камера станут визитными карточками документалистов из Уральска. Оправданий не может быть ещё и потому, что в новой картине страдает самая основа — в ней нет истории, есть лишь статический образ и набор исходной информации, и из этих ингредиентов не удалось собрать ничего путного. Набор этот прост. Программист по имени Саян после 12 лет офисной работы в Алматы переехал в родной аул и занялся скотоводством. Заодно решил применить свои профессиональные навыки и теперь пасёт коров с помощью GPS-приложения.

Если изъять из ситуации сложность казахстанских реалий, главная идея картины сводится к демонстрации портрета отечественного «илона маска», мыслящего категорией двуединства мечты и возможности. Если же от сложности не бежать и держать в уме капризы исторического момента, придётся признать: необычен герой не своими навыками и амбициями, а прежде всего самим побегом из города в аул — то есть разворотом лицом к экономическому урагану, который уносит иных, безропотных и согласных, в противоположном направлении, в сытые застойные города. С этой точки зрения все приспособления героя по захвату геолокации пасущихся бурёнок и его же очаровательный оптимизм — лишь заезды на главную тему. И она шире, масштабнее, чем портрет неунывающего фермера.

Более того, без стремления к философскому обобщению, без попытки выйти за пределы скупого повествования все усилия авторов лишаются малейшей ценности. Во-первых, потому что семейное хозяйство Саяна представляет собой довольно далёкое от представлений о передовой ферме зрелище. Стереотипы эти разбиваются о привычные инвариантные пейзажи, которые и есть настоящий Казахстан — с облупленными саманными строениями, грязными дорогами и торжеством ручного труда. Во-вторых, я вижу попытку авторов оперировать популярной мифологемой «интеллигент в деревне». И если фильм этот всего лишь про Илона нашего Маска, смысл этого усилия исчезающе мал. Саян таскает воду в бидоне на тележке, перекладывает вилами сено, но чистенький городской кэжуал на нём (не какая-нибудь потёртая рабочая сменка) мешает уверовать, что все эти действия не только для операторской картинки. В-третьих, смекалке Саяна, конечно, можно позавидовать, однако его рассказ про ведение хозяйства — с помощью нормальной бухгалтерии, учёта голов скота, таблиц в Exel и GPS-маячками на животных — если и впечатляющ, то только по меркам его родного посёлка и множества похожих на него селений, разбросанных по стране, куда азы современного фермерского дела, возможно, ещё не дошли.

Возможно, так и было задумано: показать технологическую отсталость нашего села через пример деловой хватки эдакого Джека Восьмёркина (персонаж советского фильма «Джек Восьмёркин — «американец»», прим. ред.), пытающегося преодолеть тяжёлую инерцию сельскохозяйственных устоев. Да, только в таком случае история с дауншифтингом обретает логику. Согласно ей, Саян — не олицетворение экспортированной из города на малую родину передовой мысли. Он лишь иллюстрация того самого запустения, понятная только на фоне сельских декораций с передаваемыми из поколения в поколение эмалированными кастрюлями, чёрными от возраста бидонами для воды и в целом тем постоянным на селе избытком старых вещей, который не всегда от бедности, но всегда от прагматичного к ним отношения. Но в итоге впечатляет не Exel, добравшийся до села, а сам этот избыток, который и есть печать непреходящих непростых времён; въедаются в память и саманные стены со старинной глиной из-под обвалившейся штукатурки, и напуганная корова, которую верх ногами, связанную, увозят трактором.

Но глубинный смысл фильма всё же в другом. Я к нему ещё вернусь — при сравнении «Саяна» со свежей картиной Каната Бейсекеева.

Третья лига

Удивительно, как не похож на фильм «Уральской недели» новый документальный портрет от Каната Бейсекеева. «Kamal. Как играть в баскетбол в студенческой лиге в США», и как он на него в итоге похож.

Отдавая должное безусловному режиссёрскому и операторскому мастерству Бейсекеева, я уже высказывал мнение о зацикленности автора на своём творческом коньке, назвав значительную часть его фильмографии педалированием вечной казахстанской темы «переезда из маленького аула в большой город», которая конструктивно не меняется от того, что бейсекеевские герои едут из маленькой страны в центр мира.

«Kamal. Как играть в баскетбол в студенческой лиге в США» — это история о студенте американского вуза по имени Камал, который получил возможность учиться за границей благодаря баскетболу. Спортивные способности парня заметили преподаватели. Видимо, тут требуется пояснение. Университетский спорт в США — это далеко не то же самое, что университетский спорт в Казахстане. За океаном для многих профессионалов именно выступления в студенческой лиге становятся первым значимым трамплином в спортивной карьере. Вузы, в свою очередь, охотно набирают физически одарённых абитуриентов (иногда именно эти таланты становятся чуть ли не главными при отборе). Алматинец Камал, с детства увлекающийся баскетболом, один из немногих «наших», кому удалось получить американский грант благодаря спортивным способностям.

Камал рассказывает, что его заметили далеко не с первой попытки, а Канат Бейсекеев старательно фиксирует на видео (и это великолепная операторская и монтажная работа) тренировочный процесс и маленькие спортивные драмы на баскетбольной площадке и в раздевалке. В фильме есть все необходимые, почти обязательные для таких работ, сюжетные атрибуты: Братство Команды, Поражение от Сильного Соперника, Вдохновляющая Речь Тренера. Есть даже Великий Мастер — уличный тренер, случайно встретившийся Камалу во время поездки в Нью-Йорк.

«Главное — это ритм», — твердит темнокожий уличный спортсмен Камалу, великодушно даря свою философию баскетбола (кстати, тонко воспринятый ритм игры немаловажен и в фильме Бейсекеева, динамику которого будто задаёт дриблинг — удары мячом во время перемещения игрока). Но подарит ли встреча с темнокожим гуру важный, судьбоносный навык нашему студенту — неизвестно. Тренировка в Бронксе — это завершающий эпизод, и Бейсекеев не покажет нам, изменится ли Камал в лучшую сторону далее, во время игр своей студенческой лиги.

Я не хочу приводить документальное кино к стандартам игрового. И, может быть, ожидаемый мною показ нового уровня Камала — это попсовый ход в духе дешёвых художественных спортивных драм. Но в отсутствие результата как следствия всех этих усилий весь эпизод со встречей на баскетбольной площадке в нью-йоркском Бронксе кажется несколько натянутым — в конце он и вовсе сужается до высокопарных рассуждений главного героя о ценности баскетбола для подрастающих поколений, и это разочаровывает. Оборвав историю, Бейсекеев купирует фильм до очередной истории о соотечественнике, которому хватило способностей и целеустремлённости попасть в США.

Особенность вселенной Бейсекеева — и, возможно, это главный её изъян: она существует в той системе ценностей, в которой герои фильмов выбираются не из исключительности их самих (Камал явно не выдающийся игрок в своей лиге), а из того убеждения, что сам по себе переезд в центр мира равен его покорению. Например, для того чтобы переехать в ту же Москву и стать поводом для бейсекеевского фильма, надо достичь уровня звезды стендапа и стать Нурланом Сабуровым. Для американской серии фильмов достаточно дорасти, например, до контрактника в армии.

Бейсекеев занимается подробным исследованием соотечественников, оказавшихся на чужбине. Вполне возможно, так он ищет ответ на вопрос о сути патриотизма в эпоху глобализации и взаимопроникновения культур. А, возможно, ещё и идёт на поводу интереса аудитории, которой заграница с присказкой «знай наших» интересна. Но, сдаётся мне, Бейсекеев, кроме всего прочего, ищет героя своего времени. И природа этого исследовательского интереса телепортирует фильм «Kamal» в одно измерение с таким непохожим, на первый взгляд, фильмом «Саян».

С чего начинается Родина

Безусловно, фильм «Kamal», в отличие от «Саяна», даже при всех моих замечаниях, — это абсолютно профессиональный уровень документалистики, на котором можно не обсуждать качество формы, а с содержанием можно лишь соглашаться или не соглашаться. И я бы не хотел сравнивать фильмы такой разной весовой категории, зачем тратить время читателя на очевидное.

Интереснее сопоставить другое и заострить внимание на направленности мысли режиссёров Ахмедьярова и Бейсекеева, на их побуждении обратиться к своим (таким разным вроде бы) героям.

Но для начала хотел бы исполнить обещанное и рассказать о главной идее фильма «Саян», которая явно была заложена при создании, но, к сожалению, оказалась плохо раскрытой. Фильм Ахмедьярова — о поиске национального пути и о приобщении к народным истокам. Потому что переезд главного героя в аул и занятие скотоводческим делом — это не просто перемещение из одних условий в другие, это, в философском смысле, возвращение. Другими словами, это попытка приблизиться к Золотому веку и переосмыслить образовавшуюся историческую пустоту после падения великой кочевой цивилизации.

Финальный эпизод абсолютно прозрачен. Герой запускает квадрокоптер для наблюдения за стадами с воздуха и шутит: раньше его предки так запускали орлов. Квадрокоптер летит над степью, а Лукпан Ахмедьяров как бы говорит нам о возрождении национального кода через переосмысление современных достижений. Правда, несмотря на очевидность последнего эпизода, идею эту из фильма приходится буквально по крохам выдавливать, словно пасту из старого тюбика. Потому что герой плохо раскрыт, а действие в фильме формально, постановочно, и на поверхности то, что Саян так и остаётся парнем, который умеет связывать корову и работать вилами, а иногда запускает квадрокоптеры. Но не всё так просто.

При исследовательском сопоставлении двух фильмов кажется, что герои — и Саян, и Камал — выбирают разные направления движения: один стремится в мир западной цивилизации, другой тяготеет к родной земле, один использует спортивные навыки в царстве науки, другой — интеллектуальный багаж в мире сельского труда. Но не случайно один из эпизодов Бейсекеев посвящает важной фразе студента, который хочет после окончания вуза вернуться в Казахстан. Очевидно, что в будущем Камал может повторить путь Саяна, решительно выбравшего для жизни посёлок Хан Ордасы Западно-Казахстанской области. Возвращение в Казахстан для Камала, как и возвращение в свой посёлок для Саяна, — это возвращение к истокам с другого, правда, витка спирали.

Герои во многом схожи.

Интересно, что баскетбол в истории о Камале будто отражает суть отношений в западном обществе: якобы команда — это некое братство индивидуалистов, и в жизни этой общины скрещение рук с выкрикиванием лозунгов перед игрой действительно необходимо, потому что для временного сосредоточения на коллективной цели этим индивидуалистам нужен ритуальный триггер. И, несмотря на вовлечение в спортивную командную деятельность, Камал ищет новый опыт в одиночестве и находит его в лице своего уличного тренера. Между делом студент рассуждает о том, что игра для него всё же находится на втором месте после учёбы: Камал — один из традиционных бейсекеевских героев-прагматиков, словно в назидание обгоняющих прогрессивностью взглядов многих соотечественников, оставшихся на Родине.

В фильме Лукпана Ахмедьярова главный герой также изображается одиночкой, который рассчитывает только на свои навыки, продумывает жизнь на два шага вперёд, и, как уже было сказано, способен плыть против течения.

Сходятся главные герои двух фильмов и тем, что они выхвачены посреди своего пути — в хозяйстве Саяна, как я уже говорил, пока нет лоска современной животноводческой фермы, а у Камала очевидные проблемы с техникой игры: он вовсю пользуется коронными дальними бросками, но с игрой у щита явно не преуспевает. Таким образом, в обоих случаях главную ценность обретают не достижения, которые весьма относительны, а сами действия во имя высокой цели. В двух портретах совершенно разных режиссёров угадывается какая-то общая возрожденческая мысль, вера в человека и в разум. И обращение к Саяну и Камалу так или иначе связано с рассуждением о будущем страны. Ахмедьяров и Бейсекеев независимо друг от друга, но сходным образом пытаются понять, что нас ждёт впереди.