На телеканале ZO’R TV новое шоу — известным узбекским актёрам, режиссёрам, певцам, юмористам предлагают вернуться в детство. К Дню защиты детей медиакритик «Нового репортёра» Навруз Хуррамов посмотрел несколько выпусков шоу «Бола ширин» (в дословном переводе — «Дитя сладкое»).
Красочная студия с интерьером детской комнаты, весёлый ведущий и маленькие помощники — ребята детсадовского возраста — это атмосфера шоу, в каждом выпуске которого участвуют две команды. «Иногда хоть ненадолго нам хочется вернуться в детство, и мы поможем в этом гостям студии», — обозначает идею программы ведущий Анвар Салимов. Вернуться в детство, по-видимому, должны помочь игры и викторины, в которых гости принимают участие.
Усадив пары на мягкие пуфики слева и справа от себя, ведущий начинает так называемую разминку, задавая им вопросы типа: «Кем вы хотели стать в детстве?» или «О чём мечтали в детстве?», «Как проходило ваше детство?», «А как было у вас в детстве?» по тому или иному поводу. Всё это происходит в шуточном тоне с приколами, так что в студии весело и смешно. Но несмотря на то, что участники программы вспоминают своё детство, разговор и юмор остаются взрослыми, и это вполне закономерно.
Разминка продолжается викториной, в которой каждой команде отводится 60 секунд для ответа на вопросы ведущего. Вот вопросы, заданные участникам программы в одном из выпусков: «Сколько сантиметров должно быть расстояние между рейками в детской кроватке?», «Сколько вопросов может задать четырёхлетний ребенок в день?», «Самое большое наказание детей в Бразилии?», «Континент, на котором на воле живут жирафы?» Иногда кажется, что вопросы даже не на эрудицию, а на энциклопедические знания. С одной стороны, вряд ли они помогают вернуться в детство; с другой — тут не получится удивиться, что звёзды не знают ответа на вопросы, потому что они на самом деле непростые.
Потом команды должны построить детей в алфавитном порядке их имён. В студии начинается весёлая куча-мала, которая, пожалуй, вызывает настоящие эмоции только у тех, кто в ней участвует. Как это может быть интересно зрителю, который смотрит шоу, — непонятно. Элемент «стройся» имеет весьма малое отношение к основной идее проекта и практически не служит её реализации.
Третий блок шоу — «Топдим-топалоқ» («Угадай-ка»). Участники должны понять, что нарисовано, что объясняют дети; а потом рассказать детям о каком-то событии или явлении, чтобы дошколята догадались, о чём идёт речь. И эта часть проекта — самая забавная и интересная. Мы видим, как взрослые пытаются понять взгляд на мир детей и найти с ними общий язык.
Не вполне понятно, на какую аудиторию рассчитано шоу. Несмотря на участие в передаче детей (в качестве помощников ведущего и в других ролях), юмор здесь — всё-таки взрослый и не рассчитан на детей дошкольного возраста. Во-вторых, трудно найти в этой программе что-то полезное, познавательное, развивающее для детей дошкольного возраста, чтобы назвать их аудиторией. Кроме того, как правило, потребность найти общий язык с детьми этой возрастной категории есть именно у родителей, а не наоборот.
В шоу «Бола ширин» есть элемент соревнования — команды получают баллы за лучшее выполнение заданий; но этот момент игры слабо выражен в шоу, не выражен визуально, и аудитории сложно включиться и болеть за какую-то команду.
Бесспорный плюс программы — мастерство ведущего Анвара Салимова, его умение вести передачу, свободное владение темой, плавные переходы от этапа к этапу и, конечно, дети, которые вызывают очень тёплые эмоции.
Шоу, в которых участвуют взрослые и дети, — один из популярных телевизионных форматов. Здесь можно вспомнить и ставшую уже легендарной программу «Устами младенца», и проекты, где детей спрашивают, кто такая Мирей Матье, а взрослых — чем известен Джастин Бибер, и шоу, когда звёзды возвращаются в школу, и мы сравниваем знания их и современных школьников. По сути, авторы проекта «Бола ширин» попытались объединить эти известные форматы, чтобы сделать свой уникальный продукт, но пока не ответили на главные вопросы — для кого шоу и какие эмоции должны остаться в итоге у зрителей. Сейчас это симпатичная, но не вполне выстроенная программа, которую точно будут смотреть сами звёзды, их поклонники и родители детей, которые в шоу участвуют.
Закончившийся учебный год должен был на порядок увеличить показатели телесмотрения среди детей — как минимум потому, что многие из них не имели возможности посещать школы и учились удалённо. Одним из способов получения знаний стали телеуроки, которые транслировались по «Ел Арне» почти круглосуточно. Можно было ожидать, что именно 15-минутная алгебра или география войдут в число самых просматриваемых у детей программ, однако рейтинги* телесезона убедительно свидетельствуют об обратном: телевизор едва ли является средством просвещения подрастающего поколения.
Дети включают телевизор, чтобы развлечься
Топ-20** самых популярных у аудитории до 16 лет программ состоит сплошь из развлекательного контента. Мы намеренно исключили из выборки новости и информационно-аналитические программы — их, по нашему предположению, дети вряд ли выбирают для просмотра самостоятельно. Без этого блока детская «двадцатка» выглядит более чем однозначно: 80 % составляют художественные фильмы. Остальное приходится на мультфильмы и телесериалы.
Выходит, всё, что производит и/или показывает казахстанское телевидение на русском языке (помимо информационного сопровождения окружающей действительности), совершенно не интересует ни современных детей, ни подростков. Они не разгадывают загадки Леонида Якубовича, не смеются над его шутками и не подпевают фольклорным композициям гостей капитал-шоу. Они не следили за самым популярным вокальным конкурсом телесезона и не болели за симпатичных им участников X-Factor. На Новый год они не присоединились к своим родителям, когда те оценивали перевоплотившуюся в Гурченко Валерию Ланскую, и предпочли не слушать полночное обращение главы государства.
Казахстанские дети ещё не стали «заложниками» российского телевидения
В детскую выборку попали только три фильма и сериала российского производства. Если полагаться на рейтинги, то детей чрезвычайно заинтересовали «Особенности национальной рыбалки» и многосерийные мелодрамы «Крылья Пегаса» и «Такая, как все». Фильм про приключения «самой пьющей компании» российского кинематографа, к слову, рассчитан на аудиторию 16+.
«Крылья Пегаса» рассказывает историю девушки Люси, которая хочет быть то ли моделью, то ли актрисой, а в итоге становится посудомойкой в ресторане. На этом неприятности героини не заканчиваются: её внезапно похищают, перепутав с любимой девушкой владельца того самого ресторана (возраст 12+). «Такая, как все» — тяжёлая драма про то, как владелица глянцевого журнала и успешная телеведущая обнаруживает у себя ВИЧ и вынуждена наблюдать, как рушатся её карьера и личная жизнь. Сериал стал самым популярным у казахстанской аудитории в апреле, что позволяет сделать очевидный вывод: дети склонны смотреть то, что интересно родителям. Однако даже с этой оговоркой показатели телесмотрения всё же демонстрируют отсутствие у детей явного интереса к российскому «телевизору».
Дети любят смотреть кино (с родителями)
С сентября прошлого года самым популярным у детской аудитории (и не только у детской) стал фильм «Один дома 2: Потерявшийся в Нью-Йорке», который «Первый канал Евразия» показал зрителям во время новогодних каникул в январе. Первая часть медиафраншизы с Маколеем Калкиным в главных ролях тоже вошла в детскую «двадцатку», хоть и собрала у экранов значительно меньше зрителей.
Фильм о четырёх подростках, которые оказываются в видеоигре, тоже очень понравился молодой аудитории. Харизматичного Дуэйна Джонсона, исполнившего одну из главных ролей в картине «Джуманджи: Зов джунглей», дети оценили не хуже предприимчивого героя Кевина Маккалистера. Наконец, на третьем месте по популярности у детей оказалась двухчасовая фантастическая драма о том, как американский флот сражается с пришельцами ради, разумеется, спасения человечества.
Фантастика — в особом почёте (хоть и отчаянно конкурирует с боевиками). В топ-20, кроме «Морского боя», вошли «Мег: Монстр глубины» с Джейсоном Стэйтемом, «Путешествие 2: Таинственный остров» с тем же Дуэйном Джонсоном, «Люси» со Скарлетт Йоханссон, «Мир Юрского периода» с Крисом Праттом.
Детский телеэфир не пользуется популярностью
Только два полнометражных диснеевских мультфильма смогли попасть в число самых популярных детских программ за проанализированные девять месяцев. В первой пятёрке оказалась ироничная сказка о девушке с волшебными волосами. «Рапунцель: Запутанная история» придумана братьями Гримм. В центре сюжета — принцесса, которой благодаря случайной встрече с вором-джентльменом удастся сбежать из своей башни и впервые увидеть мир. Все составляющие классической сказки на месте, превосходное 3D и остроумные диалоги лишь приблизили фильм к идеалу, обеспечив безусловной зрительской любовью.
Не меньший восторг у маленьких зрителей, надо полагать, вызвал просмотр мультфильма «Тайная жизнь домашних животных». Известный кинокритик Антон Долин охарактеризовал его так: «Многофигурная и многоперсонажная анимационная комедия, безупречно ненавязчивое семейное развлечение, способное как рассмешить, так и растрогать зрителя практически любого возраста». Идея фильма крутится вокруг простой и одновременно чрезвычайно любопытной идеи — а что, если домашние питомцы мыслят и разговаривают, стоит нам отвернуться?
Детская аудитория выбирает НТК
65 % аудитории до 16 лет в уходящем телесезоне отдали предпочтение развлекательному контенту на русском языке на НТК. Именно он по традиции предоставляет аудитории достойный выбор зарубежных фильмов и мультфильмов, которые время от времени попадают в месячные топы. На канале подчёркивают свою «аполитичную» позицию и ориентацию на концепцию «молодого канала». Аудиторные характеристики действительно указывают на то, что почти 38 % зрителей — молодые люди до 23 лет (треть от общего числа идентифицирует себя как «учащиеся»). На художественные фильмы и детскую анимацию приходится в общей сложности ровно половина программного предложения канала.
Кроме этого, телеканал развивает и собственное производство и — что интересно — выделяет ресурсы для укрепления своих позиций на YouTube. Специально для этой платформы телекомпания производит два проекта: авторы первого рассказывают зрителям, в какой цвет выкрашена кухня Баян Алагузовой, и как выглядит ванная Нурлана Коянбаева; вторая идея родилась в результате сотрудничества телеканала с «Европой Плюс», создатели проекта нацелены на интеграцию интернет-аудитории с телевизионной.
* Рейтинг — потенциальная аудитория программы, выраженная в процентах от общего числа жителей страны, имеющих телевизор. Имеет принципиальное значение для рекламодателей.
** Здесь и далее использованы данные выборки, подготовленной International Media Service на основе телевизионных измерений Kantar
26 мая стартовал онлайн-тренинг «Базовые навыки журналистики». В пятидневном интенсиве участвуют начинающие журналисты, студенты и выпускники факультетов журналистики из Казахстана, Таджикистана и Узбекистана. Обучение проходит на русском языке с переводом на казахский, таджикский и узбекский.
Программу первого дня закрыла панельная дискуссия «Как определить ценность новости и не затеряться в информационном потоке?». Её участники — редакторы из трёх стран: Ольга Тутубалина (Таджикистан), Лола Исламова (Узбекистан), Айнур Коскина (Казахстан). Посмотреть запись дискуссии можно здесь (смотреть с 1:36:00). «Новый репортёр» записал самые интересные моменты.
Журналист, шеф-редактор медиагруппы «Азия-Плюс» Ольга Тутубалина (Таджикистан)
«Пресс-секретари дают информацию анонимно»
— Новостная журналистика, к сожалению, для Таджикистана очень болезненная тема. У нас практически нет новостной журналистики, не осталось информационных агентств. У нас мало новостных поводов: стагнация в отраслях экономики просто их не даёт. У нас недостаточный профессионализм журналистов — отсутствие опыта в новостной журналистике, отсутствие источников информации, отсутствие желания быть новостником.
Проблема, которую можно было бы решить, если бы было желание, — проблема быстрого и открытого доступа к информации. Мы давно уже вынуждены не соблюдать многие стандарты журналистики. Мы часто не в состоянии передать реакцию властей даже по самым острым новостным запросам. В министерствах и ведомствах Таджикистана нет понимания сути позиции «пресс-секретарь». В Таджикистане пресс-секретарь — это забор между журналистами и чиновниками. Его задача — ограждать, в исключительных случаях дать информацию, желательно в письменном виде. Пресс-секретари, если дают информацию по острым вопросам, делают это анонимно.
Когда был недавний конфликт на кыргызско-таджикской границе, к нам обращался МИД страны с просьбой хоть что-то написать. Речь не идёт об ответе на вопросы, комментариях, речь идёт: «Пожалуйста, сделайте что-нибудь сами». Также многим специалистам без разрешения руководителя запрещается высказывать собственное мнение. Особенность таджикского законодательства: с лета 2020 года действует запрет давать неофициальные новости о коронавирусе. Недавнее указание — согласовывать новости и передачи с Гостелерадиокомом.
Мы работаем просто потому что — а кто ещё? В таджикскую журналистику последние годы приходят люди, которые осознанно понимают, куда они идут, во что ввязываются. Эти молодые люди готовы, что их будут критиковать, им будет тяжело, у них будут какие-то проблемы. Они понимают, что журналистика не должна умереть.
Журналист, медиатренер, главный редактор информационно-аналитического сайта Anhor.uz Лола Исламова
«Люди часто воспринимают мнение за факт»
— Журналистика в Узбекистане находится в интересном положении, на этапе перехода. По сравнению с ситуацией семилетней давности, когда открывался сайт Anhor.uz, есть положительные изменения, есть движение. Тогда ниша журналистики мнений была пустая, но очень востребованная. Была только информационная журналистика — сухие, достаточно скудные факты, дальше «Что? Где? Когда?» журналисты не шли. После 2016 года информационные шлюзы открылись, и каждый считал своим долгом высказать мнение, делали это по поводу и без, давали свою оценку. Поскольку критическое мышление у широкой аудитории всё ещё не на высоком уровне, люди часто воспринимают мнение за факт.
У нас так же, как и во всём мире, много блогеров. Сегодня они составляют широкую конкуренцию журналистике, потому что их форма подачи более понятна аудитории. Они точно знают свою целевую аудиторию, её потребности, язык. Но теперь у журналистики есть некоторые преференции в сроках получения информации — сегодня им должны ответить в течение семи дней. Для остальных — 15 дней.
Недавно начал работать закон о прозрачности госорганов, и у пресс-секретарей госорганизаций появился особый статус: руководители пресс-служб — заместители своего руководителя, министра. Они получают неплохую зарплату (около 1000 долларов), имеют статус, автомобили и другие приятные бонусы. Они дорожат своим рабочим местом. Их деятельность курирует Агентство информации и массовых коммуникаций при Аппарате президента, у этого органа тоже с 2016 повысился статус. У них появились средства на коммуникацию: проведение пресс-конференций, брифингов, а самое главное — штат сотрудников. В 2020 году во время пандемии у многих госорганов появилось чёткое понимание, зачем им нужны пресс-службы. Многие работали хорошо, слаженно, не всегда оперативно, но информация была. Если нам не отвечают, мы можем написать об этом открыто. Мы засекали: в течение трёх часов выходят на нас, идёт коммуникация — отвечают на вопросы.
У нас стали развиваться открытые данные, их публикуют. Самая большая проблема — невысокий уровень журналистики. Есть качественная и некачественная журналистика. Госзаказа у нас в стране напрямую нет, но лазейки для финансирования государством есть.
Лично у меня была попытка уйти из журналистики, я метнулась на три-четыре месяца в сторону пресс-службы. Но вернулась. В журналистике есть возможность проявить и воплотить свои личные качества — то, что называют гражданской позицией, возможность коммуницировать с различными людьми и удовлетворять свои любопытство и любознательность. Есть осознание, что я делаю что-то социально важное, это подпитывает и не отпускает.
Медиатренер, журналист, активист, автор проекта QOS live Айнур Коскина (Казахстан)
«Извините. Вы очень хороший журналист. Но на нас давят»
— Новостная журналистика в Казахстане есть, она развивается. Но, к сожалению, она в таком формате: «Тот сказал то, этот сказал то». Ещё два-три года назад было время, когда молодые журналисты не могли в открытую задать какой-то вопрос. Их за это могли лишить права на профессию, как пытались сделать со мной. Я задала вопрос министру труда и социальной защиты госпоже Абылкасымовой: «Почему выплаты многодетным матерям за золотую и серебряную медаль подняли всего лишь на два доллара?» Её ответ был, что у нас на самом деле многодетные матери — миллионерши. После этого случился «бунт матерей», первый президент Нурсултан Назарбаев отправил правительство в отставку. Мне тогда в издании, где я работала, сказали: «Извините. Вы очень хороший журналист. Но на нас давят». Мне пришлось уйти. Было ещё несколько изданий, откуда вскоре я уходила.
Благодаря Internews у меня появились свои Telegram- и YouTube-каналы. Я благодарна кыргызским коллегам — Vesti.kg предложили мне аккредитацию в Казахстане, а она делается через МИД; фактически я — журналист международного издания. Поэтому под прямое влияние Министерства информации и общественного развития Казахстана я не попадаю.
В Казахстане для жителей больших городов основной источник получения информации — интернет, для жителей аулов — однозначно телевидение. Радио в Казахстане слишком развлекательное. Моя мечта — создать круглосуточное информационное разговорное радио.
В Казахстане много талантливых журналистов, среди молодёжи много ищущих. Но они боятся задавать вопросы, потому что боятся последствий. Очень много достойных материалов снимают с публикации, потому что тому или иному чиновнику это не понравилось. Сейчас много так называемой «чернухи», когда с подробностями описывают убийства, изнасилования. Мы с коллегами обсуждали, почему так. Вывод таков: настоящую политику от журналистов закрывают — дают только то, что дают сказать, расследований и аналитики практически нет. Соответственно, за счёт чего поднимать рейтинг? Только за счёт жутких подробностей либо новостей типа «Дженнифер Лопес потеряла своё нижнее бельё».
Расследовательская журналистика сейчас развивается. Пандемия стала определённым спусковым механизмом для этого. Журналисты, сидя дома, начали копать, смотреть базы данных в интернете. В Казахстане все базы данных можно найти в интернете. Однако журналисты очень сильно зарегулированы драконовским законом о СМИ: журналисту ограничения ставятся везде. А блогеры не подпадают под этот закон — у них свободы стало больше, нежели у журналистов. Поэтому туда, куда не идёт журналист, идёт блогер. Но у журналистов есть этический кодекс, внутренние рамки.
Наша большая особенность — государственный информационный заказ, на который тратятся огромные средства. Почему перестала развиваться журналистика? Потому что все присели на эту иглу. Когда госСМИ выигрывают этот конкурс, это хорошо. А когда независимые СМИ выигрывают конкурс и получают деньги? Давая деньги, министерство фактически начинает диктовать, что писать, а что не писать.
Скажу честно: я пыталась уйти из профессии. Осталась по двум причинам. Первая: в какой-то момент я поняла, что не могу без новостной журналистики, она — моё призвание. Вторая: я нужна в коридорах власти для легализации вопросов, которые обсуждаются среди журналистов. У нас в столице можно насчитать 5-10 журналистов, которые могут задать вопросы, которым издание разрешит задать вопросы, которые интересуют всех. Если эти журналисты зададут вопрос, то все остальные опубликуют. Но если они не зададут, то проблема останется. Это заставляет меня оставаться в профессии.
Тренинг открыла лекция медиатренера Виктора Мучника «Журналист: нейтральный наблюдатель или активный участник событий?». Далее до 4 июня в рамках онлайн-школы пройдут выступления Дениса Бевза (Россия), Робина Форрестьер-Уокера (Британия), Александра Амзина (Россия), Ержана Сулейменова (Казахстан), Мариам Эль Маракеши (Египет), Юлии Мучник (Россия). После завершения курса участники получат менторскую помощь и поддержку для создания собственных материалов.
Данный проект стал возможным благодаря помощи американского народа, оказанной через Агентство США по международному развитию (USAID), и проводится в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP, реализуемой Internews при финансовой поддержке USAID.
На этой неделе в Чарынском каньоне погибли люди, но не все аналитические программы посчитали, что это для них — информационный повод. Про ситуацию в Беларуси рассказали многие, но в основном коротко.
Президент говорил в ООН об экологии, но критически к этому тоже не подошёл никто: говорил — и молодец.
Зато разброс «эксклюзивных» материалов был хорош: от клещей до выделенки и удалёнки.
Программа началась с рассказа о трагедии в Чарынском каньоне и двоих погибших туристов в Туркестанской области.
За четыре месяца в Казахстане привили 5,5 % населения — сообщает ведущий Алексей Рыблов. А далее поясняет, как на самом деле умело власти играют этими цифрами в отчётах и докладах (ниже вы сможете прочитать, как, например, «Хабар» гордится даже НАМЕРЕНИЯМИ власти привить больше половины населения страны). Вообще в блоке много интересной информации, в том числе по скидкам, которые различные салоны красоты, боулинги и кинотеатры предоставляют тем, кто вакцинировался.
«Ксения Поляница — о минских «залётах»» — так анонсируют «Большие новости» следующий сюжет о том, что происходит в Беларуси и как это повлияет на Казахстан. Хороший, сбалансированный и информационно насыщенный сюжет, но про последствия для Казахстана хотелось бы услышать больше и более развернуто, чем пара предложений/предположений от Досыма Сатпаева (раз уж взялись за эту тему).
Казахстанские чиновники, наконец, решили, как и весь цивилизованный мир, называть людей с инвалидностью не «инвалидами», а «людьми с инвалидностью», об этом следующий сюжет. А точнее — «о помощи не словом, а делом», говорят в подводке. Сюжет Ирины Криштоп хорош всем. И в титрах показали телефон, по которому можно помочь матери, у которой двое детей с инвалидностью: один — с потерей слуха, другой — с синдромом Дауна.
Итоги учёбы на удалёнке подводила Ардак Мауина. Хороший крепкий сюжет про то, как прошёл для наших детей учебный год 2020–2021. Особенно интересным было противопоставление: вот дети заканчивают год на побережье Турции; а вот девочка пытается сделать то же самое за компьютером в Уральске. Кстати, непонятно, почему журналисты до сих пор не задали чиновникам простой вопрос: а детей хоть когда-нибудь прививать будут? Ведь вот, например, на Западе уже прививают. У нас так много говорят с гордостью — мол, свою вакцину создали. А что дети? Они у нас, выходит, как крысы — переносят инфекцию и всё?
Программа начинается с темы экологии и высказываниях о ней обоих президентов. На эту же тему и первый сюжет: про экологию Касым-Жомарт Токаев говорил с правительством. Подход журналист выбрал привычный для «Хабара»: не через людей, не через конкретные факты, что надо сделать для улучшения экологии (и что уже, например, было сделано), а лишь через риторику главы государства, как мы опять планируем сократить и достичь того-то и того-то. Хотя, простите: вот же говорят о том, что Казахстан сделал? А, нет, под словом «сделал» скрывается «разрабатывает концепцию» и чего-то там ратифицировал. Но в сюжете (про экологию!) не появляется ни один эколог, который говорил бы об этом — хотя бы о бесконечной экологической показухе наших властей, которые оперируют привычно исключительно глаголами будущего времени. Зачем эколог, когда есть президент. Зачем в журналистском материале критика, когда вот вам всё пообещали же.
Следующий информационный блок тоже страдает от отсутствия баланса: гендиректор ВОЗ хвалит Казахстан за НАМЕРЕНИЯ вакцинировать 55 % населения республики, но авторы даже не попытались прикинуть: а получится ли? А если нет, то почему?
Анна Абрамова сделала сюжет о людях, которые недовольны тем, как реализуется программа «Енбек» по переселению жителей южных регионов на север, в данном случае — в СКО. Сама Абрамова вряд ли лично наведалась в это село, где рядком стоят страшные, пострадавшие от суровой северной зимы домишки с потёками и строительной пеной на стенах. Есть несколько синхронов местных жителей: то у них покосилось, это протекает, жалуются они. Но это только слова: ни в один дом оператор с журналистом (который, вероятно, не был Анной Абрамовой) не зашли и ничего покосившегося и протекающего не сняли. Зато очень много разнообразных оправданий от местных властей: мол, люди сами приехали, зная о трудностях, да и работать не хотят. В целом сюжет получился не о том, как тяжело жить народу: акцент умело сделан на том, что это ПРЕЗИДЕНТ узнал об их трудностях, и вот теперь им помогают.
В деле Astana LRT вынесены первые судебные приговоры — об этом следующий сюжет. Он хороший, с бэкграундом, сбалансированный, с уместным стендапом, есть интересный и опять же уместный опрос людей на улицах (причём отдельно два опроса: один — среди тех, кто живёт рядом с несостоявшейся пока надземкой, и второй — просто жители Нур-Султана).
Амир Саменбетов в следующем сюжете рассказывает о завершении льготных государственных ипотечных программ «7-20-25» и «Баспана хит» и о том, как это повлияет на рынок недвижимости. В сюжете очень много цифр, в которых легко запутаться, но нет ни одного героя, на примере которого было бы так просто объяснить: как именно работали (и вообще-то пока ещё работают) две вышеупомянутые программы. Предполагается, видимо, что это по умолчанию известно всем зрителям; но это не так. Ведь как было бы хорошо если бы нам показали человека, который тоже при помощи цифр, но совсем других, нам «на пальцах» бы объяснил: я зарабатываю столько-то; если бы не программа, отдавал бы за ипотеку столько-то; а из-за программы отдаю столько-то; вот столько у меня остаётся на жизнь. Это было бы и наглядно, и интересно! Вместо всех этих общих миллиардов тенге и общих квадратных метров. По мнению авторов сюжета, после завершения программ под нужды населения придётся подстроиться коммерческим банкам. Но ни один эксперт это мнение не подкрепил (даже наоборот), никакого исторического примера нам тоже не привели.
31 мая в Казахстане отмечают день памяти политрепрессированных. Об этом — заключительный сюжет программы «Дети Алжира». «Алжир» — «Акмолинский лагерь жён изменников Родины». И если в таком сюжете многочисленные штампы вроде «суровые степные зимы», «через его застенки прошли», «истосковавшиеся по обычному человеческому счастью», «не отразилась на жизни жены», «засекреченность ряда архивов» смотрятся плохо, но даже как-то ожидаемо, то жуткое безграмотное слово «осУждены», произнесённое Айгуль Амантаевой, в сюжете на телеканале «Хабар» на такую тему просто непростительно.
Первый сюжет выпуска называется «Мелкие убийцы». Вы же тоже сразу поняли, что автор будет говорить о клещах? Материал начинается незатейливо. Синхрон: девушка, сняв с себя клеща, поехала к врачам, закадровый текст: «Обратиться к врачам — это правильное решение»; синхрон: мужчина, сняв с себя клеща, никуда не стал обращаться, закадровый текст: «А вот излишняя самонадеянность может быть крайне опасна». В целом это хороший материал-инструкция, после которого становится понятно, как не допустить укуса клеща, и что делать в случае укуса. Есть даже красивая инфографика: вот клеща сравнивают со спичечной головкой, а вот показывают, какие места на теле предпочитает это насекомое. А в конце материала ещё и инфографику по областям приводят.
Второй сюжет рассказывает о новых правилах поступления в колледжи. Есть мнения всех сторон: и абитуриентов, и профориентаторов, и сотрудников колледжей, и чиновников. В сюжете грамотно критикуется новая система поступления в колледжи, описывается, какие сложности, вероятно, возникнут у тех, кто бесплатно в этом году поступит. Это также полезный материал-инструкция: даже даётся рекомендация начинать профориентацию в 5–6 классах.
Третий сюжет называется «Забрать и поделить», его автор — Адиль Балтабаев. Журналист критически оценивает предложение об отмене выделенных автобусных полос. Автор приводит опыт Москвы, где отменили, а потом пожалели об этом и вернули. В сюжете много коротеньких синхронов: есть мнения водителей, пассажиров, водителей автобусов и скорой помощи. И даже показан сайт электронного правительства, где под этим предложением начали добавлять однотипные одобрительные комментарии. Сюжет заканчивается стандартным, но от этого не менее эффектным журналистским экспериментом: на автобусе и автомобиле доехать из одной точки в другую и засечь время. Авторы сюжета честно сказали, что автомобиль приехал на 11 минут раньше, но автобус при этом 15 раз останавливался и перевёз 100 человек, а не одного, как машина.
Следующий сюжет приурочен к 31 мая — Дню памяти жертв политических репрессий. Ведущая в подводке говорит: «Тяжёлый сюжет получился, но его надо посмотреть». Пожалуй, да. Процитируем только одну фразу: «Реабилитация вернёт честное имя, но не здоровье, время, жизнь».
Выпуск завершается сюжетом о 1997 годе, цикл приурочен к 30-летию Независимости Казахстана. Три главных события, на взгляд авторов сюжета: новые нацкомпании, продолжается приватизация крупных объектов, месторождений полезных ископаемых, в Казахстане — новый главный город страны. На этот раз спикер — Кайсар Омаров, в 1997 году первый заместитель акима Акмолинской области. Интересующийся зритель, увидев крупным планом депутатский значок на лацкане пиджака, погуглит и узнает, что сейчас он — депутат Мажилиса парламента РК. Сюжет заканчивается фразой: «Я здесь родился и надеюсь здесь умереть».
Программа началась новостью поисках пропавших на горах Туркестанской области и о сходе селя в Чарынском каньоне.
Казахстан — одна из самых энергоёмких стран в мире. На прошлой неделе глава государства провёл совещание по вопросам развития электроэнергетической отрасли. Это совещание стало инфоповодом для сюжета о развитии альтернативных источников энергии в республике. Получился протокольный сюжет с синхронами Токаева.
Что такое реновация? В Алматы планируется снести старые дома и построить новые. Авторы сделали материал с ужасающими кадрами, как люди живут в старых домах, в том числе таких, которым уже более ста лет. Есть комментарии от представителей всех сторон.
В Мангыстауской области акимат требует от 72 предпринимателей вернуть земли, так как они получили их без аукциона. Они открыли там бизнес и работают. Материал сбалансированный.
Курьеры вышли на забастовку на прошлой неделе, но Apta сделала об этом сюжет только сейчас. Хотя он получился подробным и информационно насыщенным.
Потом перешли к официальной статистике по COVID-19, коронавирусной пневмонии, вакцинации. Затем — о Беларуси. Ситуацию комментировал казахстанский политолог.
31 мая — День памяти жертв политических репрессий и голода. К этому дню выпустили трёхтомную документальную хронику «Ашаршылық. Голод». Говорили и о других книгах, написанных о репрессии и голоде в казахской степи. А гостем рубрики «Apta қонағы» стал депутат Мажилиса Берик Абдигалиулы.
Мониторинг итоговых ТВ-программ казахстанских телеканалов проводится «Новым репортёром» на постоянной основе еженедельно и публикуется по понедельникам.
Новый фильм Каната Бейсекеева «Автомойка» был опубликован на YouTube месяц назад. Если посмотреть несколько последних работ режиссёра, можно прийти к выводу: самый плодовитый казахстанский документалист, кажется, переживает вступление на другой этап своего творческого пути. Его новая работа талантлива, интересна, небезупречна. Постараюсь коротко рассказать, чем меня удивляет новый Бейсекеев.
Репортёрский дух
Безусловно, Бейсекеев, тщательно сканируя наши реалии, ищет способы удовлетворения зрительского спроса. Очень нравится, что при этом он не идёт только на поводу у публики — без сомнения, он утоляет и собственную жажду.
Кажется, со временем начинаешь лучше понимать феномен этого режиссёра, как и направление его роста.
Как-то раз я говорил, что его совместный с Кайратом Нурмугамбетовым проект Binocle будто бы заходит на «поляну» журналистики. И с каждой новой работой утверждаешься в мысли: даже за пределами названного спецпроекта творчество Бейсекеева замешано на знакомой журналистской закваске ещё «того самого» Vox Populi, просто будто перерождённого в видеоформате. Самый плодовитый документалист страны начинал творческий путь именно в этом издании как фотокорреспондент, и репортёрский дух пронизывает все снятые им впоследствии фильмы. Когда мы говорим о новом фильме Бейсекеева, это важно. Потому что в «Автомойке» эта суть видна очень отчётливо.
В фильме поднимается проблема уязвимости трудовых мигрантов, вынужденных смириться с жизнью на птичьих правах в чужой стране.
Автор рассказывает нам истории двух женщин.
Айман приехала из Каракалпакстана, желая воссоединиться с матерью, которая когда-то её бросила. Мать нашла, но не смогла ужиться с её нынешней семьёй. Айман работает на автомойке, у неё есть сын от мужчины, который от ребёнка отказался. Сейчас она снова беременна — от другого мужчины, с ним не живёт из-за конфликта: сожитель потребовал доказательств своего отцовства и грозится обеспечить ей выдворение из Казахстана, если тест ДНК не подтвердится.
Акжолтой из Кыргызстана, вышла замуж за казахстанца, живёт в нашей стране уже 10 лет. Пятеро детей, жизнь на съёмных квартирах, жалуется на постоянную бумажную волокиту и на странное отношение сотрудников госорганов, из-за которых ей приходится постоянно пересекать границу в поисках какой-нибудь справки. В Кыргызстане остался ребёнок от первого мужа.
Уже привычно, что картина снята в фирменном стиле с точно управляемой камерой «с рук», отличным звуком, уместными синхронами и интершумами. Бейсекеев-оператор, как всегда, замечает в видоискатель впечатляюще мелкие, но значимые детали, подсвечивающие драматизм истории: например, неуверенный блуждающий взгляд Айман, скованные движения её рук, выдающие серьёзную психологическую травму в недалёком прошлом. Что касается выбора героини — сдаётся мне, он абсолютно оправдан: именно в сфере автоклининговых услуг задействовано большое количество мигрантов из сопредельных республик, их работа в глазах наших закомплексованных автовладельцев лишена престижа, многие автомойщики так или иначе ущемлены в правах и вынуждены терпеть унижение как от клиентов, так и от начальства.
Бейсекеев умеет замечать большие трагедии маленьких людей — и если это не божий дар, а вполне профессиональный навык, то по-прежнему впечатляет, насколько понятно и при этом без лишних деталей он умеет о них рассказать. Понимаешь, что применяемый им метод — это «сердце кинодокументалистики», когда скупой видеоряд без закадрового текста и музыкального фона будто начинает сам по себе вибрировать от избытка содержания и концентрации показываемых жизненных обстоятельств.
Так происходит, когда сын Айман не хочет в очередной раз отпускать её на долгую неделю разлуки (мальчик в силу занятости матери подселён к другой женщине). Это самый эмоциональный момент фильма. И совершенно очевидно, что Канат Бейсекеев сознательно ведёт зрителя к этому кульминационному моменту, обнажающему как беспомощность ребёнка, так и беспомощность его матери — они не в силах контролировать разной сложности обстоятельства. Сыну Айман кажется, что если он не будет спать, мать не уйдёт — и всё равно засыпает, а та уходит. Айман кажется, что если она не будет одна, жизнь изменится. Но с приходом в её жизнь новых мужчин ничего не меняется или становится только хуже.
Мне нравится, что режиссёр не пытается выдавить у зрителя слезу: Айман не показывается жертвой лишь непреодолимых обстоятельств, она страдает и от последствий собственных поступков. Это не фильм-призыв и не ролик, снятый в благотворительных целях, а, скорее, констатация: рядом с нами живут уязвимые люди, страдающие от трудностей и от своей выученной беспомощности.
Спорное решение
Однако у «Автомойки» есть существенный недостаток. Мне не нравится желание режиссёра показать масштаб мигрантской проблемы чисто технически, через увеличение количества героев. Линия второй героини по имени Акжолтой кажется в этом фильме «пришитой сбоку» — как минимум, по двум причинам.
Во-первых, её история возникает в картине неожиданно где-то ближе к середине. В итоге она так же неожиданно и бесследно исчезает, заняв в итоге около пяти несущественных минут от общего 22-минутного хронометража.
Во-вторых, что гораздо важнее, от двух коротких эпизодов о мигрантке из Кыргызстана остаётся впечатление работы, сделанной как-то формально: девушка рассказывает о своей семье, о проблемах, с которыми сталкивается, но авторы даже не пытаются лучше раскрыть героиню, обойдясь двумя комментариями, которые в итоге кажутся инородными вкраплениями в фильм о главной героине — автомойщице из Каракалпакстана Айман.
Даже понимая желание автора рассказать не столько о людях, сколько о проблеме, не могу согласиться с таким творческим решением. На мой взгляд, посвяти Бейсекеев фильм только одной героине, он рассказал бы о большом негативном явлении, затрагивающем тысячи людей, не менее убедительно.
Впрочем, причины, побудившие автора пренебречь совершенством своего детища, также вполне очевидны. Замечено ещё со времен проекта Binocle: Канат Бейсекеев меняется и всё чаще наводит фокус своей камеры не на успешных, ярких, витальных героев с красивыми жизненными кредо, а на маленьких людей, оказавшихся на обочине жизни. Всё чаще Бейсекеева интересуют старые язвы общества и изнанка кажущегося благополучия. Возможно, это начало движения от суховатой репортёрской достоверности к публицистической глубине — и к авторской оценке затрагиваемых проблем. Время покажет, угадал ли я траекторию бейсекеевского творческого полёта.
Но если попытаться объяснить несовершенство фильма «Автомойка» здесь и сейчас, можно прийти к выводу: навряд ли картина создавалась для удовлетворения творческих амбиций. Это очень прагматическая, утилитарная работа, которая совершенно точно выдаёт тот же заряд человеколюбия и гражданского долженствования автора, что мы видели в социальном проекте Binocle. Цель фильма — с минимальными временными затратами максимально громко заявить о проблеме. И это почти журналистика. По крайней мере, смотря фильм, я автоматически «переформатировал» его в голове в фоторепортаж старого доброго Vox Populi и его известного фотокорреспондента Каната Бейсекеева.
Если вы журналист или создатель общественно важного контента…
Если вы штатно или внештатно работаете в независимом или государственном СМИ в Центральной Азии: Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане…
Если у вас собственный медиапроект…
Если вы сняли классный репортаж или написали интересную историю…
…вам обязательно нужно участвовать в Центральноазиатском конкурсе для журналистов MediaCAMPAward 2021.
Мы, команда Internews, с радостью объявляем, что приём заявок открыт.
Отправить на конкурс можно материал в любом формате и жанре (на русском и национальном языках — казахском, кыргызском, таджикском, туркменском, узбекском), опубликованный в независимом или государственном медиа в одной из стран в период с 1 июня 2020 года до 20 мая 2021-го.
Не стесняйтесь! Подавайте свои работы. Не торопитесь, выберите лучший материал и подходящую номинацию. В связи с эпидемиологической ситуацией мы продлеваем приём работ в номинации «Время понять», «Время побеждать», «Время созидать», «Время молодых» и «Тема года. Время пандемии» до 8 июля 2021 года, а в номинацию «Время крупным планом: фото, карикатуры, иллюстрации» — до 31 июля 2021 года. Формы для подачи заявок закроются в эти дни в 23:59.
Прежде чем подать заявку, обязательно тщательно изучите условия конкурса! Это нужно, чтобы правильно выбрать номинацию. Если вы ошибётесь с её выбором, мы не сможем ни рассмотреть заявку, ни перенести её в другую категорию. Есть в MediaCAMPAwardи другие правила: например, в нём не могут участвовать журналисты иностранных СМИ.А какие медиа мы считаем иностранными? Все ответы — по ссылке.
Для участия необходимо:
ознакомиться с условиями,
выбрать материал и номинацию,
заполнить заявку (ссылки для каждой номинации — ниже),
подписать и приложить письмо, разрешающее использовать ваш материал в конкурсе. Без него заявку отправить нельзя. Шаблон можно скачать здесь.
«Время крупным планом: фото, карикатуры, иллюстрации» (подать заявку)
Если вы хотите узнать, как прошёл конкурс в прошлом году, пройдите по этой ссылке, а победители MediaCAMP Award 2019 — здесь. Если вы хотите что-то уточнить, пишите на Central-Asia-Applications@internews.org (указав тему: «Вопрос по конкурсу MediaCAMP Award 2021») или на номер +7 771 701 3838 (Telegram, WhatsApp).
26 мая стартовал онлайн-тренинг «Базовые навыки журналистики». В пятидневном интенсиве участвуют начинающие журналисты, студенты и выпускники факультетов журналистики из Казахстана, Таджикистана и Узбекистана. Обучение проходит на русском языке с переводом на казахский, таджикский и узбекский.
Онлайн-тренинг открыла увлекательная лекция историка, журналиста, медиатренера, главного редактора Агентства новостей ТВ2 Виктора Мучника (Россия). Тема лекции: «Журналист: нейтральный наблюдатель или активный участник событий?». Опытный редактор, создатель легендарного томского телеканала, а сейчас руководитель одноименного информационного агентства рассказал, что такое информационная журналистика.
1.Моя первая и вторая профессии похожи: суть работы историка и журналиста — рассказывать истории, при этом критически относясь к источникам. Геродота называют отцом истории; думаю, что он и отец журналистики. У него были отличные истории… правда, фактчекинг иногда хромал. В русском языке слово «история» — многозначное. Истории не только рассказывают, но в них и участвуют. Говорят: со мной случилась история, я влип в историю.
2.Главный принцип журналистики — никогда не ставить себя в центр сюжета, не рассказывать о себе. Но при этом журналист всегда рассказывает о чём-то, во что он вовлечён. Когда случилось дело Ивана Голунова (в июне 2019 года журналисту издания «Медуза» подкинули наркотики, его задержали, общественность встала на его защиту), то после его освобождения главред издания Иван Колпаков сказал: «Наша позиция: мы отбили нашего парня, всем огромное спасибо. Это общая победа, результат невероятной кооперации людей. Но активизмом мы не занимаемся и не хотим быть героями сопротивления, простите». Чем авторитарнее власть, тем журналистика ближе к активизму. Ещё 15 лет назад я бы сказал журналисту, который вышел пикетировать в суд: «Твоя задача рассказать о пикете, а не быть пикетчиком». А здесь и сейчас журналист волей-неволей становится активистом.
3. Символ нашей телекомпании — кошка, которая гуляет сама по себе, символ независимости. Важно, чтобы в обществе были независимые СМИ и журналисты. История нашей телекомпании ТВ2 началась в 1991 году, а закончилась 8 февраля 2015 года. Раньше мы верили, что надо помогать хорошим парням, у которых хорошие представления о будущем, бороться с плохими. Сейчас мы ни с кем не дружим, никому не помогаем. Просто рассказываем истории, как это было. Важно, чтобы журналистика была объективной, это возможно, когда есть проверка информации, критика источника. В каждой истории несколько правд, а не одна.
4.Фотография наглядно показывает, что абсолютной объективности не существует. Объективность зависит не только от ракурса, но и от контекста.
5.Главный инструмент журналиста в наших краях — болотные сапоги. Журналистка надевает болотные сапоги, потому что её попросили помочь. Если не поможет, то проблема не решится. Именно к журналисту обращаются за помощью: «Суда нет. Полиции не доверяем. Властям на нас наплевать. Помогите!» «Новости — то, что кто-то не хочет видеть напечатанным. Остальное — реклама», — так говорил Уильям Рендольфа Херста, я с ним согласен. Мы рассказываем о проблемах, рассказываем истории, которые выросли из проблем. Когда вы помогаете маленькому человеку, вы ссоритесь с большим. Как говорил Лазарь Каганович: «У каждой аварии есть имя, фамилия и должность». Когда мы называем имена и фамилии, мы вступаем в конфликт с этими людьми.
6. Про нас часто говорят: «Опять эти юродивые с ТВ2 приехали». Мне очень нравится эта фраза. Кто такой юродивый? Человек, который говорит правду, когда другие молчат. Функции журналиста сродни функции юродивого. Сказать, невзирая ни на что. Если он скажет, то это может что-то изменить. Если нет, проблема останется, ничего не изменится. Есть такое слово «паррезия» — свободная речь перед лицом опасности. Главная функция журналиста — паррезия, способность показать, что свободная речь возможна.
7. Цените людей, которые рассказывают позитивные истории. Мы старались, чтобы выпуски новостей были сбалансированными, истории о людях, художниках настраивают зрителей на хороший лад. Идеальная история, когда рассказали о проблеме, а потом о её решении. Но так бывает не всегда. Хорошо, когда в редакции есть журналист, который настроен на позитивные истории. Информационная журналистика жить без них не может. А вообще информационная журналистика — проблемно ориентированная журналистика. Люди хоть и часто жалуются на негатив, но смотрят хорошие проблемные истории. Интерес есть: что бы ни украли, украли и у них в том числе.
8. По поводу госзаказа я всегда говорю: «Есть новости, а есть реклама». Я рассматриваю государство как одного из рекламодателей, который наряду с другими получает от нас услугу — выходит на нашу аудиторию и общается с ней. Когда с претензией на критический материал приходит кто-то из госорганов, я всегда рассказываю им историю про парикмахерскую. Парикмахерская купила рекламу у нас, мы её показали. А потом кто-то на неё пожаловался в СЭС — антисанитария и так далее. Мы сделаем об этом новость. Обычно обижаются; такие риски в нашей профессии.
9. Я думаю, что журналистика сегодня и 10 лет назад — одинаковая, в основе журналистики — хорошо рассказанная история. С приходом соцсетей коммуникация стала более быстрой, иначе продвигаем, упаковываем иначе. Есть такие общества, которые не хотят слушать новости. Человека создаёт не труд, а рассказывание новостей. Для каких-то обществ платформой будет газета, для кого-то — соцсеть. Надо найти платформу и форму рассказа для вашего общества.
10. Я предпочитаю пожертвовать скоростью, но не соврать. Десяток историй забудут, а ту одну, где соврал, — нет.
11. Когда меня спрашивают «Зачем тебе, Витя, это надо в твоем почтенном возрасте?», я отвечаю так: «У самурая нет цели, только путь». А если серьёзно: мне до сих пор интересно. Это очень живая интересная профессия, которая очень мотивирует быть моложе, чем ты есть на самом деле. Каждый раз, приходя в ньюсрум, я чувствую себя моложе своих 60 с лишним. А если мы ещё кому-то помогаем хоть микроскопически, это такая радость. Риски и давление — тоже интересно, тоже живая история, ты противостоишь этому, ты можешь это сделать и делаешь. Это классная профессия. Вы не ошиблись, если выбрали её.
Также в этот день состоялась панельная дискуссия «Как определить ценность новости и не затеряться в информационном потоке?». Её участники — редакторы из трёх стран: журналист, шеф-редактор медиагруппы «Азия-Плюс» Ольга Тутубалина (Таджикистан), журналист, медиатренер, главный редактор информационно-аналитического сайта Anhor.uz Лола Исламова (Узбекистан), медиатренер, журналист, активист, автор проекта QOS live Айнур Коскина (Казахстан). Далее до 4 июня в рамках онлайн-школы пройдут выступления журналиста, оператора, продюсера, медиатренера Дениса Бевза (Россия), журналиста Al Jazeera English Робина Форрестьер-Уокера (Британия), медиатренера, преподавателя факультета журналистики МГУ, автора книги «Новостная интернет-журналистика» Александра Амзина (Россия), ТВ- и онлайн-продюсера, медиатренера Ержана Сулейменова (Казахстан), документалиста, медиатренера Мариам Эль Маракеши (Египет), историка, журналиста, телеведущей, педагога Юлии Мучник (Россия). После завершения курса участники получат менторскую помощь и поддержку для создания собственных материалов.
Данный проект стал возможным благодаря помощи американского народа, оказанной через Агентство США по международному развитию (USAID), и проводится в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP, реализуемой Internews при финансовой поддержке USAID.
В конце прошлого года телеканал КТК торжественно заявлял о премьере: сериал «Дурь» подавался как настоящее событие в телевизионной жизни страны. А около месяца назад многосерийный фильм опубликовали на официальном канале в YouTube с важным и интригующим примечанием «Без цензуры». Это значит, что возрастное ограничение ужесточили на два года — с 16 до 18 лет. И я попытался разобраться — стоила ли игра свеч.
Шах мату
В шесть серий создатели уместили незамысловатую, в общем-то, историю. Двое следователей из некоего Национального агентства расследований занимаются двумя делами. Первое связано с нашествием на Алматы «солей» — синтетических «молодёжных» наркотиков (расследованием занимается герой по имени Санжар). Второе дело важнее для руководства агентства: в коттедже после употребления кокаина погибла дочь министра — налицо признаки изнасилования. Это преступление распутывает в одиночку следователь Канат, так как данный ему в напарники Санжар больше интересуется более масштабной проблемой и шаг за шагом подбирается к распространителям «солей».
https://youtu.be/NRxzCVqbVJ8
Зрителя в возрасте ограничивают не зря. В фильме периодически показываются довольно откровенные постельные сцены, а герои не стесняются в выражениях: смачная нецензурная брань вырывается из их уст регулярно. Да вот беда: если в ютьюбовских заголовках зрителя предупреждают об ограничении «18+», то в самом видео оставлено предупреждение «16+» — скорее всего, как в эфирной телевизионной версии. Конечно, в итоге формальность телевизионщиками была соблюдена, тем более, чего такого из сакральных знаний 18-летних мы не знали в 16?
Но даже с этой скидкой хотелось бы большей точности и однозначности. И я объясню свою позицию.
Совершенно очевидно, что мата в интернете примерно столько же, сколько в реальной жизни. Что до YouTube, то нецензурная лексика здесь несёт, на мой взгляд, несколько важных и не очень функций и применяют её осознанно или нет с разными целями.
Во-первых, матом обозначается территория новых поколений, которые пытаются переосмыслить этические запреты старых трибун. Я уже как-то писал, что небезызвестный Юрий Дудь вполне осознанно применяет мат в качестве знака для аудитории «я свой и говорю на одном с вами языке».
Во-вторых, многие деятели YouTube как-то не сговариваясь решили впечатлить юных зрителей универсальным сувениром под названием «правда-матка». Дескать, реальность всё равно лучше вымысла, а тонко чувствующие сценарист и режиссёр, посмотрите-ка, знают, как это всё «взаправду».
В-третьих, обсценная лексика как языковой пласт, несущий мощный экспрессивный заряд, конечно же, может быть нюансом творческого осмысления действительности: некоторые писатели и ораторы использовали и будут использовать мат как совершенно осознанно и с полным пониманием дела выбранный инструмент.
https://youtu.be/-toODTSm-Hw
Оговорюсь сразу: в случае с сериалом «Дурь» третий вариант отметается в пользу второго и, с натяжкой, первого. Почему с натяжкой — объясню.
Герои «Дури» матюгаются так, как мы, ютьюбовские зрители, уже привыкли видеть на неподцензурной платформе — без заминок и просто между делом: как в жизни. Но в данном случае я совершенно не обнаруживаю в применении этой лексики смысла, потому что, стремясь попасть прямо в сердце поколений «новой искренности», она бьёт куда-то мимо: как известно, слова вне контекста мало что значат. А контекст, то есть художественный мир картины, старательно создаваемый авторами, местами отдаёт каким-то необязательным вымыслом, превращающим употребление мата героями в будто навязанный ритуал.
Мешают поверить в «правдорубство» авторов многие притянутые за уши детали. Жена-наркоманка, воспылавшая глубокими чувствами к молодому оперу чуть не на следующий день после смерти мужа-наркомана. Следователь Санжар, полдня разъезжающий «по делам» с трупом в багажнике. Родители подозреваемого в изнасиловании и убийстве сына, которые заявились к следователю с адвокатом: последний выкладывает «весомый» аргумент в пользу невиновности клиента — по его словам, юноша не мог совершить преступление, потому что он… гей.
Добавит ли мат той самой правдоподобности в таком фантазийном контексте? Навряд ли.
https://youtu.be/nigPuvmfAJI
Без крепкого фундамента нецензурщина выглядит как заигрывание с новой аудиторией. По-другому объяснить создание варианта сериала «без цензуры» я не могу: возможно, мат в YouTube был воспринят на КТК не только как яркий признак платформы, но и, в погоне за просмотрами, как эдакий потребительский триггер. Похожая ситуация была со вторым выпуском проекта Вадима Борейко «Гиперборей», когда мэтр выдавал во время интервью с Мадиной Мусиной неожиданные жаргонные словечки. Тогда, помнится, я сравнил Борейко с профессором вуза, который ради имиджа «своего в доску» подсаживается «на корты» к компании студентов. После этого замечания Вадим Николаевич экспериментировать со своим имиджем перестал. Но теперь, видимо, пришло время деятелям из КТК подсаживаться к представителям того же «племени младого незнакомого». Выбор их, но, сдаётся мне, мат в блогосфере и мат под серьёзным телевизионным лейблом — это два разных мата. Первый ожидаем и понятен, второй, пусть и под значком «KTK digital» (под которым объединяются продукты, созданные специально для Сети), заставляет задуматься, не совершают ли ошибку телевизионщики, создавая карго-культ «новой искренности».
Дурна ли «Дурь»
Но я вовсе не собираюсь разносить сериал «Дурь» до основания. Потому что, если отодвинуть критический микроскоп и не применять к сериалу критериев большого кино с большими бюджетами, он вполне смотрибелен, а местами просто хорош. Правда, создаётся ощущение, что сценарий несколько слабее режиссёра, постановщик, совершенно очевидно, обладает редким в наших пенатах даром психологизма и очень по делу эксплуатирует малейшие нюансы игры актёров в мастерски исполненных бытовых зарисовках (кстати, актёры в большинстве не подкачали) — иногда это даже как-то избыточно хорошо для детективного телесериала нашего разлива, и иногда я ловил себя на мысли — достойно широкого экрана.
https://youtu.be/M8BblPF3ylY
Другое дело, удачные части не составляют такого же впечатляющего целого: будто творческая страсть команды в какой-то момент оказалась на исходе, и внимание создателей неоднократно рассеивалось. Например, режиссёр не замечает «прошлогодних листьев под ногами» — я о тупиковой сюжетной линии, болтающейся позабытым аппендиксом (это о линии наркоманки, забывшей в магазине ребёнка, история которой уже давно не двигала сюжет и больше походила на чужеродный и затянутый социальный ролик о вреде употребления психотропных веществ).
Кроме того, разочаровывает качество главного поворотного пункта сюжета: потеря пробирки с биоматериалом с места преступления все шесть серий не позволяла определить убийцу дочери министра. Но вот ближе к концу истории пробирку находят, и вуаля, готов ответ на главный вопрос. Не изобретательно, не правда ли?
https://youtu.be/WXXKVhdMLTA
Но несмотря на шероховатости, сценарий в целом нельзя назвать плохим. Потому что в итоге история удивительным образом работает, и на расставленные авторами ловушки попадаешься: «Дурь» хочется смотреть серия за серией. Детективный сериал должен развлекать, и он развлекает, обеспечивая увлекательный аттракцион с погружением зрителя в «казахстанскую хтонь» со следователями-взяточниками, которые не прочь скрыть следы собственных преступлений и не выполняют приказы руководства, с их начальниками, играющими в онлайн-казино на рабочем месте, с плывущими по течению наркоманами и точно так же не сопротивляющимися водовороту жизни «ментами».
https://youtu.be/J6Kpy6URils
Я бы даже порекомендовал обратить внимание на этот многосерийный детектив — хотя бы для того, чтобы лучше понять направление движения отечественного телевизионного конвейера. Потому что в целом достоинства фильма перевешивают его недостатки, и «Дурь» — это вполне соответствующий жанру сериал, который на фоне многих других попыток можно назвать если не прорывом, то вполне реальной претензией на повышение планки качества для наших производителей. А имя режиссёра-постановщика — Дмитрий Крыкбаев — я бы запомнил: кажется, его ждёт большое будущее.
Задача питчинга — включение в проект международного партнёра для продвижения вашего фильма в рамках европейской копродукции, а также возможность интеграции и обучения в процессе проведения BSD. Все сессии питчинга переводятся с русского и на русский язык.
К участию приглашаются проекты авторов из стран бывшего СССР, производство которых не закончено или находится в стадии подготовки к съёмочному процессу.
Возраст, пол, гендер, убеждения, как и наличие специального кинематографического образования не являются препятствием для подачи заявки.
Даты проведения питчинга: 7—9 сентября. Заявки принимаются онлайн — строго до 5 июля 2021 года.
Дирекция Artdocfest / Riga свяжется с авторами отобранных проектов не позднее 15 июля 2021 года. А результаты отбора будут объявлены 10 августа 2021 года.
Лучший проект будет награждён дипломом Artdocfest / Riga и денежной премией, учреждённой генеральным партнёром фестиваля — телеканалом «Настоящее время».
В Таджикистане с его высоким уровнем религиозности населения медиа уделяют немалое внимание религиозной тематике. Что и как СМИ пишут на темы, связанные с религией? Медиакритик «Нового репортёра» Ифтихор Миршакар проанализировал материалы русскоязычных сайтов онлайн-медиа за четыре месяца — с 1 января по 30 апреля этого года — и обнаружил характерные тенденции. При этом рассматривались не только материалы с акцентом на религию, но и публикации, в которых религиозные вопросы затрагиваются, не являясь основной темой.
Хотя по Конституции Таджикистан является светской страной, тем не менее, одна из правовых школ суннитского направления ислама «Ханафия» с 2009 года признана официальным религиозным течением в Таджикистане.
Официальных данных о численности последователей разных религий в Таджикистане нет. В самой стране превалирует мнение, что мусульмане составляют от 96 до 99 % местных жителей. Но Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF) приводит другие данные: 90 процентов — мусульмане (86 процентов суннитов и 4 процента шиитов), 10 процентов — последователи других религий, в основном христианства.
Большинство онлайн-медиа в Таджикистане значимую часть материалов посвятили вопросам, связанным с постом в священный для мусульман месяц Рамазан. Также уделялось достаточное внимание таким темам, как открытие мечетей после их закрытия из-за пандемии, нарушение прав верующих, религиозный экстремизм, влияние религии на различные аспекты жизни общества и т. д.
К сожалению, на сайтах онлайн-медиа за рассматриваемый период не хватает вдохновляющих и мотивирующих человеческих историй на религиозную тему. Интересные истории есть, но их очень мало. Ещё более драматична ситуация с глубокой аналитикой — точнее, с её отсутствием в публикациях. Хотя СМИ уделяют достаточное внимание религии и связанной с ней тематике, в основном события освещаются без их глубокого анализа.
Освещение религиозной тематики в СМИ
На сайте «Радио Озоди» опубликовано более 70 материалов, в которых затрагивается религиозная тематика. Больше, чем другие СМИ, «Радио Озоди» уделило внимание нарушениям прав верующих — почти три десятка материалов. Половина из них посвящена нарушениям прав верующих в Таджикистане. В частности, в трёх сообщениях говорится о преследовании членов запрещённой в Таджикистане организации «Свидетели Иеговы». О нарушениях прав мусульман-уйгуров в Китае сообщается в восьми новостях. Ряд новостей посвящён отдельным гражданам Таджикистана — мусульманам или членам организации «Свидетели Иеговы», которые обвинялись в деятельности экстремистского характера.
О преследованиях речь идёт и в материале «Таджикские студенты заявили о задержаниях и допросах после обучения в Иране» (25.02.2021). При этом в тексте почему-то шиизм, одно из двух основных течений ислама, назван «сектой». Этот термин носит негативный оттенок в сознании мусульман.
Событиям, связанным с экстремизмом, посвящён десяток материалов. В большинстве из них речь идёт о задержаниях в Таджикистане и других странах подозреваемых в причастности к экстремистским организациям.
За рассматриваемый период на сайте «Радио Озоди» опубликована лишь одна история, связанная с религиозной тематикой, — «Жительница Ашта отказалась от хаджа и построила на скопленные деньги мост». В ней рассказывается о 72-летней жительнице Аштского района Хуринисо Саидалиевой, которая пожертвовала накопленную пенсию на строительство моста в своём селе. Сообщается, что она проработала в фермерском хозяйстве более 40 лет и получает пенсию в размере чуть более 500 сомони (около $50). Женщина планировала вместе с мужем совершить паломничество в Мекку, но три года назад супруг умер. Далее в материале отмечается: «Государственные СМИ также призывают жителей благоустраивать страну вместо того, чтобы совершать хадж. Неизвестно, построила ли мост эта жительница Ашта по своей инициативе, или её об этом «попросили» местные власти». Лучше бы журналист спросил об этом саму героиню истории, а не ставил под сомнение её благородный порыв.
В интервью «»Облить её бензином и поджечь!»: таджикской писательнице Шахзоде Назарзода в соцсетях угрожали убийством» интервьюируемая рассказывает о своём творчестве. В частности, она сообщает об угрозах, которые поступили ей после публикации её произведений. Один из вопросов журналиста касается темы религии: «Одна читательница сайта «Радио Озоди» выразила недовольство публикацией интервью с вами и обвиняет вас и певицу Манижу в поклонении Западу. Она считает, что вы подверглись промывке мозгов, и вам с Манижей следует заниматься пропагандой ислама и прежде всего суннизма. Что вы ответите ей?» Назарзода отвечает: «Страх перед прогрессом некоторые радикалы называют по-разному, в том числе поклонением Западу. Вероисповедание — личное дело каждого гражданина. Некоторые почему-то считают борьбу за права женщин чуть ли не борьбой с исламом. Это заблуждение…»
Более 60 материалов с упоминанием религиозной тематики опубликовано на сайте Sputnik.tj. По сравнению с другими медиа «Sputnik Таджикистан» уделяет внимание не только исламу, но и православному христианству. За счёт русскоязычной аудитории, которая исповедует православие и живёт за рубежом, материалы именно на эту тему набирают наибольшее количество просмотров.
Например, публикация «Красим яйца на Пасху 2021 в каркаде — простой и красивый способ» набрал свыше 20 тысяч просмотров. Также более 9,7 тысячи человек просмотрели материал «Как покрасить яйца на Пасху 2021: натуральные и простые способы без химии». Но рекордное количество просмотров (свыше 82 тысяч) набрал другой материал — «Вербное воскресенье 2021: традиции и главный смысл праздника». В нём говорится о православном празднике Вербное воскресенье, или Вход Господень в Иерусалим.
В материале «Священник рассказал, о чём верующие забывают в Великий пост» приводятся высказывания декана исторического факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета отца Андрея. В частности, он говорит: «Фундаментом церкви является любовь, любовь к Богу, любовь к людям, которые нас окружают. Нет никакого смысла поститься, если человек унывает, если он раздражается, если он предаётся каким-то страстям».
Более 17,7 тысячи человек просмотрели материал «Когда начинается Великий пост 2021: как правильно питаться по дням». В нём священник отмечает, что цель Великого поста — это не диета, а сознательный шаг к изменению духовной жизни. Приводится также его цитата: «Вопрос не в том, чтобы не есть курицу, а в том, чтобы встретить Пасху с чистым сердцем».
Но, конечно, большинство материалов на религиозную тематику посвящено исламу.
В материале «Абдулкодирзода обратился к верующим из-за таджикско-кыргызского конфликта» со ссылкой на Совет улемов Таджикистана отмечается, что «сегодня во всех мечетях Таджикистана прошли пятничные молитвы, на которых верующие совершили дуа за здоровье солдат и пограничников, пострадавших на таджикско-кыргызской границе». Но ведь пострадали не только военнослужащие, но и мирные граждане. Также в тексте приводятся слова муфтия о том, что «недоброжелатели всегда есть и будут в тех странах, что идут вперёд и развиваются». Что это за страны и как они связаны с конфликтом на границе, не поясняется.
Тема Рамазана затрагивается в более чем 10 публикациях. Следует отметить, что в материалах об исламе официальное духовенство в большинстве случаев говорит о ритуалах и обрядах, а не о нравственных основах этой мировой религии. В публикации «Как не «сломать рузу»: рекомендации в Рамазан от Совета улемов», в частности, отмечается: «Священнослужители пояснили, что любое купание, будь то река, озеро или бассейн, разрешено, но при условии, что постящийся будет соблюдать все меры предосторожности, и вода не попадёт в организм через ротоносовую полость».
Заголовок новости «Муфтий Таджикистана дал важные рекомендации верующим на Рамазан» даёт надежду, что речь пойдёт о советах морального и духовного характера. Но в ней говорится в основном о соблюдении санитарных норм в мечетях. Безусловно, это очень важные рекомендации, особенно в период пандемии, но такие советы могли бы дать и эпидемиологи.
В нескольких сообщениях затрагивается тема экстремизма. При этом в некоторых из них используются не совсем корректные термины. Например, в материале «Экспорт войны и миссионеры с оружием: что «подарят» талибы Таджикистану» представители движения «Талибан» называются «джихадистами». На самом деле понятие «джихад» в исламе означает не только войну за веру, но и внутреннюю борьбу верующего со своими пороками и страстями. Поэтому стоит ли использовать это многозначное слово в отношении экстремистской группировки?
Какое отношение конкурс «Евровидение» имеет к религии? Казалось бы, никакого. Но не всё так просто. Оказывается, участие Манижи в «Евровидении» не оставило равнодушным ни мусульманское, ни христианское духовенство в России. В материале «Имам посоветовал Маниже другую песню для Евровидения-2021» сообщается, что имам-мухтасиб Московской области Дауд Мухутдинов рекомендует певице поменять песню из-за негативных отзывов. Таким образом, Манижа Сангин смогла привлечь к «Евровидению» внимание не только политиков, но и мусульманского и христианского духовенства.
На сайте «Азия-Плюс» за рассматриваемый период опубликовано более 50 материалов на религиозную тематику. В материале «»Это твои дочери, не мои». Как живут таджикские многодетные семьи, в которых родились только девочки» рассказывается о нелёгкой судьбе девушки из Худжанда. Этот материал просмотрели свыше 13,5 тысячи человек. В материале говорится о достоинстве дочерей и с точки зрения ислама. Представитель Совета улемов Таджикистана приводит хадис о том, что Всевышний допустит в рай тех, кто имеет дочерей и не причиняет им вреда, не унижает и не предпочитает их сыну. Далее в тексте отмечается, что «он подчеркнул важность роли воспитания девочек, ведь они являются будущими матерями, производящими на свет героев и вершителей истории». Здесь стоило бы только добавить, что, как свидетельствует история, женщины и сами могут стать и героинями, и вершительницами истории.
В публикации «»Какие вы мусульмане?..» Как отреагировали таджикские соцсети на убийство бездомных собак в Бохтаре» приведены комментарии пользователей Facebook. Во многих из них речь идёт о вере: «Какие вы мусульмане после таких поступков, ходите в мечеть, читаете Коран, а поступки говорят о вашей бесчеловечности и жестокости». Как сказано в тексте, «люди приводили строки из Корана, отмечая, что ислам — это религия добра, и сам пророк Мухаммад призывал не обижать животных».
Если судить по количеству просмотров, можно сказать, что женская одежда — одна из самых интересных тем для читателей. Материал «Хиджаб или мини-юбка. Миграция и новый облик женщин Таджикистана» набрал около 41 тысячи просмотров. Статья является адаптированным ИА «Фергана» вариантом одного из разделов монографии Софии Касымовой «Гендерные аспекты миграционных процессов в Таджикистане: вызовы времени и варианты выбора». В частности, в статье речь идёт и о мусульманской одежде таджикских женщин. Как отмечает автор: «В 2000-е годы на улицах Душанбе пестрота религиозного стиля в женской одежде создавала своеобразный мусульманский интернациональный фон и наглядно показывала все идеологические пристрастия современного мусульманского мира».
Религиозная проблематика присутствует и в таких материалах, темы которых, казалось бы, далеки от религии: текст «Почему таджички стали реже выходить замуж за иностранцев?» и материал «Суррогатное материнство в Таджикистане: грех или последний шанс на детей?». В последней публикации отмечается, что против суррогатного материнства, прежде всего, выступают религиозные деятели, и что законы шариата гласят: это недозволенная исламом и категорически запрещённая процедура.
Тематике, связанной с постом в месяц Рамазан, посвящено около десяти материалов. В них приводятся рекомендации Совета улемов Таджикистана о том, как проводить ифтары (коллективные вечерние разговения), какие милостыни следует раздавать и т. д. В публикации «Эмомали Рахмон разъяснил, кому в Таджикистане можно не держать пост» приводятся цитаты из поздравительной речи президента в честь наступления месяца Рамазан.
Материал «10 добрых дел в месяц Рамазан, которые следует совершить каждому» акцентирует внимание на нравственной основе мусульманского поста. В чём и заключается актуальность и важность этого материала. В частности, в нём приводится аят из Корана: «…Стремитесь же опередить друг друга в добрых делах».
В новости «В Таджикистане отменили уроки этики и просвещения, введённые в школах ГБАО для исмаилитов» упоминаются современные мусульмане-исмаилиты, составляющие большинство населения ГБАО. Сообщается, что отныне уроки этики и просвещения будут вестись не в школах, но только в домах и в местах, где верующие совершают молитвы.
В большом историческом материале «Как путешествие русского доктора Регеля чуть не привело к геноциду памирцев» тоже речь идёт об исмаилитах, но живших почти сто лет назад. Этот материал просмотрели свыше семи тысяч человек, что более чем вдвое превышает количество тех, кто проявил интерес к предыдущему материалу о современных исмаилитах.
В интервью «Мишель Тарран: «Таджикистану нужно развивать туризм и Франция может поучаствовать»» тоже поднимается религиозная проблематика. На вопрос «Как европейский человек вы считаете ислам опасным для европейских ценностей?» Мишель Тарран, посол Франции в Таджикистане, даёт весьма лаконичный и дипломатичный ответ: «Нет, я абсолютно противоположного мнения. Ислам как религия не представляет опасности ни для кого. Опасность в том, как ей злоупотребляют в разных трактовках. Это говорят сами представители ислама. Религия ислам — это религия мира. Ислам осуждает теракты, те, кто от имени мусульман совершает такие акты, дискредитируют эту религию».
В сообщении «Ушёл из жизни известный таджикский богослов домулло Хикматулло Тоджикободи» больше говорится о политических предпочтениях покойного, чем о его религиозных взглядах. Например, в материале отмечается: «В своём интервью журналистам в 2014 году Домулло Хикматулло процитировал слова основателя Ханафитского мазхаба Имома Аъзама, который говорил: «Уважай падишаха и его сан». Также он призвал мусульман страны, чтобы они после молитвы высказывали добрые пожелания в адрес Джаноби Оли — президента Таджикистана Эмомали Рахмона».
Большой интерес читатели сайта проявили к статистике — около 12 тысяч человек просмотрели материал «Мировые религии: у кого сколько последователей?».
На сайте ИА «Авеста» опубликовано около 10 материалов, связанных с верой. В материале «Киргизский депутат предложил лечить гражданина, назвавшего себя Богом» речь идёт об экс-кандидате в президенты Кыргызстана Арстане Абдылдаеве. Говорится, что осенью прошлого года он в ходе пресс-конференции заявил: он является богом и станет президентом Вселенной в 2020 году. Далее в тексте отмечается, что Абдылдаев — последователь тенгрианства (древняя религия тюрко-монгольских кочевников).
Четыре новости посвящены теме поста в месяц Рамазан. В двух из них внимание акцентируется на проблеме повышения цен Один из них — материал «Президент поздравил таджикистанцев с Рамазаном и призвал торговцев не повышать цены». К сожалению, торговцы слабо отреагировали на призыв главы государства.
Из новости «Священный месяц Рамазан в Таджикистане наступает 13 апреля» можно сделать вывод, что в некоторых случаях гармония между религией и наукой всё-таки возможна. В тексте сообщается, что решение о начале мусульманского поста, «как объяснили в Совете улемов (Совет религиозных учёных), основывается на данных и исчислении Института астрофизики Национальной академии наук Таджикистана».
Весьма актуальным можно назвать материал под заголовком «Муфтий Таджикистана: Экстремизм и терроризм являются разрушающей силой человеческого разума». Вероятно, имеется в виду, что экстремизм и терроризм являются силой, разрушающей человеческий разум. В этой новости глава Совета улемов Исламского центра Таджикистана Саидмукаррам Абдукодирзода подчёркивает, что «борьба с этими явлениями невозможна без широкой просветительской работы, донесения до широких слоёв общества, особенно до молодёжи, ценностей добрососедства, религиозной терпимости, диалога и сотрудничества».
На сайте медиа Your.tj религиозная тематика за рассматриваемый нами период упоминается в примерно 10 материалах. Интересна история о жителе Душанбе, которому принятие ислама помогло избавиться от пагубных привычек и изменить жизнь в лучшую сторону. Материал «Как Санёк стал Абдурахмоном. История Александра Матвеева, принявшего ислам» можно назвать одной из лучших историй на тему религии за весь рассматриваемый период.
Из материала «Где на Памире можно найти зороастрийские мазоры и буддийский монастырь» и текста «Ваханский дом: и жильё, и храм. Как строят дома на Памире?» читатели могут узнать много нового и интересного о древних и современных религиозных и культурных традициях жителей Горного Бадахшана.
Статья «От бесплатных стрижек до бесплатной муки. Как таджикистанцы проявляют доброту в честь Рамазана» акцентирует внимание на моральных ценностях ислама.
СМИ информируют, но не просвещают
К сожалению, за рассматриваемый нами период на сайтах онлайн-медиа не удалось обнаружить качественных и актуальных аналитических материалов на тему религии. В Таджикистане остаётся злободневной проблема радикализации части молодых и не очень молодых людей, которые в силу разных причин, в том числе отсутствия полноценного образования, становятся жертвами пропаганды псевдорелигиозных экстремистских организаций. В частности, об этом свидетельствуют озвученные ранее факты присоединения тысяч жителей Таджикистана к радикальным группам в Сирии, Ираке и Афганистане.
В онлайн-медиа в Таджикистане за четыре месяца не было аналитических материалов, в которых эксперты проанализировали бы причины и пути профилактики распространения в обществе радикальных идей. Известно, что легче бороться с причинами, чем с их последствиями.
Также мало публикаций, в которых религиозные, политические и культурные деятели рассуждали бы о религиозной терпимости, плюрализме и взаимопонимании.
Нет материалов, подчёркивающих важность межконфессионального диалога и сотрудничества или изобличающих ложь псевдорелигиозного насильственного экстремизма. Вместо этого можно найти немало материалов, сосредоточенных на вопросах, связанных с ритуалами и обрядами. Безусловно, внешние проявления религии тоже имеют очень большое значение для верующих, но не ими одними жива религия.
В основе разных религиозных традиций лежат общие духовные и моральные ценности. Поэтому представителям различных конфессий и течений легче достичь взаимопонимания на духовном, а не догматическом уровне. СМИ могли бы способствовать этому взаимопониманию, но для этого необходимо не только информировать людей, но и просвещать их. Просветительскую миссию СМИ ещё никто не отменял.
