Домой Блог Страница 162

Коронавирус и Токаев с министрами. Мониторинг итоговых ТВ-программ 20-26 января

Две темы на этой неделе боролись за внимание казахстанских журналистов: коронавирус, распространяющийся по миру из Китая, и расширенное заседание президента Казахстана с Кабинетом министров. Учитывая, что темы Токаев поднимал важные для населения нашей страны, а страшилки про ужасные инфекции люди всегда любили, выбор и впрямь был непрост. «Аналитика» вообще, например, решила, что местечковые снежные заносы в Нур-Султане — это и есть новость недели. А некоторые каналы, видимо, подумали: а что коронавирус?.. Где он, а где мы.

Прочие темы итоговых радовали разнообразием — от землетрясений и снюсов до запрета на экспорт скота и рейтинги, в которых засветился Казахстан.

В нашем мониторинге традиционно — программы КТК, «Первого канала Евразия», «Хабара» и QAZAQSTAN.

«Большие новости», КТК

Коронавирус уже на курортном острове Хайнань. А в городе Ухань учатся 98 казахстанских студентов, которых на родину никто эвакуировать не будет — врачи говорят, в этом нет смысла. В начале программы — подробный материал про новую китайскую пневмонию: сколько случаев, сколько смертей, где зафиксировано, почему в Китае не хватает защитных масок, какие меры принимает Поднебесная, чтобы остановить распространение инфекции. А казахстанцы не отказываются, тем не менее, от путёвок на Хайнань. Геном вируса расшифрован и опубликован, скоро создадут вакцину. Автор сюжета даже успокоила — мол, через посылки и фрукты коронавирусом заразиться невозможно. Не хватило в материале информации — каковы симптомы этого заболевания? Как отличить их от симптомов обычной ОРВИ? Сколько длится инкубационный период?

Редкий гость в «Больших новостях» — президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев. О том, как он принимал отчёты министров о работе на расширенном заседании, речь в рубрике «Большая политика». Авторы программы рассказали о самом важном для зрителей — росте цен, закредитованности населения, регистрации машин с иностранными номерами и так далее, — простыми, понятными словами. Упомянули и о том, как Токаев одёргивал министров, «подскакивавших» перед президентом, чтобы делать доклады. Мол, новый глава государства не любит эти «старорежимные» порядки.

Что такое снюсы и чем они опасны — разбирались авторы следующего сюжета. Кстати, оказывается, одна доза снюса по содержанию никотина эквивалентна трём пачкам сигарет. В России от снюса умер 12-летний подросток. Сюжет содержит и довольно подробную инструкцию, где отраву можно купить. Впрочем, это одновременно сделало материал более полным, и месседж «снюсы — страшный яд» должен был дойти даже до самых, мягко говоря, беспечных зрителей.

На этой неделе алматинцы ощутили три подземных толчка, а всего их зафиксировали 18. Тема в рубрике «Больше деталей»: обещали рассказать, как предсказывают землетрясения и почему у наших сейсмологов так мало денег, куда бежать и кто будет нас спасать. Посмотрим, получили ли мы ответы на эти вопросы?

Основываясь на так называемой «теории периодичности», сейсмологи говорят, что разрушительное землетрясение в ближайшее время возможно. Видимо, других инструментов для предсказания у них нет (и нам потом подробно и в красках рассказывают и показывают, в каких условиях и на каком оборудовании наши учёные работают — что там можно предсказать?). Теория периодичности, судя по тексту рубрики, основана только на статистике. Ладно, возникает вопрос: а хоть где-то в мире научились уже делать достоверные прогнозы? Самые продвинутые учёные-сейсмологи — например, японские — хоть что-то хоть раз предсказали? Нет ответа. Так что мы не знаем, изменится ли что-нибудь, если нашим учёным дать новейшее оборудование. Почему им его не дают, мы тоже не узнаем, нам констатируют факт: последний раз оборудование меняли в 2003 году.

Любопытной могла бы быть часть про то, как казахстанские биосейсмологи используют в своей работе животных. Но получилась просто зарисовка с милыми зверушками на видео, ответа на вопрос «а действительно ли хоть раз животные вели себя тревожно перед толчками, есть от этих исследований польза, есть научные обоснования?» мы не получим, зато получим опять жалобы на то, что мало денег.

Что должно быть в тревожном чемоданчике? Ищите информацию в интернете, потому что в рубрике про это — только встревоженная алматинка, на камеру копающаяся в своей сумке с паспортом и консервами. «Я очень боюсь смерти», — говорит она, но это бесполезная для нас информация. Как и большинство информации на этот раз в рубрике «Больше деталей».

Снежные заносы в столице авторы программы осветили в рубрике «Большой репост» (она о том, что было главными темами недели в интернете), и получилось классно: про буран в Нур-Султане все знают, а вот ролики, как астанчане молятся на снегоуборочную технику, или как кавээнщик Турсунбек Кабатов машет лопатой, видели наверняка не все.

«Аналитика», «Первый канал Евразия»

«Аналитика» начала выпуск со снега в столице. С 23 января Нур-Султан заметает метель. В программе показали, как сотрудники МЧС спасли роженицу, которая не могла добраться из-за снега в роддом; неравнодушных жителей, которые толкали автобус; волонтёров, которые помогают с уборкой. Заместитель акима сообщил, что все бригады работают, но снега слишком много. Сколько бригад, почему их не хватает, где чистят снег, а где нет, анализировать не стали, отметили, что все рассылки по поводу сокращения рабочего дня или о волках в городе — фейки, и за них будут наказывать.

«Испытательный срок правительства в нынешнем его составе», — так трактует «Аналитика» финальную часть выступления Токаева на расширенном заседании с Кабинетом министров. Вопросы, на которые обратил внимание президент, — работа с ценами на продукты и товары первой необходимости, выдача кредитов всем подряд, мораторий для госорганизаций на приобретение дорогого транспорта, проведение семинаров, конференций, цифровизация экономики. «Через колено надо делать реформы», — говорит Токаев, и цитату подхватывает шеф-редактор программы Олег Журкевич. Он считает, что примером таких реформ может служить запрет на вывоз скота из Республики Казахстан. Снизит ли это цены на мясо — из материала не понятно, как и что хотел сказать автор: «реформы через колено» — это хорошо или плохо?

Большой материал посвятили ужесточению наказания за преступления в отношении детей, изнасилования, распространение наркотиков, браконьерство. В пример привели страны, где предусмотрена смертная казнь, и показали её. Картинка размыта, но как отсекают голову — вполне видно. Видимо, этические нормы «Первого канала Евразия» это позволяют.

Эльмира Ишмухаметова подготовила материал о правах потребителей — право на примерку, платить по цене, указанной на товаре, вернуть неисправную технику, пока не истёк гарантийный срок, получить компенсацию в случае некачественных товаров или услуг. В материале — история, когда потребителю пришлось пройти множество инстанций, чтобы доказать свои права, комментарии экспертов государственных структур и общественных организаций, информация о том, что в стране намерены создать электронную книгу жалоб… и длинный стендап автора в разных нарядах во время примерки.

Завершает программу материал о различных рейтингах. Информационный повод — итоги опроса издания US News по тому, где лучше воспитывать детей. Упомянув также рейтинг красоты и лучших лыжных курортов, автор приходит к выводу, что непонятно, кто и как эти рейтинги составляет. Кстати, на прошлой неделе был опубликован также Индекс восприятия коррупции, где Казахстан занял 113 место наряду с Филиппинами, Замбией и Непалом. Про этот рейтинг в программе не упомянули.

«7 кун», «Хабар»

«Хабар» начал с президента и его встречи с министрами. Подробно рассказали про всё, о чём говорил Касым-Жомарт Токаев. Формат сюжета стандартный, хабаровский, синхроны Токаева вперемешку с закадровым текстом журналиста. Рассказ в том числе и про то, что не заинтересовало КТК: кадровый резерв, бюрократия, сокращение расходов, имиджевые мероприятия, медленная цифровизация и т. д. Заседание правительства длилось около трёх часов, «7 кун» посвятил теме больше 20 минут.

В прошлом выпуске мы критиковали авторов программы за то, что, освещая тему машин с иностранными номерами, они не рассказали, как дорого поставить такую машину на учёт — и именно этим недовольны автовладельцы. На этот раз журналисты решили осветить проблему подробнее, и картинка, наконец, сложилась: люди, чтобы сэкономить, покупали машины за границей и оставались там же на учёте, потому что зарегистрировать такой автомобиль у нас стоит примерно столько же, сколько и сам автомобиль. Теперь, благодаря Токаеву, на то, чтобы всё-таки зарегистрировать машину на родине, у людей есть год. Комментариев автовладельцев в сюжете нет.

Про коронавирус программа даёт коротко — в основном в свете того, что Токаев поручил обезопасить население. Нас заверили, что переживать казахстанцам не о чем. Верим на слово, потому что конкретики никакой.

Материал про задержание теперь уже бывшего акима Павлодарской области по подозрению в превышении должностных полномочий. Нам поведали про саму операцию (задерживал спецназ), дали цитаты из зала суда — объяснили, почему его не выпускают под залог (он может надавить на свидетелей и даже скрыться от следствия). Свою вину бывший аким отрицает, адвокаты говорят, что у него слабое здоровье. Тема Бакауова обсуждалась среди павлодарцев, говорит корреспондент, — мнения разделились, но это только слова корреспондента, он у павлодарцев в кадре ни о чём не спрашивает. Впрочем, в сюжете много интересных деталей, есть баланс: комментарии не только одной стороны, но и тех, кто высоко оценил работу Бакауова.

Ещё один сюжет про кадровый резерв. На этот раз (а не как на прошлой неделе) нам рассказали про механизм отбора — изучали международный опыт Сингапура, России и других стран: как найти людей, которые имеют потенциал. Оказывается, в некоторых государствах есть специальные учебные заведения для будущих госуправленцев, им после выпуска даже помогают в продвижении. Много экспертов — профессора Назарбаев университета (иностранцы), политологи, те, кто исследовал этот опыт. Если объединить этот сюжет с теми, что уже были в «7 кун» по теме резервистов на прошлой неделе, получится совсем полноценный материал, даже документальный фильм.

Apta, QAZAQSTAN

Эта программа тоже началась с расширенного заседания правительства с участием президента Токаева. Ведущая Жайна Сламбек в подводке к сюжету использовала длинные сложные предложения и разные термины вроде «прогресс, регресс, парадигма». Но мы помним, что она девушка начитанная. Тем не менее, подводка получилась не очень внятной и затянутой, сюжет — стандартным (хотя в нём, кроме президента, были и эксперты), а людей не было. Зато был Абай Кунанбаев (он, напомним, теперь упоминается почти в каждом материале программы Apta): его в стендапе цитировал корреспондент.

К теме коронавируса подошли авторы программы опять же через президента и его твита с требованием защитить казахстанцев от инфекции. Отдельного сюжета не сделали, так что и журналисты QAZAQSTAN тоже не рассказали нам, каковы симптомы и так далее.

Восьмерых магистрантов Академии правосудия отчислили и взыскали с них расходы, которые понесло государство за их обучение и зарубежную стажировку в Германии. Видео их вечеринки появилось в соцсетях и стало причиной скандала. Само событие произошло более недели назад, но сейчас появились комментарии и отчисленных магистрантов, и руководства академии, и общественных активистов. Поэтому сюжет на эту тему получился сбалансированным, понятным, с множеством деталей. Вот только с названием немного неясно: «Диссонанс нашего времени» («Біздің уақыттың диссонансы»). При чём тут диссонанс? И зачем использовать термин в названии сюжета про то, как пьют и веселятся студенты?

И в завершение — материал про запрет на экспорт живого скота. В этом сюжете есть мнение тех, кто поддерживает такое решение Минсельхоза, и тех, кто против. У всех сторон свои аргументы, но корреспондент задаёт вопрос: почему казахстанские животноводы вообще предпочитают экспортировать живой скот, а не мясо? Эксперты, разумеется, отвечают, что у нас не развита обработка. А почему? Хорошо бы на это ответили специалисты Минсельхоза. Но или они не ответили, или у них не спросили.

Мониторинг итоговых ТВ-программ казахстанских телеканалов проводится «Новым репортёром» на постоянной основе еженедельно и публикуется по понедельникам.

Семь подписчиков в Facebook: как работают партийные СМИ Таджикистана

В 2020 году в Таджикистане впервые пройдут сразу две избирательные кампании: 1 марта состоятся парламентские выборы, в ноябре — выборы президента страны. С точки зрения политического опыта этот год в Таджикистане должен быть насыщенным, однако о том, чем занимаются политические партии перед выборами, общество пока ничего не знает. У большинства политических партий в Таджикистане толком нет сайтов, страниц в соцсетях, а их газеты выходят, когда придётся.

По сути партийные СМИ являются частью системы медиа и составляющей политической журналистики. Эти СМИ имеют большое влияние, правда, в тех странах, где многопартийность реальная. В Таджикистане большинство партий не имеют своего издания. Хотя в начале 90-х годов партийная пресса была важным источником информации. Например, газеты «Адолат», которая принадлежит демократической партии, или «Наҷот» — печатный орган запрещённой теперь партии Исламского возрождения — пользовались в 90-е годы большой популярностью у читателей.

Сейчас партийные СМИ в Таджикистане находятся в глубоком кризисе. Если политическая партия и имеет собственное медиа, то только газету. Партии не используют интернет для диалога со своей потенциальной аудиторией, хотя такой способ для экономически слабых партий Таджикистана менее расходный.

В соответствии со статьёй 10 закона «О политических партиях» и статьёй 7 «О периодической печати и других средствах массовой информации», политические партии имеют право учреждать своё средство массовой информации, в том числе радио и телевидение. Однако до сих по ни одна политическая партия не приложила усилий, чтобы открыть что-то, кроме печатного издания.

О чём пишут партийные газеты в Таджикистане?

Сейчас в Таджикистане официально семь политических партий:

  • Народная демократическая партия;
  • Демократическая партия;
  • Коммунистическая партия;
  • Социалистическая партия;
  • Аграрная партия;
  • Партия экономических реформ;
  • Социал-демократическая партия.

Все эти партии учредили свои издания. Только издание социал-демократов под одноименным названием «Социал-демократ» никогда не издавалось. Партия объясняет это финансовыми проблемами. Издания других партий неактивны: большинство из них выходит один раз в месяц или и того реже. Правда, за исключением правящей Народной демократической партии Таджикистана (НДПТ) — она очень активна на информационном рынке.

Встречи с жителями регионов, фото со страницы НДПТ в Facebook

У правящей партии 11 действующих газет: республиканская газета «Минбари халқ» — центральное издание партии, «Мароми пойтахт» — издание партии по городу Душанбе, «Сухани халқ» — областная газета в Согдийской области, «Ҳамрози халқ» — в Хатлонской области. В ГБАО у партии нет своего медиа, зато есть в других городах и районах страны: «Нигоҳи халқ» в Матчинском районе, «Фарвардин» — в Пенджикенте, «Садоқат» — в Бустоне, «Шафақ» — в Худжанде, «Афкори халқ» — в Истаравшане, «Ҳидоят» — Турсунзаде, «Садои халқ» — в районе Шамсиддина Шохина.

Все издания НДПТ распространяются посредством подписки среди работников бюджетной сферы. Главная газета партии «Минбари халқ» — один из самых многотиражных еженедельников Таджикистана, который издаётся на 16 страницах тиражом почти 64,5 тысячи экземпляров. Для сегодняшних частных газет в Таджикистане это неслыханное количество, их максимальные тиражи не превышают двух-трёх тысяч.

В «Минбари халқ», кроме агитационных материалов, иногда публикуются и тексты, в которых рассматриваются второстепенные проблемы страны. Но всё-таки одна из характерных черт этого издания — то, что в нём публикуются критические материалы об оппозиционерах вне системы, о партиях и движениях, которые официальный Таджикистан считает экстремистскими. То есть, другими словами, это издание используется в качестве трибуны «Фабрики ответов». Как правило, эти тексты подписаны неизвестными в журналистских кругах авторами и выдержаны в одной и той же стилистике.

«Коммунисти Тоҷикистон» — издание Коммунистической партии Таджикистана, которая не присутствует в парламенте страны, но всё ещё существует, несколько лет назад было учреждено объединением прежних изданий этой партии — «Нидои ранҷбар», «Голос Таджикистана» и «Коммунист узви». Сейчас газета выходит один раз в месяц тиражом около 2000 экземпляров. Публикует тексты на таджикском, русском и узбекском языках. В преддверии выборов редакция издания собирается увеличить тираж и периодичность газеты — выпускать её два раза в месяц.

«Меҳргон» — издание Аграрной партии Таджикистана. Выходит раз в месяц, иногда печатается один раз в два-три месяца. В декабре 2019 года неожиданно вышла сразу два раза. Тираж издания — 2000 экземпляров.

«Иттиҳод» — издание Социалистической партии Таджикистана. Печатается время от времени. Ежегодно издается 4-5 раз. Тираж издания — 2000 экземпляров, в преддверии выборов собирается увеличить тираж до 3000.

«Иқтисод ва ҳаёт» — издание Партии экономических реформ Таджикистана. В 2019 году вообще не выходила. Причину простоя в партии объясняют финансовыми проблемами: находят деньги — печатают, не находят — не печатают.

Конференция НДПТ в районе Джоми, фото со страницы НДПТ в Facebook

«Адолат» — издание Демократической партии Таджикистана. Когда-то считалась одной из самых известных политических газет в стране. После нулевых партия несколько раз пыталась реанимировать свою газету, однако ничего не вышло, и издание уже многие годы не выходит. Впрочем, руководство издания говорит, что предпочитает делиться своим мнением в других медиа.

По сути, большинство партийных изданий печатается вынужденно, и профессиональные, известные журналисты у них не работают. Издания не следуют новым законам медиа, не используют современные способы вёрстки и дизайна. Эти СМИ в большинстве своём печатают партийные тексты о своей деятельности, которые читает ближний круг партийцев. Иногда партии, у которых нет СМИ, арендуют другие издания: Демократическая партия в 2020 году в преддверии внеочередного предвыборного съезда публикует свои материалы и объявления в газете «Истиклол», а в будущем намерена проводить тут свою предвыборную кампанию.

Как политические партии представлены в соцсетях?

В социальных сетях информации о деятельности партий почти нет. Всего несколько партий зарегистрированы в соцсетях, но ни одна из них не проявляет достаточной активности. Например, у Демократической партии есть зарегистрированная страница в Facebook, но у неё семь подписчиков, и последняя публикация датирована 15 декабря 2017 года. Аграрная партия зарегистрировалась в Facebook 10 января 2020 года, только создала не официальную страницу, а пользовательский аккаунт, и за пару недель собрала 62 друга.

Народная демократическая партия и её ячейки и в соцсетях тоже гораздо активнее, чем их конкуренты. На странице НДПТ активно публикует посты таджикский поэт Абдукаххор Косим. Например, 21 января он опубликовал вот такие стихи:

Когда тревожно небо тучи перекрыли,
Когда на части солнце молнии разбили,
Когда стрелу врага в тела людей вонзили…
Сквозь мрак, сияя светом, Лидер к нам пришёл!

Когда у тела горько мать рыдала:
За что убили сына, мать не понимала.
Когда о помощи все семь небес взывала…
Сквозь мрак, сияя светом, Лидер к нам пришёл!

(отрывок — прим. ред.)

Или постит видео выступления президента Таджикистана с обращением к парламенту страны.

На странице отделения НДПТ в Согдийской области последние публикации датированы октябрём 2019 года, Хатлонской — январём 2020-го. Причём подписчиков у страницы НДПТ в Хатлоне почти пять тысяч.

Страниц других партий в Facebook — сети, которая считается одной из самых популярных в Таджикистане, вообще не существует. Правда, некоторые председатели партий используют свои аккаунты для публикации сообщений о деятельности партии. Например, так поступает председатель Социал-демократической партии Рахматилло Зойиров. Что касается веб-сайта, то он есть только у правящей НДПТ.

Встречи в регионах, фото со страницы НДПТ в Facebook

Конечно, современные исследователи не признают партийные СМИ в качестве полноценных медиа, так как они больше занимаются агитацией и не соблюдают профессиональные стандарты и этические нормы журналистики. Однако в мире есть примеры, когда самые передовые СМИ связаны с той или иной партией. Правда, политические партии используют медиа, если им есть что рассказать о своей деятельности обществу, привлечь людей на свою сторону, заручиться их поддержкой и в конечном счёте получить их голоса на выборах. А если всего этого нет и писать не о чем, то можно печать свою газету, когда придётся.

Как создать успешный медиапроект вместе с аудиторией

Мария Рзаева («Бумага», Санкт-Петербург, Россия) рассказывает о том, как найти тему или новый угол подачи своего онлайн- или офлайн-проекта; разработать план реализации и продвижения медиакампании; привлечь к проекту новую аудиторию.

Вебинар прошёл в рамках конкурса грантов на вовлечение Internews и стал первым в цикле мастер-классов, посвящённых вовлечению аудитории.

Конкурс грантов на вовлечение для медиа — уникальный проект. Его цель — создание ярких, интересных, социально важных медиакампаний, объединяющих медиа, НПО и аудиторию.

Подробнее о конкурсе здесь.

Несколько интересных мыслей из выступления Марии Рзаевой:

  • Очень часто медиа, рассуждая о своих читателях, используют слово «сообщество», говоря только о социальных сетях. Когда у вас есть паблик в социальных сетях, вы видите там комментарии от людей и считаете, что это сообщество. Мы («Бумага» — ред.) в какой-то момент пришли к мысли, что это не так. Это просто подписка, люди просто комментируют, они не общаются между собой. Эмоциональная привязанность подписчиков в социальных сетях к вам довольно низкая. Сообщество — это более твёрдые связи между участниками: они общаются друг с другом, они общаются с вами, и это очень локальная вещь — нельзя создать комьюнити на много тысяч человек.
  • User generated content — это материалы, которые опубликованы благодаря читателям. Не стоит рассчитывать на то, что читатели будут делать для вас шикарный контент. Всегда нужен редактор, который будет всё отбирать, проверять. Поскольку читатели — не профессиональные журналисты, они часто поддаются импульсу, а потом понимают, что им не очень хотелось бы это публиковать. Поэтому если вы будете собирать какой-то читательский контент, всегда согласовывайте отобранные истории и отредактированные версии ещё раз.
  • Люди любят давать друг другу советы, а ещё — чувствовать себя частью закрытого клуба. Хорошо, когда сообщество, в котором дают советы, даёт ощущение исключительности и особенности. Что это то самое особенное место, где можно обсудить определённые вещи, которые нельзя обсудить в других местах. В этом случае сообщество тоже даёт хорошие результаты.

Проект проводится в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID). Подробнее о программе читайте, пожалуйста, здесь. Подробнее об организации: Internews в Казахстане.

Наказание за клевету в Казахстане. Что меняется, и как к этому относиться?

В конце 2019 года президент Казахстана заявил о декриминализации статьи о клевете. Журналисты, правозащитники, медиаюристы давно настаивают на изменениях в законодательстве. Сейчас медиа, опасаясь уголовного преследования, практически не публикуют журналистских расследований, на многих темах лежит табу. «Новый репортёр» предлагает разобраться в предложениях власти и узнать отношение к поправкам экспертов.

Что такое статья о клевете и почему это важно для журналистов?

Сейчас в Уголовном кодексе Казахстана есть статья 130. В её первой части определяется, что клевета — это распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, и определяется наказание — штрафы (от 1 до 3000 месячных расчётных показателей) и ограничение или лишение свободы (от года до трёх лет).

Татьяна Зинович, исполнительный директор Центра исследований правовой политики (LPRC) считает, что декриминализация клеветы и оскорбления — давно назревший вопрос. «Мы посмотрели приговоры — обвинительные и оправдательные — по клевете и оскорблению, а также правовую статистику. Удивились количеству жалоб, которые поступают от частных обвинителей, их тысячи каждый год, и количество растёт год от года. До рассмотрения в уголовном порядке доходят сотни дел, а приговоров выносится всего десятки, в большинстве своём они оправдательные. Дела по клевете и оскорблению в основном носят бытовой характер — судятся родственники, студенты и преподаватели, родители и учителя, участники групповых чатов, блогеры и комментаторы, госслужащие. Дела в отношении журналистов — самые малочисленные, но и самые громкие».

Журналистов в Казахстане по 130 статье судят постоянно. По данным Фонда «Адил соз», в 2019 году обвинения за клевету и оскорбления выдвигали 26 раз. В марте шеф-редактора газеты «Квартал» (Северо-Казахстанская область) Елену Кузнецову за цикл материалов приговорили к году ограничения свободы условно. В сентябре за пост в Facebook редактора «Сарыагаш инфо» (Туркестанская область) Амангельды Батырбекова приговорили к двум годам и трём месяцам лишения свободы. Позже и Елена, и Амангельды были оправданы. Но, как утверждают эксперты, уже сам факт, что санкция носит уголовный характер, оказывает огромное негативное влияние не только на осуждённых журналистов, но и на всё медиасообщество. В исследованиях потребностей медиа Internews в Казахстане статью за клевету и возможное тюремное заключение называют главными препятствиями для свободы слова.

Что предложил Токаев?

На втором заседании Национального совета общественного доверия Касым-Жомарт Токаев заявил: «Статья 130 УК РК — на первом заседании НСОД предлагалось декриминализировать эту статью. Но оказалось, что есть серьезные контраргументы: некоторые общественники и даже правозащитники выступают за сохранение этой нормы в Уголовном кодексе, так как речь идёт о защите прав человека… Мною принято решение декриминализировать статью 130 УК и перевести её в Административный кодекс».

То есть статью 130 УК предлагается перенести в Административный кодекс.

Как приняли новость и почему?

Сообщение о том, что статья 130 УК будет декриминализирована, вначале вызвало эйфорию. В интервью «Радио Азаттык» адвокат Айман Умарова отмечала, что это приведёт к росту свободы слова. Арманжан Байтасов, председатель Казахстанского медиаальянса, предположил, что люди, работающие в масс-медиа, будут действовать смелее.

Такое воодушевление понятно, медиа долгие годы добиваются изменения закона. Ещё в 2010 году Казахстан принял рекомендации Совета по правам человека ООН по декриминализации клеветы и оскорбления. Сделать это должны были к 2014, но в новой редакции Уголовного кодекса с 2015 ответственность ужесточили. А в 2019 году первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на заседании политсовета партии Nur Otan заявил, что наказание за клевету нужно ещё ужесточить.

Диана Окремова, директор «Правового медиа-центра», комментируя это событие, отмечала: «С ужасом ожидаю, что произойдёт. Как всегда, Казахстан идёт своим путём: вместо того ,чтобы повышать у людей уровень грамотности и медиавосприятия, ужесточают наказание за распространение ложной информации и фейковых новостей».

Приветствуя решение Токаева о декриминализации клеветы, эксперты вместе с этим не согласны с переносом статьи в Административный кодекс.

Почему перевод клеветы в разряд административных правонарушений вызывает беспокойство экспертов?

В открытом письме Фонда «Адил соз» президенту страны, председателям Мажилиса и Сената парламента, Генеральному прокурору отмечается, что «по своей юридической природе правонарушение “клевета” не может быть отнесено к административным».

Юрист Internews Ольга Диденко видит несколько проблем с переносом статьи в Адмкодекс: «Возможная ответственность юридических лиц может затронуть интересы редакций СМИ. Непонятно, какой госорган наделят правом возбуждения административного дела. Меры ответственности, которые будут предусмотрены, не должны быть чрезмерными и приводящими к банкротству или закрытию медиа».

Журналистка Елена Кузнецова, которую судили за клевету и оправдали, в интервью «Новому репортёру» отметила: «Уверена, что если бы моё дело рассматривали в адмсуде, события сложились бы совершенно по-другому. Мне бы “впаяли” гигантский штраф, который я ни за что в жизни не смогла бы выплатить самостоятельно. Вряд ли я бы смогла добиться изменения решения суда первой инстанции.

Почему я так считаю? У судьи этого суда не хватило бы времени. Обвинение в клевете — серьёзная тема, которую долго и тщательно нужно проверять, назначать необходимые экспертизы. В моём случае суды первой и второй инстанции в целом продлились почти 9 месяцев. Судья Петропавловского городского суда Сауле Литфуллина не сумела разобраться в деле. Благодаря профессиональной помощи квалифицированного адвоката Жанболата Елеукина нам удалось убедить апелляционную коллегию областного суда, что всё написанное — чистая правда. С меня сняли все обвинения, позже я выиграла иск к Минфину, который выплатит мне компенсацию за причинённый ущерб. Другими словами, государство извинилось передо мной за незаконное уголовное преследование.

В адмсуде не будут так долго рассматривать дела. Их будут штамповать, как штрафы за нарушение ПДД».

Что предлагают медиаэксперты?

В открытом письме фонда «Адил соз» предлагается перенести клевету «в плоскость Гражданского кодекса». Медиаюрист Internews Ольга Диденко отмечает: «Лучшим решением будет полная декриминализация клеветы, оскорбления и схожих составов, предусмотренных в Уголовном кодексе. Например, клевета в отношении определённых категорий должностных лиц и рассмотрение споров о защите чести, достоинства, репутации только в гражданском судопроизводстве». 

Это мнение поддерживает и исполнительный директор Центра исследований правовой политики (LPRC)Татьяна Зинович: «Трудно в суде установить баланс между правом на свободу выражения мнений, свободой слова и распространением информации и защитой репутации. Но как это можно сделать в административном судопроизводстве, нам не совсем понятно. Мы надеемся, что проект Генеральной прокуратуры РК по декриминализации клеветы будет опубликован в ближайшее время, и мы все сможем внести свои предложения».

Административная ответственность по делам о клевете и оскорблениям сейчас предусмотрена в России и Узбекстане. Но медиаюристы будущее качественного рассмотрения диффамационных споров, где нужно найти баланс между свободой выражения и защитой репутации, видят в гражданском судопроизводстве.

 

Интервью после катастрофы. Подкаст «Нового репортёра»

Журналисты Татьяна Напольская, Михаил Дорофеев и Марат Садыков обсуждают этические нормы поведения журналистов с родственниками погибших. Поводом для дискуссии стала работа медиа после крушения самолёта под Алматы в декабре 2019 года.

В авиакатастрофе в Казахстане, которая произошла в конце прошлого года, журналист, телеведущий Марат Садыков потерял шурина. А главный редактор казахстанского издания Informburo.kz Михаил Дорофеев — коллегу, журналистку Дану Круглову. Своим мнением о том, как журналистам стоит вести себя во время таких трагедий, Михаил и Марат делятся в нашем подкасте. (Нас можно слушать в iTunes — Подкасты, Google подкасты, Яндекс Музыка).

Цитаты, которые определяют позицию Марата

  • Я знаю, что испытывает человек в такой ситуации. Это очень тяжело. Когда какие-то посторонние люди лезут с вопросами, ты, может быть, и не нагрубишь. Может быть, даже что-то ответишь. Но это будет не осмысленным решением. Человек находится в состоянии аффекта, можно сказать. На мой взгляд, в таких ситуациях людей нельзя о чём-то спрашивать для публикации, потому что журналист берёт ответственность на себя.
  • Может быть, журналистам нужно выработать договорённости между собой — как работать в той или иной ситуации. Как бы внутренний кодекс, внутренний этикет, который знают все — редакторы и журналисты. Для меня баланс очень важный: либо ты как человек профессии работаешь, либо ты действуешь как обычный человек. Очень сложно бывает разграничить. У меня включается иногда гражданский активизм: хочется чем-то помочь, что-то сделать. Но думаешь при этом, как бы оставаться отстранённым и объективным.
  • В Душанбе в прошлом году на MediaCAMP Fest я познакомился с Дайнюсом Радзявичусом, председателем Союза журналистов Литвы. Он как раз проводил сессию про журналистскую этику, про то, как они пытаются внутри страны всё это регулировать. Он председатель союза, его избрали журналисты, и он следит в том числе и за этическими нормами в стране. Это работает. Но это вещь такая, что журналисты сами выбирают кого-то, доверяют этому человеку. И он следит. Может быть, это тоже один из вариантов.

Цитаты, которые определяют позицию Михаила

  • Это был очень тяжёлый день (в авиакатастрофе самолета Bek Air погибла выпускающий редактор Informburo.kz Дана Круглова, в связи с чем в редакцию звонили журналисты с просьбой прокомментировать — ред.). Но за всё это время, сколько бы ни было звонков, у меня ни разу не было желания сказать журналистам, что они зря мне звонят и не должны этого делать. Потому что я понимаю, что они делают свою работу, и эта работа заключается в том, что они должны рассказать историю. Историю, возможно, каждого человека, который пострадал или погиб в этой катастрофе. Мы воспринимаем эту информацию только через призму чужих эмоций, чужих историй. Только так можно пробить сегодняшнего человека, и они это делают. Из этих человеческих историй складывается журналистский материал.
  • Если вы просто расскажете историю, то это обычная журналистская публикация. Если вы приправите это какими-то подробностями, слухами и своими измышлениями, добавите громких слов, вроде «ужасная трагедия», «сиротами остались четверо малышей», то, конечно, здесь можно поймать просмотры. Наверное, это тоже имеется в виду, когда люди это делают. Но, по большому счёту, журналисты просто рассказывают историю, и без этих подробностей нет самой истории. Потому что летел самолёт, упал, разбился — это просто статистика. За этой статистикой человеческие судьбы. Нужно показать, что это живые люди. Только так это можно сделать. Другого пока, к сожалению, не придумали.
  • По поводу того, что главный редактор заставляет. Мало таких журналистов, почти, наверное, и нет, кто хотел бы с большим удовольствием заниматься такой темой и звонить. Это вообще страшное дело, когда звонишь родственникам погибших. Но работа есть работа. С другой стороны, если редактор говорит, а ты категорически не хочешь — я с трудом представляю ситуацию, которая может заставить. Что он сделает? Уволит тебя? Ну пойдёшь на другую работу. У нас большая нехватка журналистских кадров.

«Жусан. Долгая дорога домой» Бейсекеева: по лекалам госпропаганды?

Новый фильм одного из самых заметных кинодокументалистов Казахстана Каната Бейсекеева заставил меня задуматься сразу над двумя вопросами. Один из них: а не является ли «Жусан. Долгая дорога домой» его лучшим фильмом? Другой — если считать ленту частью государственной пропаганды, разве я ей не поверил, смахивая слезу и выбрасывая белый флаг?

Бейсекеев молодец

Начну с похвалы.

Чем мне нравится Канат Бейсекеев (а на самом деле у «Жусана» режиссёров трое — ещё Бейбит Онер и Айзатулла Хуссейн), так это умением отсекать от глыбы многочасовых исходных записей всё лишнее. Борьба, по всей видимости, идёт с миллисекундами информационного хлама. Там, где неопытный автор нагромождал бы кадры (якобы потому что красивые) и реплики (якобы потому что усиливают общий смысл), Бейсекеев и компания, не стесняясь, проходят творческим субботником: зато из 41 минуты фильма не убрать ни мгновения.

К качеству «картинки» вопросов традиционно нет. Вообще с продуктом под лого Бейсекеева разочарования по визуальной части редки (могу припомнить только один его фильм, где отдельные эпизоды снимались, скорее всего, на смартфон, со всеми вытекающими).

Почерк, слава заморским школам, узнаваем. Метод «прямого кино» снова в деле — камера быстра и незаметна для персонажей независимо от того, в чьих руках оказалась (операторов несколько, что заметно стилистически, но восприятию не мешает); в итоге важно, что она по-прежнему правдива. На месте и уже привычный монтажный приём jump-cut: режиссёры кроят видео по движению, сериями прыжков продираясь сквозь время, зрителю кажется «стильно, как на Западе», а Бейсекееву, видно, и самому нравится показывать нам эту стильную игру с пространством. Человек, отвечающий за звук, вновь не схалтурил: всё, что нужно — слышно, что не нужно — не привлекает внимания. При большом пристрастии можно, конечно, заявить о несогласии с некоторыми монтажными решениями, вроде резковатых переходов между одноразмерными планами. Но монтаж на этом уровне, как и пунктуация, при хорошем владении предметом имеют право быть авторскими.

Ну и главное. Драматургия фильма по-настоящему хороша, потому что есть правильный главный герой: ведомый целью, преодолевающий преграды человек из народа, озарённый спокойной, уверенной силой. Отличный выбор главной героини по имени Ганибет, которая, живя в Казахстане, долгие годы ищет своих племянников, ведёт переписку с приютившей их после смерти родителей женщиной из стана религиозных радикалов, возмущается, почему Родина возвращает боевиков, а этих двух детей и ко второму «Жусану» в Сирии найти не может. Но вот третья, последняя, попытка: будто случайно в самолёте на далёком военном аэродроме оператор узнаёт ту самую женщину из переписки, видит Адель и Абдрахмана. У маленьких людей, переживших ужасы войны, недоверчивые глаза — Ганибет есть о чём беспокоиться. Когда племянников привозят, она не спит всю ночь и волнуется — как её встретят дети.

История хорошо срежиссирована и ближе к кульминации ожидание сжато пружиной. Но вот детей подводят к забору из сетки-рабицы, где-то за ним замерла Ганибет… Встреча тёти и племянников — трогательная сцена, на мой взгляд, лучшая в бейсекеевской документалистике вообще. Что-то подобное он пытался сделать в фильме про Арыс, но там, помнится, мать нашла эвакуированного в её отсутствие ребёнка «слишком» быстро, да и та работа была совсем иной, более репортажная, сиюминутная.

В общем, авторы достойны похвалы. Но в фильме есть и тонкие моменты.

Государство Карин

Давайте честно признаем: мы привыкли к низкокачественной государственной пропаганде, рассчитанной, скорее, на необразованные слои населения с пониженным уровнем критического мышления. Эту пропаганду легко обнаружить, да и ругать легко: она редко выходит за пределы простых схем. Не пришло ли время повысить планку?

Я затронул тему не просто так.

Политический деятель и политолог Ерлан Карин, скромно и несколько неопределённо названный в титрах фильма «экспертом», изображён, вообще-то, интересно. Один из консультантов создателей операции «Жусан» появляется в кадре с первых минут. Это его сквозное комментирование (наряду с линией главной героини) и регулярное появление в кадре составляют хребет картины.

Карин рассказывает о деталях операции, о сложностях принятия решения и возможных рисках, связанных с возвращением людей с уже совсем другой картиной мира на родину, но комментариями не ограничивается. Это он помогает Ганибет в поисках, встречает детей… и иногда кажется, что фильм вообще о нём, о Ерлане Карине.

И, в отличие от эмоциональной подложки с линией Ганибет, голос Карина кажется голосом Ментора, некой силы, подводящей итоги и вершащей судьбы. Это доверенный простому смертному голос Государства (именно так, с заглавной буквы).

«Ты в Казахстан приехала», — с улыбкой говорит он растерянной девочке, которая не знает, где в очередной раз оказалась. В этот момент твой внутренний зритель убеждается: с ней разговаривает Родина — в человеческом, правда, обличье.

Если бы Карин метил на высокий выборный пост, картина Бейсекеева могла бы показаться мощным политтехнологическим тараном, настолько консультант разработчиков «Жусана» в ней обаятелен и вездесущ.

И моя серьёзная претензия к «Жусан. Долгая дорога домой» связана именно с этим. Формально фильм создан по пропагандистской схеме с персонажами-символами, где главным может показаться Карин, символизирующий заботливую власть. Остальные лишь в подмогу (Ганибет — простой народ, которому отчизна протянула руку помощи, дети — невинные жертвы). Фильм с явной раскруткой ценности государственного решения, с упрощением альтернативного мнения о ситуации (Карин сам озвучивает сомнения, связанные с возвращением радикалов в страну, и сам же на них отвечает), с игнорированием множества причин, по которым в Сирии оказалось так много соотечественников, и с попыткой взвалить всю ответственность на родных уехавших.

«Почему они уезжали? Они оказывались в одиночестве. Никто не интересовался. Мне часто задают вопрос: «Вот, куда смотрят спецслужбы, КНБ, МВД, как они не доглядели?» А я всегда отвечаю: «Как могут наши спецслужбы присмотреть за теми или иными, если родители даже не знали, чем занимаются, чем живут их дети?»», — вопрошает Карин, как бы сообщая фильму новый смысл: «Жусан» — это работа государства над ошибками населения.

А в итоге он заключает: теперь-то понятно, что масштабная операция была необходима.

«И спустя год можно сказать, что мы точно сделали правильно, что вернули женщин и детей. И мы сделали не только правильно, мы ещё сделали это вовремя», — заключает политический деятель.

Таким образом, может показаться, что вся по-настоящему творческая часть фильма, связанная с Ганибет, — это лишь обёртка для «правильных мыслей» и сильная, но всего лишь иллюстрация, а, кроме того, хитрая параллель: Ганибет ждёт возвращения племянников, как Родина ждёт своих сыновей и дочерей.

Мне не нравятся такие упрощения, часто это маркетинговые уловки (идеи тоже надо продавать), ведущие к расчёту.

Главная тема

С другой стороны, не утратили ли мы привычку доверять власти хоть в чём-то? Скепсис по отношению к любой активности центра принятия решений как-то прочно вошёл в моду в условной «аудитории Facebook», а Карин может раздражать некоторых сограждан только из того обстоятельства, что словосочетание «заботливая власть» их коробит, да и возмутителен сам факт: автор фильма вообще не ставит под сомнение решение сверху (на что, вообще-то, имеет право: документальный фильм — это всегда точка зрения).

И, вполне возможно, схема, кажущаяся пропагандистской ловушкой, — не более чем следствие усилий авторской группы уложить объём увиденного в ту самую 41 минуту, не обделяя фильм динамикой и не увеличивая глубину залегания мысли. Я недаром упомянул выше цитату, приписываемую итальянскому скульптору, — искусство отсекать всё лишнее иногда обязывает соблюдать некоторые условия. Например, может быть трудно обойтись без тех самых упрощений: просто кто-то должен объяснять, а за кого-то мы должны переживать.

С этой точки зрения — почему бы фильму не оказаться и «про Карина-государство», и «про сильную Ганибет» одновременно, но не об этих частностях в итоге? Может статься, что «Жусан. Долгая дорога домой», как любая хорошая творческая работа, — о чём-то большем, чем о частях самой конструкции. Например, об удивительной силе человеческой любви, показанной через противопоставление — власть принимает решение о возврате казахстанцев с прагматическими целями, а Ганибет ждёт племянников, которые, возможно, не готовы принять её за свою, после долгих бесплодных поисков, вопреки здравому смыслу.

И, даже несмотря на претензию к ярковатой подсветке деятельности государственного мужа (при том, что его помощь в поисках детей умалить невозможно), именно эта точка зрения мне ближе. Потому что, в конце концов, мою скупую слезу выдавила именно сцена встречи Ганибет с племянниками, а не статистика о возвращённых или оценка операции Ерланом Кариным. Другой аргумент в пользу этого варианта: «Жусан» вполне органично встраивается в список предыдущих бейсекеевских работ. Как известно, главная тема всех фильмов режиссёра формируется на орбите двойной звезды: каждая серия отличается лишь расстоянием от одного либо другого постоянного светила режиссёра под названиями «казах» и «Родина».

И «Жусан», как я уже сказал, не выпадает из этого ряда и вполне несёт в себе этот исследовательский смысл, что спасает картину в целом.

В Бишкеке начались тренинги для медиатренеров по конфликт-чувствительной журналистике

В Бишкеке начались два десятидневных тренинга для тренеров по конфликт-чувствительной журналистике и конфликт-чувствительной цифровой (онлайн-) коммуникации, в которых принимают участие профессиональные медиатренеры из Центральной Азии.

Тренинги открыла г-жа Шарлотт Адриэн, глава отдела по cотрудничеству представительства Европейского Союза в Кыргызской Республике. Г-жа Адриэн отметила: «Качественная журналистика очень важна для целей предотвращения насильственного экстремизма. Вы фактически являетесь одними из основных источников информации. Предоставлять качественную информацию через профессиональных, устойчивых и сильных журналистов является ключевым фактором в предотвращении насильственного экстремизма. В прошлом году Европейский Союз принял новую стратегию ЕС по Центральной Азии, и мы продолжаем уделять внимание вопросам безопасности, чтобы внести свой вклад в обеспечение мира и стабильности в этом очень важном регионе. Вы будете частью этой работы, потому что мы также работаем с медиа. ЕС имеет представительства во всех странах региона, и мы находимся там не только для представления ЕС и реализации проектов, но и для вас. Мы открыты для встреч и обсуждения волнующих вас вопросов и необходимой для вас поддержки, так как это тоже входит в зону нашей ответственности».

Участники пройдут комплексную программу обучения, которая включает тренинг для тренеров, менторские поездки и грантовую поддержку на участие в тематических региональных и международных мероприятиях для расширения знаний о проблемах, концепциях и практиках предотвращения насильственного экстремизма.

Основная цель — обучить 30 медиапрофессионалов (по шесть из каждой страны), чтобы расширить круг медиатренеров, готовых проводить тренинги в регионах стран-участниц проекта по конфликт-чувствительной журналистике и повышению коммуникационного потенциала сотрудников пресс-служб государственных органов и религиозных и гражданских лидеров.

 

В сотрудничестве с международными экспертами в области предотвращения насильственного экстремизма и освещения конфликт-чувствительных тем Internews разработал два модуля.

Первый поможет участникам разработать и провести тренинги для журналистов, гражданских активистов и других производителей контента. Модуль разработан на основе учебного плана первой фазы проекта (проект «Содействие стабильности и миру в Центральной Азии») с учётом извлечённых уроков и потребностей всех целевых групп. Главный тренер и руководитель первого модуля — Питер Де Туа — доктор философии в сфере управления конфликтами и трансформации, научный сотрудник Института лидерства средств массовой информации имени Сол Плаате, Родосский университет.

Второй будет сфокусирован на работе с сотрудниками пресс-служб и религиозными/общественными лидерами. Учебная программа разработана Internews совместно с экспертами в сфере ПНЭ из Albany Associates — организации, объединяющей экспертов в области стратегического подхода в решении вопросов медиаразвития, коммуникаций, правозащитной и просветительской деятельности, и исследований, направленных на укрепление мира и стабильности и повышение устойчивости сообществ к радикализации, ведущей к насилию. Главный тренер и руководитель второго модуля Анна Аверкиу — опытный консультант, тренер и журналист с более чем 25-летним стажем работы в медиаиндустрии.

По результатам обучения на основе разработанных и адаптированных под местные условия и учебные задачи модулей выпускники проведут в своих странах серию комплексных программ обучения для журналистов/блогеров, гражданских активистов, сотрудников пресс-служб, религиозных и общественных лидеров и окажут менторскую поддержку победителям грантового конкурса на создание контента, начиная с этапа его производства и до получения финального продукта. Эта программа, помимо тренингов, включает практическую работу, во время которой участники смогут применить полученные знания и навыки.

Тренинг для тренеров пройдёт в рамках проекта «Усиление устойчивости к радикализации и дезинформации в Центральной Азии», финансируемого Европейским Союзом и реализуемого Internews.

Кадровый резерв и машины с иностранными номерами. Мониторинг итоговых ТВ-программ 13-19 января

Когда нет плохих новостей, это уже хорошая новость. А значит, если почти все телеканалы (кроме КТК) смаковали тему «государственного кадрового резерва», неделя прошла относительно спокойно. Про Bek Air, к примеру, уже все (кроме КТК) забыли.

Ещё одна топовая тема минувших семи дней — владельцы машин с иностранными номерами не спешат регистрировать их в Казахстане, камеры такие номера не распознают, так что эти водители смело нарушают ПДД. Но есть и ещё одна причина, по которой такие авто не ставят на учёт. Но об этой причине некоторые каналы умолчали, и это — прямая манипуляция аудиторией.

В нашем мониторинге традиционно — итоговые программы КТК, «Хабара», «Первого канала Евразия» и QAZAQSTAN.

«Большие новости», КТК

Авиакомпания Bek Air лишилась кода обозначения — его отозвала Ассоциация транспорта. 300 человек — сотрудников компании — уже три недели сидят без работы и просят власти ускорить расследование и наконец решить их судьбу. Эти и прочие новости, касающиеся авиакатастрофы, случившейся под Алматы перед новогодними праздниками, ведущие собрали в начале программы в череду внятных закадровых текстов и комментариев. Лаконично и по делу.

Автовладельцы не хотят регистрировать в Казахстане автомобили, купленные за границей. Это очень дорого (цифры озвучил один из героев материала — мол, машина стоила два с половиной миллиона тенге, поставить её на учёт сейчас будет стоить столько же; очень интересно, конкретика всегда интересна). При этом машины с номерами Армении или, скажем, Кыргызстана не распознают камеры «Сергек», чем и пользуются водители, массово нарушая ПДД. Владельцы машин с иностранными номерами просят снизить пошлины. Сюжет на эту тему получился полным, корреспондент представил точку зрения всех сторон, предложил даже варианты решения проблемы. Единственное пожелание — если уж в материале использован комментарий эксперта, записанный по телефону в не очень хорошем качестве, стоит продублировать его субтитрами.

«Когда медицину в стране перестанут воспринимать как источник заработка?» — задаёт вопрос ведущая Анна Яломенко, представляя сюжет на тему стоматологических клиник, услуги которых могут быть опасными для здоровья. Довольно странная постановка вопроса, если разобраться. Почему медицина не может быть источником заработка? Врачи тоже должны на что-то жить. Другое дело, что услуги любых клиник — и частных, и государственных — должны быть безопасными. И кто-то должен за этим следить и за это отвечать. Но это другая формулировка проблемы.

Из сюжета становится понятно, что под «бизнесом» (это его авторы программы сделали синонимом «источника заработка») имеется в виду не столько возможность заработка, сколько именно проблема: владелец стоматологической клиники — частный предприниматель, его по закону нельзя проверять первые три года, а потом он делает перерегистрацию, и его снова нельзя проверять. При этом лицензии стоматологам выдают почему-то акиматы.

У проблемы есть и такая сторона: если разрешить государству врываться с проверками к зубным врачам когда угодно и сколько угодно раз, станут ли услуги этих врачей качественнее? Точно? Или врачам просто придётся отдавать половину прибыли на взятки проверяющим, как это у нас водится? В эту сторону журналисты даже не стали копать. И потом, раз, по мнению авторов материала, стоматология не должна быть «бизнесом», может, стоило выяснить, а как с этой проблемой справляются в странах, где стоматологи не убивают людей (если такие есть)? Так-то мы знаем, что в развитых странах цены на услуги зубных врачей такие высокие, что это не просто бизнес, а бизнес в квадрате. А это даёт какие-то гарантии пациентам? Короче, проблема большая и многоуровневая, но сюжет получится в целом про то, какие у нас плохие и хитрые стоматологи. И ответа на вопрос «а нам, их пациентам, что тогда делать?» в сюжете не дают.

Очень интересная тема рубрики «Большая политика» — пройдёт ли в России транзит власти по казахстанскому сценарию? Подали хорошо, провели параллели, записали комментарии политологов. Особенно роскошно смотрелась политолог Екатерина Шульман, которая дала интервью, сидя на кухне в маечке за чашкой чая — ну всем же понятно, где мы обычно говорим о политике? Правильно.

Ещё одна тема выпуска — девушки, попавшие в сексуальное рабство. Одна из героинь — женщина, которая утверждает, что гражданский муж 20 лет держал её в неволе и всё это время избивал. «Полиция выясняет, действительно ли женщина не могла сбежать, но дело на мужчину уже завела», — заключает ведущий Алексей Рыблов и получает двойку за соцответственность. То есть — если могла сбежать, то всё нормально?

«7 кун», «Хабар»

После обязательного блока о том, с кем на этой неделе встречался Нурсултан Назарбаев, первый сюжет выпуска авторы программы посвятили кадровому резерву страны, куда отобрали 300 человек. Чтобы попасть в кадровый резерв, нужно «доказать свой профессионализм и желание работать во благо государства». Как именно нужно было доказывать эти вещи? Из материала непонятно. Те, кто попал, в интервью просто сказали, что очень старались. Зрителей познакомили с двумя девушками-резервистками; одну заботит вопрос водных ресурсов, другая работает в органах опеки и озадачена проблемами детей. Чем занимаются остальные 298 — загадка. Как и то, чем так отличились эти 300 человек, что их предпочли остальным? Кстати, сколько человек было на место по конкурсу? Кто производил отбор?

Тема кадрового резерва продолжается: сюжет про тех резервистов, которые уже при должности. Асия Карибай приоткрыла завесу тайны — нужно было делать какие-то презентации и писать какие-то эссе. Все ли это этапы отбора — по-прежнему непонятно. Но вот проходит 15 минут с начала блока — и только тут мы узнаём, что кандидатов было 13 тысяч человек, и некоторые критерии для их отбора. Уже что-то.

Задержание акима Павлодарской области — его подозревают в превышении власти и должностных полномочий. Бывший глава Алатауского района Алматы подозревается в хищении бюджетных средств. Управление по противодействию коррупции Шымкента пригласило акимов районов на экскурсию в тюрьму — в качестве предупреждающей меры — забавно, жаль, что дали коротко, тему не развили.

И снова в эфир «Хабара» прорываются «обычные люди» — на этот раз с ними поговорили на тему роста цен на продукты и проблем с регистрацией в Казахстане авто, купленных за границей. Кстати, о материале про автомобили. Это отличный пример того, как журналисты фильтруют «неправильную» информацию. «Хабар» рассказал нам, что проблема только в том, что, мол, некоторые несознательные автовладельцы не ставят свои машины на учёт на родине, а потом спокойно нарушают ПДД. Но ни слова о том, ПОЧЕМУ в том числе они так поступают — что это очень и очень дорого. То есть речь тут даже не о нарушении баланса: это явная манипуляция аудиторией.

Полным и сбалансированным был сюжет про аварии, произошедшие из-за пьяных водителей. Героями материала стали и автомобилисты, и «трезвые водители», много полезной информации — от того, как менялись в стране законы в отношении пьяных водителей, до того, сколько стоят услуги «трезвого водителя». Про иностранный опыт в этой сфере тоже рассказали.

Хороший сюжет получился и про обязательное медицинское страхование. Есть истории пациентов, и мнения как чиновников, так и врачей. Рассказали и про то, что доктора и сами не до конца иногда понимают, как это всё будет работать. Один минус: корреспондент заканчивает сюжет тем, что до 1 апреля все казахстанцы условно застрахованы, а после 1 апреля появится чёткая граница между теми, кто платит взносы, и кто нет. Что за граница такая? Что будет с неплательщиками?

Неудачным получился сюжет про закон «О статусе педагога». Если это был формат «объяснительной журналистики», то своей цели авторы не достигли. Очень сложный текст, при этом быстрый наговор, куча инфографики, которая просто не успевает восприниматься, вдобавок нас путают аббревиатурами: например, в титрах — ТиПО. Что это?!

«Аналитика», «Первый канал Евразия»

«Такие носки — не баловство. Скорее это признак внутренней свободы, не ограниченной строгими рамками», — это корреспондент «Аналитики» выдёргивает детальки, чтобы рассказ о кадровом резерве чиновников выглядел поинтереснее. Но материал всё равно получился очень «хабаровским», хоть и содержал немножко больше информации. Но нам всё равно не рассказали, какой именно отбор прошли участники, почему уникальны, сколько всё это длилось и так далее.

Сюжет про взяточников, инфоповод — задержание акима Павлодарской области. Рассказали не только о нём, привели в пример и другие кейсы. Журналисты даже попытались понять, почему люди берут взятки: чиновники низкого ранга — по необходимости (маленькие зарплаты), чиновники высокого ранга — ввиду своей испорченности (а почему ещё? Нельзя же хотеть ещё больше денег, когда у тебя уже много денег). Ну а в целом было интересно, запоминающийся стендап (бабушка приходит с коробкой конфет к врачу, учителю), хорошей графикой (какая сумма — административная ответственность, какая — уголовная), историями (оперативник рассказывает, как коррупционеры жевали купюры).

С информацией о проблеме автомобилей с иностранными номерами «Аналитика» поступила ровно так же, как и «7 кун»: авторы программы просто проигнорировали половину фактов и не рассказали, почему люди не хотят регистрировать в Казахстане свои авто (кроме того, что им так удобнее уворачиваться от «Сергека»).

Сюжет «Роковые ошибки» был (спустя почти две недели) посвящён крушению украинского «Боинга». Основная информация — та, что ещё неделю назад озвучили все остальные итоговые программы. Есть комментарии экспертов про то, что «в воздухе есть свои и чужие, если объект на языке военных соответствующими кодами не ответил, что он свой, он автоматически становится чужим и подлежит уничтожению». Вспоминают другие подобные катастрофы, когда в ходе военных конфликтов уничтожали пассажирские корабли и самолёты. Появилось ощущение, что перекос информации в пользу Ирана (они не виноваты, они ошиблись, все ошибаются), но вообще очень интересно смотреть — может, потому, что материал отливает «желтизной» в духе НТВ или РенТВ.

«Бантик» про казахстанских звёзд 90-х: что с ними стало? Участник группы «Бублики» рассказывает про свою дальнейшую судьбу и про судьбу своих коллег. Очень долго рассказывает: Асхат наш занимается композиторством, Максим занимается орошением полей химикатами на самолёте, Малик занимается пошивом одежды. «Кто все эти люди?» — спросят у родителей миллениалы. Стендап забавный, потому что в нём журналиста стрижёт «шестой бублик». Потом очень коротко (секунд по 20) нам рассказали про «Рахат лукум», Рахата Турлыханова, дуэт «Нурлан мен Мурат» и прочих. В общем, «пополам ̶с̶н̶е̶г̶а̶,̶ ̶п̶о̶п̶о̶л̶а̶м̶ ̶д̶о̶ж̶д̶и̶»: половина — про «Бубликов», половина — про всех остальных. В целом тоже «жёлтенько», но затягивает.

Apta, QAZAQSTAN

Тему кадрового резерва проигнорировали только на КТК, а у остальных она стала главной. Вот и Apta — не исключение. Сюжет начался с истории одной резервистки. Она держит в руках букет цветов и говорит: «Это цветы, которые мне подарил коллектив в честь назначения меня на новую должность». И в этом сюжете тоже было непонятно: а кто они, вошедшие в кадровый резерв? Зато в материале было много цитат Абая Кунанбаева, и даже в конце стендапа журналистка читала книгу великого мыслителя.

Новость про то, что Путин инициировал поправки в Конституцию, у Apta была. Но просто как констатация факта. Никаких комментариев политологов на эту тему авторы программы не взяли.

Но вот уже целый блок прошёл без Абая, поэтому во время комментария на тему выплат для артистов балета в кадре представитель Министерства культуры держал в руках книгу с обложкой, на которой был изображён Кунанбаев (и её, конечно, показали крупным планом).

Сюжет на сложную и даже хайповую для казахстанцев тему донорства органов получился несколько однобоким. Корреспондент говорила о нововведениях в Кодексе здоровья, чёрном рынке органов, вообще трансплантологии в Казахстане, доверии к врачам. В сюжете много интересных деталей, героев с историями, но в комментариях медиков была критика в адрес Минздрава, а вот комментариев от самого Манздрава не было.

Медицинскую тему продолжили в интервью в студии с руководителем Фонда медстрахования, и ему тоже задали вопрос про донорство, но его ответ был очень туманным.

В материале про людей, нарушающих правила дорожного движения, авторы смешали всё в большой винегрет. Говорили сразу и про ужесточение наказаний за нарушения правил, и про проблемы с иностранными номерами. В итоге зритель просто путался в теме, а важные проблемы оказались как бы размазанными по тарелке, и ни одна из них не запомнилась. Правда, о дороговизне регистрации журналисты Apta сказали. А ещё сказали, сколько ДТП с участием машин с иностранными номерами произошло в стране в 2019 году. Но это тоже манипуляция: такие цифры надо давать в процентном соотношении. Например, если верить КТК, «иностранцев» у нас 200 тысяч, остальные машины зарегистрированы в Казахстане. И говорить следует, сколько процентов тех и тех за год попали в ДТП (и исключительно в те ДТП, где была доказана вина конкретного автовладельца). Но кому надо это всё высчитывать, да?

Мониторинг итоговых ТВ-программ казахстанских телеканалов проводится «Новым репортёром» на постоянной основе еженедельно и публикуется по понедельникам.

В Таджикистане открыли новое медиа Your.TJ, которое говорит с аудиторией на «ты»

Рабочий день по 12-14 часов, но зато полная свобода действий — это сегодняшние правила жизни таджикистанского медиаменеджера Зебо Таджибаевой, которая в конце 2019 года с маленькой командой запустила свой собственный проект Your.TJ и намерена изменить правила игры на местном рынке.

Рассказываем, что это за медиа.

Вообще медиабизнес в Таджикистане — дело неблагодарное и сложное: рынок рекламы ограниченный, специалистов не хватает, данных — тоже, источники информации с прессой не дружат, самоцензура зашкаливает, плюс ко всему этому — сайты по непонятным причинам довольно часто попадают под блокировки. Серьёзных игроков в медиапространстве — раз-два и обчёлся, причём большая часть из тех, кто реально занимается журналистикой в Таджикистане, — это представительства международных изданий, например, «Радио Свобода» или ИА «Фергана». Однако даже в таких условиях находятся энтузиасты, которые запускают новые проекты и верят в них. И это не посторонние для медиа люди, а специалисты, которые знают о ситуации изнутри.

Зебо Таджибаева много лет работала исполнительным директором крупного издания — в медиагруппе «Азия-Плюс», потом почувствовала себя глубоко несчастной, потому что выгорела и морально, и физически, и решила открыть свой собственный проект.

— Сначала хотелось делать что-то вроде ADME в его золотые годы. Когда-то он вдохновлял меня. Мне тоже хотелось вдохновлять своим проектом людей, рассказывать интересные истории, искать интересные повороты. Когда мы уже начали работать, идея несколько трансформировалась: мы решили совмещать вдохновение с полезностью и практичностью, — говорит Зебо.

Одним из первых самых удачных материалов в этом направлении оказался текст Как в Таджикистане стать участником российской программы переселения.

— Мы написали простым языком пошаговую инструкцию. И это оказалось очень востребованно. Тогда мы окончательно решили, что от успешных историй, которые будут вдохновлять, не будем отказываться, но серьёзно займемся объяснительной журналистикой, которой в Таджикистане не хватает. Почему я считаю, что это важно? Любые изменения в политике или экономике, социалке интересны читателям только с точки зрения: «Что мне с этого?» Если аудитории не объяснять, как на них отразится заявление какого-нибудь политика или правки к какому-нибудь закону, то интереса широкая публика к контенту не проявит. Исключения только ЧП, криминал и развлечения, к этому контенту интерес никогда не пропадёт, — объясняет Зебо.

В среднем на сайте Your.TJ сейчас выходит один-два материала в день, в будущем команда планирует публиковать по пять-шесть материалов.

— Мы не гонимся за новостями, всё равно не сможем опередить соцсети. Мы пишем для друзей. Когда начинающих журналистов учат работать с текстом, им советуют готовый текст сначала прочитать своему другу; если он его понял — значит, всё хорошо. Так и мы: пишем для друзей. И мы со своей аудиторией на «ты», — говорит Зебо.

В команде пока работают только фрилансеры, Зебо пишет и сама, в будущем она планирует набрать постоянную редакцию — небольшую, но качественную.

— Набирать штат буду, но не очень большой. Хочу, чтобы было мало людей, но самые лучшие, которые будут получать достойную зарплату. Специалисты в Таджикистане есть, их немного, но есть, и, я думаю, смогу их со временем собрать в одну команду. Хотя с рынком медийщиков вообще сложно, поэтому мы в принципе мечтаем его развивать, делиться своими знаниями, — говорит она.

«Мы пишем для друзей»

Зебо признаётся, что проводит в офисе по 12-14 часов.

— Это моя больная тема. Времени провожу в офисе по 12-14 часов. Видимо, так и не научилась планировать свой день. Но в целом для меня многое изменилось, в том числе и по внутренним ощущениям: я стала свободной в выборе тем, стала даже думать над ними иначе. Стала больше читать, разбираться технически в разных возможностях, которые дают поисковики, соцсети. Да и вообще избавилась от груза ответственности за большой коллектив, это на самом деле тяжело, особенно когда приходилось выступать в качестве переговорщика между редакцией и коммерческим отделом, — рассказывает она.

Через год Зебо видит свой проект полноценной платформой, куда аудитория приходит за объяснениями.

— Про посещаемость загадывать не буду, но уже сейчас скажу, что при нашем двухнедельном фактическом существовании у нас посещаемость больше, чем у наших коллег, которые не такие молодые, как мы. А вообще у нас большие планы. Мы хотим делать разный контент, снимать качественную рекламу, делать подкасты, развивать почтовые рассылки. Но у нас есть еще одна задумка, которую мне очень хотелось бы реализовать: мы хотим помогать своим коллегам. Дело в том, что медиа в Таджикистане не всегда успевают за трендами, некоторые даже и не хотят за ними успевать. И на таком рынке очень сложно работать всем: сложно развиваться, сложно зарабатывать. Хотя меня сейчас могут покритиковать коллеги — мол, ещё один тренер нашёлся. Но дело в том, что наша команда действительно обладает уникальными знаниями и опытом, которыми можно и нужно делиться. И мы планируем это делать, — говорит Зебо.

Она уверяет, что рынок рекламы, несмотря на его ограниченность, всё-таки позволяет развиваться медиа, открывать новые проекты.

— Рекламодатели понимают, что такое качественная площадка, лояльная аудитория, рейтинговые темы, за количеством «уников» сейчас мало кто гонится. И мы намерены работать над этим, чтобы делать качественный контент. Вообще на запуск проекта я получила грант от института «Открытое общество» — Фонд содействия Таджикистана. Но в самом начале, ещё до подачи заявки, поставила себе цель — делать самоокупаемый проект. Мы хотим зарабатывать, а не поглощать гранты. Проект, возможно, монетизировать сразу не получится, но мы намерены зарабатывать на другом. Снимать рекламу, писать рекламу, разрабатывать рекламу. То есть делать сопутствующий контент, — говорит Зебо.

Зарегистрировать новое медиа оказалось совсем несложно — регистрация такая же, как для любого бизнеса, постановка на учёт в Министерстве культуры — никаких препонов. Медиатренды, за которыми новая команда намерена идти, — это подкасты и почтовые рассылки.

— Начнём пока с этого. А вообще очень хочется снимать и кино, — говорит Зебо. — Мы прямо влюблены в Зебра Хирой — агентство, которое снимает сериалы для рекламодателей. Мы тоже могли бы это делать, главное, чтобы рекламодатель в нас поверил и аудитория полюбила.

Конкурс на участие в Третьей региональной лаборатории инноваций: STORYCRAFT2020 — Innovate. Play. Engage

Internews объявляет открытый конкурс идей медиапроектов для участия в четырёхдневной Лаборатории инноваций STORYCRAFT2020 — Innovate. Play. Engage.

Наш конкурс для креативных, амбициозных и профессиональных команд, которые будут состязаться за приз ИнноЛаба — грант на производство и продвижение инновационного медиапроекта.

Приз

Главный приз, который может получить ваша команда на ИнноЛабе, — грант на производство и продвижение инновационного медиапроекта в размере 20 000 евро. Всего по результатам интенсивной командной работы ДО и ВО ВРЕМЯ Лаборатории и последующего отбора мы планируем выдать четыре гранта — по одному в четырёх номинациях.

Номинации

Работа Лаборатории будет организована в четырёх Мастерских по следующим номинациям:

  1. Рисуем историю: номинация для создателей комиксов («графических романов») и любых анимационных проектов (документальная анимация, совмещённое кино и анимация и пр.). Чтобы посмотреть примеры историй в этих форматах, скачайте файл.
  2. Играем в историю: номинация для создателей медиаквестов и любых игровых проектов на медиаплощадках (соцсети, мессенджеры, сайты и пр.). Чтобы посмотреть примеры историй в этих форматах, скачайте файл.
  3. Снимаем историю: номинация для создателей любых видеопроектов — как традиционных, так и инновационных (мобильное кино, screen life, POV-фильм, веб-сериал и пр.) форматов. Чтобы посмотреть примеры историй в этих форматах, скачайте файл.
  4. Рассказываем историю: номинация для создателей мультимедийных историй любых форматов. Чтобы посмотреть примеры историй в этих форматах, скачайте файл.

Когда вы начнёте работать над идеей и заполнять заявку, посмотрите примеры, которые мы для вас подобрали. Они в той или иной степени иллюстрируют (но не ограничивают) наши представления об инновационных медиаформатах и ожидания от ваших проектов.

Тема проекта

К участию в конкурсе принимаются проектные идеи на актуальные и конфликт-чувствительные темы, цель которых — усиление устойчивости граждан к радикализации и дезинформации, ведущей к насильственному экстремизму.

Что может стать тематической основой для ваших идей? Это могут быть следующие направления в рамках основной темы:

  • региональное сотрудничество;
  • деятельность молодых лидеров;
  • инициативы, осуществляемые местными сообществами, активистами, организациями гражданского общества;
  • продвижение медиаграмотности и сбалансированной информации, основанной на фактических данных по конфликт-чувствительным темам;
  • проекты по ПНЭ, которые в наших странах выполняют организации гражданского общества в партнёрстве с государственными учреждениями;
  • истории людей и успешный опыт в теме ПНЭ;
  • эффективные и инновационные методы усиления устойчивости к дезинформации;
    другие направления, раскрывающие основную тему.

Команда:

Мы принимаем только командные заявки. Есть несколько условий.

Во-первых, команда должна быть межстрановой — т. е. объединять профессионалов, проживающих в разных странах Центральной Азии (из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана). Минимум две страны в одной команде.

Во-вторых, команда должна состоять из профессионалов в разных сферах, готовых, объединившись, создать инновационный медиапроект.

Мы предполагаем, что ваша команда (максимум на ИнноЛаб могут поехать шесть человек, но фактический состав команды мы не ограничиваем) — это:

  • автор и носитель идеи
  • эксперт по ПНЭ
  • технические исполнители
  • эксперт по впечатлениям (дизайн и пользовательский опыт)
  • эксперт по продвижению
  • кто-то ещё?.. (в зависимости от формата и технологии проекта)

Это не обязательный список! Состав вашей команды зависит от вашей идеи и вашего подхода. Один человек может совмещать функции.

В чем инновационность Лаборатории?

Проекты, которые участники создадут за четыре дня Лаборатории, — это медиаистории в одной из четырёх номинаций (см. пункт «Номинации»), которые должны быть разработаны и воплощены командами с использованием инновационных технологий, в том числе таких, как:

  • интерактив,
  • иммерсивные технологии,
  • персонализация,
  • вирусное видео,
  • различные каналы доставки контента (сайт + соцсети + мобильные мессенджеры),
  • вариативный финал,
  • геймификация,
  • трансмедийность,
  • другие технологии, дающие вашей идее преимущество, широкое распространение и вовлечение аудитории.

Мы ожидаем, что особое внимание вы уделите продвижению проекта по основным каналам доставки контента для целевой аудитории (новые и традиционные медиа).

Этапы ИнноЛаба

Ваши шаги на пути к гранту в 20 000 евро и реализации идеи:

  1. Выбрать одну из четырёх номинаций.
  2. Создать межстрановую команду, обсудить идею и сформулировать свой проект.
  3. До 7 февраля 2020 года подать командную заявку (заполнить онлайн-форму здесь).
  4. Пройти вместе всей командой два этапа отбора:
    1. на основе оценки заявок,
    2. онлайн-этап отбора (срок — до 2 марта).
  5. Для отобранных команд:
    1. участвовать всей командой в вебинарах менторов и дорабатывать свой проект (период с 2 по 16 марта),
    2. участвовать в ИнноЛабе, довести проект до совершенства и представить его жюри (ориентировочно даты — первая декада апреля).
  6. Для победителей ИнноЛаба — производство-продвижение-отчёты (в течение восьми месяцев).

ВАЖНО! На ИнноЛаб команды приезжают с готовым прототипом проекта! Четыре дня работы на ИнноЛабе — это шлифовка и доработка проекта при поддержке менторов и помощи организаторов.

Финал ИнноЛаба — презентация проектов и отбор победителей.

Четыре лучших инновационных медиапроекта, разработанных во время ИнноЛаба (по одному в каждой номинации), станут участниками грантовой программы и получат 20 000 евро для их реализации.

Если вы хотите и готовы пройти этот путь, подавайте заявки! Срок приёма — до 7 февраля 2020 года включительно.

Заполнить онлайн-форму — здесь. Обратите внимание: заполнение онлайн-формы включает загрузку резюме (CV) всех членов команды, а для этого у вас должен быть Google-аккаунт (почта на Gmail.com).

Участие в программе является бесплатным. Организаторы покрывают расходы на проживание, питание и транспорт для отобранных в результате конкурса участников ИнноЛаба.

Internews не даёт объяснений относительно отклонённых заявок.

Внимание! Все вопросы по поводу заполнения заявки либо по другим аспектам участия в ИнноЛабе (сроки, комплектация команд, график прохождения этапов и пр.) просим отправлять только по адресу электронной почты Central-Asia-Info@internews.eu. Мы не даём ответы и не комментируем ваши обращения по телефону или лично — только в письменной форме онлайн.

Третья региональная лаборатория инноваций: STORY CRAFT2020 — Innovate. Play. Engage проводится в рамках проекта «Усиление устойчивости к радикализации и дезинформации в Центральной Азии», реализуемого Internews при финансовой поддержке Европейского Союза.